Чернокнижники. Часть 3 - читать порно рассказ онлайн бесплатно

Глава 9.
У меня было слишком много свободного времени, когда я был предоставлен сам себе. Это может показаться отличным бонусом к моей жизни, но это делало только хуже — в голову лезли разные мысли. Как медленный яд они проникали в мозг и растекались по телу. Что я здесь делаю, какой смысл моей жизни? Я даже подумывал придушить себя на цепи и закончить своё никчёмное существование. Вот только духа не хватило. За это я ругал себя, потом успокаивал, убеждая что это не нужно, что наступит возможность для побега. Может будет удачный момент, что то поменяется. Наивный.
Дни тянулись один за другим как кучевые облака на горизонте в погожий день. Единственное что менялось — это идеи Вило, как на до мной поиздеваться. Раньше мне было интересно зачем все эти кольца и крюки на стенах и потолке моей комнаты, а сейчас не осталось ни одной железки к которой меня бы не привязали или, что еще хуже, не подвесили. Да, бывало и такое. Один раз, когда мне снова захотелось в уборную тюремщик зашёл с длинной верёвкой. Он обвязал моя грудь, скрестив и связав руки за спиной, перекинул конец верёвки через большое кольцо в потолке и потянув за нее поднял меня в воздух. Путы на груди врезались в кожу и сильно давили на ребра, мешая нормально дышать. Я висел в полуметре над полом дергая ногами и пытался сохранять равномерное дыхание. А потом мой мучитель связал мне щиколодки вместе и подтянул ноги вверх, чтобы они были на одном уровне с головой. Я изогнулся по форме древка лука, провиснув животом вниз. В такой позе пришлось провести около часа, руки и ноги затекли, пальцы я перестал чувствовать, а мочевой пузырь казалось готов был порваться, но Вило опустил меня на землю только когда сам захотел.
В другой раз я был привязан к настенным крюкам в позе креста. При этом мои руки и ноги растянули в стороны на столько, на сколько это позволяли мои суставы. Я бы никогда не подумал, что в теле может быть столько мышц, боль от растяжки которых сохранялась еще несколько дней. Все это было похоже на метания мушки, прилипшей в паутине и ожидающей своей участи быть съеденой. Только меня не ели. Вило, казалось питался моим страхом и болью. Иногда я даже замечал, что после этих сессий издевательств он выходил из камеры в более приподнятом настроении, довольно улыбаясь сквозь густую бороду. Впрочем, это скорее было фантазией, так как его лицо оставалось безразлично недовольным.
С каждым разом, понимая что для удовлетворения своих извращенных потребностей мой мучитель может довольно долго пытать меня, растягивая удовольствие и просто сидя на кровати и смотря как я бессмысленно борюсь с верёвками, я начал звать его чуть раньше. Не тогда, когда кишки или мочевой пузырь уже неприятными позывами просили избавиться от содержимого, а немного загодя. Это получалось благодаря тому что я начал посещать туалет по расписанию, всего по четыре раза в день, поэтому примерно знал, когда нужно стучать в двери.
Помня наставления Динары, я довольно часто пользовался кремом от растительности на теле, который она мне оставила. То тепло, которое чувствовалось при его нанесении на кожу мне даже нравилось, после него было очень приятно обтираться прохладной водой из крана. Я чувствовал себя чистым и свежим. Ощущению чистоты способствовало и полное отсутствие волос на теле, кожа становилась абсолютно гладкой.
С сексуальным удовлетворением надсмотрщика тоже стало немного проще. Поначалу это было так же неприятно и тяжело, обычно он без пыток просто заставлял сосать ему. Обязательным было то что мне нельзя было использовать руки, и дрочить ему. Только губы, язык и рот. Иногда он просто как всегда просто стоял и не двигался, ожидая приход оргазма и громко сопел. Но чаще, уже под конец минета, он брал меня руками за голову, слегка надавливая, как будто берет арбуз с лотка продавца и проверяет его на спелость, и начанал с силой натягивать меня на свой член. Сопротивляться я никак не мог, даже мои слабые попытки упираться руками в его ноги, стараясь оттолкнуться от него, ни к чему не приводили. Я задыхался, довился его семенем, обаолакивающим мою гортань, и практически терял сознание пока он кончал, а потом еще долго лежал на полу не в силах подняться. Это было настолько отвратительно, что я даже пытался вызвать рвоту, помня тот первый раз с ним. Казалось, что это принесёт облегчение. Я, не вставая, вставлял пальцы в рот, надеясь на лёгкое избавление от грязной жидкости в своем желудке. Но это оказалось значительно сложнее, чем я думал, слишком неприятными были резкие сокращения желудка и я ниразу не довёл дело до конца, в последний момент убирая пальцы и сдерживая обжигающую горло желч внутри. А потом я сообразил, что если мне удаётся сдержаться и не выблевать содержимое желудка силой воли, то наверное я могу сдерживать рвотные позывы и во время своих износилований. Тогда я стал специально как можно чаще толкать пальцы в рот, нажимая на корень языка. Со временем сдерживаться стало все проще и я мог легко засунуть два пальца на всю длину и держать их во рту. Приступ рвоты я конечно не победил, но хотя бы мог его контролировать. На это ушло почти три недели.
И вот в очередной раз, стоя на коленях перед Вило, попровляя сильно отросшие волосы, чтобы они не попадали в глаза, я взял его член в рот и быстро принялся за дело. Во-первых хотелось быстрее с этим покончить, а во-вторых я хотел проверить, принесли ли мои тренировки результат. Я специально без его помощи пытался принять его ствол как можно глубже в рот, упираясь носом в волосатый лобок и ощущая запах его пота. Это оказалось значительно проще чем раньше. И когда он кончал, снова взяв мою голову руками и натянув так, что уменя заныла челюсть, я с удовольствием отметил для себя, что впервые не подавился его спермой. Да, это все еще было неприятно, густая жидкость текла по стенке носоглотки, раздражая ее и вызывая желание прокашляться, и раздражая желудок, но кроме этих рвотных позывов других неприятных эффектов не возникало. Я даже с некоторой гордостью взглянул вверх в глаза Вило, правда его лицо не отражало ничего кроме обычного своего безразличия. Он дождался, когда я посетил туалет и, оставив мне еду, вышел.
Я еще немного посидел, перебарывая последние неприятные ощущения в горле, и поднявшись подошёл ближе к окну, захватив с собой еду. Стоя под дорожкой света утреннего восходящего солнца я перебирал рис с вареными куриными яйцами и куском сыра, щедро посыпанные этой приправой, к которой я уже достаточно пртвык, чтобы не замечать ее вкус, чуть отдающий горечью. Жалко что здесь небыло лимонника, который мы дома перетирали с помидорами. С этим кисловатым соусом можно было съесть целый горшок пшеничной каши. Это было довольно вкусно, несмотря на то, что пшеничую кашу, можно было давать разве что домашнему скоту.
Я продолжал ковыряться в тарелке, зачерпывая пальцами маленькие горсти клейкого риса. Свет падал из высокого окна прямо мне на грудь, освещая кожу, бросая тень от склоненной головы на ключицу, играя в капельках пота, бегущих по животу. В этом этих лучах ярко светились играя переливами металлические штанги, торчащие справа и слева сосков. Я уже давно не ощущал боли от них, если только Вило не решал в какой то момент помучить и их. За время моего пребывания в этом подвале соски значительно увеличелись в размере. Раньше я думал, что мне кажется, но сейчас был уверен, что из за проколов, организм отреагировал опухшими сосками. Странно что со временем эти опухоли не проходили. Если раньше мои соски торчали двумя аккуратными прыщиками, обромленными вокруг небольшими ареолами, чуть темнее цвета кожи, то сейчас они были размером с ноготь указательного пальца, а их обрамление потемнело и увеличилось в полтора раза. Казалось. под ними даже налились небольшие бугорки. Я беспокоился, что это болезнь, связанная с тем что в проколы попала грязь, похожая на гноящиеся порезы. Но в отличие от последствий загрязнения ран эти бугорки никак меня не беспокоили, ни болью ни твердостью, и я решил что это просто последствия пирсинга или моего теперь уже сидячего образа жизни.
Задумавшись я коснулся соска липкой от риса рукой. Он был мягким, только железо внутри не давало сжать его полностью. Эти ощупывания были приятны, чувствительность сосков и кожи вокруг немного усилилось за время моего заточения. Я ведь и на животе почти не спал, трение кожи об грубый матрац раздражало, хотя было не больно, скорее немного щекотно. Я положил ладонь на грудь, ощущая как бугорок под соском мягко проминается, так как будто под кожей прибавилось немного жира. К слову, жирок на груди, это не единственное что мне добавила моя казалось бы скудная еда. Я всегда был худым, в голодные годы становясь откровенно костлявым. Но сейчас мне стало чуть удобнее сидеть, так как моя задница немного округлилась и стала мягче. Иногда я ощупывал ягодицы, мне нравилось что они стали покатыми, без этой ямки от мышц сбоку. Просто равномерно круглыми. Такие изменения мне даже нравились, ощущать прикосновения руками к голой коже попы или пощипывать соски было очень приятно, даже волнительно. Жаль только что я не мог как раньше спустить накопленное возбуждение — не позволяла клетка на члене. Поэтому иногда, перед сном лежа на кровати, я просто трогал себя, скользя руками по голой коже, сдавливая грудь, трогая губы и ляшки. Я нашёл, что немного приятных ощущений, похожих на те, что возникают, когда член встаёт и подрагивает от сильного возбуждения можно получить, если тереть пальцами тонкий участок кожи, между мошонкой и анальным отверстием. Этот мягкий участок, если его тереть, широко разведя ноги, распространял приятные волны удовольствия куда-то в глубь тела и отдавался в основании члена. Мой половой орган при этом пытался подняться, но скованный клеткой, упирался в ее стенки и подрагивал в так разливающимся волнам приятных импульсов, пораждаемых где то под яйцами. Казалось что это может привести к разрядке и если еще немного потереть руками там, то я смогу кончить. Так я и лежал, бывало до глубокой ночи, раскинув ноги и теребя себя между ног, представляя как