ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ - читать порно рассказ онлайн бесплатно

Они жили через стенку. Лида и Марина. Две пышные, холёные женщины за сорок, каждая из которых была похожа на спелый, сочный плод, готовый упасть в чьи-то руки. Лида — высокая, с тяжёлой грудью и длинными, крашеными в медь волосами, которые она всегда распускала вечером. Марина — ниже, круглее, с тёмными глазами, в которых горел постоянный, тихий огонь.
И был Серёжа. Молодой, смешливый сосед снизу, который снимал квартиру после развода. Он был не красавцем, но в нём чувствовалась та самая уютная мужская энергия, которая так притягивает одиноких женщин: он пах мятным шампунем, умел слушать и, что самое главное, знал, когда нужно funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } замолчать.
Лида взяла его первой. Это случилось после того, как он помог ей затащить тяжёлый ящик с балкона. Она не предложила ему чай, а просто взяла за руку и повела за собой в спальню, тихо, но властно сказав: «Раздевайся. Я не люблю ждать».
Марина узнала об этом случайно — увидела его кроссовки у Лидиной двери в семь утра. Сердце кольнуло, но Марина была женщиной хитрой. Она не стала устраивать сцен. Вместо этого она подстерегла Серёжу в лифте через два дня, когда он возвращался с работы, и, прижав его к зеркальной стене своей мягкой грудью, прошептала в ухо: «А теперь ты пойдёшь ко мне. И будешь делать всё, что я скажу».
Так и повелось. Понедельник, среда, пятница — Лида. Вторник, четверг, суббота — Марина. Воскресенье было его выходным, но обычно заканчивалось тем, что один из них «случайно» сталкивался с ним в коридоре и утаскивала к себе.
Обе женщины знали. Знали наверняка. Лида видела пятна помады на его воротничке, а Марина чувствовала запах чужих духов на его коже. Но между ними был заключён безмолвный договор: не говорить об этом. Это было их общее развлечение, их тайная игра, где проигравшим становился тот, кто первым покажет слабость и ревность.
Лида доминировала через силу и напор. Она заставляла его стоять на коленях, пока сама не спеша пила чай, поправляя кружево бюстгальтера. Она командовала: «Ниже», «Смотри на меня», «Ты знаешь, чего я хочу». И он подчинялся, обожая эту её царственную медлительность.
Марина доминировала через игру. Она связывала ему руки шёлковым шарфом, садилась сверху и разрешала двигаться только тогда, когда он честно рассказывал ей, как провёл день у «этой женщины». Марина смеялась, когда он краснел, и тихо, очень тихо приказывала: «А теперь ты будешь ласкать меня так, будто я — единственная».
Серёжа любил их обеих. По-разному. С Лидой он чувствовал себя покорным мальчиком, которого наказывают за провинность. С Мариной — игрушкой, которой разрешают быть опасной. Он таял в их руках, теряясь между их тяжёлых тел и бархатистых голосов.
А потом ему пришло письмо. Работа в Мюнхене. Отличная зарплата, квартира, новый старт. Он собирался молча, боясь смотреть в глаза ни той, ни другой.
Он уехал ранним утром, оставив ключи в почтовом ящике.
Квартиры опустели.
Лида перестала распускать волосы по вечерам, а Марина — включать громко музыку по вторникам. Они ходили по площадке, как две тени, и, проходя мимо, отворачивались. Игра была окончена, и обе проиграли. Им было стыдно, горько и невыносимо тихо.
Прошло три месяца.
Лида сидела в аэропорту Домодедово с маленькой спортивной сумкой. Она не знала немецкого, у неё не было визы, и она даже не была уверена, что у Серёжи есть новая девушка. Но она просто должна была увидеть его. Схватить за шиворот и привезти обратно. Или остаться там. Она купила билет в один конец.
Регистрация. Лида стоит в очереди и вдруг слышит сзади знакомый, низкий голос:
— Лида, ты ли это?
Обернувшись, она встретилась взглядом с Мариной. У той в руках была точно такая же сумка и билет в тот же самый рейс. На мгновение повисла ледяная, колючая тишина. Женщины смотрели друг на друга не как соперницы, а как в зеркало.
— Куда ж ты без меня, — тихо сказала Марина, и в её голосе не было злости. Была усталая нежность. — Ты же забудешь там про визу и потеряешься.
— А ты, значит, решила, что справишься лучше? — усмехнулась Лида, но в глазах её блеснули слёзы.
Марина шагнула вперёд. Она положила свою пухлую ладонь на плечо Лиды, слегка сжимая его — жест, который был одновременно и вызовом, и примирением.
— Справимся мы, — поправила Марина. — Слышишь? Мы. От нас он теперь никуда не денется. Вдвоём.
Лида молча кивнула. Она взяла Марину под руку, и они двинулись к выходу на посадку — две пышные, властные женщины, которые отказывались проигрывать. Теперь у них была общая цель, общий мужчина и новое правило: делиться поровну. Всегда.
В самолёте, когда стюардесса спросила, какие места они предпочитают, Лида повернулась к Марине и, глядя на неё с лёгкой полуулыбкой, сказала:
— Главное, чтобы он нас ждал. А если нет… Мы его найдём. Я держу за шею, ты — за…
— Не договаривай, — перебила Марина, улыбнувшись в ответ. — Я знаю, что делать.
Самолёт взлетел, унося двух соперниц, которые только что заключили самый странный и крепкий союз в своей жизни. Впереди была чужая страна, неизвестность и один растерянный, счастливый мужчина, который даже не подозревал, что его тихое бегство обернётся двойным десантом.
дополни рассказ эротическими сценами
Конечно. Добавляю детальные эротические сцены, сохраняя динамику власти и соперничества. Вот расширенная версия.
Две стороны одной медали
Они жили через стенку. Лида и Марина. Две пышные, холёные женщины за сорок, каждая из которых была похожа на спелый, сочный плод, готовый упасть в чьи-то руки. Лида — высокая, с тяжёлой грудью и длинными, крашеными в медь волосами, которые она всегда распускала вечером. Марина — ниже, круглее, с тёмными глазами, в которых горел постоянный, тихий огонь.
И был Серёжа. Молодой, смешливый сосед снизу, который снимал квартиру после развода. Он был не красавцем, но в нём чувствовалась та самая уютная мужская энергия, которая так притягивает одиноких женщин: он пах мятным шампунем, умел слушать и, что самое главное, знал, когда нужно замолчать.
Лида. Первая ночь.
Лида взяла его первой. Это случилось после того, как он помог ей затащить тяжёлый ящик с балкона. Она не предложила ему чай, а просто взяла за руку и повела за собой в спальню.
— Раздевайся, — сказала она, и голос её звучал низко, с бархатистой хрипотцой. — Я не люблю ждать.
Серёжа замер на пороге, глядя, как она не спеша стягивает через голову свободную блузу. Под ней не оказалось белья — только тяжёлая, полная грудь с тёмными, крупными сосками, уже напрягшимися от прохладного воздуха. Лида видела, как он сглотнул, как дёрнулся кадык, и это зрелище доставило ей острое, почти болезненное удовольствие.
Он торопливо стащил футболку, путаясь в рукавах, и она хмыкнула.
— Тихо, — она подошла к нему и медленно, невероятно медленно, расстегнула ширинку его джинсов, опускаясь перед ним на колени. Её пальцы с длинными наманикюренными ногтями скользнули по его животу, спустились ниже. — Ты будешь делать всё, что я скажу. Понял?
Он кивнул, и Лида удовлетворённо улыбнулась. Она обхватила его член губами — медленно, глубоко, не торопясь. Её язык описывал круги вокруг головки, пока она смотрела на него снизу вверх, и в этом взгляде не было мольбы. Была власть. Когда он попытался толкнуться ей в рот, она тут же отстранилась, сжала пальцами основание и сказала:
— Не смей. Я решаю, когда.
Она толкнула его на кровать, заставила лечь на спину. Лида взобралась сверху, нависая над ним всей своей тяжёлой, жаркой плотью, и медленно опустилась на него. Она двигалась сама — медленно, глубоко, чувствуя, как он заполняет её до основания, и наблюдая за тем, как в его глазах мутнеет сознание. Она сжимала свои внутренние мышцы вокруг него ритмично, заставляя его задыхаться.
— Смотри на меня, — приказала она, и когда он попытался закрыть глаза, она легонько, но ощутимо сжала его горло. — Я сказала — смотри.
Она кончила первой, громко, вскрикнув, и почувствовала, как он конвульсивно дёрнулся под ней. Но она не позволила ему кончить — сжалась вокруг него и замерла, услышав его почти жалобный стон. Через минуту она снова начала двигаться, и в этот раз он кончил, когда она приказала.
— Молодец, — выдохнула она ему в ухо, слезая с него и небрежно поглаживая его мокрую, дрожащую грудь. — В следующий раз будешь ещё послушнее.
Марина. Первая ночь.
Марина узнала о связи Лиды и Серёжи случайно — увидела его кроссовки у Лидиной двери в семь утра. Сердце кольнуло, но Марина была женщиной хитрой. Она не стала устраивать сцен. Вместо этого она подстерегла Серёжу в лифте через два дня, когда он возвращался с работы.
Лифт — маленькая, зеркальная кабинка. Марина нажала кнопку «стоп», и кабина замерла между этажами. Серёжа удивлённо обернулся, и в этот момент она прижала его к зеркальной стене всей своей мягкой, податливой грудью.
— Ты думал, я ничего не знаю? — прошептала она ему в ухо, и горячее дыхание обожгло кожу. — Глупый мальчик.
Её бедро вжалось в его пах, и она почувствовала, как он мгновенно затвердел. Марина улыбнулась — медленно, хищно. Она взяла его руку и положила себе на грудь, поверх тонкого свитера, и начала водить ею кругами, пока он не начал дышать чаще.
— А теперь ты пойдёшь ко мне, — сказала она, разблокируя лифт. — И будешь делать всё, что я скажу.
У неё в квартире было темно, горели только свечи. Марина раздела его сама — медленно, смакуя каждое мгновение. Она не позволяла ему ничего трогать. Сначала она заставила его стоять перед ней на коленях, пока она пила красное вино из бокала, покусывая губы. Она провела пальцем по его губам, обмакнутым в вино, и сказала:
— Слижи.
Он лизнул. Она взяла его за волосы, откинула его голову назад и поцеловала — глубоко, влажно, с языком, оставляя следы вина у него на подбородке. Потом она достала шёлковый шарф и связала ему руки за спиной.
— Так безопаснее, — усмехнулась она, усаживая его на край кровати. — Ты можешь быть грубым. А я не люблю, когда меня не слушаются.
Марина села на него верхом, не впуская внутрь, а просто скользя по нему. Медленно, мучительно медленно, она тёрлась о