Вне сценария часть 1. - читать порно рассказ онлайн бесплатно

«Интересно, а бабушка уже успела напечь тех самых пирогов с вишней, которые в детстве казались мне самыми вкусными вещами в мире?»
Я невольно улыбаюсь, и эта улыбка, кажется, немного облегчает тяжесть в ногах. Несмотря на то что солнце выжигает всё вокруг, внутри меня разгорается какой-то детский, почти наивный восторг. Я чувствую себя первооткрывателем, возвращающимся на родную землю, и предвкушение деревенского быта перебивает даже самую сильную усталость.
Я буквально кожей ощущаю, как совсем скоро сменятся запахи. Вместо этой удушливой смеси пыли и пота в мои легкие ворвется аромат свежескошенной травы, запах старого funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } чердака, где хранились мои детские игрушки, и — самое главное — запах парного молока. Я прямо сейчас представляю, как бабушка Маша достает из погреба тяжелую, запотевшую стеклянную бутылку, в которой молоко ещё хранит тепло коровы, а сверху плавают жирные, сливочные сливки. Одно воспоминание об этом заставляет мой желудок сжаться в предвкушении.
Я ускоряю шаг, и мои кроссовки снова поднимают облако серой пыли. Я представляю, как буду бегать босиком по росистой траве ранним утром, как буду помогать деду Николаю в саду, слушая его ворчание, которое на самом деле всегда было наполнено любовью.
Но реальность тут же напоминает о себе резким, неприятным ощущением.
Я пытаюсь поправить футболку, оттягивая её от тела, но ткань, насквозь пропитанная потом, с противным, чавкающим звуком прилипает обратно к моей коже. Это ощущение — влажное, липкое, горячее — на мгновение выбивает меня из этого сладкого транса. Мои простые трусики и лифчик давно стали единым целым с моей кожей, впитывая влагу и создавая ощущение какой-то нелепой, липкой оболочки.
Эта физическая дискомфортность кажется мне сейчас ироничной. Я вспоминаю, как в семь лет бегала по этой же дороге в коротком платьице, и мне было всё равно, что я вся в пыли и пятнах от ягод. Сейчас я чувствую себя так же — нелепо, жарко, но абсолютно счастливой.
Я чувствую, как мои длинные кудрявые волосы, намокшие у корней, щекочут плечи, и это вызывает у меня не раздражение, а какое-то странное чувство уюта.
Вдруг мой взгляд цепляется за едва заметную, заросшую травой тропинку, которая уходит вправо, прочь от основной дороги. Сердце пропускает удар. Я помню её. Это та самая тропа, которая ведет к нашей «секретной» речке. В голове мгновенно вспыхивают кадры из детства: крики «Побежали на речку!», звонкий хохот десятка мальчишек и девчонок, брызги, летящие во все стороны, и это невероятное чувство вседозволенности. Мы гоняли друг друга по воде, задыхаясь от смеха, и мир вокруг переставал существовать — оставались только холодные струи и горячее солнце.
Я останавливаюсь. Дома меня не ждут в эту минуту, сюрприз еще в силе, а кожа буквально зудит от соли и пыли. Решение приходит мгновенно.
Свернув с дороги, я оказываюсь в обнимку с лесом. Здесь воздух совсем другой — густой, влажный, пахнущий прелой хвоей, сырой землей и чем-то сладко-терпким. Солнечные лучи пробиваются сквозь листву, ложась на землю золотистыми пятнами. Тишина здесь более глубокая, чем на дороге, и только где-то высоко в ветках перекликиваются птицы.
Выйдя из тени деревьев, я оказываюсь на берегу. Передо мной небольшой песчаный пляж — всего метров шесть в длину и два в ширину. Я замираю, глядя на него, и тихонько смеюсь. Боже, каким огромным он казался мне в семь лет! Тогда это была целая Ривьера, бескрайний белый континент. А сейчас… сейчас на нем едва ли поместится пара взрослых людей, не говоря уже о том, чтобы полноценно позагорать. Но мне всё равно. Сейчас этот клочок песка — мой единственный путь к спасению.
Я сбрасываю рюкзак, и он с глухим стуком приземляется под раскидистой ивой, которая, как старый страж, охраняет границу леса.
Сначала я стягиваю футболку. Ткань, тяжелая и липкая, неохотно отрывается от кожи с характерным, неприятным звукам. Я расправляю её на горячем песке, чтобы солнце вытянуло из неё всю эту дорожную сырость. Затем летят в сторону кроссовки.
Я расстегиваю джинсы. джинсы с потертыми коленями сползают вниз, и я чувствую, как кожа ног наконец-то начинает дышать. Я аккуратно раскладываю их рядом с футболкой.
Оставшись в одном лифчике и трусиках, я замираю на мгновение, рассматривая свое отражение в глади воды. И тут меня прошибает.
— Черт! — шепчу я, хлопнув себя по лбу.
Купальник. Я оставила его в квартире. В той спешке, когда я собирала вещи, стараясь не разбудить родителей и младшего брата, чтобы поездка стала для бабушки и дедушки полной неожиданностью, я просто забыла его на полке.
Я смотрю на воду, затем на пустой, тихий лес вокруг. Здесь нет ни души. Только я, шелест ивы и ленивый плеск рыбы где-то у противоположного берега. Я потираю кончик носа, задумываюсь на пару секунд, и вдруг просто махну рукой. Какая разница?
Одним уверенным движением я расстегиваю застежку лифчика и снимаю его. Затем медленно спускаю трусики. Я раскладываю белье на песке рядом с одеждой, чувствуя, как горячий воздух мгновенно облепляет моё обнаженное тело. Это ощущение абсолютной наготы на природе вызывает странный трепет — смесь легкого стыда и пьянящей свободы.
Я делаю шаг в воду.
Я медленно погружаюсь в воду, чувствуя, как прохлада обнимает мое тело, вытесняя удушливый жар. Я задерживаю дыхание и ныряю, позволяя речной воде смыть с моей кожи всё: дорожную пыль, соль пота, липкое ощущение городской усталости. Когда я выныриваю, с моих кудрей сбегают тяжелые капли, а кожа ощущается обновленной, почти звенящей от свежести.
Я плыву по течению, наслаждаясь этой невесомостью, и вдруг замечаю какое-то оживление в сотне метров выше по течению. Там, за изгибом берега, располагается большой общий пляж. В детстве мы с ребятами туда почти никогда не ходили — мы слишком дорожили своим уединенным секретным местом, где нас не могли найти взрослые. Большой пляж был слишком открытым, слишком «официальным», а наш был только нашим.
Любопытство берет верх. Я тихо, стараясь не создавать лишних брызг, плыву в сторону этого шума. Примерно в пятнадцати метрах от берега я замечаю старую, обросшую тиной корягу, выступающую из воды, и хватаюсь за нее, чтобы замереть и рассмотреть, что там происходит.
Присмотревшись, я замечаю группу людей с камерами и оборудованием. Это какая-то съемочная группа. Они расставили свет, микрофоны и что-то бурно обсуждают. Рядом с ними находятся какие-то люди, которые должны вести себя «естественно» в кадре.
И тут я замираю, протирая глаза от изумления.
Все люди на пляже — абсолютно голые. Ни одной ниточки одежды. Они общаются, смеются и разминаются, совершенно не смущаясь своего нагого вида. Судя по разговорам, которые долетают до меня по ветру, сейчас небольшой перерыв в съемках, и режиссер что-то объясняет актерам.
Я чувствую, как мои щеки вспыхивают — и на этот раз не от солнца. Я смотрю на свою обнаженную грудь, на свои голые плечи, которые едва выступают над поверхностью воды, и вдруг осознаю всю комичность ситуации. Я так стремилась к уединению на своем маленьком пляже, чтобы никто не увидел меня голышом, а в итоге приплыла к месту, где нагота была частью рабочего процесса.
Я замираю, глядя на эту картину. Судя по ракурсам камер и тому, как непринужденно люди демонстрируют свои тела, это либо какая-то смелая эротическая сцена для артхаусного кино, либо просто качественная порнография. Мысль о том, что я сейчас — невидимый свидетель чего-то настолько интимного, заставляет сердце биться чаще.
«Так, всё, хватит любопытства, пора уходить», — решаю я и уже собираюсь оттолкнуться от скользкой коряги, чтобы поплыть обратно к своим вещам.
И вдруг я чувствую резкий, теплый хлопок по своему плечу.
От неожиданности я едва не вскрикила, дернувшись в сторону. Холодная вода вокруг меня мгновенно сменилась жаром, который хлынул к щекам. Моё сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь. «Застукали! — пронеслось в голове. — Боже, меня увидели абсолютно голышом!»
Я медленно, почти с ужасом, разворачиваюсь. Передо мной, в воде, находится молодой парень. Блондин с открытым лицом и потрясающе мускулистым, рельефным телом, которое сейчас блестит от капель речной воды. Он смотрит на меня с обезоруживающей, чуть лукавой улыбкой.
— Ты тоже решила охладиться, пока перерыв? — спрашивает он, и его голос звучит спокойно и дружелюбно.
Я стою, глупо улыбаясь и не зная, что ответить, чувствуя себя пойманной за руку школьницей, хотя на мне нет ни единой ниточки. Он не ждет ответа, просто подмигивает мне и, развернувшись, начинает уверенно плыть в сторону пляжа.
Я замираю, глядя ему в след, и только сейчас, когда он начинает выходить из воды, я замечаю одну деталь. Парень абсолютно гол. И когда вода стекает с его бедер, мой взгляд невольно опускается ниже. Его пенис, даже в спокойном, не возбужденном состоянии, выглядит внушительно. Размер, который заставляет меня невольно сглотнуть.
В голове вспыхивает совершенно неожиданная, дерзкая мысль. Я чувствую, как внизу живота разливается странное, тянущее тепло. «Каково бы это было… если бы он вошел в меня?» — проносится в сознании. «Было бы это больно из-за такого размера или, наоборот, до безумия приятно?»
Я чувствую, как мои соски, озябшие от воды, вдруг твердеют, реагируя на этот внезапный прилив возбуждения.
И тут до меня доходит самое смешное: он принял меня за одну из актрис! Он уверен, что я — часть этой съемочной группы и просто решила освежиться в перерыве между дублями.
Я смотрю, как он выходит на песок, как перекатываются мышцы на его спине, как голые девушки на берегу непринужденно смеются, обсуждая что-то с режиссером. Эта общая нагота, эта открытость и первобытность момента начинают действовать на меня странно. Вместо того чтобы испытать стыд, я чувствую, как во мне просыпается какое-то новое, голодное любопытство. Вид этого парня и остальных людей, лишенных одежды, не просто удивляет меня — они начинают меня заводить.
Я тяжело вздыхаю, и этот вздох кажется мне почти физическим облегчением. В голове проносится безумная