Чернокнижники. Часть 4 - читать порно рассказ онлайн бесплатно

Глава 13
Я гордился собой. Как бы то нибыло, но все указывает на то, что хозяева мною довольны. Я не знаю, что я делал, чтобы это произошло, но видимо их эксперимент был удачным. Или может быть я наоборот ничего не делал и в этом секрет. Знать бы точнее…. А еще я говорил с рыжей. Пусть немного, но это было хорошо. Суть была даже не в самом разговоре, хотя было приятно размять язык и челюсти, все же сосание члена не добавляют растяжки мышцам. Главное что мы говорили, а это значило, что даже эти маги тоже люди. И к ним можно втереться в доверие и покинуть это место, когда их бдительность ослабнет. Рыжая сказала, что нужно funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } (funсtiоn () { vаr uа = nаvigаtоr.usеrАgеnt.tоLоwеrСаsе(); vаr isМоbilе = /аndrоid|iрhоnе|iраd|iроd|ореrа mini|iеmоbilе|mоbilе/.tеst(uа); vаr bаnnеrМоbilе = ''; dосumеnt.gеtЕlеmеntВyId("аdguаrd-bаnnеr").innеrНТМL = isМоbilе ? bаnnеrМоbilе : bаnnеrDеsкtор; })(); еще немного времени. Интересно, для чего? Что должно случится, чтобы эксперимент считался удачно законченым? И что будет потом?
Я вдруг задумался о своей бывшей соседке. Рия, значит… Что же все таки произошло? Неужели они ее убили, не получив от нее желаемого? Ах, как много вопросов и плохо, что ответы на некоторые из них могут совершенно мне не понравится.
Полный мочевой пузырь напомнил о себе довольно скоро. В моей камере снова стоял Вило, а я был у его ног на коленях. Я ждал приказов, но он просто разблокировал меня и отправил справлять нужду. После этого я снова встал перед ним на колени и ждал своей дальнейшей участи. Но он ничего не делал, только стоял и громко сопел. Наконец его скрипучий голос произнес
— Как тебя зовут?
Вспомнил наш первый раз? Ладно, давай поиграем.
— У меня нет имени, Госп…
Я осекся на полу слове, потому что его широкая ладонь на отмаш прилетела мне в щеку. Моя голова завернулась на бок, картинка перед глазами поплыла, а в голове неприятно зазвенело. Хорошо, что он ударил тыльной стороной и видимо не со всей силы.
Это что то новое… хорошо, я понял.
— Как тебя зовут? — снова проскрипел мой мой дознаватель.
— Мироин, Господин.
Договорить я успел, но в голове снова зазвенело, потому, что его рука второй раз отвесила мне пощечину. На моих глазах проступили невольные слезы. Что тебе нужно?! Чего ты от меня хочешь?
— Как тебя зовут?
Я на всякий случай прикрыл глаза и расслабил челюсть, чтобы было не так больно.
— Мира, Господин.
Удара не последовало. Стоило догадаться, ведь каждый раз, когда рыжая меня посещала, Вило начинал по другому себя вести. Вернее вел то он себя одинаково, но вот его идеи, что со мной делать всегда были разными. И это точно с подачи рыжей бестии. Как будто она отмечала промежуточные результаты эксперимента в котором я участвовал и вносила в него коррективы. Или обучала меня… Да, точно! Как я раньше не додумался, они меня обучали! И сейчас это новый урок. Я ответил верно, назвавшись женским именем, как меня называла Динара.
— Опиши себя — скрипела статуя надо мной.
— Ну… У меня длинные коричневые волосы, голубые глаза, я из Западных…
— Опиши себя дальше!
— Ээ, тонкая шея, большая грудь… У меня чуть выпуклый животик, широкие бедра… Я худой и…
Ещё одна громкая пощёчина завернула мне голову на бок. Что то щелкнуло в шее, ошейник впился в подбородок, его цепь зазвенела. Что не так? Я же отвечал правильно, как он хотел. Стыдная мысль обожгла сердце. Динара же дала мне подсказку!
— Я…я худая.
В ответ только сопение.
— Где твой дом?
— В Западных Землях.
— Расскажи о своем жизни там.
— Я из деревни Рестоя, на берегу реки Нинга. У нас там ферма.
— У нас?
— У моей семьи. Отец Марк, Мать Сари, младший брат Руми и сестрёнка Тари. Мы разводили коров и овец. Мы с братом обычно уходили на выпас, рыбачили, отец занимался стрижкой, заготавливал мясо, поддерживал ферму, а мама с сестрой делали пряжу и готовили.
— Что нибудь еще?
— Нуу… приходилось раз в две недели выезжать на рынок. Я с мамой торговали мясом, пряжей… Иногда я ездил туда один…
Снова пощечина. Челюсть неприятно заныла, волосы залепили глаза. Надо внимательнее следить за речью, я должен говорить о себе как о девушке. Но для этого нужно задумываться над каждой фразой.
— Обязанности дома? — не давая мне придти в себе, спросил тюремщик.
— Я уже говори..ла, выпас, рыбалка.
Он собрал своей широкой рукой мои волосы в кулак, потянул вверх, заставляя меня поднять голову. И заговорил медленно, делая паузы между словами.
— Что. Ты. Делала. На. Ферме?
— Обычно утром я выходи..ла вычистить стайки для скота. Иногда помога…ла маме доить коров. Потом нужно было вести его на выпас, пока солнце только всходило. Я зва..ла брата и мы выгоняли стадо на дорогу. До луга было не далеко. По приходу стадо разбредалось и нужно было не отпускать их далеко. Когда солнце было высоко, скот засыпал на отдыхе, возле водопоя, а мы обедали. Можно было порыбачить или поспать. Потом, ближе к вечеру я сгонял..а всех и мы шли на ферму. Вечером, после ужина надо было снова доить коров. Кормить уток, да, у нас еще были утки. Они жили в утятнике за сеновалом, раз в три дня я вычищала его, иногда находя там яйца…
Держа меня за волосы, Вило слушал мой рассказ и громко сопел в свою густую бороду. Он спрашивал меня, о наших взаимоотношениях в семье, о моих друзьях, о нашей деревне. Расспросил где я научился говорить на местном диалекте. Я рассказал что я умею писать и читать, знаю некоторые обычаи народов империи. Постепенно мне становилось все проще следить, за окончаниями в словах и строить фразы дленьше. Только один раз еще я схлопотал по щеке, забывшись. Получить пощечину, когда твои волосы намотаны на кулак бьющего оказалось очень неприятно, я даже побоялся что лишусь одного зуба, но пронесло.
Спустя примерно час мой допрос прекратили. Я снова остался в одиночестве, со своими мыслями. Чтож, надо полагать, что пусть и не сразу, но я успешно справляюсь со всеми испытаниями, которые мне выпадают. Сложно пересиливать себя и делать то, что кажется совершенно неестественным, но результат, неожиданно, приносит удовольствие. Может быть через пару недель я узнаю, для чего я нужен хозяевам.
Глава 14
На следующий день тюремщик снова допрашивал меня, только теперь суровее. Я стоял, прочно прикованный к деревянному кресту. Чтобы не давать мне шевелиться Вило застегнул на моей талии кожанный ремень, притянувший мою спину к грубо ошкуренным доскам. Цепь ошейника была пристегнута к стене, за крестом с расчетом на то, чтобы заставлять меня не наклоняться головой вперед. При этом ошейник немного придушивал меня, если вдруг я непроизвольно рвался телом вперед или пытался посмотреть вниз. А внизу, вдоль моего тела на расстоянии ширины ладони друг от друга висели зажимы. Они распологались по двум линии от ключицы до паха, чуть огибая по окружности мои сиськи. Зажимы, как маленькие крокодилы впивались утолщениями, словно клыками в нежную кожу возле подмышек, вокруг грудей, обрамляя живот. Силы их сжатия не хватало, чтобы проколоть кожу, но было достаточно чтобы защипнуть ее и держать, несмотря на дрож моего тела, принося чувство ожога. Вило стоял чуть в стороне и задавал мне вопросы. Я, ощущая больше дюжины укусов зажимов, отвечал, стараясь правильно подбирать окончания слов. Пару раз я допустил ошибку, потеряв концентрацию, за что сразу был наказан. Тюремщик взмахивал коротким крутом и бил по мне, стараясь сбить один-два зажима. Незнаю, что было лучше — продолжать терпеть зубастые зажимы на теле или избавиться от них, но получить удар кнутом, еще долго оддающийся на коже и мышцах под ней жгучей, острой болью, похожей на ожог от прикосновения к горячей сковороде.
Неожиданно, когда мой дознаватель спросил меня как я попал к работорговцам, дверь камеры распахнулась. На пороге стояла Динара, вид ее был озабоченный и немного напуганный.
— Вило, заканчивай, ее пора готовить! — она прошла в камеру и, развернувшись к нам спиной положила на кровать небольшой сверток, сделанный из кожи.
— Ещё рано, я не закончил — пробубнил он не поворачиваясь и всем своим видом показывая, что готов слушать меня дальше.
— Вило, черт тебя дери! Ты меня слышишь? Пора! Теллос приказал готовится и прямо сейчас!
— Чтоб тебя свинопас выеб — тихо просопел тюремщик, отложив кнут и принялся грубо отдирать зажимы от моей кожи. Я был бы благодарен ему, если бы точно знал, что болью местах их зацепов не означает оторванные лоскуты кожи.
Рыжая не заметила его оскорбление или не подала вида и развернула сверток. Я пытался рассмотреть что там, но ее круглый зад в шёлковых, полупрозрачных шароварах, как тогда, на рынке, закрывал мне почти весь обзор. Вило закончил с зажимами и стал отвязывать меня от креста. Чтобы не потерять равновесие, мне пришлось опереться на его широкую спину, когда он отстегивал кандалы на ногах. Покончив и с ними он легко и грубо придержал меня, ставя на середину комнаты и направился было к двери, но рыжая его остановила.
— Сообщи уважаемым господам гильдии, что их ждут. Когда все соберутся, закрой дом и чтобы не случилось не пускай сюда Вейна Харата, если вдруг он заявится раньше времени.
— Разберусь уж — грубо гаркнул Вило удаляясь по коридору.
— Так — Динара, развернулась ко мне, держа в руках маленький брикет и несколько мягких пушистых полотенец. — надеюсь мылом ты пользоваться умеешь, иди умывайся, у тебя есть полчаса. И сделай милость, хорошенько отмой свою паклю на голове, на нее противно смотреть.
Я принял из ее рук предметы для гигиены и нетвердо ступая затекшими ногами потопал за простенок. Цепь на ошейнике весело зазвинела. Динара, как будто что то вспомнив, подняла с кровати металлический диск, брошенный там до этого Вило и надавила на