Приключения Золушки. Часть 4. - читать порно рассказ онлайн бесплатно

Одним утром, когда, по подсчетам Эрики, прошла неделя, дверь отворилась, отец сказал ей выходить.
-Зачем ты так со мной поступил? Что я сделала не так? — Отойдя подальше от мужчины, девушка обняла себя за плечи, чувствуя как слезы текут по лицу.
-Иди за мной. — Бросив лишь одну фразу, барон прошел на кухню и, сев за стол, стал говорить.
Баронесса дала свободу одному из домашних рабов, после того как вышел срок его контракта, и сбежала. Очевидно,она готовила это длительное время, потому что все имущество, все деньги и ценные бумаги, она успела украсть, записать на себя. Она набрала краткосрочных кредитов,оставив funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } под залог поместье и его содержимое, в том числе рабов, и уехала вместе с тем, кого она освободила. Никто не знает куда она исчезла. Но банку это безразлично и в тот день коллекторы пришли за своими деньгами. Забрали все, что было — и даж дом теперь принадлежит банку. Сам барон, из тех средств, что лежали у него, смог купить отсрочку, чтобы их не выгнали на улицу буквально нищими.
— А при чем тут я?! — Эрика вскочила из за стола, опрокинув стул. — Ты запер меня на неделю в туалете! Я провела чертову неделю, глядя на ванну и унитаз!
-Твоя мать, в записке, перед тем как исчезнуть, написала, что, цитирую: Это все Эрика. Благодаря ей я познала любовь Кирилла. — Барон спокойно положил перед дочерью скомканный лист бумаги. Девушка несколько раз перечитала и непонимающе взглянула на отца. — Я полагал, что раз ты в этом замешана, то она вернется чтобы забрать тебя с собой…
-И поэтому ты меня запер? Да я даже не знаю кто такой тот Кирилл! Кирилл?.. — Эрика мгновенно вспомнила как раба, который стал ее первой игрушкой, иногда называли другие слуги. И то, что мать не разрешила ей больше его брать. — Это же тот раб!
— Я уже выяснил. Как и то, что в ее планах не было забирать тебя с собой. Я прошу у тебя прощения, Эрика.
— А просто спросить ты не мог? Не поверил бы мне… — Девушка сердито вытерла слезу рукой и села за стол. — И что теперь?
Дела обстояли так, что теперь барон будет стараться выкупить дом, но пока что всех средств хватит только на то, что бы покупать простую еду. Мужчине нужно было переговорить со знакомыми, которые могли бы ему помочь и дать взаймы. В ответ на то,что теперь за домом будет смотреть сама Эрика, она же будет убираться и готовить, пока не появятся деньги на слуг, девушка недовольно вскинула голову и заметила, что не умеет ничего подобного.
— Я одолжил у соседа служанку на неделю, она тебя всему научит. Эрика, ты должна научиться! У меня нет сейчас денег, чтобы нанять кухарку и поломойку. Тем более нет денег на покупку раба. Ту еду, что…я приносил тебе — это я покупал, но это слишком дорого. Поэтому! Я понимаю, что для аристократки это низко,но! Но вспомни, что некоторые дворянки и рады служить даже личными рабами, у королей. А тут твой дом, где ты сама королева. Уйми гордость и учись, а я постараюсь заработать денег и избавить тебя от необходимости работать. — Девушка подумала и кивнула, понимая, что отец прав.
На том и порешили. После разговора барон почти сразу ушел, сказав, что вернется не раньше чем завтра, и вскоре пришла та самая служанка. Молоденькая рабыня, которую одолжил сосед, тихо и вежливо объясняла что и как делать. День за днем она приходила по утрам и уходила вечером, помогая девушке освоить работу по дому — как подметать пол, как его мыть, как очистить посуду, куда выносят мусор. Каждый раз, когда она приходила, Эрика отмечала на ее теле новые раны — хозяин не давал юной рабыне отдыхать даже ночью. Дочь барона с тяжестью осознавала, что это тяжело и жестоко, сосед слишком безжалостен к служанке. И хотя в каждом доме свои порядки и форма для слуг, Эрика считала, что для той, кто с утра до ночи помогает ей убираться и учит готовить, ее хозяин,будто нарочно, усложняет работу. Рабыня приходила к ней рано утром, стучала в дверь и каждый раз Эрика поднимала ее с колен, потому что весь путь от соседнего поместья до их, она преодолевала в позе собаки, на четвереньках. Служанка не носила одежду, как и полагается рабыне. Стройную шею опоясывал ошейник, цепочка которого раздваивалась и вела к проколотым соском, на которых висели два колокольчика и когда рабыня двигалась, да и просто дышала, они иронично позвякивали. Руки и ноги были заперты в кандалы, между которыми была натянута цепочка, отчего она могла передвигаться только маленькими шагами, не больше двадцати сантиметров. Рот был постоянно закрыт и первые пару дней Эрика вынимала кляп сама, что бы понять объяснения рабыни. На четвертый день разозленный сосед сунул рабыне кляп и закрыл его на замок, так что, с того дня, они целыми днями находились в тишине — рабыня больше не могла произнести ни звука, а сама Эрика стеснялась что то говорить, понимая, что ей не ответят. Ей впервые в жизни стало жаль раба. Она видела, что с каждым днем спина, сиськи и задница служанки все больше покрываются синяками, красными следами от порки и игр с хозяином. Обязательным атрибутом был пояс верности, в котором постоянно ходила служанка — два достаточно больших члена, плотно прикрывающие обе дырки, и уретральная затычка, чтобы рабыня не могла сходить в туалет не дома. Каждый день, ближе к вечеру, девушка начинала мяться и сжиматься как только могла, и , замечая это, Эрика старалась сразу же отпустить ее обратно — ведь по возвращению, хозяин разрешал рабыне пописать на улице. Да и просто, в течении дня несколько раз сосед в неожиданный момент включал встроенную магию в пояс верности он начинал вибрировать, доводя служанку до исступления и она несколько раз едва не теряла сознание на глазах Эрики.
Отца эти дни девушка почти не видела, он приходил несколько раз, но очень ненадолго, ел приготовленную Эрикой еду, хвалил ее за успехи и уходил, оставляя каждый раз небольшую сумму на покупку продуктов на рынке. Девушка вела себя с ним отстраненно, не решаясь пока простить свое заключение.
В конце концов неделя законилась и рабыня перестала приходить, оставив Эрку один на один с домом. Первые дней десять без посторонней помощи еду , которую она готовила, сложно было назвать вкусной, но потихоньку она освоилась. За дни одиночества, которые она провела как служанка в собственном доме, она много раз думала о деньгах, о том, как она жила раньше, и как сейчас. Плакала о своей судьбе — она, дочь некогда богатого дворянина, словно рабыня моет полы на коленях и готовит на кухне! Помня о том, что в ее комнате были вещи и в тот день приставы не смогли их, девушка понадеялась продать что-то ценное, но тут ее ждало разочарование — именно продажеи вещей из комнаты дочери барон смог откупиться от банка, внеся некоторый залог за дом.
Постепенно Эрика втянулась в непривычный для нее быт. Один раз в день она готовила еду, когда приходил отец и ел, мыла посуду. Подметала кухню и раз в неделю мыла полы во всем поместье, что было весьма нелегко. Стирала одежду, ходила на рынок за продуктами, с горечью вспоминая, когда всем этим занимались слуги.
Все остальное время она проводила в тишине поместья, читая то небольшое количество книг, которое не забрали коллекторы, посчитав их недостаточно ценными чтобы выручить хоть какую-то сумму.
Больше не было рабов, которые готовы были извиваться, ползать на коленях и целовать ноги своей госпоже, которые доставили бы ей удовольствие. Девушка сама периодически давала себе разрядку, мастурбируя в разных частях дома. Вспоминала как ей лизали рабы, их твердые члены, что долбились до самой матки, как они сосали и мяли грудь. Но неизменно всегда мелькал образ того самого Кирилла и возбуждение всегда сходило на нет, стоило его наглому лицу предстать у девушки в фантазиях.
Так проходили недели, а за ними месяцы, незаметно кончился год, а когда растаял снег, появились новые зеленые побеги, пришла весна. Она вошла в свои права и с каждым днем все теплело. В очередной раз выйдя на рынок, Эрика заметила двух голых рабов, которых вела соседская жена — стало настолько тепло, что она решила уже не озадачивать себя одеждой для игрушек. Конец весны принес хорошие новости — отец обмолвился, что скоро проблема дома решится и все наладится.
Но позже Эрика пожалела, что сразу тогда не спросила как именно, ведь всего спустя несколько дней отец привел в дом ЕЕ — мадам Вайолет, новая Баронесса Уолсон и хозяйка, на которую теперь было записано поместье. Вместе с ней в дом вошли две ее дочери, что были всего на год и два, соответственно, старше самой Эрики — Генриетта, она же Хэтти, и ее старшая сестра Фелисити — Лисси.
До того как стать баронессой мадам Вайолет была незнатной, но достаточно богатой купчихой, а выйдя замуж во второй раз, она наконец-то получила аристократический титул и согласилась выкупить у банка семейное поместье, в обмен на то, что титул перейдет и к ее дочерям. Барон, ни минуты не думая, согласился. О своей дочери и о том, как она к этому отнесется он не думал совершенно. Его в принципе не слишком сильно интересовала она, мужчина был холоден. Он не мог простить предательства первой супруги и невольно видел ее в дочери, которая была очень похожа на мать. После разорения, он даже думал продать ее младшей женой какому нибудь графу или, если повезет, герцогу, но тогда бы банк точно забрал поместье. Единственной его веской причиной была именно дочь, которая не замужем, не обучается и не имеет собственного рабского договора с хозяином, который обеспечил бы ее жильем. Он и домой то старался лишний раз не приходить, чтобы не видеть дочь Катарины, хотя вид того как она моет полы, словно рабыня, грел душу. Мужчина ловил себя на мысли, что если бы бывшая женушка видела в кого он превратил ее дочь, она бы побелела от ужаса.
Для Эрики появление мачехи и сестер стало большой неожиданностью. Был вечер и она как раз подметала пол, когда услышала звуки подъезжающей кареты