# Остров невезения

Eromo.Org

Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Остров невезения

Парусник, зафрахтованный Джорджем Рейном, держал курс к берегам Америки. В ту пору переселенцы из Старого света вовсю занимались освоением новых земель, не забывая при этом воевать то с местным населением, то друг с другом. Всё это требовало немалых ресурсов, которые доставлялись туда из стран старушки Европы регулярными рейсами подобных торговых судов.

Дочь Джорджа — златовласая Сноу — тоже была на борту. Она отважилась на это длительное путешествие вместе с отцом, поскольку это было для неё единственной возможностью увидеться со своим избранником после долгой разлуки. Полгода назад они с Майклом объявили о помолвке, и почти сразу его мужской долг велел ему отбыть за моря, чтобы заработать денег на свадьбу, а заодно доказать себе и всему миру, что он чего-то стоит.

Молодой невесте ничего не оставалось, как смириться и, ежечасно вздыхая о возлюбленном, коротать долгие дни и ночи в одиночестве. И вот теперь ей неожиданно выпал шанс самой отправиться в далёкое путешествие, чтобы, пусть и на время, воссоединиться со своим возлюбленным вдали от родной земли.

Путь до Американского континента неблизкий — качаться на волнах предстояло несколько долгих недель, поэтому единственной на борту даме была выделена самая большая и уютная каюта. Там девушка была предоставлена сама себе практически круглые сутки. Выходить на палубу днём не хотелось из-за жары, а делать это ночью она стеснялась и даже немного побаивалась, давно заприметив на себе похотливые взгляды изголодавшихся по женской ласке матросов.

Не имея иных развлечений, девушка проводила время за чтением книг, вышиванием крестиком и рисованием акварелью. Дни тянулись, словно резиновые. Казалось, этому бесконечному путешествию через океан не будет конца. К середине плавания все доступные виды досуга ей окончательно осточертели. Хотелось во что бы то ни стало поскорее ступить на твёрдую землю и оказаться наконец в крепких объятиях своего жениха.

Долгими жаркими днями, изнывая от палящего зноя, Сноу уединялась в своей каюте. Она запирала изнутри дверь, раздевалась догола, обтиралась влажным полотенцем и подолгу валялась на кровати в чём мать родила. Иногда удавалось на пару часов провалиться в сон. А когда просыпалась, снова лежала, глядя в потолок, и неспешно ласкала кончиками пальцем своё прекрасное юное тело, не забывая и про самые интимные места.

Ночи несильно отличались от дней, разве что через крохотный иллюминатор с моря веяло приятной прохладой. Спать совсем не хотелось. Порой, теряя счёт времени, девушка просто лежала на боку, зажав между ног скомканную простыню и подставив свежему ветерку свою красивую попку. С закрытыми глазами она мечтала о своём Майкле. Предаваясь томной неге, молодая особа плавно и ритмично шевелила бёдрами, прижимая прохладную атласную ткань к своей пылающей от страсти промежности.

Однажды поздним вечером утомлённая скукой юная леди сидела на постели нагишом в позе лотоса. Прямо перед ней на самом краю тумбы рядом с кроватью стоял большой канделябр с горящими свечами. Позабыв про всякий стыд, она склонилась вперёд и озабоченно перебирала волоски у себя на лобке. Почти все они были светлыми и очень тонкими. Но изредка попадались те, что были значительно толще, грубее и темнее остальных. Прикусив нижнюю губу, Сноу принялась наматывать их один за другим на кончик пальца и выдёргивать.

Занятие это оказалось довольно хлопотным и даже болезненным. Ощутимые уколы от вырывания волосков раз за разом терзали нежный девичий лобок. Но это не останавливало стремящуюся к совершенству белокожую красотку. Она морщилась и тихонько всхлипывала, из глаз выступали слёзы. Однако желание предстать перед любимым во всей красе пересиливало все эти невзгоды.

На палубе сменился вахтенный, потом прозвучали корабельные склянки, ознаменовав полночь. Поначалу романтика дальнего плавания и особенности морского быта нравились новоявленной путешественнице. Но сейчас это всё уже навевало тоску и только раздражало своей монотонностью и однообразием. Вдруг неожиданно раздался громкий стук в дверь, а спустя пару секунд послышался голос отца.

— Сноу, малышка, ты не спишь?

— А!… — от неожиданности девушка вздрогнула и с силой рванула длинный волосок, росший у самой кромки её правой половой губки. — Нет-нет, не сплю… А что случилось?

Застуканная за столь интимным делом барышня засуетилась и бросилась спешно скрывать следы своих деяний. Она вскочила, вернула подсвечник на тумбе на его прежнее место, стала расправлять простыню и стряхивать на пол выдернутые из лобка кудрявые волоски.

— Ничего не случилось. Просто, раз уж ты не спишь, не хочешь поужинать с нами?

— В капитанской каюте? — заинтересованно уточнила Сноу.

— Разумеется! Капитан просил передать тебе персональное приглашение!

— Ого! Конечно! С удовольствием!

Старый морской волк Джон был закадычным другом Джорджа. За время путешествия он уже не раз приглашал их с отцом отужинать вместе у себя. Девушке нравился этот косматый бородач и чувство юмора, с которым он часами рассказывал всякие байки о своих былых приключениях. Да и вообще, она была сейчас рада любому развлечению и, наверное, согласилась бы пойти в гости хоть к самому морскому дьяволу!

Ей потребовалось не больше пяти минут, чтобы наскоро расчесать и заколоть волнистые волосы, а затем облачиться в длинное платье с пышным подолом. Она взяла под руку ожидавшего её за дверью отца, и они зашагали по узкому проходу. По дороге к капитанской каюте она умудрилась мимоходом состроить глазки шедшему навстречу молодому матросу, который буквально вжался спиной в стену, уступая им дорогу.

На ужин были поданы жареные свиные рёбра, запечённый картофель и овощное рагу. Десерт представлял собой молочный пуддинг с корицей и фруктовый салат. Всё это было не в новинку привыкшей к роскоши Сноу, но сейчас радовало как-то особенно, поскольку повседневное меню на корабле не отличалось особым разнообразием.

Кроме того, дополнительной приятной пикантности придавал тот факт, что подавал им троим все эти блюда тот самый молоденький матросик, с которым они с отцом недавно встретились. Тот отчаянно краснел, расставляя тарелки, потому что чувствовал на себе игривый изучающий взгляд, которым шалунья тайком от взрослых мужчин буквально раздевала несчастного юношу.

Да и сам хозяин не давал гостям заскучать. Ему нравилось, как звонко смеётся эта наивная белолицая хохотушка над его порой довольно смелыми шутками. Казалось, запасам капитанских баек нет конца. Скоро уже было невозможно понять, где истина, а где выдумка. Всё это как-то само собой переросло в увлекательную игру, в которой девушка на пару с отцом пытались понять, когда капитан говорит правду, а когда привирает.

Поэтому, когда бородач немного нахмурился, и его лицо приняло серьёзное выражение, гости приготовились к тому, что им сейчас повесят на уши очередную порцию лапши. На лицах обоих застыли широкие улыбки, они были готовы услышать от бывалого морского волка очередную небылицу.

Слова капитана прозвучали для Сноу как гром среди ясного неба. Он поведал собеседникам о том, что их корабль, оказывается, вот уже неделю практически не двигается с места. Во всяком случае в заданном направлении. Причиной тому полный штиль, не позволявший парусному судну держать нужный курс.

— … если бы хоть лёгкий ветерок, пусть даже встречный, мы бы развернули паруса и рули так, что всё равно шли бы нужным нам курсом!

— А как такое возможно? — изумилась Сноу.

— Возможно. Не так быстро, как при попутном ветре, конечно, но возможно.

— Так что же, неужели мы все эти дни не двигались с места вообще?

— Боюсь, и это не совсем так. Я ведь каждую ночь сверяю наше положение на карте по звёздам. В здешних местах довольно сильное течение, направленное на зюйд-вест…

— Куда-куда? — перебила любопытная девушка.

— На юго-запад. — пояснил ей отец.

— Именно. — подтвердил капитан. — И это течение,дьявол его дери, отнесло за эти дни нас в сторону от проложенного курса миль эдак на сотню. — И что же нам теперь делать?!. — брови на девичьем лице поднялись и немного задрожали.

— А ничего, ждать ветра.

Для Сноу, уже уставшей считать дни до долгожданной встречи с любимым, это прозвучало как приговор. Плавание сильно затянулось. В самом начале её предупредили, что поскольку скорость судна в открытом море в значительной мере зависит от силы и направления ветра, никто не предскажет заранее точную дату их прибытия в порт назначения. Но вот о том, что ветра может вообще не быть целую неделю, не говорил никто!

В растрёпанных чувствах девушка вернулась в свою порядком надоевшую ей каюту. На душе у неё было так пусто и грустно, что не было сил даже заплакать. Заснуть никак не получалось, полночи она проворочалась. То неподвижно лежала, уткнувшись в подушку, то истязала себя, снова и снова наматывая на палец и пытаясь выдернуть очередной волосок на лобке. И лишь под утро провалилась в прерывистый сон.

— ЗЕЛМЯ-А-А-А!!! …

Этот возглас вперёд смотрящего разбудил девушку на рассвете. Ничего толком не соображая, она выскочила на палубу в одной ночной рубашке. Там тут же началась суета. Матросы бегали в разные стороны, несколько из них стали карабкаться на мачту, чтобы сверху получше рассмотреть береговую линию.

Вскоре появился и капитан. Он один сохранял спокойствие, которое тут же передалось окружающим. Вскоре и Джордж показался на палубе. Сноу подбежала к отцу, на её лице застыл немой вопрос.

— Милая, я сам не понимаю, что всё это значит… Судя по нашему разговору накануне, я полагал, что до Америки нам ещё дней десять ходу, а то и более.

— Так и есть, — вмешался в разговор капитан. — Это определённо не Америка. Вероятно, один из островов местного архипелага, к которому нас отнесло течением за эти дни.

— А они обитаемы, эти острова? — с неожиданно проснувшимся энтузиазмом воскликнула Сноу.

— Некоторые из них. Однако мы не знаем наверняка насчёт именно того, к которому приближаемся.

— Капитан, вы говорите, что мы к нему приближаемся, но я не вижу ничего на горизонте. — Джордж приложил руку ко лбу и щурился от солнечного света, вглядываясь в даль.

— Дело в том, мой друг, — капитан сделал длинную затяжку из трубки и выпустил облако дыма, — что нас несёт на этот остров течением. Стоит полнейший штиль, и как мы ни стараемся, нам не удается вернуть управление судном.

— Это мы уже знаем, но к чему Вы сейчас об этом?

— К тому, что нас по-прежнему несёт на этот остров кормой. И если не встать на якорь, через пару минут мы можем налететь на прибрежные рифы…

Только сейчас Сноу с отцом заметили, что матросы, которые забрались на мачту, смотрят вовсе не вперёд, а назад. Прочая же часть команды совместными усилиями пытается развернуть паруса, чтобы поймать ими хотя бы ветринку.

— И какой у нас выход?! — теперь уже и в голосе Джорджа послышалась взволнованная нотка.

— Боюсь, только один — немедленно встать на якорь, пока эта посудина не превратилась в груду плавучих щепок. — Облако терпкого белого дыма вырвалось из уст заядлого курильщика и стало подниматься вертикально вверх.

— Так чего же мы ждём, капитан? — почти взмолилась Сноу.

— Ждём, когда глубина под килем станет такой, чтобы хватило длины якорных цепей. — хладнокровно пояснил бородатый морской волк и снова пустил клубы табачного дыма.

Втроём они переместились на корму. Оттуда действительно уже достаточно чётко просматривался берег большого острова, покрытого буйной растительностью. Стоявший там же старпом свесился почти по пояс за борт и что-то там высматривал.

— Как дела? — нарочито спокойным тоном осведомился капитан. — Дно есть?

— Дно давно уже наблюдаю, и оно мне очень не нравится… Сплошь валуны да подводные скалы.

— До берега ещё мили полторы, поближе надо бы подойти. — клубы дыма получились прерывистыми, поскольку капитан выпускал их, пока говорил.

Запах горящего табака, или чем там этот бородач набил свою трубку, одновременно манил и раздражал Сноу. Сама она никогда, разумеется, не курила, но с удивлением для себя обнаружила, что находит в этом грубоватом аромате нечто притягательное, хотя от него и хочется кашлять.

— Как подойти? Зачем?! — забеспокоился Джордж. — мы что, собираемся пристать к этому острову?

— Пристать не получится, рельеф дна не позволит. Придётся встать на якоря и добираться до берега на шлюпках. У нас почти не осталось пресной воды, и неизвестно, когда появится ветер, чтобы мы смогли вернуться на курс. Так что выхода у нас нет, друзья мои — придётся нам с вами на некоторое время стать Робинзонами, чтобы пополнить наши запасы!

— А откуда Вы знаете, что на этом острове есть вода? — не унималась любознательная путешественница.

— А ты взгляни, какие там джунгли! — ответил за капитана Джордж. — Полагаю, там и люди могут жить!

— Туземцы?!! — чуть на захлопала от восторга в ладоши Сноу.

— Как знать… Но, признаться, я бы предпочёл, чтобы этот остров оказался необитаемым. — как-то невесело констатировал бородач. — Но всё может быть…

Следующие пару минут они стояли молча, вместе со старпомом с тревогой вглядываясь в рельеф дна сквозь толщу прозрачной воды. Затем капитан и помощник переглянулись и едва заметно кивнули друг другу.

— По местам стоять! Отдать левый кормовой! — громогласно скомандовал капитан. — И вы тоже держитесь! — добавил он тише, обращаясь к отцу с дочерью.

Стоявшие наизготове матросы тут же передвинули какой-то рычаг. Раздалось громкое лязганье быстро разматывающейся цепи, затем огромный якорь плюхнулся в воду и устремился в глубь. Спустя несколько секунд судно ощутимо содрогнулось, жалобно заскрежетав старыми стропилами. Потом ещё раз… и стало плавно разворачиваться вокруг своей оси.

Удерживаемый якорной цепью за корму и ведомый подводным течением огромный корабль неспешно замедлился и послушно развернулся к острову носом. Теперь и правый кормовой якорь тоже устремился ко дну, надёжно зафиксировав морское судно примерно в миле от берега неведомого острова.

В первую спущенную на воду шлюпку спрыгнули четверо матросов, ловко орудуя вёслами, они направились к суше. Провожавшая взглядом отдаляющуюся лодку Сноу испытывала смешанные чувства. С одной стороны, это была досада от того, что их путешествие растянулось на неопределённый срок, с другой — какой-то почти детский восторг от возможности стать, возможно, первым человеком, во всяком случае женского пола, которому суждено ступить на землю этого острова.

К удивлению девушки, от всех этих новостей и связанных с ними переживаний, ею внезапно овладело сильное возбуждение. Низ живота налился свинцом, а между ног стало мокро. Не в силах ничего с собой поделать, Сноу спешно уединилась в своей каюте и плюхнулась спиной на простыню. Широко раскинув свои стройные ножки, она довольно быстро довела себя до оргазма, ловко онанируя возбуждённый бутон клитора наслюнявленным пальчиком.

Не прошло и часа, как матросы вернулись на борт. Они привезли с собой фляги с кристально чистой водой, которую набрали из источника у самого берега. А ещё дюжину спелых кокосов и каких-то непонятных, но чрезвычайно ароматных и аппетитно выглядящих фруктов.

— Джордж, ты зафрахтовал это судно, и решение за тобой. Не знаю, сколько нам ещё здесь стоять. Но мои люди в восторге от этого острова. Как насчёт того, чтобы немного размять ноги и устроить пикник на твёрдой земле? Что скажешь?..

— Вы это серьёзно? А можно?!! — Сноу не дала отцу и рта раскрыть. — Папочка, соглашайся! Ну, пожалуйста!!! — всё ещё влажная молоденькая щелка под ночнушкой снова пустила тёплые слюнки при этих словах.

— Что ж… думаю, в предложении капитана есть здравый смысл. Пополним запасы воды, наберём свежих фруктов. Возможно даже удастся поохотиться…

— Именно!… — с присущим ему спокойствием заключил капитан, вытряхивая себе в ладонь остатки недогоревшего табака из давно потухшей трубки. Пока плыли в шлюпке до берега, Сноу тайком любовалась обнажёнными торсами матросов, работавших вёслами. Внутренне она, конечно, осознавала, что это не очень хорошо, потому что у неё ведь есть Майкл, но всё равно не могла ничего с собой поделать.

По мере приближения к берегу девушкой всё больше овладевало предчувствие, что на этом небольшом кусочке суши с ней должно произойти нечто необычное, незабываемое, что она будет потом долго вспоминать. Это ощущение её одновременно манило и пугало до чёртиков.

Лодка причалила в том месте, где находилось устье некогда довольно широкой реки, имевшей исток где-то в высокогорье, в глубине острова. Правда, сейчас от неё остался лишь небольшой ручеёк. Впрочем, вода в нём всё равно была очень чистой и невероятно прозрачной.

К моменту их прибытия на острове уже полным ходом шло развёртывание целого лагеря. Парни вбивали в землю колья, чтобы закрепить тент большого импровизированного шатра. Рядом устроили место для костра и разводили огонь.

Кто-то уже успел сходить в заросли и нарвать там кокосов, бананов и манго. Несколько человек готовили ружья, намереваясь отправиться на охоту. Одна из шлюпок осталась в нескольких десятках метров от берега, с неё моряки забрасывали небольшую рыбацкую сеть.

Ближе к вечеру суета понемногу улеглась. На огне была приготовлена дичь, запечён картофель, овощи и пойманная рыба. Ужин получился невероятно вкусным, а атмосфера неожиданно дружеской и непринуждённой. Все члены команды, включая старпома, капитана, Джорджа и Сноу сидели вокруг костра и общались на равных, позабыв о всяких рангах и регалиях.

Отец даже разрешил дочери отведать красного вина из личных запасов капитана. Терпкий прохладный напиток неожиданно понравился девушке. Она заметно повеселела и стала на равных участвовать в оживлённой беседе. Второй бокал она выпила с напряжённо-молчаливого согласия своего родителя. А третий капитан налил ей, можно сказать, украдкой — пока Джордж на что-то отвлёкся.

Далеко за полночь сытые и довольные путешественники стали понемногу расходиться. Часть экипажа устроилась на ночлег прямо в шлюпках у берега, остальные разместились под пологом огромного тента. И только для Сноу — единственной дамы — был сооружён небольшой, но уютный шалаш с непрозрачными стенками. Девушка пожелала отцу и капитану спокойной ночи и удалилась к месту своей ночёвки.

Уединившись, она избавилась от лишней одежды и осталась в одной ночной сорочке, поскольку даже ночью воздух на острове был каким-то горячим. Даже чересчур, и это несмотря на близость моря, омывающего его со всех сторон. Казалось, над горизонтом взошло невидимое солнце и нещадно палит.

Заснуть из-за жары не получалось. Сноу давно отбросила в сторону принесённое с корабля одеяло и буквально извивалась в полудрёме ужом на матрасе, то и дело обмахивая себя то рукой, но краем длинного подола. Вскоре она поняла, что заснуть не получается не только из-за невыносимой духоты, но и от того, что вокруг костра всё еще раздавались громкие мужские голоса. А ещё от выпитого алкоголя.

С одной стороны, всё тело было ватным, и спать очень хотелось. С другой — его объём был велик и распирал девичье чрево изнутри. Наконец, спустя где-то час, дискомфорт от этих ощущений пересилил страх темноты, стыд и банальную лень. Девушка нехотя поднялась со своего спального места, с осторожностью откинула полотняный полог, закрывавший вход в жилище.

Огонь в кострище к тому времени почти догорел, и его свет едва ли доходил сейчас до шалаша. Тем не менее, она решила пройти немного вглубь примыкающего к береговой линии леса, чтобы уединиться там и спокойно пописать. Городская девчонка поленилась завязывать шнурки на ботинках и в раскоряку зашагала по бурелому меж деревьев.

Пару раз она оглядывалась и шла дальше, придерживая подол ночнушки рукой, пока пламя догорающего костра окончательно не скрылось за зарослями. Будь она трезвой, ни за что бы не полезла в ночи в эти дебри! Но сейчас ей совсем не было страшно, разве что она опасалась быть застуканной кем-то из матросов сидящей на корточках с оголённой промежностью.

Выбрав невысокий куст с мягкой листвой, Сноу повернулась к нему спиной, одним уверенным движением подняла подол почти до подмышек и присела. Её красивый голенький зад ощутил ласковые прикосновения местной растительности. Она затихла, и через пару мгновений услышала, как тонкая тёплая струйка забарабанила по большим прохладным листьям.

В следующий миг кто-то неожиданно схватил девушку за талию и с силой поволок в недра кустарника. Она даже не успела вскрикнуть, как оказалась в кромешной темноте. Её удерживали сразу несколько пар сильных рук. Они мастерски несколько раз перевернули девушку в различных направлениях.

С ног тотчас слетели расшнурованные ботинки, а ночная рубашка оказалась накинутой на голову, практически полностью обнажив юное тело. В рот ей впихнули огромный кляп, который не позволял закричать и позвать на помощь. А потом её куда-то понесли в горизонтальном положении, держа за руки и ноги, словно добычу.

Как Сноу ни старалась, освободиться у неё не получалось — четверо сильных людей тащили её куда-то. Чем дальше её несли, тем становилось жарче, и тем меньше слышался шум морских волн. Дороги она видеть тоже не могла, так как было темно, да и голову ей замотали подолом её же одеяния.

Отчаявшись вырваться и удрать от похитителей, жертва перестала брыкаться и безвольно повисла. Девчонка тихонько захныкала и стала ждать своей участи, ощущая оголёнными булочками щекочущие прикосновения высокой травы, над которой её несут. Несколько пар мускулистых мужских ног гулко топали по извилистой тропе, поворачивая то влево, то вправо.

Примерно спустя четверть часа они остановились. Вокруг горели костры, и явно находилось много людей. Кто-то подошёл к ней сзади, оттянул скрывавшую лицо ткань и проткнул её огромным клинком. Затем разрезал так, что ночная рубашка послушно стекла на землю, лишив тем самым юную леди даже намёков на какую-либо одежду.

Каков же был её ужас, когда она увидела вокруг себя несколько десятков человек. Это были туземцы. Точнее — местные жители, поскольку это как раз Сноу была здесь неместной. Они с любопытством рассматривали белокожую гостью. Сами они были тоже практически все нагими, так что сам факт её наготы не вызывал у них какого-то особого интереса.

Тем не менее, они с восхищением и без тени смущения любовались её молодым белоснежным телом. Их же тела казались, особенно в сравнении с телом европейской девушки, очень смуглыми, какими-то тёмно-коричневыми. Волосяной покров у них практически отсутствовал даже на лобках у вполне зрелых мужчин и женщин.

Наконец Сноу поставили на ноги. Прямо перед собой она увидела невысокого престарелого мужчину с расписанным краской лицом, в руках он держал огромный нож. Очевидно, именно им он и срезал с неё ночную рубашку. Во рту он держал выточенную из дерева курительную трубку, из которой валил густой дым. Запах этого дыма показался ещё более едким, чем от табака капитана.

— Кто вы такие? Что вам от меня нужно?! — завопила гостья, едва приняв вертикальное положение.

В ответ гомон вокруг стих, все приготовились слушать, что скажет вождь. Но вождь не торопился с ответом. Он лишь неспешно изучал с ног до головы взглядом красивое юное тело, заострив внимание на бугорке Венеры, поросшем тонкими светлыми кудряшками.

Сноу тут же спохватилась и попыталась прикрыть одной рукой промежность, а второй стоячие соски на аппетитных грудках. Вождь не одобрил этого и властно отодвинул её руку, прикрывавшую половую щель. Он склонился и принялся ещё пристальнее изучать складочки половых губ и чуть выступающий меж них клитор.

Наличие клитора у половозрелой девушки, похоже, озадачило его. Тогда он лизнул свой средний палец, коснулся им розового бутончика и недолго думая проник на две фаланги девчонке в щель. Та вскрикнула и попыталась отстраниться. Но её тут же схватили за плечи две сильные руки, а вождь демонстративно поднял и поднёс к её лицу свой огромный тесак, глубоко затянулся из трубки и выпустил клубы дыма прямо Сноу в лицо. — Чего вы хотите?… — сквозь слёзы снова спросила дрожащим голосом пленница. — Не трогайте меня!!!

От подобной дерзости и возмущения внутренняя мускулатура девичьего чрева сжалась и сдавила введённый внутрь мужской палец с такой силой, что у его хозяина на миг округлились глаза. Закончив пальпировать киску гостьи, предводитель местного племени встал в полный рост, обошёл её со всех сторон. Потом долго нюхал белокурые локоны на голове и неожиданно заговорил. Акцент был значительным, но он вполне сносно говорил по-английски.

— Ты Сноу? — уточнил он, потирая свой увлажнённый женским секретом палец.

— Да… Откуда вы…

— Сноу, дочь Рейна?..

— Верно, но откуда… — опешила от его осведомлённости девушка.

— Ты нам нужна.

— Но зачем?!. Мой отец вам дорого заплатит, только отпустите меня, пожалуйста! Не убивайте… — взмолилась девушка, косясь на клинок в руках у вождя.

— Девушка Сноу — дочь Рейна… — причитал старик, продолжая изучать тело гостьи со всех ракурсов, будто не веря своим словам глазам. — Snow girl — Rain"s daughter…

Немало озадаченная его поведением молодая красотка стояла по стойке смирно, опасаясь даже шевельнуться. Она лишь двигала зрачками, сопровождая взглядом странного старика, который духарился всё больше. Потом перевела взор на толпу застывших в ожидании какого-то чуда соплеменников. Хмельной дурман давно сошёл на нет, зато запах дыма из трубки вождя напускал туман на сознание. Но всё равно тревога за свою судьбу заставляла сейчас трепетать до дрожи в коленях.

Тем временем толпа расступилась, и откуда-то снаружи внутрь круга собравшихся людей вошёл не то жрец, не то шаман. О его должности красноречиво свидетельствовала огромная маска из птичьих перьев на лице. Впрочем, помимо этой маски никакой другой одежды на нём не наблюдалось. Войдя в круг, он исполнил короткий, но энергичный танец, размахивая в разные стороны своим внушительным органом, который прямо на глазах у всех всё больше и больше увеличивался в размерах и наливался кровью, пока его хозяин танцевал.

— Да что же это такое? Зачем вы меня сюда притащили? Где мой отец? Отпустите меня, он вам хорошо заплатит за меня… — повторяла как мантру заложница какого-то странного обряда.

— Ты Сноу, дочь Рейна, так? — в очередной раз уточнил вождь, заглядывая недоумевающей девушке в глаза и едва не касаясь коника её носа своим носом.

— Ну да… Я не понимаю, откуда Вам это известно, но это так, моего отца действительно зовут Джордж Рейн. И он…

— На вашем языке Рейн означает дождь (Rain), это когда с неба льётся вода…

— Ну, да… А Сноу — это снег (Snow), это когда с неба падают снежинки. — с ноткой раздражения в голосе провела аналогию умная девушка. — Отец меня в детстве так и называл — Снежинка, если что…

— В пророчестве сказано, что Принцесса воды и холода придёт и спасёт нашу землю от гибели. — поведал вождь таинственным голосом.

— Здорово… А я-то тут при чём?!

— В твоём имени холод, а в имени твоего отца — вода. Хвала духам, которые прислали тебя нам!

— Но есть загвоздка: я никакая не…

Договорить Сноу не успела, толпа загудела, потому что внутрь круга двое туземцев внесли странный сосуд в форме черепа. Он был полым, а внутри него неестественно ярким, почти белым цветом пылал огонь, подсвечивая глазницы и то место, где должен быть нос.

Жрец нарезал пару кругов вокруг сосуда в своём безумном танце, затем улёгся на спину прямо на землю и согнул ноги в коленях. Огненный череп поставили на землю напротив, метрах в двух от его ног.

— На нашу землю прогневался дух огня. Он проник внутрь и теперь выжигает её изнутри. Наши источники пересохли, воды не хватает. Стоит ужасный зной даже когда темно, потому что дух огня жжёт недра нашей земли. Гибнут деревья, животных тоже почти не осталось… Мы все обречены на огненную смерть, если ты нас не спасёшь.

С этими словами вождь неожиданно для Сноу рухнул перед ней на колени и приник к её ногам. Сноу вспомнила о странной жаре, которая не отступает даже ночью, и о почти высохшем русле реки. А ещё ей стало совестно, что они, пусть и по незнанию, но отобрали у этих людей часть и без того дефицитной здесь воды, да ещё и съели за ужином подстреленную на острове дичь.

Поведение предводителя племени и его слова повергли наивную и чувственную девушку в эмоциональный шок. Она была готова на всё, лишь бы искупить свою вину и хоть как-то облегчить участь народа этого острова.

— Но… Но я понятия не имею, как могу вам помочь!… — на огромных голубых глазах наивной блондинки даже навернулись слёзы. — Честное слово!… А в писании не сказано, как я… то есть, та Принцесса воды и холода спасёт ваш остров?

— Известно, что земной жар отступит, как только огонь внутри священного сосуда — вождь указал на череп — будет усмирён той, у которой волосы цвета морского песка, а глаза — цвета морской волны.

— Но с чего вы взяли, что это именно я?! И как я могу усмирить земной жар?

— Сначала об этом мне подсказало твоё имя и имя твоего рода. Но потом…

— И что из того, что меня зовут Сноу Рейн? Мало ли в жизни совпадений?

— Потом я увидел тебя, и сомнений не осталось, это именно ты!

Старик что-то сказал своим соплеменникам, и вскоре из толпы ему принесли небольшую дощечку с каким-то рисунком. Он взял её в руки и продемонстрировал изображение Сноу.в её нежное и пылающее желанием тело. Обернувшись к вождю с вопросительным выражением на лице, она пришла в ужас от пояснений, которые были выражены невербально. Старик просто взял пальцами свой пенис, оголил головку, направил в сторону огненного сосуда и дважды двинул взад-вперёд тазом, намекая на то, что ей нужно сделать.

Потом он снова продемонстрировал дощечку с рисунком, которая, очевидно, и была тем самым писанием, либо его частью. Теперь Сноу поняла, что ухабистый холм — это вовсе не холм, а раздвинутые ноги лежащей на спине женщины. А «фонтан» или «гейзер» — ни что иное как струя, бьющая прямо из уретры, сверху над которой нависает массивный бутон клитора.

Поначалу было сложно разобрать, что к чему на этом рисунке, поскольку детали, хоть и были тщательно прорисованы, но с толку сбивал какой-то муар из тонких закруглённых линий. Теперь стало очевидно, что так древний художник изобразил кудряшки лобковых волос светлого цвета. Именно такие росли на киске у Сноу. Да и сама форма клитора уж очень напоминала именно её чувственную прелесть.

Голозадая пленница давно уже вспомнила, что ей ведь так и не дали пописать в кустики, как она собиралась. И это волновало её — хоть заслоняй щелку ладошкой! Но о том, чтобы сделать это вот так вот, при всех, и речи быть не могло! Данное родителями воспитание никак подобного не допускало. А её пуританские няньки упали бы в обморок, если бы даже услышали про такое!

Сноу хотела было сделать шаг назад, но за её спиной нарисовались двое мужчин, которые ухватили за плечи и локти, блокировав попытку отступления.

— Да как вы!… Не стану я этого делать, хоть убейте!!!

Пленница дёргалась и вырывалась, но сильные мужчины приподняли её над землёй, согнули правую ногу в колене. В следующий момент она ощутила у себя в попке прикосновение чьего-то толстого и обильно умасленного пальца. Он смазал вход в заднюю девичью норку каким-то скользким и тёплым веществом и покинул её.

— Как вы смеете? Отпустите меня!!! Это ещё зачем?

— Чрево должно быть женским, — откуда ни возьмись возникший прямо напротив Сноу вождь коснулся тремя пальцами её половых губок и клитора, — а напор тут нужен мужской! — он указал на колом стоячий инструмент лежащего на спине жреца.

— Н-н-нет-нет!… Нет! Нет!!!

Тот факт, что ей только что умастили попочку маслом, породил в девичьем разуме весьма красноречивые ассоциации. О самом существовании анального секса Сноу впервые услышала всего пару месяцев назад от одной из подруг, вернувшейся недавно из Франции.

Но её снова подхватили под локти, приподняли, зафиксировав ноги в горизонтальном положении и понесли к месту совершения обряда. Хрупкую молоденькую блондинку удерживали сейчас аж пятеро здоровых мужчин: двое контролировали лодыжки, не давая ими размахивать, ещё двое держали руки, а пятый фиксировал голову.

Они вознесли обнажённую девушку поверх лежавшего на земле жеребца. Он тут же обхватил её руками за плоский животик и направил своё напряжённое дуло в чуть приоткрытую попку. Разгорячённая елда коснулась нежного ануса и без труда приоткрыла тёмно-розовое девичье очко. Пухлая головка мгновенно юркнула внутрь и поползла внутрь, упруго скользя по нежным стенкам задней девичей пещерки.

Стыд и ярость от пережитого унижения тут же куда-то предательски отступили. Не находя объяснения своем состоянию, Сноу вдруг обмякла. Её смазанная маслом попка подалась вниз, всё глубже насаживаясь на вздыбленный мужской орган. Его тугая и горячая головка неожиданно плавно и легко устремилась вглубь тела девушки. Ощутимая, но вполне терпимая боль у самого колечка странным образом усиливала возбуждение.

Мысли окончательно спутались, в глазах потемнело, а в воображении возникла удивительно чёткая картина того, что она видела на древнем рисунке. Вместе с тем откуда-то взялась уверенность, что она и есть та сама избранная Принцесса воды и холода, которая обуздает испепеляющий жар земли и спасёт от гибели народ этого острова, пусть и ценой позора от акта публичного анального насилия.

В воздухе снова отчётливо послышался запах дыма из курительной трубки вождя, и девушка вдруг осознала, что хочет вдыхать его снова и снова. Лежащий на земле шаман придерживал девушку двумя руками за талию. Он приподнял свой зад и несколько раз дернул им, чтобы вогнать член в нежную попочку как можно глубже. Своими ногами он оплёл её ножки и развёл их как можно шире, немного приподнял и согнул в коленях.

Сквозь нахлынувший дурман сексуального возбуждения Сноу почувствовала своими пухленькими половыми губками жар, исходивший от стоящего перед ними примерно в полутора метрах сосуда в форме черепа. Она сознавала, что на неё сейчас направлены десятки пар глаз заинтересованных зрителей. Но ей было всё равно, она отдалась целиком и полностью в руки шпилящего её снизу умелого любовника.

Он двигался плавно, но уверенно и размашисто. Его упругий и довольно толстый член то утопал в глубине белоснежной попки целиком, то почти полностью оказывался снаружи. Его смазанная маслом гладкая, но жилистая поверхность отражала всполохи горящего неподалёку пламени.

Насилуемая прилюдно в попу блондинка уже ничуть не сопротивлялась. Её тело окончательно обмякло и сотрясалось словно желе в такт мощным толчкам снизу. Мягкие складки внешний половых губ расступились и позволяли всем желающим заглянуть в розовые недра юной белокожей прелестницы.

Мужчина действовал неторопливо и явно знал, что и как надо делать в этом необычном обряде. Было очевидно, что Сноу — далеко не первая девушка, которую он доводил до экстаза подобным образом. Его член подобно поршню раз за разом, с каждым движением всё больше накачивал девичье чрево необузданной страстью.

Любовник не издавал ни звука. Первые несколько минут молчала и Сноу. Но скоро дыхание её стало глубже и чаще. Низ живота ныл от невыносимой страсти. Ей безумно хотелось дотронуться до киски рукой и поласкать клитор, но ей не разрешали этого сделать — кто-то с обеих сторон крепко держал её за руки.

Десятки и сотни глубоких заполняющих движений не позволяли думать ни о чём другом, кроме распирающих и безумно волнительных ощущений в нежной попке. Скоро по телу стали пробегать мелкие судороги, а низ живота стал непроизвольно импульсивно сокращаться. Выдержать это беззвучно белая девушка уже не могла. Закатив глаза, она открыла рот и ритмично постанывала в такт этим неотвратимым проникновениям в своё тело.

Спустя ещё пару минут чья-то тёплая рука дотронулась до её истекающей смазкой щелки и проникла внутрь средним пальцем. Большой палец при этом скользнул по клитору и переместился на лобок. Кончик того пальца, что был внутри сделал несколько плавных движений и, нащупав отверстие девичьей уретры, плотно зажал его.

В то же время ещё одна чья-то большая рука легла девушке на живот, скользнула почти до лобка и с силой надавила вниз. Долбёжка в попу при этом участилась. Безумно снующий внутри узенького коридорчика поршень, подобно помпе увеличивал давление внутри девичьего чрева, раз за разом усиливая напряжение.

В ночных джунглях стали раздаваться настоящие стоны и крики. Сноу уже не могла сдерживаться и дала волю эмоциям. Всё тело пронзали болезненные молнии, потому что нагнетаемое внутри давление было таким, что, если бы не палец, плотно заткнувший её уретру, она давно бы брызнула из своей красивой щелочки высоким фонтаном.

Чьи-то сильные руки теперь сжимали не только её тонкие запястья, но и лодыжки. Открыв глаза, она увидела, что в акте насилия принимает участие не менее пяти или шести крепких мужчин, один из которых неутомимо вот уже в течение получаса ебёт её в попку. Ритуально насилуемая девчонка кричала во весь голос, неистово желая избавиться от накопившегося в ней давления и мысленно проклинала пялящий её в зад поршень, который продолжает его нагнетать.

Наконец мужской палец отпрял от узенького отверстия над входом в пылающее страстью влагалище. А рука, давившая на низ живота, нажала на него ещё силнее. Шаман впился руками девчонке в бока, немного приподнял и заработал членом в молоденькой попке как челнок ткацкого станка.

Неистовый гортанный вопль сопроводил хлынувшую из переполненного страстью девичьего тела горячую струю. Ещё две пары рук тотчас подхватили писающую девчонку за бёдра и направили бьющий у неё между ног поток прямо в самый центр священного сосуда. Несмотря на почтительное расстояние череп с пылающим белым пламенем внутри чуть сдвинулся с места и развернулся.

Белокожая кокетка, модница и аристократка Сноу Рейн, будучи совершенно голой, широко расставила ножки и писала на глазах десятков наблюдателей. Её нежная попочка продолжала при этом принимать глубокие толчки разгорячённым членом шамана местного племени. Вырывающаяся у неё между ног струя была невероятно сильной и мощной. Она с лёгкостью потушила адский пламень внутри черепа, и это вызвало бурю ликования среди присутствующих.

Но Сноу никак не могла остановиться. То облегчение, которое она испытала в сочетании с умелой непрекращающейся еблей в расслабленную попку сделали своё дело, и она забилась в долгих конвульсиях. Её белоснежное красивое тело то сжималось в комок, то будто растекалось на теле мужчины, который не переставал радовать юную плоть анальными проникновениями.

Девушка бурно кончала ещё несколько минут. Руки и ноги ей больше никто не удерживал. Она судорожно сучила босыми стопами по пыльной земле и отчаянно теребила пальцами свой истосковавшийся по прикосновениям клитор. Всё это время её преследовал терпкий запах дыма из курительной трубки. Он стал теперь заметно слабее, но отчётливо присутствовал и не почему-то не давал покоя.

Вскоре ебущий молоденькую попку шаман тоже не выдержал. Он на мгновение напрягся и стал выстреливать в самые недра разгорячённой девичей задницы мощными горячими фонтанами спермы, которая тут же потекла мутными потоками по белоснежным булочкам.

Сквозь затуманенный взор и шум в ушах Сноу смутно ощущала, как её снова подняли на руки и куда-то понесли. Она была не в силах не только говорить, но и хоть сколько-нибудь трезво мыслить. Впрочем, она отчётливо чувствовала своим разгорячённым после бурного секса телом прохладный свежий ветерок, который ласково обдувал потные ягодицы…

* * *

— Сноу… Сноу!… Малышка, проснись! — отец теребил её за плечо, пытаясь разбудить от глубокого сна.

Девушка лежала в своём шалаше, совершенно голая, но заботливо укутанная одеялом, которое на всякий случай захватила с собой с корабля по настоянию капитана.

— Сноу! Вставай, нам нужно поскорее сниматься с якоря и отплывать. Погода резко поменялась, посмотри, какой ветрище — как бы буря не началась!

— Буря?… Какая буря?… — сонная девчонка снова укрыла плечо стянутым с него отцом одеялом.

— Сноу, Снежинка, настоящая буря! Это значит, что штилю конец, мы сможем продолжить наш путь, и через несколько дней ты увидишься с Майклом!

Встрепенувшись наконец ото сна, путешественница подняла голову и увидела, что вокруг царит суета, матросы спешно сворачивают шатёр и грузят в шлюпки добытое на острове продовольствие. Откуда ни возьмись налетевший ветер трепал ветви деревьев и кустарника. Им с отцом ничего не оставалось, как спешно собраться и тоже направиться к лодке.

Пока небольшое вёсельное судно несколько минут раскачивалось на волнах, Сноу смотрела на воду и ёжилась от прохладного ветра, кутаясь в одеяло. Спутанные воспоминания о пережитых ночью событиях, походивших на странный сон, кружили в девичьем сознании. Бесспорно было одно: на смену полнейшему штилю пришёл вполне ощутимый бриз, эта странная жара отступила, а из набежавших туч вот-вот хлынет хороший дождь.

— Выходит… дух огня отступил и сжалился над этими несчастными?… — пробормотала Принцесса воды и холода себе под нос.

— Ты что-то сказала, милая? — переспросил Джордж, перекрикивая плеск вёсел о волны.

— Нет-нет, ничего! Просто я рада, что теперь мы снова отправимся в путь!

Капитан и старпом встретили их уже на борту корабля. Они оба стояли на палубе. Капитан помог подняться отцу, а старпом галантно протянул руку девушке. Сейчас она впервые увидела, что помощник капитана, оказывается, тоже курит. У него в зубах была выточенная из дерева курительная трубка. Сноу машинально отметила, что где-то совсем недавно видела точно такую же. А дым, который из неё шёл, имел какой-то терпкий, неповторимый и в тоже время до боли знакомый аромат