Костя-Корень - читать порно рассказ онлайн бесплатно

Вау! Я замужем! Я жена! У меня есть муж! Я не зря себя берегла! — всё кричало в душе Марии. Её сейчас ведёт три часа как муж в домик новобрачных загороднего комплекса для свадеб «Дубовый бор» на основе дома отдыха какого-то предприятия, которого уже давно нет. Банкетный зал и номера для гостей были в едином ещё советском здании, а поодаль был построен роскошный дом новобрачных. В нём было несколько комнат со столами, диванами и спальная комната с огромной кроватью на которой Мария должна была лишиться девственности и уже полностью стать замужней женщиной. К своим двадцати двум годам она умудрилась сохранить девственность funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } и сейчас в радужных красках представляла как нежен с ней будет муж, как он наконец то овладеет её телом, потому что душой и сердцем он уже владел. Всего месяц как они были знакомы и вот торжество первого дня окончено, настало время первой брачной ночи. Они вошли в домик новобрачных.
— Мальчики? А вы зачем здесь? — недоумённо Маша посмотрела на мужа.
— Они здесь ради тебя! Свадьба дело затратное, пришло время отрабатывать затраты.
В это время руки друзей жениха затащили её во вторую комнату, положили на нечто напоминающее стол. Руки и ноги пристегнули ремнями к штырям выдвинутым из стола, стол заканчивался в районе поясницы и таз её был на весу, в рот вставили кляп и стали рвать свадебное платье прямо на ней. Трусы и лифчик были разодраны с особым пристрастием.
— О, тут тебе сюрпрайс! — сказал в восторге первый голос.
Да, она приготовила сюрприз мужу. Это называется интимная стрижка. Есть косметологи которые это делают. У Марии было сердечко покрашенное в красный цвет с белой стрелой входящей в сердце и выходящий из него наконечник с капелькой крови, остриём указывающий между половых губ.
— О, капля крови, целка? Момон проверь. — сказал второй голос.
— Я то чё?
— Ты же доктор.
Чьи-то пальцы залезли ей в промежность.
— Девственница.
— Десятка! — крикнул четвёртый голос.
— Так, так, так. За целку цена дороже, от ста начинаем.
Сто, сто десять, сто двадцать, сто пятьдесят и т.д. дошло до двести тридцать семь.
— Деньги на карту! — провозгласил муж. Через минуту оповещение перевода на телефоне СМС. — Целяк оплочен! Рви! .. Вот видишь, дорогуша, как получилось, а могла мне дать. До свадьбы ни-ни. — с укоризной отчитывал он её держа за грудь. — А сердечко зачёт, фоточку на память оставлю. Стой! — сказал он голому товарищу, который выйграла торги и уже начал пристраиваться между Машиных ног. — Фальшивка! — сказал он оттолкнув голого. Он подошёл к Машиному лону, ухаатил волосики капли крови на стреле и вырвал их. Маша от боли напряглась дугой, её крик глушил кляп. Теперь настоящая кровь была на кончике стрелы. — Вот так натурально. — и ушёл в другую комнату, где остальные друзья пили.
Маша рвалась и пыталась метаться, но привязанная ни как не могла припятствовать лишению девственности. Боль, боль и только боль и от изнасилования и от предательства продажного мужа, от потеряных надежд, от потерянного будующего, мерзкого настоящего. Слёзы и сопли текли в её уже растрёпанную причёску. Не прошло и пяти минут как первый покупатель хвастался друзьям Машиной кровью на своём члене. За что они и выпили дружно.
— А теперь, жопа! — крикнул муж, — Анус то, тоже девственный, ещё ни кем не тыканый, так что не скупись!
Трое парней провели манипуляции со столом и штврями и теперь Маша лежала на столе животом, ноги согнутыми в коленях были подтянуты в низ, так что ягодицы были максимально раздвинуты и анус был на всеобщем обозрении. Начались торги, за анальный секс заплатили больше, тристо пятнадцать тысяч. Этот насильник «работал» дольше первого, полчаса, не меньше. Закончив, он вытер член об волосы невесты и пошёл пить со всеми. Следующий тоже купил анальный секс за гораздо меньшую сумму. Потом был опять вагинальный секс, в общем её крутили всю ночь на пролёт, до четырёх часов утра, когда уже все повырубались от пойла и усталости. В пять часов кому-то снова захотелось секса и он минут пять тёрся членом и об вагину и об анус, но член не хотел вставать, с досады он ударил по столу и пошёл спать. Застёжка на руке Маши от удара по столу на котором она лежала растегнулась, но он не заметил. Когда раслышался его храп, Маша растегнула все ремни. Освободившись она начала подыскивать себе одежду из кучи в которую раздевались мужики. Брюки слегка великоватые, зато с ремнём, какая-то рубашка и пиджак. Туфли все были велики, но нашлись сланцы. Она уже хотела бежать, но куда? Нужны деньги. На столе лежали телефоны. Она нашла сумку, в ней был виски, бутылок десять. Она вытащила их на стол, телефоны собрала в сумку. На глаза попалась аптечка. Вытащила из неё все таблетки, микстуры порошки, открыла все бутылки и засыпала все лекарства во все бутылки примерно поровну. Порывшись в вещах, нашла штаны мужа, вытащила ключи от мерседеса. Они на нём катались, он ещё был с ленточкой, но уже без колец. В нём они оставили паспорта и свидетельство о браке. Она взяла сумку с телефонами и пошла к машине, одев чью-то кепку на выходе из домика. Машина завелась и Мария поехала обратно в город. Остановилась у какой-то кафешки и сидела в машине пока та не открылась. Села за ближайший столик и сидела ни чего не заказывая и ни чего не отвечая официантке.
Вошёл мужчина, к официантке:
— Чё случилась? И чё за запах?
— Вот нечто зашло и сидит ни чего не заказывает и запах от этого. — она пальцем показала на Марию.
— А что не выгнали.
— Оно вышло из той машины. — и указало на мерседес.
— Послушайте любезное, кто бы вы небыли. Это общественное место. Да посмотри же на меня. — он взял рукой за кепку и повернул голову к себе. — Так, так. Защёлка? Ты? Серьёзно Защёлка? — он сел к ней за столик. — Чё ревёшь, по лицу вижу ревёшь. Это же я, Корень.
Мария от неожиданности вышла из ступора. С Корнем в быту Корнеевым Александром Петровичем они воспитывались в одном детдоме. Он был старше на год. И года за два до выпуска, в той жизни он к ней подкатывал, как он считал нормальным: то прохода не давал, всё наровил где-нибудь ущипнуть или притереться, так они тогда называли полапать за интимные места. Что он в ней нашёл. Она не первая красавица. Она видела как у других парней от красивых девушек слюни текут и ширинки трещат. И только у него всё это было от неё. Он был хулиган из хулиганов, поэтому ей не нравился, и как положенно хулигану в последнем классе попал под суд и сел в тюрьму. Она через год закончила школу и пошла в техникум, потом на работу и вот вчера замуж.
— Корень, — она его узнала, — тебя же посадили.
— Ну не пожизненно же. Вот теперь честный бизнесмен. У тебя чё за вид?
— Я замуж вышла. — и слёзы градом полелись из глаз.
— Э! Нюра! Тащи мой пузырёк и остальное к нему. Быстро!
Официантка Анна через минуту принесла разнос с бутылкой чего-то тёмного, видимо очень дорогого, с нарезкой сыра, колбасы и т.д.
— Пей! — сказал он таким тоном, что она покорно выпила рюмку. — А теперь к сути, что случилось?
Он так пристольно посмотрел ей в глаза, что история конца свадебного отржества сама излилась из её рта ему в уши.
— Так, это машина твоего мужа? И кто он?
— Всмысле кто?
— Фамилия, имя у него есть? Где работает?
— Игорь Неклюев. Работает в «Алмаз-золото», мама его туда устроила.
— А мама кто?
— Невежина Ольга
— Михайловна, работает в префектории зам. префекта.
— А ты откуда знаешь?
— Её весь город знает. Так, так, так! Ключи от машины давай. Нюра! — позвал он официантку. Отведи девушку помыться. Одежда есть какая-нибудь?
— Есть пара поварских халатов и набор официантки.
— Так, а твоя одежда есть?
— Ну да, я же не голая сюда пришла.
— Отлично ей отдаш.
— А я как, одежда денег стоит.
— Сколько?
— Юбка только полтары, водолазка штуку двести
— Вот десятка купишь новое.
— Всего десятка.
— Охренела, нехочешь как знаешь. Серёга! — крикнул он бармена, — Кто на кухне из баб молодых?
— Там Лора и Света. Одна в два раза больше, другая меньше, моя самый раз будет. — дала согласие официантка.
— Хорошо, шампунь и полотенце у тебя по-любому есть. Хотя нет, начните с «фери». Шампунь на десерт. Косметика есть? Накрасишь её по ярче и по вульгарней. Если мне вульгарность понравится, накину отдельно. Её шкурки Серёге отдашь, я ему скажу. С ней не говорить, на вопросы не отвечать, самой не задавать. И ещё, — он подманил её по ближе и что-то шепнул на ухо.
— Есть сэр! — шутливо отдала честь официантка рукой к диадеме. Пойдёмте за мной дамочка. — Они ушли.
— Анна отдаст шмотки, сожги в бочке. — сказал он бармену. — Кто сегодня на побегушках? — и не ожидая ответа, — Ко мне.
Он достал свой телефон.
— Алло, Андроид, хау. Дело есть. Тебе мой курьер принесёт мобилы, надо банковские приложения открыть и все бабки на оффшоры. Да и кредиты по максимому взять и туда же, на оффшоры. И ещё, запиши: в телефоне Неклюева Игоря должен быть абонент мама, или мать, короче это Невежина Ольга, смекаешь? Так, что-нибудь около ляма с самого лютого оффшора ей на карту с какими-нибудь благодарственными словами, но помутней, благодарность низачто. Только побыстрей пока не хватились и не заблокировали. Остальное погоняй и мне половину, тебе половину. Всё на связи.
— О, Рыжий, вон тачка в ней сумка с телефонами, грузи себе в рюкзак, чем-нибудь прикрой, по вонючей и кабанчиком на заводскую там ремонт телефонов и компов, спросишь Андроида, чтоб он набрал меня, я тебе с его телефона скажу. Давай бегом, но без палева.
Курьер ушёл на доставку. Корень