Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Правила. Часть 4 (перевод)

... Я вытащил свой телефон и набрал номер дома Дэна и Джуди, надеясь получить информацию о Саре. Да, было раннее утро, и я был измотан, но мне было все равно. Дэн ответил на третьем гудке.

— Дэн, я только что видел новости. Ты что-нибудь знаешь о Саре?

— Сара сейчас в гораздо лучшем месте, Джон, — сказал он.

Я слышал эмоции в его голосе и знал, что случилось что-то плохое. Но мне нужна была информация, а не банальности. Я должен был знать, выжила Сара или нет.

— Не говори мне эту чушь, Дэн, — сказал я. — Сара выбралась оттуда живой?

— Джон, это все, что я могу тебе сказать прямо сейчас, — сказал он.

— А что насчет Джуди? — спросил я. Конечно, если кто и знал правду, так это мать Сары. — Она там? Могу я с ней поговорить?

— Нет, Джон, ее здесь нет, — сказал Дэн. — Ей позвонил проктор, и она ушла в церковь вчера вечером. С тех пор я не видел и не слышал о ней.

— Ты пробовал позвонить ей?

— Я пытался — сказал он, — но звонок идет прямо на голосовую почту. Я пытался позвонить в полицию и пожарную часть, но они сказали, что пока ничего не могут сказать.

— Хорошо, Дэн, — сказал я. — Позвони мне, как только что-нибудь узнаешь, договорились?

— Договорились — сказал он.

Я закончил разговор и набрал номер дома моих родителей. Мама ответила на первый звонок.

— Джон, ты где? — спросила она. — Видел новости?

— Да, мама, — сказал я. — Я только что приехал в Амарилло и увидел новости. Вы слышали ли что-нибудь о Саре?

— Нет, Джон, мы ни от кого ничего не слышали. Ты представляешь, мы отсюда видим огонь. В новостях все выглядит ужасно.

— Я позвонил Дэну, и он тоже ничего не слышал, — сказал я. — Он сказал мне, что Джуди позвонили из церкви и она ушла. Он не получил от нее ответа.

— Боже мой, — сказала она. — Я надеюсь, что она не попала в огонь. В новостях взяли интервью у местного пожарного, который сказал, что это был самый сильный пожар, который он когда-либо испытывал. Церковь пастора Билла начала молитвенную цепочку. Я тоже молюсь, чтобы они ушли оттуда живыми.

— Что-то мне подсказывает, что они этого не сделали, — сказал я. — Дайте мне знать, как только вы с папой услышите что-нибудь, хорошо?

— Конечно я сделаю это, Джон, — сказала она. — Выспись сейчас, хорошо?

— Хорошо, мама, — сказал я. — Доброй ночи.

Я закончил разговор и снова упал в кровать, мой мозг двигался со скоростью 100 миль в час. Когда наконец заснул, мои сны были наполнены образами горящей Сары, кричащей от боли. Что я наделал, спрашивал я себя. На следующий день я встал, проделал свой утренний ритуал и проверил новости на предмет обновлений. Когда я включил телевизор, я увидел, что уже началась пресс-конференция с участием местного начальника пожарной охраны, начальника полиции, а также государственных и местных чиновников. Начальник пожарной охраны был у микрофона, отвечая на вопросы группы репортеров.

— Шеф, вы знаете, как начался пожар? — спросил один репортер.

— Пока мы можем сказать, что прилагаем все усилия, — сказал он. — Как вы знаете, в очаге пожара все еще есть несколько горячих точек, поэтому мы должны действовать крайне осторожно.

— Вы подозреваете поджог? — спросил другой репортер.

— На данный момент мы не исключаем ничего, — сказал шеф.

— А как насчет выживших? Кто-нибудь был в здании, когда оно загорелось? — спросил третий репортер.

— На настоящий момент наши бригады обнаружили останки около 12 человек, — сказал начальник. — Еще слишком рано говорить, как они умерли, и судмедэксперт работает над опознанием останков, которые мы нашли на данный момент. Как вы знаете, мы не назовем никаких имен, пока не будут уведомлены ближайшие родственники.

— Возможно ли, что кто-то имел обиду на церковь? — спросил другой репортер. Начальник полиции подошел к микрофону и ответил на вопрос.

— На данный момент возможно все версии, — сказал он. — мы тесно сотрудничаем с пожарной службой, чтобы определить причину пожара, и, если необходимо, проведем дальнейшее расследование. На данном этапе мы просим всех, кто хоть сколько-нибудь знает о том, что здесь могло произойти, сообщить нам об этом.

Так продолжалось некоторое время, репортеры задавали одни и те же вопросы снова и снова. Я хотел сам позвонить им, но отказался. Вместо этого я позвонил в офис Билла Джексона. Он ответил на второй звонок.

— Билл, это Джон Карлсон, — сказал я.

— Значит, ты уже слышал новости, — сказал он. — Обычно я не захожу в офис по субботам, но решил, что ты позвонишь, поэтому зашел.

— Спасибо — сказал я. — У вас есть известия о Саре или о том, что могло случиться?

— К счастью для вас, Фрэнк вел наблюдение, пока вы были там, — сказал Билл. — Он отмечает, что вы уехали около 17:00. Примерно через пять часов из церкви выехал темный седан, за рулем которого, похоже, был очень крупный темнокожий мужчина. Он не видел никого больше в машине, так как стекла были тонированы. Час спустя на стоянку въехал черно-белый BMW. Он так и не уехал.

— Этот BMW похож на машину Джуди, — сказал я. — А большой темнокожий мужчина похож на Вернона Уайта, парня, который дал мне компьютерную информацию и первые видео.

— Ясно, — сказал Билл, — попрошу Фрэнка посмотреть, что он может узнать про от этого Вернона Уайта. А Джуди — это мать Сары, не так ли? — спросил Билл.

— Да, — сказал я, — Я позвонил Дэну сегодня рано утром, когда увидел новости. Он сказал, что Джуди ушла после звонка из церкви и больше не вернулась домой. Он попытался позвонить, но все сразу переключалось на голосовую почту. Как вы думаете, мне следует позвонить в местные органы?

— Я хорошо знаю начальников полиции и пожарной охраны, — сказал Билл.

— Я поговорю с ними сам. Подозреваю, что позже у них могут возникнуть вопросы к тебе. Оставайся на связи и дай мне знать, где ты, хорошо?

— Куда я денусь — сказал я.

Я почувствовал некоторую надежду после того, как звонок закончился. Возможно, Верну все-таки удалось вовремя вытащить Сару оттуда. Мне нужно было с ним связаться, но у меня не было номера или адреса электронной почты. Я просмотрел белые страницы нашего города и посмотрел, но не увидел «Вернона Уайта, В. Уайта» или кого-либо еще, кто мог бы быть им. Я подумал, что он не указал свой номер в списке из-за того, что занимал должность охранника церкви. Позавтракав, я выехал из мотеля и отправился в путь, остановившись только для дозаправки, еды и кофе. Я решил закончить день, когда попал в Барстоу, Калифорния. К тому времени я провел в дороге почти 14 часов и очень устал. Взял один бургер и заселился в мотель, убедившись, что там хороший Wi-Fi. Оттуда я связался с родителями, чтобы сообщить им, где я нахожусь, и начал поиски. У меня было предчувствие, что в Интернете всплывет что-то об этом пожаре, и я не ошибался. К настоящему времени количество пострадавших увеличилось с 12 до 17 или 18, в зависимости от того, како й сайт вы просматривали. Имена еще не разглашались, поскольку судмедэксперт все еще пытался опознать останки. Причина возгорания еще не установлена, но власти не исключали поджог. В одной из статей цитировался первый проктор, который выступил с заявлением, в котором выразил обеспокоенность местным сообществом и выразил надежду, что пожар не был результатом «преступления на почве ненависти». «Что за тип» — подумал я. Я также просмотрел YouTube, думая, что к настоящему времени кто-то выложил бы видео пожара. Опять же, я был прав. Я видел два видео, размещенных обычными пользователями, которые, как я полагал, были первыми. Одно видео показало окно второго этажа. Огонь в комнате был похож на мерцающий желто-оранжевый лист. Внезапно я увидел силуэт темный фигуры, стоящей перед открытым окном. Я мог различить голову и что-то вроде туловища, покрытого какой-то мантией или накидкой. Я также мог различить рога, растущие на макушке. «Черт возьми», — сказал один мужчина на видео. — «Посмотрите на это дерьмо».«Что это за хрень?» — спросил другой мужчина. «Стукните меня, если это не черт», — сказал третий мужчина. — «Это не может быть человек. Человек не может стоять посреди этого и не обжечься». Конечно, казалось, что фигура просто стояла там, пока пламя охватило комнату, в которой она находилась. Внезапно мне показалось, что я увидел две красные точки там, где обычно находились глаза. «Дерьмо!» — сказал один из мужчин на видео. Желтая щель открылась в «голове», там, где обычно появлялся рот, и казалось, что из него выходит огонь. Я почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом, а по спине пробегает озноб. «К черту это дерьмо», — сказал другой мужчина в видео. Фигура исчезла так же быстро, как и появилась, как будто она прошла через какой-то дверной проем. Я добавил видео в закладки. Судя по тому, что я увидел, это была старая церковь, и я мог разглядеть вывеску на фасаде. Что касается остального, я не мог сказать наверняка, было это подделкой или нет, но это все равно напугало меня до смерти. Я посмотрел другое видео и охренел. На нем пара пожарных пыталась набрать воду из шланга, чтобы попасть в здание, но у них не было особого успеха. Человек, снимавший видео, последовал за потоком воды, и я увидел, что он превратился в пар задолго до того, как ударился о здание. «Огонь чертовски жаркий», — сказал один мужчина на видео. «Можете ли вы подойти ближе?» — Один из мужчин, державших шланг, покачал головой. «Слишком жарко», — сказал он. — «Это настолько близко, насколько мы можем быть в безопасности». Как будто в подтверждение своей правоты человек с камерой направил камеру на улицу, и я увидел, как асфальт коробится от жара. Я также добавил это в закладки. Оба видео набрали почти миллион просмотров, и я просто знал, что в конечном итоге они будут размещены где-нибудь на сайте заговора в качестве доказательства «инопланетян» или чего-то еще похуже. И все же первое видео меня обеспокоило. «Во что ты ввязалась, Сара?» — спрашивал я себя. Я закрыл свой ноутбук и пошел спать. Я по-прежнему беспокоился о безопасности Сары, но предыдущий отчет Билла заставил меня почувствовать себя немного лучше. Я встал на следующий день и направился к выходу, на этот раз по Калифорнийскому шоссе 58 на запад до межштатной автомагистрали 5. Одиннадцать часов спустя я оказался в Сан-Хосе. Я думал поехать в квартиру, но решил, что лучше поспать еще одну ночь. Я заехал в мотель и зарегистрировался, затем перекусил, прежде чем отправиться в свой номер. Я также взял карту, чтобы ознакомиться с улицами. Как и раньше, я поговорил с родными, и они были довольны, что я без проблем проехал по стране. На этот раз несколько новостных сайтов заявили, что 8 из 17 известных жертв были идентифицированы. Они разместили список, в котором говорилось, что ближайшие родственники были уведомлены. Я искал только несколько имен, и конечно же, имена Джуди и Энди были перечислены. Ни Сара, ни Верн в списке не значились. «Может, они вовремя выбрались», — подумал я. А может, их просто еще не опознали. Тем не менее, чувство вины начало разъедать меня. Я позвонил Дэну, чтобы выразить свои соболезнования.

— Спасибо, что позвонил, Джон, — сказал он. Его голос дрожал, и я мог сказать, что он плакал.

— Как ты держишься?

— Поддерживаю себя, — сказал он. — я все еще сильно потрясен из-за всего.

— Есть какие-нибудь новости о Саре?

— Ничего нового, — сказал он.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, но все равно спасибо что спросил, — сказал он.

Мы поговорили еще пару минут, прежде чем закончить разговор. Мне было жаль его. Джуди не был призом, но я чувствовал, что он не заслуживает такой потери всей своей семьи. Я надеялся, что он воспользуется этим, чтобы начать все сначала с кем-то новым. Осознав события дня, я лег спать и хорошо выспался.

На следующий день я позвонил в магазин U-Haul по номеру, который мне дал местный магазин. Они пообещали, что к тому времени, как я приеду, в кондоминиуме для меня будет бригада, и даже предложили переправить меня домой, когда я сдал грузовик с прицепом. Я подумал, что это было очень любезно с их стороны, и поблагодарил их за службу. Я заехал в комплекс и направился в офис за ключом. Меня встретила симпатичная молодая женщина с бейджиком «Роуз». У неё были длинные волнистые темные волосы и носила майку поверх шорт, которые обнажали ноги. А самое главное, у нее не было кольца, поэтому я решил, что она не замужем. Я представился ей и сказал, что только что приехал из Миссури.

— О да, у вас есть квартира, которую мы построили для Empire, — сказала она.

Она вручила мне связку ключей и устройство открывания гаражных ворот.

— Все коммунальные услуги для вас уже включены, и с сегодняшнего дня мы включим их на ваше имя. У вас также есть высокоскоростной Интернет, кабельное и телефон. Команда U-Haul уже ждет вас.

Она вручила мне карточку со своим именем, Роуз О'Ши, и номером телефона.

— Что это?

— После того, как вы разберетесь, приходите ко мне, и я проведу вас по комплексу, — сказала она, — Ну знаете, покажу вам удобства. Я живу прямо здесь, в комплексе, поэтому не стесняйтесь звонить мне, и я покажу вам окрестности. Добро пожаловать в Сан-Хосе.

— Спасибо, — сказал я, улыбаясь, — я так и сделаю.

Я поймал себя на мысли о «прелестях» Роуз, особенно о ее стройных ногах под короткими шортами. Она указала путь к моей квартире, и я направился к выходу.

— Увидимся, Джон, — сказала она с сияющей улыбкой.

Я улыбнулся и помахал в ответ, гадая, может ли она увидеть то влияние, которое она оказала на мое мужское достоинство. Я не чувствовал этого с того дня, как женился, и дерьмо понеслось по трубам. Добравшись до кондоминиума, встретил там группу из четырех крепких мужчин, которые, не теряя времени, перенесли все из грузовика в квартиру, которая находилась на третьем этаже. Мне было жаль, но они особо не жаловались. Они даже расставили мебель туда, куда я их просил, а ящики сложили в нужные комнаты. Они также направляли меня, когда я выезжал на своем автомобиле с прицепа. Припарковавшись в гараже, я встретил их в своей гостиной и расплатился с ними, дав каждому по 100 долларов чаевых за их тяжелую работу. «Какого черта», подумал я — «они это заслужили». Они поблагодарили меня и вышли. Я запрыгнул в грузовик и направился в магазин U-Haul, сверившись со своей картой. Менеджер магазина велел одному из своих сотрудников отвезти меня обратно в квартиру после того, как зарегистрировал грузовик. Вернувшись, я начал разбирать вещи. Казалось, что все прошло быстрее, чем упаковка. Прежде чем я осознал, почти все было убрано. Проверил телефон на наличие гудка и был рад убедиться, что он работает. Я позвонил Райану и сказал, что добрался до квартиры и пообещал договориться о встрече с консультантом. Затем я подключил свой телевизор с большим экраном и компьютер и тоже протестировал их. Казалось, все в порядке. Я вышел на большой балкон и огляделся. У меня был хороший вид на бассейн и несколько балконов, где я заметил несколько красивых женщин, загорающих в своих тонких бикини. «Добро пожаловать в Сан-Хосе», — подумал я. Я запрыгнул в машину и направился к стойке регистрации, надеясь, что предложение Роуз о туре еще открыто. Это было так, и она оказалась готовой показать мне все, поэтому я последовал за ней за дверь, любуясь ее ногами и фигурой. Я уверен, что она заметила, но ничего не сказала. Она показала мне бассейн, тренажерный зал, сауну и клуб, где, по ее словам, я могу организовать вечеринки, если захочу. Когда мы вернулись в офис, она спросила, есть ли у меня какие-нибудь планы на вечер.

— Просто отдохнуть, вот и все, — сказал я.

— Тебе нравится карибская еда? — спросила она.

— Не знаю, — сказал я. — Никогда не пробовал.

Она улыбнулась.

— Есть одно местечко, в которое я люблю ходить время от времени, — сказала она. — Я выхожу в 17: 30. Ты не составишь мне компанию?

— Конечно, — сказал я. — В жизни нужно попробовать все, хоть раз. — Вот и договорились, — сказала она. — Встретимся здесь, и я покажу тебе город.

— Звучит здорово, Роуз, — сказал я. — Тогда до 17: 30.

Она улыбнулась, на мгновение напомнив мне Сару.

— Тогда увидимся, Джон Карлсон, — сказала она с улыбкой.

Я вернулся в квартиру и вытащил бумагу, которую дал мне Райан и позвонил по номеру, который он указал как Джолин. После второго звонка ответила женщина.

— Джолин Абернати — , — сказала она. — Чем я могу вам помочь?

— Джолин, — сказал я. — Меня зовут Джон Карлсон, и мой босс Райан сказал, что мне следует позвонить вам, когда я приеду в город.

— О да, мистер Карлсон, — сказала она. — Я ждал вашего звонка. Насколько я понимаю, вы прибыли благополучно, никаких проблем.

— Да, — сказал я. — Только что закинул все в свою новую квартиру.

— Хорошо, — сказала она. — когда бы вы хотели начать?

— Я бы сказал, что чем раньше, тем лучше, — сказал я.

— Не могу с вами не согласиться, — сказала она мне. — У меня есть одночасовое окно, на завтра в 13: 30. Вас устроит?

— Да, устроит, я принимаю свою новую должность в понедельник, так что смогу сделать это завтра днем.

— Мы будем планировать наши встречи по мере возможности, Джон, — сказала она. — Обсудим это завтра днем.

Я закончил разговор и немного ознакомился с квартирой. Планировка понравилась, особенно сводчатый потолок и открытая планировка. Казалось, это давало место больше, чем было на самом деле. В нем была большая главная спальня и спальня меньшего размера, которая могла использоваться как кабинет. Кухня была довольно просторной и оснащена всей необходимой современной техникой. Было даже небольшое подсобное помещение со встроенной стиральной машиной и сушилкой. В каждой комнате были встроенные в стену сетевые порты, но кабельный маршрутизатор также имел беспроводную связь. Балкон был намного больше того, что был у меня в Миссури, поэтому мне было достаточно места, чтобы потянуться с пивом и сигарой, если я захочу. В общем, это был хороший холостяцкий домик, и он мне пригодился. Позднее я принял душ, побрился и оделся для встречи с Роуз. Было странно встречаться с кем-то, кроме Сары. Я никогда в жизни не встречался ни с кем, кроме нее, и немного нервничал.

Я не знал, чего ожидать от Роуз. Точнее, я не знал, чего она от меня ждала. Поцеловаться на первом свидании? Заниматься сексом? В конце концов, я все еще была девственником, сберегшим себя для брачной ночи с Сарой. Сейчас это звучит безумно, особенно после всего, что произошло, но это была правда. Интересно, как с этим у Роуз. Или я вообще не о том говорю? Следует ли мне выбежать и купить презервативы? Для меня все это было внове. Вскоре пришло время забрать ее, поэтому я поехала в офис. Когда я приехал, она как раз заканчивала свой день. Она познакомила меня со своим боссом, главным менеджером. Это была женщина по имени Алисия, возрастом постарше Роуз, и которая тоже улыбалась, когда мы пожимали друг другу руки.

— Добро пожаловать в Сан-Хосе, мистер Карлсон, — сказала она. — Я вижу, ты уже поладил с Роуз. Будьте добры с ней и не задерживайте ее слишком поздно. Мне нужно, чтобы она вернулась на работу завтра утром.

— Постараюсь, Алисия, — сказал я. — И, пожалуйста, зовите меня Джон.

— Хорошо, Джон, вы, детки, хорошо проводите время, — сказала она, когда Роуз вывела меня за дверь.

— Она кажется хорошей женщиной, — сказал я после того, как помог ей сесть в машину.

— Она замечательная — сказала Роуз. — и для меня почти как мать.

Роуз играла роль гида, показывая мне дорогу в ресторан.

— Итак, Джон Карлсон, — сказала она после того, как мы сделали наши заказы.

— Прежде чем все пойдет слишком быстро, я хочу, чтобы вы знали заранее, что у меня есть три очень жестких правила, которым я живу.

«Вот дерьмо, — подумал я. — Это оно».

— Три?

— Да, — сказала она, — Во-первых, я никогда не занимаюсь сексом на первом свидании — никогда. Я не хочу, чтобы вы думали, что я простушка или что похуже. Во-вторых, я — женщина с одним мужчиной, и я никогда, никогда не встречаюсь с более чем одним мужчиной за раз. Если я с тобой, значит, так оно и есть, если ты не скажешь иначе. В-третьих, я встречаюсь только с мужчинами, и мужчинами, которые мне нравятся.

— Это хорошие правила, — сказал я. — Как и ты, я никогда не занимаюсь сексом на первом свидании, потом я чистый гетеросексуал, и я встречался только с одной женщиной за всю свою жизнь.

— В самом деле? — удивилась она. — Одна женщина? Это все? Ты никогда ни с кем не был?

Я покачал головой.

— Нет, — сказал я. — никогда. У меня было много возможностей, но я не мог этого сделать. Так как с тех пор, как познакомились прошло совсем немного времени, я так понимаю, у вас есть хорошее предчувствие в отношении меня?

— Ага, — сказала она. — не могу это точно определить причину, но у меня такое чувство, что я могу тебе доверять. Как будто ты один из хороших парней или что-то в этом роде. У меня есть некоторое умение читать людей, и это то, что я получаю от тебя. Итак, вы встречался только с одной женщиной? Что случилось? Она тебе изменяла?

— В некотором роде, — тихо сказал я.

— Ох, щекотливая тема, — сказала она. — Извини, я не хотел влезать в то, что тебе не нравится.

— Все в порядке, — сказал я. — Я пытаюсь оставить все это позади.

— Ты встречаешься по этому поводу с консультантом? — спросила она.

— Собственно говоря, завтра у меня первая встреча, — сказал я.

— Что ж, надеюсь все будет хорошо, — сказала она. — Знаешь, я хороший слушатель и учусь на консультанта по вопросам брака, так что, если ты когда-нибудь захочешь поговорить, я буду более чем счастлив выслушать тебя.

— Спасибо, Роуз О'Ши, я думаю принять ваше предложение, — сказал я.

— Расскажешь свою историю?

— Я понимаю, что твоя любопытство ирландские корни?

— Да, — сказала она. — по отцовской линии, конечно. Его прадед приехал сюда из Ирландии и прошел через всю страну, прежде чем поселился в районе залива. С тех пор мы здесь. Мой отец был убит в Афганистане, а моя мать умерла пару лет назад. Лично я думаю, что это было от разбитого сердца. Она так и не смогла полностью пережить смерть отца.

— Мне жаль, Роуз, — сказал я.

— Ты служил? — спросила она. — ты похож на человека, который видел войну.

— Да, — сказал я.

— Я служил в четыре года армии, а последний год провел в Ираке. Вернулся домой, устроился на работу в Empire и решил жениться на возлюбленной моего детства.

— И вот тогда все пошло к чертям? — спросила она.

— Примерно так с и было, — сказал я, — мы поженились, но все сразу пошло под откос.

— В разводе? — спросила она.

Я покачал головой.

— Получил аннулирование, — сказал я.

— Мне жаль это слышать, — сказала она.

— Спасибо, — сказал я. — Нам даже не пришлось праздновать нашу брачную ночь.

— Это отстой, — сказала она. — я так понимаю, дело не только в этом.

— Да, но я не хочу обременять тебя подробностями, — сказал я. — Это долгая история. А ты? Ты слишком хорошенькая, чтобы оставаться без отношений.

— Спасибо за комплимент, — сказала она. — Я была помолвлена какое-то время, но прервала её. Он думал, что помолвка означает, что он может вовсю гулять, пока мы на самом деле не скажем: «Да». Я ненавижу хитрецов и подумала, что, если он не может оставаться верным мне во время нашей помолвки, он не останется верным после того, как мы поженимся, поэтому разорвала её и сказала ему, чтобы он убирался от меня к черту. Это было три месяца. тому назад.

— Мне жаль, Роуз, — сказал я. — Думаю, у нас обоих есть немалый груз на плечах.

— Я учусь с этим справляться, — сказала она. — Думаю, мы должны были встретиться друг с другом.

Я улыбнулся и откусил еще кусочек лосося, которого заказал. После того, как закончили с едой, мы с Роуз несколько часов гуляли по окрестностям, осматривая витрины и разговаривая. Я чувствовал себя с ней комфортно и приятно провел время. Я чувствовал, что она ощущала то же самое по отношению ко мне. Через некоторое время она посмотрела на часы. — О, черт возьми, — сказала она. — Время определенно пролетело. Мне нужно вернуться домой и лечь спать, завтра рано вставать на работу.

Я посмотрел на часы и увидел, что приближается 22: 00. Мы вернулись к моей машине, и я отвез ее в ее квартиру. Она поцеловала меня глубоким поцелуем, не уступающим тому, которым Сара одарила меня так давно.

— Я прекрасно провела время, Джон Карлсон, — сказала она. — Следующие три вечера у меня будут курсы, но, если тебе интересно, я свободен в пятницу.

— Поверь, мне очень интересно, Роуз О'Ши, — сказал я. — И я тоже прекрасно провел время. Спасибо.

— Ты всегда можешь прийти в офис, если захочешь, — сказала она. — Я обедаю с 11 до 12.

Я понял намек.

— И у тебя есть мой номер, так что звони в любое время.

— Есть предложение — сказал я. — Как насчет обеда завтра? Может быть, у бассейна? Я сделаю нам бутерброд с тунцом или что-то в этом роде, если хочешь.

— Звучит заманчиво, — сказала она, — а я принесу чипсы и что-нибудь попить. Тогда увидимся.

Мы снова поцеловались, и я отправился домой, чувствуя себя подростком, завершающим свидание с Сарой. В ту ночь я спал лучше, чем за долгое время. На следующий день я приготовил пару бутербродов с тунцом и направился в офис. Роуз улыбнулась, когда я вошел, и я поднял сумку с бутербродами. Она подняла небольшой холодильник, и мы направились к бассейну на обед. Мы сели за один из маленьких столиков у бассейна и разложили еду. У нее была пара красных пластиковых стаканчиков и немного льда, она налила каждому нам колы, а затем открыла пакет чипсов.

— Недурно для холостяка, — сказала она, откусывая кусок бутерброда.

Мне нравятся толстые бутерброды, и было весело наблюдать, как она пытается запихнуть их в рот.

— Спасибо. Моя мама научила меня делать лучший сендвич из тунца, — сказал я.

Она улыбнулась.

— А скажи мне, кто этот консультант, с которым ты встречаешься сегодня? — спросила она, когда закончила сэндвич.

— Джолин Абернати, — сказал я и увидел одобрение на ее лице.

— Она хороша, — сказала Роуз, — я посещала курс, который она провела год назад. Я была очень впечатлена ею. Некоторые из ее приемов могут показаться немного неортодоксальными, но они, кажется, дают хорошие результаты. Ты должен рассказать мне, как все прошло.

— Не вопрос — сказал я.

Мы еще немного поговорили, и, прежде чем я это понял, ее обеденный перерыв закончился. Я ненавидел ее уход, но знал, что увижу ее снова. Мы поцеловались перед моим отъездом.

— Позвони мне сегодня вечером, хорошо? — спросила она. — Я буду дома около 10 вечера.

Я пообещал позвонить и вернулся домой. Включив телевизор, надеялся получить новости о пожаре, но ничего не было. К настоящему времени средства массовой информации уже перешли к новой истории, поэтому я начал поиск в Интернете. Было опознано еще несколько жертв, и ни Сара, ни Верн не значились в обновленных списках пострадавших. Также не было ни слова о причине пожара, хотя в сообщениях говорилось, что власти все еще проводят расследование. Я прибралась и уехала на встречу с Джолин, получив указания на онлайн-карте. Ее администратор проводила меня, как только я приехал. Джолин встала, чтобы поприветствовать меня, и я был мгновенно впечатлен. Привлекательная женщина, постарше меня, но не столь же старая, как моя мать, она носила платье до колен под белым халатом, что придавало ей авторитетный и профессиональный вид. Мы пожали друг другу руки и представились, прежде чем она пригласила меня сесть.

— Итак, Джон, — сказала она. — Я слышал некоторые подробности от вашего босса на востоке, но я хотел бы услышать историю от вас. Ничего не скрывайте. Я хочу услышать все. Тогда мы определим курс действие.

Она слушала и делала записи, пока я рассказывал ей, что произошло. Она не перебивала и не показала, что все, что я сказал, шокировало ее, но задала несколько вопросов, чтобы прояснить некоторые детали.

— Ну, — сказала она, когда я закончил, — твоя история необычна. Скажи мне, чувствуешь ли ты какую-то вину из-за пожара? Насчет возможности того, что твоя бывшая жена может быть мертва?

— Да, в некоторой степени, — сказал я. — Я знаю, что она сделала свой выбор, и все такое, но я чувствую смятение, особенно потому, что не знаю наверняка, выбралась ли она когда-нибудь оттуда.

— Понятно, — сказала она. — Тебе снились кошмары по этому поводу?

— Постоянно, — сказал я ей. — наверное только прошедшей ночью, мне не снились кошмары обо всем этом.

— Что изменилось? — спросила она.

Я рассказал ей о встрече с Роуз и нашим свиданием накануне вечером. Она одобрительно кивнула.

— Ты видишь ее как возможную замену Саре? спросила она.

— Я не хочу думать о ней так, — сказал я, — но у меня есть чувства к ней, хотя мы только что встретились. Она произвела на меня сильное впечатление.

— По-видимому, так и есть, — сказала она. — Может, Роуз поможет тебе пережить все это. Я бы хотела встретиться с ней как-нибудь.

— Она говорит, что ты вела класс, который она посещала, — сказал я. — И, кажется, ты ей очень понравилась.

Джолин улыбнулась на это.

— Время от времени я веду курс, — сказала она. — полагаю, она сказала вам, что я могу быть немного неортодоксальной.

— Именно так и сказала, — сказал я, — но она также сказала, что у тебя, кажется, это дает результаты.

— Делаю все, что могу, Джон, — сказала она. — Но на самом деле все, что я делаю — это помогаю своим клиентам разобраться со своими эмоциями, направить их в том направлении, которое им лучше всего подходит. То, что работает для одного человека, может не сработать для другого. На все вопросы нет однозначного ответа. А твоя ситуация уникальна: ты всю жизнь любил только одну девушку, и девушка, которая ты думал, что любит тебя, оказалась чем-то другим. Кроме того, тебя ввели в заблуждение члены ее семьи и ее церкви. Надеюсь, мы сможем понять, как это могло повлиять на тебя. Добавь к этому возможность того, что бывшая жена могла погибнуть в результате пожара, который возник из-за твоих действий. Нам нужно очень во многом разобраться, Джон.

Я понимающе кивнул.

— Я хотела бы встречаться с тобой раз в неделю в течение следующих нескольких месяцев, — сказала она. — Если возможно, я хотела бы видеть тебя в 4: 30 каждый вторник, если, конечно, работа позволяет это. И я бы хотел, чтобы ты сделал мне одолжение

— Одолжение? — спросил я.

— Ты сказал, что у тебя есть видео с женой, верно? — спросила она.

— Точно, — сказал я. — Несколько видео.

— Я бы хотела, чтобы ты принес мне их завтра, если возможно, — сказала она. — Я просмотрю чему я могу научиться. Было бы неплохо?

— О, они довольно наглядные, — сказал я.

Она смеялась.

— Я уверена, ничего не такого что не видела раньше, — уже серьезно сказала она. — Но это поможет мне в моем общем анализе.

— Хорошо, — сказал я. — принесу их завтра.

— Договорились — сказала она. — и я также хотела бы, чтобы ты написал для меня короткое эссе до нашей следующей встречи. Мне бы хотелось, чтобы ты своими словами рассказал, как ты относишься ко всему, что произошло.

— Постараюсь это сделать, — сказал я. — Что-нибудь еще?

— Всего одно, — сказала она, — держи дневник у кровати. Записывай все сны, которые снятся, особенно кошмары. И принеси эти записи на следующую встречу.

— ОК — сказал я.

Мы попрощались, и я ушел. Да, мне она показалась немного неортодоксальной, но я не знал, чего ожидать, потому что никогда раньше не проходил такого рода консультации. Было еще довольно рано, поэтому я провел остаток дня, разъезжая по окрестностям, немного знакомясь с местностью.Я даже проехал мимо здания, где я работал, чтобы прочувствовать это место. Я пошел домой после покупок и приготовил немного грязного риса с колбасой, гамбургером и красной фасолью, как показала мне мама. Это было довольно просто, так как в основном все было из упаковок. После того, как я умял большую порцию, у меня все еще осталось совсем немного, поэтому я накрыл блюдо и поставил его в холодильник. «Может, Роуз захочет завтра пообедать? Сидя перед телевизором, я думал обо всем в целом. Я подумал о том, чтобы отправить некоторые из имеющихся у меня видео средствам массовой информации в Миссури. Теперь, когда новости о пожаре начали утихать, я подумал, что это поможет пролить свет на деятельность церкви. Я взвесил все «за» и «против» и решил, что возможно сделаю это. Я разработал план, который, надеюсь, поможет скрыть мою роль — я определенно не хотел, чтобы было известно, что это я отправил видео. Я также думал о Роуз. За то самое короткое время, что я был с ней знаком, она меня привлекла так же, как когда-то меня привлекала Сара. Я задавался вопросом, сколько я должен рассказать ей о моем прошлом с церковью. Захочет ли она по-прежнему быть со мной, когда узнает всю правду? Независимо от возможного результата, я знал, что в какой-то момент мне придется ей открыться. Я уже знал, что может случиться с отношениями, когда сохраняются секреты. Я принял решение и вышел на балкон с пивом и сигаретой. Сидя в шезлонге, огляделся на комплекс. Посмотрев, я заметил женщину, выходящую на балкон в здании напротив моего. Ее квартира была на втором этаже, и я мог ясно видеть, что на ней было крошечное бикини, которое едва прикрывало ее тело. Она села на шезлонг и раздвинула ноги, явно не заботясь о том, кто ее увидит. Пока я смотрел, она сняла верх, обнажив большую грудь. Она начала наминать грудь, изредка просовывая руку под плавки купальника. Через несколько минут она сняла низ купальника и швырнула его на пол балкона. Она провела пальцами по редким волосам на лобке и скользнула пальцем внутрь себя. Я не мог поверить в то, что видел. Я был потрясен, она тут же мастурбировала, широко расставив ноги, пока я смотрел. Она знала, что я наблюдаю? Не останавливаясь ни на секунду, она взяла гигантский фаллоимитатор и провела им вверх и вниз по своей щели. После этого встала со стула и положила огромный фаллоимитатор на пол своего балкона. Она опустилась на колени над этой штукой и ввела ее в свою киску. Я мог сказать, что она стонала, когда ездила на нем. Встав на колени, она опустилась на фаллоимитатор как можно глубже и продолжала делать это, пока, наконец, он не оказался полностью внутри нее. Я никогда бы не поверил, что какая-то женщина может принять что-то настолько большое, но вот это было прямо передо мной. Она начала подпрыгивать на нем вверх и вниз, все время растирая киску одной рукой. Через несколько минут она содрогнулась от оргазма, и я увидел ее брызги на балконе. Наконец, она слезла с дилдо и снова села в свой садовый стул, лаская киску. Через несколько минут она встала со стула и вернулась внутрь. Мне показалось, что я увидел, как она при этом коротко улыбнулась, и подумал, знает ли она, что я наблюдаю за ней. Еще я подумал, не заметила ли она палатку в моих брюках. «Добро пожаловать в Сан-Хосе», — подумал я. После того, как я вернулся внутрь, мне позвонил на этот раз Билл Джексон.

— Рад, что вы добрались до Сан-Хосе, — сказал он. — Как идут дела?

— Все идет отлично, — сказал я. — Разместился просто отлично.

— Рад за тебя — сказал он. — Послушайт, полиция и следователи по пожарной безопасности хотят поговорить с тобой завтра, если это возможно. Они сказали, что мы можем провести конференц-связь по Скайпу, если ты хочешь. Я как твой адвокат тоже буду на связи.

— Они подозревают меня в поджоге?

— Я так не думаю, — сказал он, — но им трудно получить ответы. Пока они не смогли найти объяснения возгоранию, а ты один из самых последних людей, покинувших церковь до того, как это произошло. Думаю, они просто хотят перечеркнуть все свои «t» и расставить все точки над «i», прежде чем закрыть дело. Тем не менее, мне удалось на всякий случай добиться тебе иммунитета.

— Спасибо за это, — сказал я. — Ваши люди смогли узнать что-нибудь о Саре или Верноне Уайте?

— Пока ничего, — сказал он. — Похоже, этот Вернон исчез с радаров, следов Сары мы также не никаких нашли.

— Замечательно — сказал я. — Когда ждать этот звонок?

— Можем ли мы сделать это завтра днем, скажем, около 13: 00 по вашему времени? — спросил он.

— Конечно, — сказал я. — мне подходит.

— Отлично, — сказал он. — Я дам им знать.

Мы закончили разговор, и мне стало интересно, что им нужно. Было ли это попыткой прижать меня?

Роуз позвонила в тот вечер, когда вернулась домой, и спросила о моей встрече с Джолин. Я сказал ей, что сказала Джолин, и она согласилась со своей оценкой. После небольшого разговора о ее классе я спросил, не хочет ли она прийти ко мне завтра на обед.

— Конечно, — сказала она. — мне нужно что-нибудь принести?

— Нет, — сказал я. — только себя саму.

— Я приду. Увидимся завтра!

Мы закончили разговор, и я лег спать. Проснувшись утром, я заполнил свой дневник, как велела Джолин. Особо нечего было вспомнить, но у меня были вспышки сцен из времени, проведенного с Сарой, и быстрая вспышка из первого видео пожара, которое я увидел — с той странной фигурой, — так что я это записал. После завтрака я скопировал видеозаписи и документы, которые у меня были относительно Сары, на флэшку и отнес их Джолин. Она поблагодарила меня и сказала, что начнет их просматривать. Вернувшись, я подогрел остатки вчерашнего риса и только закончил, когда Роуз постучала в дверь. Я впустил ее и проводил на балкон, где поставил небольшой пластмассовый столик и стулья. Я вернулся на кухню, взял две миски с рисом и две ложки и поставил их на стол.

— Ваш обед, мэм, — сказал я с ужасным фальшивым акцентом.

Она улыбнулась, когда я положил ей салфетку на колени.

— Что это? — спросила она.

— Остатки, — сказал я.

Она весело посмотрела на меня.

— Остатки? — спросила она с притворным негодованием. — Ты пригласил меня покормить остатками еды?

— Ты угадала, — сказал я и она рассмеялась. — Нет ничего лучше грязного риса со вчерашнего вечера.

— Грязный рис? — спросила она, снова изображая возмущение. — Тебе что пришлось взять рис и бросить его в грязь?

Я громко рассмеялся.

— Там, откуда я родом, это очень популярно, — сказал я. — В нем есть рис, мясо, красная фасоль, специальные травы и специи. Вкусно.

— Какие специи? — спросила она.

— Не знаю точно, — сказал я. — Думаю, все, что было в коробке.

— Хорошо, хорошо, я попробую, — сказала она и осторожно откусила, и ее глаза расширились.

— Это действительно вкусно, — сказала она. — Моя хвала повару.

— Спасибо, моя дорогая, — сказал я. — Хочу, чтобы ты знала, что я несколько минут работал над раскаленной печью.

Она смеялась. Мы пообедали и какое-то время болтали. После того, как мы закончили, она указала на балкон через дорогу от меня — тот самый, где вчера у меня было шоу с дилдо.

— Я просто хочу предупредить тебя, Джон, — сказала она. — Там живет женщина, которая любит немного порезвиться на своем балконе. Ее зовут Линда Смит. Я не знаю, настоящее ли имя, но она любит поиграться.

— Ага, — сказал я. — Вчера у меня было настоящее шоу. Она часто так делает?

— Практически каждый день, — сказала Роуз. — думаю, что она зарабатывает себе на жизнь вещами, связанными с веб-камерами. Никто не жалуется, и она вовремя платит за квартиру, поэтому мы молчим. Я просто подумала, что тебе следует знать.

— Что ж, спасибо за предупреждение, — сказал я. — а то я уж подумал, что она мной интересуется.

— Она могла бы, — сказала Роуз. — Но что-то мне подсказывает, что лучше её избегать.

— Спасибо за предупреждение, — сказал я.

Я сделал глубокий вдох. «Время правды», — подумал я. — Все в порядке, Джон? — спросила она.

Я посмотрел на нее, набираясь храбрости, прежде чем заговорить.

— Не знаю, — сказал я. — ты слышала о пожаре в церкви на востоке?

— Да, — сказала она, — пару дней об этом писали все новости. Почему?

— Ну, моя бывшая и ее родители ходили в эту церковь, — сказал я. — Фактически, эта церковь сыграла большую роль в том, что со мной случилось.

— Боже мой, — сказала Роуз.

— Да, — ответил я, — это очень долгая история, но факт в том, что я один из последних людей, которые были в этой церкви до того, как она сгорела, и моя бывшая свекровь была одной из погибших в огне.

— Они подозревают, что ты как-то причастен к этому? — спросила Роуз.

— Я так не думаю, — сказал я. — Но они прямо сейчас меня ждет конференция.

— Ты не имеешь к этому никакого отношения, не так ли? — спросила она.

— Могу сказать, что не поджигал и не делал ничего подобного, — сказал я. — Со мной все немного сложнее.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросила она.

— По правде говоря, Роуз, я начинаю испытывать к тебе чувства, хотя мы только что встретились, — сказал я. — У меня уже были отношения, в которых хранились секреты, а кое-что недоговаривалось, итог мне не понравился. Не знаю, есть ли, между нами, что-нибудь, но, если есть, то не хочу, чтобы все было испорчено секретами.

— Джон, я ценю, что ты мне это сказал, — сказала она. — Серьезно, для меня очень много значит, что ты можешь поделиться со мной чем-то подобным, и я действительно хочу тебя выслушать. По правде говоря, у меня тоже есть чувства к тебе. И ты прав — отношения, построенные на лжи, никогда не длятся долго, даже если это ложь из упущения. Вот что, у меня завтра вечером тест. Обычно они разрешают нам уйти, когда мы закончим тест, я смогу прийти попозже, и ты сможешь рассказать мне всю историю, ОК?

— Хорошо, — сказал я, кивая головой, — Однако тебе может не понравиться то, что ты услышишь.

— Позвольте мне самой судить об этом, Джон Карлсон, — сказала она.

Она обняла меня и еще раз обжигающе поцеловала.

— Все будет хорошо. Будь честен со мной, это все, что я прошу.

— Так и будет, — сказал я.

— Что ж, мне лучше вернуться к работе, пока Алисия не прислала Национальную гвардию, — сказала она. — Спасибо за грязный рис, я позвоню тебе сегодня вечером, когда вернусь домой, хорошо?

— Звучит хорошо, — сказал я. — поговорим с тобой сегодня вечером.

После ухода Роуз я уселся за компьютер и открыл Skype. После того, как он запустился, я ждал вестей от Билла. Сначала я подумал, правильно ли я поступил, сказав Роуз. Я не мог не думать, что она сбежит подальше в горы после того, как я расскажу ей всю ужасную правду. Наконец, я получил уведомление от Билла, что конференция началась, поэтому я присоединился к ней и включил функцию видео. Я видел на связи еще троих вместе с Биллом.

— Джон Карлсон, это детектив Абернати, — сказал первый мужчина. — Ваш адвокат на связи?

— Я здесь, — сказал Билл.

— Очень хорошо, — сказал Абернати. — думаю, так же на связи и пожарная охрана.

— Тут капитан Маркус из пожарной части, — сказал четвертый мужчина.

— Значит, у нас все на связи, — сказал Абернати.

— Джон, позволь мне начать с того, что ты не подозреваешься в пожаре в церкви, поэтому я не считаю, что нам нужно читать какие-либо права. Мы знаем, что тебя давно не было в городе, когда вспыхнул пожар. Мы просто пытаемся чтобы получить ответы. Вы не возражаете, мистер Джексон? — Не возражаю, — сказал Билл, — и помните, мой клиент имеет иммунитет, как мы говорили вчера.

— Хорошо, — сказал Абернати, — я понимаю. Джон, не могли бы вы рассказать нам о своих делах в церкви в тот день?

— Мне нужно было передать жене документы об аннулировании, — сказал я.

— Аннулирование брака? — спросил Абернати.

— Да, — сказал я. — Я уезжал из города, и мне нужно было доставить их ей.

— Почему твоя жена была в церкви? — спросил Абернати.

— Она жила там, — сказал я, — и участвовала в церковном ритуале, который привел к аннулированию.

— Ритуал? — спросил Абернати. — Какой ритуал требовал, чтобы твоя жена оставалась в церкви? Разве вы двое не поженились?

— Прежде чем мы продолжим, кто-нибудь из вас, джентльмены, является членом Церкви Божественного Слова? — спросил Билл.

— Нет, — сказал Абернати.

Капитан пожарной охраны ответил так же.

— Нормально, можешь объяснять, если хочешь, Джон, — сказал Билл.

— Священник, который проводил свадебный обряд, увел мою жену на что-то, называемое prima nocte, — сказал я. — Обряд первой ночи. После этого ее продержали около трех или четырех недель для того, что они называли «оценкой», которая представляла собой не что иное, как непрерывный групповой секс в преднамеренных попытках забеременеть её.

— Как это? — спросил Абернати.

Я видел, как он спрашивал, потирая голову сбоку.

— Помимо аннулирования, вы угрожали им каким-либо образом?

— Я потребовал, чтобы они наказали тех, кто причастен к этому, в соответствии с их собственными правилами, — сказал я, несколько уклонившись от правды. Сказал им, что пойду к властям, если они этого не сделают.

— Вы знали, что они собирались сжечь церковь? — спросил Абернати.

— Не имел ни малейшего понятия — сказал я.

— Вы случайно не видели какие-нибудь цистерны или банки, которые могли быть заполнены горючим материалом? — спросил пожарный капитан.

— Нет, не видел, — сказал я. Это было правдой — я никогда не видел ничего, что можно было использовать для разжигания огня. Я видел, как Абернати и капитан пожарных некоторое время просматривали свои записи. Наконец заговорил Абернати.

— Хорошо, мистер Карлсон, — сказал он. — Это все вопросы, которые у нас есть к вам прямо сейчас. У нас могут быть дополнительные вопросы к вам в будущем.

— Наше соглашение о неприкосновенности остается в силе, — сказал Билл.

— Конечно, — сказал Абернати, прежде чем прервать связь. Капитан пожарной охраны тоже отключился, оставив только Билла и меня.

— Отличная работа, Джон, — сказал Билл. — Между прочим, и это очень скоро обязательно появится в новостях, группа нынешних и бывших членов церкви готовится подать массовый коллективный иск против церкви. Рон Джарвис представляет их, используя некоторую информацию, которую вы предоставили, включая видео. Кроме того, мои люди прошерстили диск, который вы мне дали. Там есть кое-что, что мы можем использовать. Я думаю, мы начнем расследование против них.

— Дайте мне знать, если я могу что-нибудь сделать, — сказал я.

— Я учту это, — сказал он. — Я думаю, что с местными властями все будет в порядке.

— Спасибо, Билл, — сказал я.

Мы закончили разговор, и я вспомнил тот последний роковой день. Нет, я не поджигал спичку, которая сожгла церковь дотла, но свою лепту внес. Я взял пиво, сигару и направился на балкон. Примерно через полчаса просмотра новостей я заметил Линду, выходящую на свой балкон. Я включил камеру планшета и начал запись. Я увеличил масштаб и заметил, что на балконе у нее был ноутбук, без сомнения, записывающий ее действия. Пока я смотрел, она устроила еще один стриптиз и шоу с дилдо, на этот раз высоко подняв ноги, чтобы зрители могли наблюдать, как она погружает фаллоимитатор глубоко в свою мокрую киску. Она снова встала на колени с дилдо между ног, на этот раз повернувшись, чтобы все могли видеть, как дилдо входит в нее сзади. Я хорошо смотрел, как она каталась вверх и вниз, массивный фаллоимитатор широко растягивал ее половые губы. Пока я смотрел, она испытала оргазм на большом фаллосе, покрывая его сливочно-белым соком. Она слезла с дилдо, повернулась и слизала сок со своей руки, затем улыбнулась и помахала зрителям. Я решил установить свою камеру, чтобы запечатлеть ее, пока я был на работе. «Какого черта, я заслужил развлечения, и, если она собиралась его устроить, мне ли жаловаться?» Той ночью Роуз позвонила, чтобы узнать, как обстоят дела с моим интервью. После короткого разговора она пообещала увидеться со мной за обедом на следующий день. — На этот раз мое место, — сказала она, — ты не против остатков пиццы?

— Так теперь ты решили кормить меня остатками еды? — пошутил я.

Она рассмеялась.

— По крайней мере, в ней нет грязи, — сказала она.

Я засмеялся в ответ.

— Я приду.

— Буду ждать — сказала она, — и Джон, я надеюсь, ты не думаешь о том, чтобы купить камеру для балкона.

Я знал, что она имела в виду.

— Ну, я думал об этом, но у меня внезапно изменилось мнение, — сказал я.

— Хороший ответ, Джон Карлсон, — сказала она. — Увидимся завтра.

— Увидимся, Роуз О'Ши, — сказал я. — Доброй ночи.

— Сладких снов, Джон, — сказала она перед тем, как закончить разговор.

Я заснул с улыбкой на лице и мне снились сладкие сны о длинноволосых ирландских девушках, танцующих в коротких юбках. По какой-то странной причине все они, казалось, имели сверхъестественное сходство с Роуз. На следующее утро я записал это в своем журнале. Следующий день прошел почти так же, как и несколько предыдущих. Мне нравилось делиться остатками холодной пиццы с Роуз на ее балконе, пока мы говорили о том и о том.

— Не забывай, что сегодня у меня тест, — сказала она. — Я позвоню тебе, когда закончу, хорошо?

— Звучит замечательно, — сказал я. — удачи с тестом.

— Спасибо, — сказала она, поцеловав меня. Она вернулась к работе, а я вернулся в свою квартиру, где сидел на балконе и выполнял задание, которое мне дала Джолин. Я почти чувствовал себя так, будто вернулся в школу и писал сочинение. Вскоре Линда появилась на своем ежедневном выступлении на балконе. Пока я смотрел, обнаружил, что становлюсь немного критичным, сравнивая ее с Роуз. Конечно, Линда была очень привлекательной, но я обнаружил, что на мой вкус ее грудь слишком велика, и я начал задаваться вопросом, делала ли она когда-нибудь что-нибудь еще, кроме как трахать себя дилдо. После вечерних развлечений мне позвонил Рон Джарвис. Он выглядел очень взволнованным.

— Джон, я слышал, ты переехал на западное побережье, — сказал он. — Да, только что приехал на этой неделе, — сказал я ему.

— Надеюсь, хорошо проводишь время, — сказал он.

— Спасибо, не жалуюсь, — сказал я.

— Слушай, я хотел тебе позвонить, но у меня здесь полное безумие, — сказал он. — Я не знаю, сказал ли вам Билл или нет, но я подаю коллективный иск против церкви. Фактически, мы предприняли наши первые действия сегодня. Есть желание присоединиться?

— Как по мне так, хорошая идея, — сказал я. — А что случилось?

— Нас завалили звонками с тех пор, как появились новости о пожаре, — сказал он. — Над этим у меня работает целая команда юристов. И мы работаем почти круглосуточно.

— Что ж, у меня есть книга, которая может помочь, отправить вам?», — сказал я, имея в виду учебник для новых членов, который у меня все еще был.

— Да, пришли, пожалуйста, мне, — сказал он. — послушай, я весь в мыле, но я хотел сообщить, что завтра утром буду давать интервью на эту тему для Fox News.

— Обязательно посмотрю, — сказал я.

Он сообщил мне детали, и я их записал.

— Я буду на связи, — сказал он. — До скорого.

Мы завершили разговор, и я провел остаток дня, расслабляясь и работая над своим эссе. Роуз позвонила мне в тот вечер около 19: 45 и сказала, что только что закончила тест и планы на вечер не изменились.

— Дай мне примерно 45 минут, и я буду у тебя, хорошо? — спросила она.

— Конечно, — сказал я, — хочешь чего-нибудь выпить, когда приедешь сюда? Кола, кофе, вино?

— Свари кофе, пожалуйста, — сказала она. — Я хочу быть бодрой и трезвой для этого.

— Как скажешь. До скорой встречи.

Мы закончили разговор, и я включил кофемашину Keurig, чтобы убедиться, что у меня достаточно кофейных капсул на некоторое время. Ночь должна была быть долгой. Я также вытащил свой ноутбук и поставил в очередь видео и документы, которые, как я знал, она захочет посмотреть. Через сорок пять минут она постучала в дверь. Я впустил ее и приготовил каждому по чашке кофе. Мы сели в гостиной и пили кофе.

— Ладно — сказала она. — Давай займемся этим.

Следующие полтора часа я рассказывал ей всю историю, ничего не упуская. Я рассказал ей о своих отношениях с Сарой, подготовке к свадьбе, прима-нокте, оценке, обо всем. Я показал ей видео и дал ей прочитать документы, которые у меня были. Затем я рассказал ей о событиях, приведших к пожару в церкви.

— Вот почти все, — сказал я, завершая рассказ.

Лицо Роуз было бледным, а глаза широко раскрыты.

— Боже мой, Джон, — сказала она, — Если бы не было всех этих видеозаписей и документов, я бы никогда не поверил тебе. Это похоже на какую-то сумасшедшую историю, которую можно прочитать в Интернете. Я не знала, что ничто подобное вообще существует. А теперь помимо всего прочего, ты, вероятно, чувствуешь вину за то, что, по твоему мнению, могло случиться с Сарой.

— Вот почему я встречаюсь с Джолин, — сказал я.

— Думаю, что это очень мудрый шаг», — сказала она. — У тебя, вероятно, есть серьезные проблемы с доверием, особенно когда дело касается женщин.

— Да, некоторые, — сказал я. — Я знаю, что не каждая женщина похожа на Сару, но она, ее мать и ее церковь, действительно повлияли на меня. Это вызвало у меня довольно неприятные кошмары.

— Я могу представить, — сказала она. — Я кое-что не понимаю, Джон, — добавила она. — У тебя было так много улик, так много сигнальных флажков. Почему ты не отменил свадьбу?

— Я думал, что смогу все это разрулить, — сказал я. — Действительно думал, что смогу увести ее от церковного влияния. Я понятия не имел об остальном, пока не стало слишком поздно, и я никогда не мог предположить, что она сделает что-то подобное со мной.

— Думаю, я могу это понять, — сказала она.

— Итак, как думаешь, ты все еще можешь быть с кем-то, кто имеет дело с чем-то вроде меня?

— Джон, ты мне нравишься, — сказала она. — Сильно. И я не из тех, кто бросает своих друзей. Я очень ценю, что ты рассказал мне все это. Я знаю, как трудно было это сделать. И тот факт, что ты доверяешь мне достаточно, чтобы честно поделиться всем этим, означает больше, чем ты можешь представить. Но мне нужно выспаться и обдумать все, прежде чем идти дальше. Ты же понимаешь это?

— Да, Роуз, понимаю, — сказал я. — И я пойму, если ты решишь пресечь все, что у нас может быть в зародыше. Мне это не понравится, потому что ты мне нравишься, но я пойму.

Я рассказал ей о находящемся на рассмотрении иске и предложил ей посмотреть передачу канала Fox по телевизору в офисе.

— Это тот парень, который помог тебе пройти через все это? — спросила она. — Тот, кто перевел книгу правил?

Я кивнул.

— Да, это он, — сказал я.

— Хорошо, — сказала она. — Я обязательно посмотрю это. И обещаю не заставлять тебя долго ждать.

— Я был бы весьма признателен, — сказал я.

Мы встали, и она обняла меня, поцеловав в щеку, прежде чем уйти.

— Увидимся очень скоро, — сказала она. — Пожалуйста, постарайся хорошо выспаться.

— Ты сделай тоже самое.

После того, как она ушла, я взял еще одну чашку кофе и сел на балкон, потягивая горячую жидкость, куря сигарету. Я посмотрел на небо и молча молился, чтобы она осталась со мной. Роуз была лишь второй женщиной, в которую я влюбился, и я не был уверен, смогу ли я справиться с ее потерей. Но, как я понимал, если она меня бросит, то лучше пусть сделает сейчас, чем позже. Я лег спать, эмоционально на иголках. «Черт тебя побери, Сара, — подумал я. Ты испортил не только наш брак, ты испортил все мои шансы быть с кем-то другим». Я спал беспокойно, мои сны были наполнены кошмарами о причудливой, чудовищной Саре, которая смеялась надо мной из могилы, трахаясь с гигантским членом демона. Я проснулся и записал кошмар в свой журнал. Я взял чашку кофе, сделав его крепче. Посмотрев на часы, я понял, что скоро по телевизору будет Рон, поэтому сел на диван и включил свой телевизор с большим экраном. Я запустил свой DVR, как только программа начала работать. Я наблюдал, как ведущая говорила о пожаре в церкви и о первоначальных документах, поданных в суд накануне. Затем она представила Рона. «Пожалуйста, поприветствуйте поверенного, специалиста по языкам и автора книги «Современные американские культы» Рона Джарвиса», — сказала она. Камера повернулась, чтобы показать Рона после представления. Он поблагодарил ее за приглашение. «Итак, Рон, расскажи нам об этой Церкви Божественного Слова», — сказала она. — «В вашей книге об этом немного, и мы не смогли много узнать об этом в Интернете». «Это потому, что это очень закрытая группа», — сказал он. — «Как ни странно, у церкви очень интересная история, начавшаяся еще во второй половине XIX века. Когда она была основана, первые члены церкви создали собственный язык, основанный на искаженном диалекте латыни и других романских языков, таких как португальский и румынский. «Интересно», — сказала ведущая. — «Почему они это сделали?» «Я подозреваю, что это было сделано для того, для сокрытия внутренних церковных документов», — сказал Рон. — «Что делает эту церковь еще более интересной, так это огромный объем правил, которые она установила для своих членов». «Что охватывают эти правила?» — спросила хозяйка шоу. «Практически всё», — сказал Рон. «Взаимодействие между членами церкви, взаимодействие между членами и нечленами, даже браки». «Браки?» — спросила она. Он кивнул. «Особенно браки и отношения между мужчинами и женщинами», — сказал он. «Вы можете привести нам пример правил брака?» — спросила она. «Конечно», — сказал он. — «Вообще говоря, церковь не одобряет браки между членами и нечленами. Женщины, которые выходят замуж в церкви, подлежат обряду, известному как prima nocte, то есть обязаны отдать себя священнику, который заключил брак свою первую брачная ночь. «Prima nocte?» — спросила ведещая. — «Это похоже на что-то из кино». Рон рассмеялся. «Ну, об этом писали в средневековье, но нет никаких доказательств того, что это когда-либо действительно происходило», — сказал он. «Это также упоминалось как jus primae noctis или droit du seigneur, предполагаемое законное право в средневековой Европе, когда феодальным монархам и лордам разрешалось вступать в сексуальные отношения с подчиненными женщинами, в первую очередь в их брачную ночь. Однако эта церковь принял его, и он стал неотъемлемой частью церковного ритуала. После этого следует то, что они называют «оценкой», период от одного до шести месяцев, когда невеста поддерживает отношения с членами духовенства и персоналом. Насколько мне стало известно, этот оценочный период заканчивается, когда она забеременеет». «Вау», — шокировано сказала ведущая. — «И мужья это позволяют?» «У них нет выбора», — сказал Рон. — «Они либо подчиняются, либо им грозит наказание». «Подождите, наказание?» — потрясенно спросила ведущая. — «Какое наказание?» «Это зависит от человека и характера предполагаемого преступления», — сказал Рон. — «Наказание может варьироваться от письменного выговора до порки или даже ритуального самоубийства. Один человек, с которым я разговаривал после пожара на прошлой неделе, заявил, что ему пришлось сделать вазэктомию после пяти ударов плетью. Все наказанные также получают клеймо так называемого бунтовщика». «Как они могут это делать?» — спросила женщина. — «Как может такое случиться в Америке?» «Хороший вопрос», — сказал Рон. — «Помните, члены поклялись хранить тайну, поэтому им не разрешается никому рассказывать об этих правилах или ритуалах. Что касается судебных дел, я считаю, что вы можете винить суды и бюрократию. Были вопиющие случаи, но после того, как сектант заявлял, что согласно Первой поправки он имеет право обеспечивать соблюдение своих религиозных законов, то вы будете поражены тем, что некоторым из этих групп все сошло с рук». «Но ритуальное самоубийство?» — спросила ведущая. — «Это действительно произошло?» «Да», — сказал Рон. «Я лично обнаружил 18 таких самоубийств в Церкви по всей стране за последние 10 лет. Руководители церкви очень искусно скрывают подробности этих самоубийств от властей, чтобы не привлекать нежелательного внимания». «Что еще вы можете рассказать нам об этой церкви?» — спросила она. «На самом деле довольно много», — сказал Рон. — «К сожалению, я ограничен временем передачи, чтобы вникнуть во все это, и есть многое, о чем я не могу говорить прямо сейчас из-за потенциального незавершенного судебного разбирательства». «Вот почему мы представим Рона в предстоящем документальном фильме «Боже или нет», который выйдет в эфир здесь в конце следующего месяца», — сказал ведущий в камеру. Она снова повернулась к Рону. «Я уверена, что по мере развития событий мы увидим еще не раз, Рон. Спасибо, что нашли время навестить нас». «Спасибо, что пригласили меня», — сказал он.

Передача закончилась, начался рекламный ролик. Через полчаса зазвонил мой телефон. — Ну как? — сказал Рон. — Что ты думаешь?

— Я думаю, вы отлично поработали», — сказал я. — Я даже записал его на DVR и планирую загрузить на YouTube.

— Спасибо, — сказал он. — Я полагаюсь на тебя и еще нескольких человек.

— Так что же теперь происходит?

— Как раз сейчас мы вносим последние штрихи в фактическую документацию, и я надеюсь официально заполнить ее через несколько недель, — сказал он. — Это не должно быть простым хлопком, они будут бороться с ним изо всех сил. Я подозреваю, что могут потребоваться месяцы или даже годы, чтобы просто попасть в суд.

— Что ж, надеюсь, твое сегодняшнее интервью поможет, — сказал я.

— Я тоже, — сказал он. — И это не будет последним. Я отправил тебе по электронной почте ссылку на наш веб-сайт, где мы обсуждаем судебный процесс и приглашаем людей присоединиться, если они хотят.

— Я обязательно посмотрю.

Мы закончили разговор, и я только что налила себе кофе, когда снова зазвонил телефон. Это была Роуз.

— Доброе утро, Роуз О'Ши, — сказал я.

— Доброе утро, Джон Карлсон, — сказала она. — Я видела это интервью. Это было дико.

— Да, ты можешь в это поверить?

— Я никогда не думала, что такое может произойти. Это было реально страшно, — сказала она. — Слушай, мне нужно побегать по делам, так что в обед я уйду.

Мое сердце замерло. Я надеялся услышать лучшие новости.

— Это нормально, — сказал я. — Мы можем встретиться позже, если захочешь.

— Это хорошо, Джон, потому что я ожидаю увидеть тебя сегодня вечером у меня на ужине ровно в 19: 00, — сказала она. — Не против?

— Это более чем нормально, — сказал я, увидев свет в конце темного туннеля.

— Все, Джон Карлсон, — сказала она. — Увидимся в 19: 00.

— Увидимся, Роуз О'Ши, — сказал я.

Мы закончили разговор, и я почувствовал себя намного лучше.меня к красиво сервированному столу и велела сесть во главе. Я сидел и смотрел, как она достала большое блюдо с лазаньей и поставила его. — Могу ли я чем-нибудь помочь?

Она покачала головой.

— Нет, Джон, — сказала она. — Ты гость в моем доме, и теперь моя очередь служить тебе.

Она вернулась на кухню и вернулась с бутылкой вина в ведерке, наполненном льдом. Она вытащила бутылку, открыла ее и налила каждому по бокалу вина. Затем она налила еду и поставила ее передо мной. Она села, взяла свою порцию и наблюдала, как я откусил первый кусок. Я внезапно понял, почему отец так реагировал на мамины блюда. Это было очень вкусно и еще лучше, потому что было приготовлено специально для меня этой замечательной женщиной. Я застонал от восторга, наслаждаясь ароматом ее лазаньи.

— Это лучшая лазанья, какую я когда-либо пробовал, — сказал я.

Она улыбнулась комплименту. Я не мог с собой ничего поделать — наклонился и поцеловал ее прямо в губы. Она поцеловала меня в ответ, и я подумал, что нахожусь в раю.

— Я рада, что тебе понравилось, — сказала она. — Ешь, сколько хочешь. Но оставь место для десерта.

— Поверь мне, я с этим справлюсь — сказал я. Мы ели и разговаривали, и я взял вторую порцию, к ее большому удовольствию.

— У меня было время подумать о том, что ты сказал мне вчера вечером, Джон, — сказала она. — И я смотрел это интервью сегодня, и оно подтвердило мое мнение.

— Какое именно?

— Тебе потребовалось много мужества, чтобы открыться мне так, как ты, — сказала она. — Тебе причинила боль одна женщина, которую ты считал своей родственной душой. Тебя также ранили окружающие и обманули тебя. Ты мог просто убежать и уйти в себя, но ты этого не сделал. Я знаю, что ты рисковал, рассказывая мне, но тот факт, что ты был полностью честным со мной во всем, заставил меня понять, что я был бы полной дурой, если бы отвернулся от тебя. Я готова рискнуть, если ты готов сделать то же самое для меня.

— Ты имеешь в виду, — начал я.

Она кивнула.

— Да, Джон, — сказала она.

Она встала, обошла стол и встала передо мной.

— Я также поняла кое-что еще.

— И что же?

— Ты ждал эту женщину более 20 лет, — сказала она. — Все это время ты хранил себя ради нее. Скажи мне правду. Ты когда-нибудь был с женщиной раньше?

Я смущенно потупил глаза.

— Нет, — тихо признался я.

— Ты имеешь в виду, что реально девственник? — спросила она.

— Да, — сказал я.

Я чувствовал, как мое лицо краснеет.

— Нечего стыдиться, — сказала она. — Хотя я никогда не знала парня твоего возраста, который раньше не занимался сексом. Лично я думаю, что это мило. Но я думаю, что пора нам кое-что изменить.

— Что именно?

Она расстегнула халат и скинула его с плеч. Она стояла передо мной совершенно обнаженная. Я ахнул, когда увидел ее красоту. Ее груди были идеального размера и твердые соски гордо смотрели вперед, они прямо просили, чтобы их сосали. Ее тело казалось мне идеальным, и я заметил, что ее киска гладко выбрита. Я был в трепете и чувствовал, как моя мужественность пытается вырваться из моих брюк. Она взяла мои руки и положила их себе на грудь.

— Я думаю, тебе пора потерять невинность, — сказала она. — И я хочу быть твоей первой. И, надеюсь, твоим единственной. Давай, Джон Карлсон. Это мои груди. Я отдаю их тебе. Держи их. Прикоснись к ним. Почувствуй их. Поцелуй их. Поцелуй мои соски.

Она взяла меня за голову руками и направила к своей груди. Я сделал, как она сказала. Я поцеловал ее, пососал ее соски и вдохнул ее запах.

— Вот так, Джон Карлсон, — сказала она. — Мне нравится нежность. Целуй, сколько душе угодно. Сделай их своими.

Через некоторое время она задула свечи в гостиной, затем взяла меня за руку и повела в свою спальню. Стоя передо мной, она направила мою руку к сладкому месту между ее ног. Я чувствовал ее теплую влажную киску.

— Это моя киска, — прошептала она, — чувствуешь, какая она мягкая и влажная?

Все, что я мог сделать, это жалобно простонать «да». Она улыбнулась.

— Это все и для тебя. Давай, прочувствуй это. Можешь даже палец засунуть внутрь, если хочешь.

Я так и сделал и наблюдал, как она закрыла глаза и стонала. Она открыла глаза и посмотрела на меня, прежде чем начала расстегивать мою рубашку. Я позволил ей идти своим путем. Она стянула мою футболку через голову, расстегнула ремень и расстегнула молнию на брюках, глядя мне прямо в глаза. Она начала целовать меня, спускаясь по моей груди, затем по животу. Стоя на коленях на полу, она развязала мои туфли, снимая их вместе с моими носками. Закончив, она стянула мои брюки, забрав с собой мои боксеры. Я вылез из своих брюк для нее и наблюдал, как она взяла в руки мой твердый член.

— Он такой милый, — сказала она. — Такой большой. Такой твердый. Такой красивый. Я должен ощутить это во мне.

Она посмотрела мне в глаза, проводя языком по нижней части моего твердого члена от основания до кончика. Я никогда в жизни не видел ничего подобного. Она встала передо мной и прижалась своим телом к моему.

— Хочешь попробовать мою киску, Джон Карлсон? — спросила она.

— О, Боже, да, — простонал я.

Она улыбнулась и села на край кровати, подтянув ноги вверх и раздвинув их как можно шире. Она провела меня между ног и раскрыла свою влажную киску руками. Я опустился на колени и внимательно осмотрел ее, вдыхая ее аромат. Она была для меня такой красивой, такой эротичной. Она направила мою голову, когда я начал лизать и сосать. Когда я работал с ней, она застонала, повернув мою голову в то место, которое она хотела, чтобы я уделял особое внимание. Я подумал, что попал в нужное место, когда она начала биться о мое лицо, втягивая меня в себя.

— Да, — простонала она. — Прямо здесь. Не останавливайся, Джон Карлсон. Сделай это. Лижи мою киску. Ешь меня. ДА, ДА, ДА! Заставь меня кончить!

Я не собирался останавливаться. У меня была миссия — подарить этой девушке оргазм, и, ей-богу, я намеревался это сделать. Я продолжал работать с ней, пока она кричала и сопротивлялась.

— Я кончаю, Джон Карлсон. Да, детка.

Я почувствовал, как она напряглась, и ее ноги прижались к моей голове. Вскоре она дрожала, и я почувствовал ее влажность на лице. Через пару минут она успокоилась и отпустила меня. Она соскользнула с другой стороны кровати и жестом пригласила меня подойти к ней. Я встал и лег там, где она просила. Она поцеловала меня глубоко, ее язык вторгся в мой рот, когда она ласкала мое тело.

— Это было так хорошо, Джон, — сказала она. — Ты быстро учишься. Никогда не переставай лизать мою киску, пожалуйста.

— Тебя понял, — сказал я.

Она скользнула на меня сверху и держала мой член, скользя своей киской по его длине. Я никогда раньше не чувствовал ничего лучше.

— Хочешь трахнуть меня сейчас? — спросила она. — Ты хочешь почувствовать свой член в моей киске, малыш?

— Я не хочу, чтобы ты забеременела, — сказала я.

— Не волнуйся, — сказала она. — Я принимаю таблетки, так что все должно быть в порядке.

Она села и держала мой член, опускаясь на меня. Я ахнул, когда впервые почувствовал себя внутри нее. Она соскользнула вниз, полностью окутав меня внутри себя. Я чувствовал себя внутри теплой, влажной, бархатистой перчатки. Я с трепетом наблюдал, как она начала кататься на мне. Я мог видеть, как ее киска поднималась с моего члена, прежде чем опуститься обратно. Это было лучшее, что я когда-либо испытывал за всю свою жизнь, и я не хотел, чтобы это прекращалось. Вскоре я почувствовал приближение собственного оргазма. Она стала ездить на мне сильнее.

— Кончи в мою киску, малыш, — простонала она. — Сделай это. Наполни меня. Трахни меня. Сделай меня своей женщиной.

Я ничего не мог с собой поделать — и взорвался внутри нее и тоже почувствовал ее напряжение. Ее киска сжала мой член и выдоила из меня каждую каплю. Она поцеловала меня глубоко, ее язык вторгся в мой рот. Вскоре мы успокоились, и Роуз легла на кровать рядом со мной. Я забрался на нее, и мы занялись любовью еще несколько раз. В какой-то момент я стоял над ней на коленях, мой член погрузился в нее, а ее ступни лежали на моей груди. Я взял каждую ступню и начал целовать ее пальцы ног, пробираясь вверх по ее ногам.

— Мне это нравится, — сказала она с улыбкой, — ты можешь делать это в любое время, когда захочешь. Мы занимались любовью до самого утра и, наконец, рухнули на кровать, крепко обнимая друг друга.

— Я люблю тебя, Джон Карлсон, — прошептала она.

Я посмотрел на нее и поцеловал.

— Я тоже тебя люблю, Роуз О'Ши, — сказал я. — От всего сердца.

Мы наконец заснули, и на следующее утро я проснулась от минета. Наконец, до меня дошло, что происходит, и после того, как я кончил ей в рот, она посмотрела на меня, проглотив мою ношу.

— Я могу пристраститься к этому, — сказал я.

Она улыбнулась и встала с кровати, направляясь в ванную. Вот когда меня осенило.

— Черт, — воскликнул я.

— Что случилось? — спросила она. — Ты в порядке?

— Я только что вспомнил, что у меня с собой нет даже зубной щетки.

Она рассмеялась.

— Не волнуйся, — сказала она. — Вчера я купил в магазине упаковку из двух штук. Зеленая твоя.

— Ты продумала все, не так ли?

Она кивнула.

— В следующий раз я останусь у тебя, — сказала она мне. — То есть, если ты хочешь, чтобы мы были вместе?

— Совершенно верно, — сказал я.

Перефразируя старую фразу из «Касабланки», это было началом прекрасной дружбы. Мы с Роуз встречались девять месяцев, прежде чем я попросил ее выйти за меня замуж. В то время мы обсуждали все, даже религию. Она была воспитана католичкой, но мало ходила в церковь с тех пор, как умерла ее мать. Нам нравились многие из тех же симпатий и антипатий, и я обнаружил, что чем больше я узнавал о ней, тем больше мне нравился общий комплект, известный как Роуз О'Ши. Например, я узнал, что она тоже была эксгибиционисткой, но только со мной. Однажды она оставила в моей квартире DVD с пометкой «Сначала смотри на меня». Когда-нибудь я вам все расскажу, но, разумеется, мой мотор заработал... За это время она снова научила меня любить. Или, если быть точнее, она научила меня любить ЕЕ. Я был более чем счастлив принять ее терпеливую опеку. Мы поженились через три месяца после того, как я сделал предложение. Ее дядя Фред и тетя Тина приехали из Сан-Диего, чтобы он провел ее по проходу. Я вылетел с родителями, и они полюбили Роуз. Мы прекрасно провели время вместе, и мой отец подарил нам комплект билетов на Гавайи.

— Она великолепна, сынок, — сказал папа. — Лучше относись к этой девушке правильно.

— Поверь мне, я сделаю все возможное, — сказал я.

Мои родители хотели остаться и осмотреть район залива на несколько дней, поэтому я позволил им воспользоваться квартирой, пока мы летели на Гавайи — с предупреждением отцу о Линде. Алисия обещала присмотреть за ними для меня и забрать ключ, когда они уйдут. В нашу брачную ночь Роуз вручила мне тюбик смазки и сказала, что хочет отдать мне свою последнюю девственность. Я слышал об анальном сексе, но никогда не собирался пробовать. Я был удивлен, что она захотела это сделать.

— Я хочу, чтобы ты получил ВСЮ меня, — сказала она, встав передо мной на четвереньки.

Это потребовало определенных усилий, но нам это удалось, и, к моему большому удивлению, нам обоим это понравилось. Мы все еще делаем это время от времени, но не так часто. Я продолжал встречаться с Джолин, и она помогла мне преодолеть чувство вины, которое я испытывал из-за пожара и гибели людей. Как она объяснила, они приняли решение самостоятельно. Она также показала мне, как Сара изменилась за несколько недель, когда она проходила церковную «оценку».

— Я знаю, что вы говорили о том, чтобы избавить ее от их влияния, — сказала она. — Но правда в том, что у них была целая жизнь, чтобы промыть ей мозги и подготовить ее. Ничто из того, что ты мог сделать, не изменило бы этого. Она нашла бы путь обратно в церковь, и ты всегда был бы неверным в ее сознании.

У меня все еще были вопросы, выжила ли Сара в пожаре. Джолин сказала, что не нашла ничего, указывающего на то, что Сара погибла. Но, призналась она, у нее не было убедительных доказательств того, что Сара была еще жива. Она поговорила с Роуз, чтобы помочь мне, и они вдвоем помогли мне справиться с проблемами, с которыми я столкнулся. Вскоре кошмары начали исчезать, и Сара стала далеким воспоминанием.

Как и предполагалось, коллективный иск Рона против общенациональной церкви тянулся почти два года, прежде чем наконец дошел до суда. Церковь выдвигала одно легкомысленное предложение за другим, но Рон проработал их и в конце концов вышел перед присяжными. Сначала казалось, что церковь может победить, но череда событий значительно изменила ситуацию. Во-первых, некоторые федеральные агентства, включая рабочую группу Билла, начали проявлять чрезмерный интерес к внутренней работе церкви. Билл послал одного из своих агентов, приветливого парня по имени Оскар Уоррен, чтобы дать мне подробный отчет. Затем были показания за закрытыми дверями с тремя свидетелями, которые длились почти неделю. Никому, кроме судьи, присяжных и адвокатов, не было позволено участвовать, и впоследствии судья издал приказ заткнуть рот, означая, что никому не разрешалось обсуждать показания с кем-либо, особенно со СМИ. Вскоре после этого несколько очень высокопоставленных членов церкви, в том числе Первый и Второй Проктор, два высших церковных лидера, совершили ритуальное самоубийство, подобно старому японскому сэппуку. Столкнувшись с растущим давлением со стороны СМИ и правительства, временное руководство церкви быстро уладило отношения с Роном. В результате урегулирования все церковные общины в Соединенных Штатах закрыли свои двери и перестали функционировать. Недвижимость была продана вместе со всеми активами, а деньги пошли на выплату тем, кто присоединился к коллективному иску. Рон приехал в Сан-Хосе и сказал, что хочет предъявить мне мой расчетный чек. Я подумал, что это немного странно, так как он мог просто отправить его мне по почте. Мы с Роуз отвели его в хороший ресторан. Он вытащил конверт и протянул мне. Я казалось, что он хотел сказать еще кое-что, но я не настаивал. Я посмотрел на чек и был удивлен, сколько мы получили. Мы с Роуз уже обсуждали это и решили, что не будем тратить эти деньги. Вместо этого отложили их для отправки всех наших детей в колледж. Роуз закончила курсы и получила ученую степень. Я, наверное, был самым громким, кто аплодировал ей, когда она получала диплом. Она продолжила работать у Джолин консультантом. Тем временем я получил повышение и вскоре мне предложили должность, которую когда-то занимал Райан. Моя новая должность назначила меня ответственным за все наши сервисные операции по всей стране и потребовала, чтобы я вернулся домой. В качестве бонуса на новой работе я получил служебную машину и выбор жилья. Одним из вариантов была красивая квартира класса люкс с тремя спальнями в новом комплексе. Мы с Роуз обсудили возможные варианты и приняли предложение. Итак, я вернулся на свои старые места. Я позвонил жене, чтобы сообщить, что я был в этом районе, и получил отличные новости.

— Знаешь, что вчера днем я был на приеме у врача? — спросила она.

Я знал, потому что в последнее время ее немного тошнило.

— Да, — сказал я. — Что он сказал?

— Он сказал, что ты будешь папой, — сказала она.

Я чуть не сломал ей барабанные перепонки, когда закричал от радости. Моя чудесная Роуз беременна! Через пару недель после того, как она приехала, я подвез ее к старой сгоревшей церкви. С тех пор, как я видел его в последний раз, было нарисовано несколько новых граффити — слово «diablo» было нарисовано красным цветом со стрелкой, направленной вниз. Рядом была черная фигура с рогами.

— Так вот где все произошло? — спросила Роуз.

— Ага,