Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: За несколько часов до Нового Года

В последний день уходящего года занятий в университете почти не было, нас отпустили по домам уже днём. Были только поздравления, и напутствия от преподавателей, чтобы в следующем году учёба спорилась ещё лучше. У нас на предпоследнем курсе они и так знали, кто мы такие, тем более что остались самые лучшие из когда-то поступивших.

Несмотря на всеобщее предпраздничное настроение, я шла домой совершенно разбитая. Ещё со вчерашнего дня испытывала сильное давление и тяжести в животе. Как-то не обращая внимания, что уже несколько дней имеются проблемы со стулом. Во всей этой подготовке к наступающему новому году году — начиная от учёбы, и кончая домашними делами — и питалась наскоро, да и несколько перестала следить за собой. Теперь, когда расслабилась, вот и почувствовала в полной мере. И пока шла домой, уже окончательно решила для себя, что теперь уже, за какие-то часы до новогоднего стола, всякие слабительные отметаются, и выход однозначно единственный — делать клизму, и только это одно.

Дома как раз оказалась мамина тётя, бабушка Надя, как я её называю. Она, жившая одиноко, постоянно справляла Новый Год вместе с нами, была приглашена и в этот раз, ну, и подготовить всё к праздничному столу. Сейчас разумеется хлопотала на кухне. Я тут же описала ей ситуацию, и попросила помочь мне в этом нехитром деле.

Мы тут же сняли занавеску в ванной, застелили ею мою кровать вместо клеёнки. Сверху настелили махровое полотенце. Поставили рядом овальный пластмассовый таз. На свет появилась старая-престарая клизма со шлангом, хорошо хоть без трещин и без дырок, вмещавшая воды приблизительно с литр и восемьсот грамм, может чуть побольше, с тёмно-коричневым, почти чёрным наконечником и очень тугим пружинным зажимом. Теперь конечно повсюду используют наконечники удлинённые, подающие воду на большую глубину, и простенькие зажимы с отверстием и прорезью, но здесь ничего другого не было.

Сначала мы примерили, куда её лучше всего подвесить. Наиболее удобным местом оказался шкаф в ногах моей кровати, имеющий вешалку на очень прочной липучке, хоть и расположенной слишком высоко. С этой проблемой мы справились сразу, привязав к ушку клизмы верёвочную петельку. Теперь шланг хорошо доставал до «объекта», особенно если я сдвинусь немного вниз.

Бабушка Надя решила, что в воду следует добавить соли, примерно восемь или девять столовых ложек на весь объём клизмы. Но потом, она предупредила, надо будет сделать и вторую клизму, но уже чистой водой. Конечно же я согласна! А пока она готовила этот раствор, я принялась готовиться к процедуре. Можно было бы снять всю одежду, но было достаточно прохладно. Оставила на себе бельё, одела недлинный распашной фланелевый халат. Пояс на нём завязала очень свободно, только чтоб не болтался. Полностью сняла трусы. Задрала подол почти на плечи, спину оголив наполовину. Пока легла на живот, чтобы бабушке было удобнее вставлять в меня клизму, на бок перевернусь потом. Обхватила руками подушку и утонула в ней лицом. Будет немножко неприятно, но потом зато буду чувствовать себя так легко и свободно!

— Умница, Машуля. Я вот что подумала. Девушка ты очень даже крупная, и вот этот объём не причинит тебе много неудобств. Давай так: сначала сейчас я введу тебе один небольшой баллончик, затем вставлю в попу кусочек мыльца, и тут же сделаю второй такой же баллончик. Ты с этим полежишь с полчасика, и поставим основную клизму. Хорошо? — с этими словами бабушка Надя повесила на крючок клизму со шлангом.

— Ой, да пожалуйста! — я поняла, что с таким способом из меня в один миг вышибет все мои «накопления».

Баллончик был примерно со стакан, с мягким носиком. Бабушка Надя отломила край от тонкого обмылка, разломила эту полоску напополам. Я развела ноги насколько позволяла вся ширина кровати и слегка приподнялась попой. Бабушка расширила мне ягодицы пальцами, смазала между ними смягчающим кремом, и носик спринцовки почти незаметно проскользнул в меня. Я почувствовала только какое-то шевеление в животе — это бабушка стала выдавливать воду. Длилось это какие-то секунды, меньше четверти минуты. Она снова набрала спринцовку, я опять поудобнее для неё подставила попу, и два кусочка мыльца один за другим скользнули ко мне в дырочку. Тут же следом забурлила сильно вливающаяся вода, проталкивая мыло поглубже, в самые отложения. Я перевернулась на спину и на всякий случай руками зажала попу. Глянула на стенные часы. Воду в себе в тот момент и не ощущала. Будто даже её там и не было.

Всё это время мы с бабушкой Надей перешучивались, вспоминали всякие истории. Иногда конечно в животе у меня что-то переваливалось, булькало и гудело. Вода делала своё дело, попутно растворяла мыло, вкупе с которым разжижала всё затвердевшее. Ну, и конечно, как и положено воде, «искала дырочку». От мыла довольно ощутимо щипало чувствительный нежный «глазок». Но это были лишь какие-то мелкие сопутствующие неприятности. Пару раз возникали довольно сильные позывы. В таких случаях я втягивала дырочку и что есть сил руками стискивала вместе ягодицы, а сидящая на краю кровати бабушка Надя гладила мне мой напряжённый живот. При этом иногда случайно задевала и писю. В этом случае по всему моему телу разбегались тысячи струй каких-то необычайно приятных ощущений, они отвлекали, и позывы отступали, как будто что-то лопалось внутри и пропускало воду по кишкам. Одним словом, эти полчаса прошли для меня достаточно незаметно, бо́льшее время я даже отдыхала за отвлекающими разговорами.

Но вот бабушка Надя встала и взялась за шланг. Я быстренько перевернулась на живот и чуток приподнялась. Бабушкины пальцы раздвинули мне попу, и наконечник скользкой рыбкой нырнул в меня, вглубь. Я развернулась набок и слегка поджала ноги, руки держа промеж колен.

Во время хранения этой клизмы шланг был как-то неаккуратно замотан, и почти на самом верху был перегиб, из-за которого вода проходила очень медленно. Придерживая наконечник, бабушка Надя дотянулась до него, сжала с боков, и я почувствовала, как вода несколько щекочущей струйкой ринулась в меня. Стала расширять кишки, проникать выше и выше.

— Ух как пошла! — сказала бабушка Надя, оглядывая сжимающуюся клизму.

Мой живот начал расти и немного отвисать, потом надуваться и становиться плотным как барабан. Сильно захотелось в туалет. Бабушка, видя что мне становится трудно, перестала разжимать этот сгиб, вода пошла медленно. Та, что влилась, разливалась по кишечнику. Стало несколько легче. Я попросила бабушку снова разжать узость, и последние пара стаканов воды ушли в меня за полминуты. В шланге пропищало. Бабушка Надя с трудом одела зажим и быстро вынула наконечник. Я легла на спину, свела ягодицы и сжала их, скрестила ноги.

Первоначально напряжение в животе почти сразу же отступило. Было тяжело и неприятно, но терпимо. Вода гуляла внутри, как будто что-то там переворачивала. Я поставила себе задачу — продержать воду не меньше десяти минут. Опять начались разговорчики на разные лёгкие темы, о том, о сём. Но не прошло и пяти минут, как лишнее в животе стало давать о себе знать. Этим «лишним» конечно же была вода, и она усиленно прорывалась к единственно возможной дырочке. Я согнула ноги, стала делать какое-то подобие «велосипеда», стукая пятками в матрас. Сжала ягодицы, натянула край одной на другую. Бабушка Надя снова стала кругами водить ладонью по животу. Я подтянулась немного вверх, так, чтобы её ладонь задела за писю. Мне удалось, приятные стрелы пронзили меня во всех направлениях. Позыв ушёл. Но я не отпускала ягодиц. И было это очень предусмотрительно. Поскольку ещё через несколько минут стало снова подкатывать, и позыв дал о себе знать. Он возрастал с каждой секундой, и в одно мгновение стал просто нестерпим. Я даже застонала через нос, задёргала ногами. Бабушка Надя опять погладила по животу, снизу вверх, как будто гоня обратно рвущуюся наружу воду. Я изогнулась, стараясь подставить писю, но в этот раз не получилось. Но позыв ослаб, а там и вовсе в животе нормализовалось. Часы уже показывали, что десять минут пролетели. Но в туалет как-то даже расхотелось, и я решила, что продержу клизму ещё пять минут. Чем дольше, тем лучше!

За этот промежуток времени позывы приходили почаще, и были сильнее. Один раз два позыва слились воедино, и я, выгибаясь вверх дугой, насколько меня хватало, сжимала ягодицы и втягивала дырочку. Бабушка Надя наконец-то поняла, что, если она поглаживает мне и писю, то это хорошо отвлекает. После нескольких касаний живот расслабился, я просто лежала и млела. Опять начались прибауточки, я даже забыла, что во мне находится более двух литров воды.

По часам — прошло заданное мне самой себе время. Но! Опять не хочется в туалет! Думаю, за двадцать минут будет размыто у меня внутри ещё лучше. Легла поудобней, стянула себе попу. Стараюсь только говорить, пуская мысли подальше от насущного. И снова штормит в животе! Да ещё с невиданной силой! Бабушка успокаивает меня, делает приятно. Остаются какие-то перекатывающиеся волны внутри.

Опять подкатило! Держу воду уже двадцать две или двадцать три минуты. Не надо забывать, что время нужно ещё и на важные дела. Встаю не разжимая попу, и мелкими и очень частыми быстрыми шажками бегом бросилась в туалет. И — спасительный унитаз подо мной!

Толстая могучая струя рухнула с шумом, рекой вынося всё содержимое кишечника, доселе доставлявшего столько неудобства. Вода хлестала как из брандспойта, и вместе с нею летели куски и комья. Всего этого добра было столько, что казалось, захлебнётся канализация, и гуща вместе с водой хлынет через край унитаза. Вроде всё, но в животе ещё есть какой-то вес. Я потянулась, расслабилась. И почти сразу опять рвануло что-то, похожее на полужидкий понос. Как вывернуло. Ещё мгновение, и сильно и долго опять пошла та же масса, пока живот не опустел совсем. Мощное газоиспускание, ещё немного воды, и всё! Уф! Как обильно покакала! Такая разлилась сразу лёгкость! Чуточку подождала, хорошенько вытерла попу, и вернулась в комнату. Бабушка Надя за это время выполоскала клизму и наполнила её уже чистой водой.

Под её похваливания легла и подставилась так, чтобы ей было как можно более удобно. Наконечник легко и плавно прошёл в дырочку, и тёплая вода, сильно ударяясь по стенкам кишки, полилась тугой струйкой. Разливалась она сейчас хорошо, и узнала я об окончании процедуры только когда бабушка Надя вынула наконечник. Я даже не удержалась от удивления.

— Что, уже всё?

— Так конечно же.

Опять легла на спину. Хоть конечно время и ценно, но задала себе цель — выдержать не меньше двадцати пяти минут. И вновь поплыло время…

Теперь бабушка Надя знала, что действует на меня очень успокаивающе. И при схватках позывов, которые конечно же были, она, гладя мне живот, поглаживала и писю. Может потому, а может и от того, что живот мой был совершенно пуст, эти двадцать пять минут прошли достаточно незаметно. И, так как позывов не было, я задумала продержаться до получаса. Что оказалось не особо трудно.

Я думала, что из меня выйдет теперь одна только вода, но в туалете чувствовалось, как вместе с нею вылетают и какие-то плотные комки. Особенно когда выливалось последнее. Я привстала, посмотрела в унитаз. Там плавали какие-то белые то ли плёнки, не то ещё что-то, и какая-то пена. Ну, пену положим можно отнести на счёт мыла, но это-то белые хлопья, сплошной плёнкой закрывающие всю поверхность воды в дырке унитаза, что это? Словно какая-то плесень? Тщательно вытираю попу, и иду к бабушке Наде, просить её сделать мне ещё хоть одну клизму. Что-то очень во мне много непонятной грязи.

Разумеется, она согласилась. Как мне показалось, и даже с некоторой радостью. Когда бабушка вернулась с уже наполненной клизмой, я лежала на животе с разведёнными ногами. После того как моя попа приняла наконечник, бабушка Надя как-то даже игриво провела мне пальцами между ног. Я опять почувствовала истому, мне захотелось чтобы она вот так гладила и гладила меня по всем этим местам, захотелось даже ощутить её пальцы у себя в вагине и в попе! Хоть бы она легла рядом со мной, и мы бы обе разделись! Так тянуло взяться за её обширную, ещё достаточно выпуклую попу! И почему-то так вдруг стало приятно именно от неё получать клизму!

После проведения процедуры, пока я, лёжа на спине удерживала воду, бабушка Надя сначала гладила мне писю, а потом начала водить двумя пальцами между ногами, и совсем посерёдке, между губами вагины. Я даже выгнулась дугой! Вода в животе абсолютно не чувствовалась, я забыла обо всём, была на седьмом небе! А когда она вставила мне в вагину два пальца, указательный и средний, я просто забилась! Так было принято ощущать их в себе, да ещё с полным водой животом! Но! Вода тоже просилась наружу, и через сорок минут мы были вынуждены прерваться, и я понеслась в туалет.

Вслед за одним махом вылетевшей из меня воды в унитаз плюхнулось что-то непонятное, от чего потянуло жутким зловонием. Я привстала. Оказывается, из меня вымыло какую-то слизистую массу, наверное с целую пригоршню объёмом. Зеленовато-жёлтую, и отвратительно пахнущую то ли гнилью, не то какими-то грибами. Здесь следовало б подумать, а не поставить ли ещё одну, а лучше две клизмы? Но время проходило, дел была целая куча, на клизмы уже и так потратили более двух часов. Я рассказала про эту гадость бабушке Наде, высказала свои пожелания насчёт клизм в ближайшие дни, и она мне обещала, что второго или третьего числа, а может даже и в оба эти дня следующего месяца и уже следующего года, очень качественно меня промоет. Как она выразилась, «по самые ноздри».

Разумеется, со всеми делами вдвоём мы справились хорошо и быстро. Новогодний стол был очень красив и богат на вроде бы и простые, но очень вкусные блюда. Уж что-что, а печь и готовить бабушка Надя умела отменно! Чувствуя абсолютную лёгкость и пустоту в тщательно промытом животе, я наелась до отвала. Несмотря на нехорошие воспоминания об этой гадкой субстанции, вывалившейся из меня. Что ж, впереди, и очень скоро, меня ждёт новое, и куда более капитальное промывание. И не только оно… Будет это происходить дома у бабушки Нади, и я просто не могла себе представить, что между нами случится там, наедине! По всему телу струились вибрирующие тёплые волны, и становилось так приятно!

В числе прочего я также прочно уяснила, что клизму стоило бы делать например сначала раз в месяц, потом раз в два месяца. Ну, в три-четыре. Чтобы избавлять себя от годами копящейся в организме дряни. И разумеется, так и стану поступать в будущем.