Потерявшийся в ночи - читать порно рассказ онлайн бесплатно

***
Ветер, резкими порывами, бросает мне в лицо крупные солёные капли морской воды. Моя одежда, мои руки, моя борода пропитались насквозь запахом рыбы и пота. Я, перекрикивая шум приливных волн, бьющих в суровый незнакомый берег, почти срывая свой низкий и хриплый голос, что – то ору на незнакомом мне языке. Вокруг мне отвечают мои братья, одетые в кожу, обшитую металлическими пластинами. Я вижу их возбужденные, безумные глаза. Я смеюсь в голос, и мы вместе что – то кричим, срываясь на злобный нечеловеческий рык. Мы чувствуем запах страха, крови и беспощадной ярости. Это наш любимый запах.
Нос нашего корабля – дракона, funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } резко ударившись, зарывается в мягкий мелкий песок. Мы все, с криками, срываемся за борт. Тяжело рассекая ногами холодную и чужую воду, я, чувствуя рядом громкое дыхание своих братьев, озлобленно бегу к суше. С вершины холма, поросшего редкой и слабой травой, Бьярне, указывая куда – то вперед длинной ручкой своего топора, кричит нам торопиться. Он смеется, и шутит, что ему достанется всё. Лейф и Никлас, легко забравшись следом, обгоняют его. Я теперь птица. Подо мной быстро пробегает внизу земля. Я, совсем её не касаясь, тоже пересекаю гребень холма, и, хлопая крыльями по спинам моих братьев, теперь самым первым лечу к небольшой деревушке там, внизу, в долине под пасмурным небом.
Я уже там. Прямо на бегу я, с размаху врубаю свой топор под шею какого – то худого рыбака. Он, даже не увидев меня, повалился как бревно на землю, путаясь в сетях, которые только что расправлял. Местные слабые и мелкие люди роняют на землю то, что было и у них и, с ужасом в глазах разбегаются, кто куда. Я, остервенело, догоняю и рублю их. Рядом со мной мои братья. Мы как серп сорняки, вырубаем этих никчемных слабаков. Мое лицо стало липким и теплым. Я кричу, подставляя серому небу своё лицо. Я чувствую вкус страха, крови и беспощадной ярости. Мой любимый вкус.
Я, рывками, выдергиваю свой топор из бока какого – то мужика. Лезвие неудачно застряло, зажатое рассеченными ребрами. Освальд, Фолке и Торкел, загоняя женщин с трёх сторон смеются и криками просят им помочь.
– Арне, что ты там возишься!? Помоги нам заловить их! – почему – то сейчас я их понимаю.
Я, наконец, вырвав с топорищем кусок грязной бурой ткани, присоединился к ним.
Обезумевшие от ужаса женщины скрылись в темном проеме двери самого крупного дома. Высокий, бревенчатый, наверняка тут самый добротный дом. Тот, кто был его хозяином, сейчас точно где – то валяется в луже своей крови. Отталкивая друг друга, мы с братьями бежим внутрь. Мы как голодные дикие звери, хотим того, что ждет нас там.
Внутри темно. Тут пахнет травами, потом и мочой. В дальнем углу дрожа, как кучка крыс, в страхе сгрудившись в кучу, сидят женщины. Скоро тут стало совсем темно. Теперь тут собрались почти все. Мы с братьями, смотрим на их ужас и унижение. Боги всегда будут только на стороне сильных. Скоро их мертвые мужья воспарят к небу в желудках местных ворон. Мы разгорячены и шумно дышим. Их страх заводит.
В этом есть определенный ритуал, хорошо нам знакомый.
Три женщины встают и, на дрожащих ногах, переглянувшись, выходят к нам. Мы видим, что это грязные старухи. Мы ждем. Мы знаем. Это позор. Они, сняв через голову свои тряпки, неловко ложатся на пол, раздвинув нам свои ноги с костлявыми, острыми коленками.
Я громко расхохотался. С диким ревом, с короткого, но сильного замаха, я врубаю свой топор в живот одной из старух. Я и мои братья, с рёвом отталкивая друг друга и наступая на голые, корчащиеся тела, ринулись в дальний угол дома. Мы выволакиваем женщин на улицу, срывая с них их жалкую бедную одежду. Чтобы на улице их хватило на всех.
Я, запустив свои когти в еще теплую мягкую плоть, рассматриваю торжество сильных. Боги моей суровой родины сегодня дали мне и моим братьями хороший день.
Я, хлопая крыльями, взлетаю все выше. Внизу крики и буйство. Несколько деревянных лачуг начинают куриться дымом. Мои братья со смехом выволокли из лачуги, и зарубили жалкого труса, который до сих пор там прятался. Я вижу Бьярне, который хвалился, что нам после него ничего не достанется. Он, спустив штаны, сосредоточен на какой – то белокожей девке с ободранными коленками. Мою душу переполняет радость. Я поднимаюсь все выше. К закату дня деревня будет гореть, а мы будем далеко от берега со смехом наблюдать за кроваво красным небом. Я знаю, что мы с братьями созданы для войны. Она наша вода и наш хлеб.
Сквозь небольшой просвет в облаках в мои орлиные глаза ударил яркий, слепящий свет низкого северного солнца. Оно едва согревало, жадно отдавая своё тепло. Я, Арне, видел все вокруг иначе. Солнце вертелось в небе, как лист дерева на воде. Я видел его вращающиеся заостренные протуберанцы, которые со звоном и шелестом завершали круг за кругом. На высоте ветер был сильнее, он срывал меня с полёта. Теперь солнце было все ближе, а его звук все громче. Теперь он, заглушая все другие звуки, был нестерпимо громким. Меня трясло, но я уже был совсем близко. Еще немного и….
– Саня, вставай, блин! Ты совсем глухой что ли? Будильник уже минуты две орёт. Ты живой там? Что тебе там снится?
Меня расталкивала Ирина. Она включила лампу на прикроватном столике и, всматриваясь в моё лицо, снова стала меня сильно трясти за плечи. Я, будто после тяжелого обморока, возвращался к реальности. Кошмары всех цветов и их оттенков снились мне часто. Но такого реалистичного и глубокого сна у меня, кажется, никогда раньше не было. Я попытался успокоить жену, сказать, что все в порядке. Но мой язык, неумело ворочающийся во рту, выдал только пару неразборчивых, гортанных звуков. Меня почему – то бросило в жар, и я почувствовал, что майка на мне стала мокрой от пота. Я старался вернуться в адекватную форму и стал дышать медленнее и глубже.
– Ира. Ира! Все нормально. Нормально все! Заспался что – то. Нормально все уже. Сейчас отпустит. – Я жадно хватал ртом воздух.
Жена, кажется, успокоилась. Она обняла меня и положила голову мне на грудь.
– Чего ты так вспотел? Не лето же. – Ира скинула с меня теплое одеяло. – Ого, что тут у нас! И кто это тебе там снится такой?!
Кажется, я догадался, о чем она.
Ирка вытащила рукой мой член из трусов прямо через штанину. Эрекция была необычайная. Казалось, что член надули изнутри, и он вот – вот лопнет. Набухшие вены струились по нему, как змеи. Он пульсировал сейчас в руке моей жены и от этого прикосновения головка члена легко и влажно оголилась.
– Это от давления, наверное, – соврал я. Голова еще работала плохо, и я выдал первое же, что пришло на ум. Обычно сон забывается скоро после пробуждения. Но картины сегодняшнего не шли из моей головы. Моё тело предательски отозвалось тому, что я творил недавно в своих грёзах.
Ира, сильно и больно схватив меня за «шары» посмотрела мне в лицо.
– Ради кого этот «стояк», Саша? Снова свою суку бывшую вспомнил?
– Ира, мне вообще кошмар приснился. Чего ты опять?!
– Ах, кошмар, значит?! – Ира резко вскочила на меня сверху и, привстав, направила мой член в себя. Она, сдвинув ткань своих трусиков, медленно опускаясь на него. Сев до конца, она выгнула спину и короткими движениями начала двигаться вперед – назад. Неожиданно резко и со злобой, она дала мне звонкую пощечину. Моя щека сразу запылала от удара.
– Подонок. Только попробуй сейчас кончить!
***
8:21. Без завтрака я, со спешкой, одеваюсь. Кажется, Ира плачет, запершись в ванной. Но я не уверен. Она давно научилась это делать тихо.
8:26. Я выбегаю из двери подъезда и, застегивая на ходу пуговицы своего пальто, торопливо шагаю к перекрестку.
8:32. Подъезжает маршрутка. Через минуту мы уже едем по Ленинградскому проспекту. Я опаздываю, примерно, на полчаса. В это время уже есть пробки.
9:17. Я высаживаюсь на углу Благовещенского переулка.
9:24. Я прохожу через турникет на входе нашего офиса.
С 9:28 до 18:00 я буду заполнять, и печатать бланки и формы. Я знаю о бланках и формах все. Я зам. начальника отдела. Я прощаю себя за опоздание. Сегодня я хочу остаться доволен своей работой. Поэтому я не пойду на обед и возьму бланков больше.
20:12. Я дома. Выкладываю продукты из пакета в холодильник. Ира разогревает на плите и ставит на стол мой ужин. Машинально поинтересовавшись, как у меня дела, она уходит смотреть телевизор.
23:32. Мы гасим свет и ложимся спать. Я сразу отворачиваюсь к стене и начинаю считать овец. Последние полгода я страдаю от удивительного сочетания бессонницы и странных кошмаров. Мой рекорд пока что был – 421 овца. Обычно я сбиваюсь со счета раньше. Кажется, Ира осторожно мастурбирует. Я делаю вид, что сплю.
***
Впереди, с лаем, собаки легко идут по следу. Каменная крепость и деревня, некоторые дома которой начали уже гореть, остались далеко за нашей спиной. Стоящие на неудобных для атаки возвышенностях, они не сразу дались нашей армии. Генерал Даичи посчитал поражением позором и покончил с собой. Но его три сотни солдат достаточно сдерживали нас, чтобы семья господина Ичиро успела скрыться на петляющих горных тропах. «Красный» генерал Маширо со своими солдатами искали и добивали последних защитников «двух холмов».
Один из бывших слуг Ичиро любезно согласился принять от нашего господина монеты вместо смерти. Игра была забавной. Эту сделку хотели принять многие, но он успел первым. Он знал, куда бежит семья Ичиро, и теперь знали и мы. Наш господин дал своим собакам забаву почувствовать запах страха. Он, взяв с собой командира Монтаро и его солдат, пошел по следам беглецов. Чтобы лично убедиться, что сегодня тот самый день. Что сегодня последний день фамилии Ичиро.
За поворотом собаки зашумели. Кто – то истошно кричал, перекрикивая собачий рык и лаянье. Мы, со смехом переглянувшись, поторопились туда, в предвкушении развлечения. Скоро наша небольшая группа добралась до этого места. Здесь, в стороне от тропы, среди забрызганных кровью камней, раненый солдат господина Ичиро попытался затаиться от нас. Его спутники предпочли его бросить тут, посчитав, что больше он не стоит ничего. Ну,