Творческий Кризис часть 2 - читать порно рассказ онлайн бесплатно

Дверь салона отворилась с лёгким звоном колокольчика, и я вошла внутрь, ощущая холодок по спине — то ли от кондиционера, то ли от нервного предвкушения. Интерьер был выдержан в стиле минимализма: белые стены, чёрные диваны и стерильный запах антисептика. На стенах висели фотографии работ — от изящных акварельных татуировок до брутальных панк-пирсингов.
— Привет, — раздался голос слева. Я повернула голову и увидела девушку лет тридцати с короткими розовыми волосами и металлическими блестками на лице — пирсинг в нижней губе, двойные тоннели в ушах и крошечное колечко в ноздре. Она сидела за стойкой, перебирая какие-то бумаги, funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } и улыбнулась мне, слегка приподняв бровь. — Записывались?
— Нет, — я покачала головой, сжимая сумку в руках. Внутри лежала схема, которую я нарисовала прошлой ночью, пока не могла уснуть. Линии, точки, расстояния — всё было рассчитано до миллиметра. — Я хочу сделать пирсинг.
Девушка кивнула, доставая из-под стойки планшет.
— Куда? Язык, пупок, бровь? — её пальцы зависли над экраном, готовая вбить данные. В глазах читалось привычное равнодушие — наверное, сотый клиент за день.
Я сделала шаг вперед, чувствуя, как ладони становятся влажными. Это было глупо. Совершенно глупо. Но после того, как Павел показал мне, как боль может превращаться в нечто большее… Мне вдруг захотелось оставить на себе след. Не татуировку — слишком банально. Что-то более… личное.
— Пупка, — выдохнула я, чувствуя, как слово обжигает губы. Девушка за стойкой замерла, её розовые волосы застыли в воздухе, будто кто-то нажал паузу. Потом она медленно опустила планшет и пристально посмотрела на меня, словно пыталась разглядеть что-то за моими зрачками.
— Первый раз? — её голос стал мягче, почти медицинским. Я кивнула, не в силах объяснить, почему именно сейчас, почему здесь. Почему после вчерашнего. Она улыбнулась — не снисходительно, а с каким-то странным пониманием, будто видела таких, как я, сотни. — Ты уверена? Это не больно, но… чувствительно. Особенно если никогда раньше не прокалывали.
Розововолосая девушка провела меня по узкому коридору, где стены были увешаны фотографиями клиентов с самыми невероятными модификациями тела — от тонких сережек в носу до массивных тоннелей в мочках ушей, растянутых до размеров чайного блюдца. «Садись здесь,» — она указала на кушетку, покрытую стерильной медицинской пленкой. — «Мастер освободится через десять минут. Он сейчас заканчивает с клиентом».
Я устроилась на холодной поверхности, ощущая, как дрожь в руках становится заметнее. Кабинет был крошечным — белые стены, яркая лампа над креслом и стеклянный шкаф с инструментами. В углу стоял алюминиевый столик с дезинфектором и коробкой одноразовых перчаток. За тонкой перегородкой слышались приглушенные голоса — мужской баритон что-то объяснял, а женский смеялся в ответ.
«Первая тату или пирсинг?» — девушка достала из кармана блокнот и приготовилась записывать. Ее пирсинг в губе блестел при свете лампы, когда она говорила.
«Первое… такое,» — я провела языком по сухим губам. В голове всплыл образ Павла, пристегивающего меня к кровати. Как он методично застегивал каждый ремешок, как его пальцы скользили по моей коже перед тем, как надеть латексную маску…
Розововолосая девушка исчезла за дверью с тихим щелчком, оставив меня одну в холодноватом кабинете. Я непроизвольно провела пальцами по животу, чувствуя, как пульс учащается под тонкой кожей. Через десять минут дверь открылась снова — и в помещение вошёл человек, которого я бы скорее приняла за экспонат из музея современного искусства, чем за мастера пирсинга.
«Приветствую, я Андрей,» — он кивнул мне, и металлические кольца в его бровях мягко звякнули. Его лицо было покрыто густой паутиной татуировок, переходящих на шею и исчезающих под чёрной футболкой с надписью «Раin is tеmроrаry, stylе is fоrеvеr». В носу сверкал массивный шип, а мочки ушей были растянуты тоннелями размером с пятидесятирублёвую монету.
«Л-Лена,» — я чуть не поперхнулась собственным языком, когда он пристально посмотрел на меня тёмными, почти чёрными глазами. В них не было ничего пугающего — только спокойная профессиональная внимательность.
«Ложись на стол, будем работать,» — он указал на кушетку в центре комнаты, уже застеленную свежей плёнкой. Я послушно прилегла, чувствуя, как холодная поверхность впивается в оголённую поясницу. Андрей тем временем надел перчатки и начал готовить инструменты — металлические щипцы, иглу в стерильной упаковке, дезинфицирующий раствор. Звук раскрывающейся упаковки заставил меня непроизвольно сжаться.
«Расслабься,» — он улыбнулся, и пирсинг в его нижней губе слегка приподнялся. «Это не больно. Немного непривычно, но не больно». Его пальцы, покрытые чёрными татуировками до самых ногтей, ловко собрали необходимые инструменты на поднос.
Я медленно задрала футболку, обнажая живот. Пупок выглядел неожиданно уязвимо под ярким светом лампы — маленькая вмятина на гладкой коже. Андрей кивнул, оценивая анатомию. «Красивая форма. Идеально для украшения,» — он отметил профессионально.
Андрей достал из стерильной упаковки тонкий шприц с прозрачной жидкостью. «Это лидокаин,» — объяснил он, покачивая ампулу. — «Сначала будет небольшой укол, потом место онемеет. Настя сказала, что у тебя первый опыт, так что лучше перестраховаться.»
«Настя?» — я переспросила, чувствуя, как брови непроизвольно поползли вверх.
«Розововолосая у стойки,» — он кивнул к двери, наполняя шприц. — «Она же тебя записала. Хотя…» — его взгляд скользнул по моей карточке, — «…похоже, ты и правда без записи. Ну да ладно.»
Кончик иглы блеснул под лампой, когда Андрей поднес его к моему животу. «Глубокий вдох,» — скомандовал он, и я успела лишь втянуть воздух, прежде чем острое жжение впилось в кожу рядом с пупком. Я вскрикнула — не от боли, а от неожиданности — и тут же почувствовала, как холодная волна раствора растекается под кожей.
«Всё, самое неприятное позади,» — он вытащил иглу и прижал ватный диск к месту укола. Его пальцы, покрытые синими татуировками в виде геометрических узоров, казались неожиданно нежными. — «Подождём минуту, пока подействует.»
Я приподнялась на локтях, разглядывая крошечную каплю крови на ватке. В животе уже начало появляться странное онемение — будто кто-то влил под кожу холодный сироп. «Можно проверить?» — я неуверенно потянулась пальцами к животу.
Андрей усмехнулся — пирсинг в его губе подрагивал. — «Ну давай, щипни себя ниже пупка. Только сильно не увлекайся, а то потом будешь жалеть, что не чувствовала весь процесс.»
Я осторожно ущипнула кожу на пару сантиметров ниже пупка — и замерла. Пальцы сжимали плоть, но никаких сигналов в мозг не поступало. Будто щупала чужое тело. «Офигеть,» — прошептала я, отпуская кожу, которая тут же побелела от давления и медленно возвращалась в нормальное состояние.
Андрей достал из стерильной упаковки металлический зажим — блестящий, как хирургический инструмент. Его пальцы с синими узорами сомкнули губки зажима вокруг верхней складки моего пупка с точностью механика.
«Сейчас будет интересно,» — он улыбнулся, и пирсинг в его губе дрогнул.
Я замерла, наблюдая, как он подносит длинную иглу к зажатой складке кожи. Острие коснулось поверхности — и медленно, почти церемонно, вошло в плоть.
Странно.
Я чувствовала давление металла, проникающего сквозь слои ткани — четкое, методичное разделение клеток под острым наконечником. Но не боль. Только глубокое, почти археологическое любопытство, будто кто-то вскрывает мое тело не для причинения вреда, а ради научного интереса.
«Хорошая кожа,» — заметил Андрей, проворачивая иглу. — «Плотная, но эластичная. Видно, не пирсинг первый.»
Я хотела возразить, что это действительно первый, но в этот момент кончик иглы вышел с другой стороны складки — блестящая капля крови тут же собралась на поверхности, как ртуть на стекле. Андрей ловко подхватил её ватным диском.
«Половина дела,» — он провёл пальцем вдоль иглы, проверяя траекторию. Его татуированные фаланги выглядели древними рунами на фоне стерильной белизны перчаток. — «Теперь украшение.»
Из лотка он достал тонкий металлический стержень с шариками на концах. Даже приглушённый свет лампы заиграл на его поверхности, рассыпая блики по потолку.
«Титановая штанга,» — пояснил он, поднося её к проколу. — «Гипоаллергенная, лёгкая. Через месяц можно менять на что-то более изящное.»
Кончик стержня коснулся входа в прокол — и медленно начал входить. Я затаила дыхание, наблюдая, как холодный металл исчезает в моей плоти. Странное ощущение — будто кто-то вставляет недостающую деталь в механизм, о существовании которого ты не подозревал.
«Ты удивительно спокойна,» — заметил Андрей, закручивая верхний шарик. Его пирсинг в губе подрагивал при каждом микродвижении. — «Обычно девушки к этому моменту либо трясутся, либо болтают без остановки.»
Я лишь прикусила губу, чувствуя, как металлический стержень занимает своё место внутри меня. Это было… правильно. Как будто пупок наконец-то обрёл предназначение, о котором я даже не догадывалась.
Андрей обработал место прокола антисептиком — холодная жидкость заставила меня вздрогнуть. «Готово,» — он поднёс зеркало. — «Оцени.»
В отражении пупок выглядел по-новому — маленький серебряный мостик пересекал его верхнюю складку. Шарики на концах сверкали при свете лампы, словно капли ртути. Я провела пальцем по холодному металлу — и вдруг осознала, что улыбаюсь.
«Кстати…» Андрей внезапно прищурился, осматривая мою грудь сквозь тонкую ткань футболки. Его взгляд скользнул по контуру чашечек бюстгальтера, которые теперь казались меньше после процедуры. Металлические кольца