Шлюшка-Танюшка. Глава финальная, в которой что-то закончится, но что-то обязательно начнется

Грустное январское солнышко окрасило стены домов в тёплый оранжевый цвет. Белый снег пушистым ковром укрыл землю. Студёный зимний ветер утих, словно опасаясь нарушить торжественность момента. Таня не спеша хрустела сапожками по тропинке между сугробами.
Вот насколько сильно всё-таки может измениться человек всего за несколько месяцев… Прошло менее 2 лет с того памятного раннего летнего утра, когда возвращавшуюся домой после встречи выпускников Татьяну, обесчестили в безлюдном парке двое братьев-кавказцев. Что и говорить: гулять по таким местам в одиночестве — занятие небезопасное. Особенно — для симпатичных девочек. А funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } наша героиня этого совершенно тогда не учла.
Как следствие, неожиданно для себя, она вдруг оказалась лежащей в ближайших в кустах на мягкой травке в стороне от тропиночки.. Сорванные трусики сиротливо валялись рядом, симпотные сисечки были бесцеремонно извлечены из выреза платья на свет Божий, а между раздвинутых ног молодой замужней мамочки усердно трудился голопопый кавказский джигит. Излив свою жидкую любовь в пизденку верной — ещё вчера — супруги, греховодник уступил место брату, который вскоре также закачал своё семя в её спермоприемник.
Потом они все вместе покурили, и Таня наконец познакомилась с ребятами, отобравшими у нее честь. Тогда она испытала какое-то странное чувство: вроде бы ей полагалось злиться или чувствовать себя подавленной… Вот только к её собственному удивлению, чувства эти были не так сильны, как можно было бы ожидать. А ещё к ним примешивалось какое-то… умиротворение что ли?
После чего Таня отдалась своим насильникам уже добровольно. Часть этого добровольного адюльтера один из мужчин снял на телефон, равно как и Танино возвращение домой, которое они заставили бедняжку проделать в костюме Евы. Тем самым бесстыдники получили отменный компромат на новоявленную грешницу, которая вынуждена была согласиться на роль их сексуальной игрушки.
— Мы, как настоящие мусульмане, взяли тебя в битве, — радостно объявил бедняжке один из мужчин. — И теперь ты должна делать все, чтобы нам было приятно! Теперь ты — наша наложница!
Нельзя сказать, чтобы она не мечтала освободиться из этого сексуального рабства. Но единственным условием сохранения втайне её грехопадения насильники поставили беспрекословное подчинение и исполнение Таней их грязных желаний. С другой стороны, ничего такого уж страшного они с нею не делали. Тем не менее, после каждой их встречи она неизменно мучилась угрызениями совести из-за очередной измены. Впрочем, со временем чувство вины становилось всё слабее, в конце концов превратившись из наказания в пикантную приправу к порочному удовольствию.
Однажды Танина коллега и одноклассница Каринэ застукала грешницу, во время очередной случки с любовником в офисном туалете. Это была катастрофа. Из всех потенциальных свидетельниц судьба послала им самую болтливую. Можно было быть уверенными: уже завтра к вечеру в курсе будет не только весь офис, но и парочка соседних. Не оставалось ничего иного, кроме как попытаться поговорить с Каринэ, убедив не болтать. А поскольку та обожала всякие секреты, то в категорической форме потребовала рассказать и с самого начала.
Стервочка, выслушав исповедь подруги, согласилась сохранить в тайне её позорный секрет, но — в обмен на возможность принять участие Таниных потрахушках с любовниками. А кроме того, придумала для нее унизительное прозвище — Шлюшка-Танюшка, заявив, что после услышанного будет называть её именно так. И на это нашей героине тоже пришлось согласиться.
Впрочем, к чести Каринэ надо сказать, что она никогда не называла подругу этим именем публично. Зато во время очередного эротического рандеву — особенным наслаждением унижала Таню, упиваясь своей властью над одноклассницей.
Сегодня ребята сняли сауну для очередных потрахушек, и девчонки договорились отправиться туда вместе, встретившись возле дома Каринэ.
— Привет, Шлюшка-Танюшка! — крикнула та через всю детскую площадку и, задорно улыбаясь, помахала подруге рукой. Учитывая, что на площадке кроме них никого не было, стервочка могла себе позволить назвать её тайным унизительным именем.
— Привет, Кариша, — возвращая улыбку, ответила Таня.
Подойдя ближе, она чмокнула подругу в щёку.
Вернув поцелуй, Каринэ всё тем же игривым голосом спросила:
— Ну что, пойдём — перепихнемся?
— Пойдём, — кивнула Таня, подхватив подругу под локоток, после чего девочки зашагали в направлении сауны, избранной для очередных коллективных потрахушек.
Между раскинутых в стороны ляжек Муслима стояла на коленках Таня, облаченная в костюм Евы. Рыжая головка скользила вверх и вниз, насаживаясь ротиком на лоснящийся стержень. Крупный золотой крестик, подаренный Тане супругом, мерно раскачиваясь от этих движений, периодически стукался о яйца любовника.
Такая близость греха и религиозного символа здорово заводила и мужчину, и женщину. Хотя, когда Муслим впервые потребовал у Тани отсосать у него подобным образом, она было воспротивилась: пусть заставляют её прелюбодействовать, но богохульство — это уже чересчур!
Однако братья возразили, что если крест стукается о её сиськи, то чем же яйца хуже? И Таня не нашлась что возразить. С тех пор она даже полюбила так сосать: у сидящего перед ней мужчины, без рук, когда подарок супруга, раскачиваясь от движений головки неверной жены, ритмично шлепается о налитые спермой яйца любовника.
Тагир с Каринэ обнявшись сидели на соседнем диванчике, с интересом наблюдая за творящимся минетом.
Спустя некоторое время, Кариша, повинуясь желанию своего мужчины, также опустилась перед ним на колени и обхватила ладошкой его толстый шланг ладошкой. Потом армянка метко плюнула прямо в залупу и несколько секунд молча любовалась стекающей по стволу слюнкой. После чего, наградив одноглазого змея поцелуем, заглотила его до самых яиц. Этот сеанс «группового минета» некоторое время продолжался в полной тишине, которая иногда прерывалась влажными хлюпающими звуками.
Потом мужчины решили перейти к более активным действиям. Девчонок поставили на кровати раком лицом друг к другу. Любовники, в свою очередь, пристроившись сзади, насадили похотливые отверстия подружек на свои шампуры.
Правда, дырочки использовались разные: статус опущенной шлюшки был прочно закреплен лишь за Таней. Поэтому Муслим, ни секунды не колеблясь, вставил болт в её половую щель, даже не думая надевать презерватив. Они с братом никогда их не надевали, пользуя Таню, заявив, что «опущенным славянским шлюшкам надо кончать только в пизду — чтобы получались кавказские детишки». Именно к этой мысли джигиты приучали бедняжку с самого начала их не вполне добровольных отношений. Впрочем, она уже давно смирилась с подобной перспективой, практически перестав переживать и даже получая от этого дополнительную порцию острых ощущений.
Каринэ же — в отличие от своей подруги — вошла в их компанию без принуждения, повинуясь лишь собственным порочным желаниям. Перспектива залететь на стороне хитрованку не особенно вдохновляла. Во-первых, у нее уже было двое детей, и ничего в этом смысле менять она не собиралась. А во-вторых, по её мнению, залет от любовников — это дополнительное подтверждение статуса «опущенной шлюшки», а становиться таковой в планы Каринэ не входило.
Поэтому, пристроившись к её армянской заднице, Тагир, предварительно смазав свой болт и её анальное отверстие заранее приготовленным лубрикантом, принялся пропихивать его в пухлую смуглую сраку своей любовницы. Ятаган джигита имел, мягко говоря, довольно приличный размер, но, хорошо растянутая и приученная к подобному обращению, «черная дыра» Каринэ всосала мужской член по самые яйца. Рука трахаля скользнула женщине между ног, тиская девочку за изнывающий от желания персик. Кариша бросила на мужчину взгляд через плечо, благодарно улыбнувшись.
Начался следующий раунд любовной схватки, характерные бесстыдные шлепки тел наполнили комнату.
Взгляды подруг встретились. Некоторое время они молча играли в гляделки, потом не выдержали и рассмеялись. В том, как обе пары предавались любви на глазах друг у друга, было что-то, смущающе-непристойное, вызывавшее непреодолимое чувство неловкости, и, но одновременно, как-то особенно сближавшее всех четверых.
Помяв Каришину пизденку, Тагир раздвинул створки её блудливой устрицы своими толстыми пальцами, запустив их во влажную, алчущую наслаждения плоть.
— Господи Иисусе, — выдохнула Кариша. — Ради Бога не вынимай! Не смей вынимать слышишь?!
— Ах ты армянская прошмандовка! Тебе приятно, когда я ковыряюсь в твоей блудливой пи зденке?
— Да!
— Трахаю в сраку?
— Да!
— Твои блядские замужние дырки хотят кончить?!
— Дааа!… — бесстыдно выкрикнула Каринэ, не особенно заботясь о том, слышно ли её за пределами сауны.
Оргазм накрыл порочную девчонку с головой. Она кончала, в объятиях своих дырочек член и пальцы любовника.
Когда Кариша перестала спускать, поимевший её джигит позволил стоявшей на четвереньках женщине, лечь на живот, прижавшись к её пышной попе. Тагир наклонился и ласково чмокнул блудницу в щёку, благодаря за доставленное удовольствие.
Таня с Муслимом тем временем успели сменить позу: вытащив член из пизденки своей девочки, мужчина похлопал её по попе и скомандовал:
— Вставай на коленки, Шлюш. Хочу кончить на твое блядское личико.
Таня с готовностью опустилась перед любовником на колени. Одной рукой она приподняла сиськи, другой стала ласково массировать тяжеленькие от скопившейся спермы яйца любовника.
Завладев мужским членом, Таня принялась подрачивать его. С легкой полуулыбкой она облизала губы, предвкушая развязку. Муслим кончил, обильно окропляя лицо любовницы своим семенем. Его было много. Сластолюбец все спускал и спускал, залив девочке практически все лицо. Сперма стекала вниз, капала с подбородка, стекая по сиськам Тани, собираясь в ложбинке между ними…
…Тагир, только что закончивший прочищать Каришкин «дымоход» ласково поцеловал её в щёку. Обратив внимание на то, как брат обильно окропил