Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Что я сделал неправильно? Часть 4 (перевод)

Остаток сеанса я провел, пытаясь успокоить Линн.

— Марк не кажется мне таким уж опрометчивым человеком. Очевидно, он очень расстроен, но я не думаю, что сел в самолет и улетел в никуда. Более вероятно, что он все еще в городе и снял номер на несколько дней, нужно отыскать его и постараться наладить контакт.

— А если не удастся? — спросила она и снова заплакала, — я сделала все, что могла придумать, Том! Я говорила ему, что люблю его, и показывала ему это всеми возможными способами! Что еще я могу сделать?

— Я не думаю, что есть другой выход, Линн, по крайней мере, прямо сейчас. Эти противоречия Марк должен решить внутри себя, и все, что мы можем сделать, — это поддержать его.

— Смотри», — сказал я через минуту. — Я должен снова увидеться с Марком в четверг днем. Дава, й ты постараешься успокоиться, по крайней мере, до тех пор. Если он появится и скажет мне, что не связывался с тобой тем или иным способом, то обещаю позвонить сразу же после сеанса, чтобы ты знала, что он все еще здесь, хорошо? А пока делайте все, что в ваших силах, чтобы жить дальше. Встретьтесь с другом, сходите в кино, сделайте что-нибудь, чтобы отвлечь себя, а не сидеть и беспокоиться. Марк очень вас любит, мы оба знаем. Да, его эмоции взяли верх, но это же не значит, что он ушел навсегда.

Не думаю, что мой ответ ее не успокоил. Но это было то немногое, что я мог предложить в плане комфорта, и Линн все-таки была немного спокойнее, когда покинула мой офис.

К моему приятному удивлению, в следующий четверг Марк вошел в мой офис вовремя. Выглядел он беспокойными и был слегка застенчив.

Когда он сел, все, что он сказал, было:

— Привет, Том.

— Привет, Марк. Ты был на связи с Линн со вторника?

Робкий взгляд еще больше потупился.

— Да, я оставил ей сообщение, вчера днем. Просто сказал, что со мной все в порядке, что я нашел место, где могу ненадолго остановиться, и что я буду на связи.

— Думаю, вы можете себе представить, как она была очень расстроена, когда я ее увидел.

— Да, ну я... — Он сел и посмотрел на меня прямо. Робость ушла из взгляда, и ее место заняла серьезность. — Мне просто пришлось уйти, Том, у меня не оставалось выбора. Я чувствовал, что моя голова готова разлететься на кусочки.

Я кивнул и сказал:

— Почему бы тебе не рассказать мне об этом?

То, что последовало за этим, было довольно предсказуемо в общих чертах, вот только детали были для меня новыми. Ряд инцидентов, каждый из которых был довольно незначительным сам по себе, продолжал напоминать Марку о той боли и неуверенности, с которыми он пытался справиться. Или, скорее, я должен сказать «старался изо всех сил, сдержать себя», потому что он часто сопротивлялся возможности поработать над этим, хотя и Линн, и я предлагали ему не единожды. В прошлый четверг он был дома один, потому что у Линн вечером была встреча, и смотрел «Неверная» с Ричардом Гиром и Дайан Лейн. Это разрушительный фильм о жене, состоящей в, казалось бы, счастливом браке, которая впадает в жаркую любовную интригу; разумеется, это совершенно не подняло настроения Марка. Марк сказал мне, что особенно плохо ему стало, когда в какой-то момент во время секса персонаж Дайан Лейн сказал своему любовнику что-то похожее на то, что Линн любит говорить Марку в постели.

— Я думаю, это просто напугало меня. Ничего, кроме совпадения, но мой разум начал двигаться по следу того, как у Линн была любовная интрижка, и все это время она притворялась, что любит меня.

Когда Линн пришла домой, Марк ничего не рассказал ей о фильме, и как ему было не по себе. Не сумев заснуть, он оказался в своем кабинете и проиграл в шахматы на компьютере половину ночи.

— К понедельнику я почувствовал себя лучше и бы выбросил это из головы, наверное. Мы с Линн занимались любовью, и это было действительно здорово. Невероятно долго, что удовлетворяло, я думаю, для нас обоих. После этого мы лежали в постели в полусне, и я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Линн поцеловала меня в шею, просто сонно, сказала: «Детка, ты самый-самый лучший», и через минуту заснула, я почувствовал, как изменилось ее дыхание. Я знаю, что она хотела быть милой, любящей. Но то, что она сказала, начало меня разъедать! Я лучший? Абсолютно лучший? Но ты трахалась с десятками, а может и с сотнями других парней. Могу ли я быть лучшим, если я недостаточно хорош, даже чтобы удовлетворить свою жену?! Я понимал, что веду себя нелепо, что взял сладкое замечание Линн и превратил его в нож, чтобы ранить себя, но просто ничего не мог с собой поделать! Я лежал, чувствуя себя все хуже и хуже, пока она счастливо спала рядышком. Наконец, около 2 часов ночи я встал и пошел на кухню за сэндвичем, и вдруг вспомнил, что не вынес мусор на вывоз во вторник утром. Я вытащил пакет из корзины для мусора и завязал и отнес в гараж к большим мусорным бакам. И по дороге я зацепился за мешок и разорвал его, половина мусора вылилась на пол гаража. Я выругался и взял метлу, чтобы убрать мусор, но на полу увидел открытую коробку презервативов. Это была коробка с дюжиной, а осталось три. Я сошел с ума, я должен был точно знать, сколько было использовано! Я положил несколько старых газет, вывалил все содержимое мешка, отсортировал и я нашел только два других. Пять презервативов. Таким образом, семь должно было быть употреблено по назначению, одним или несколькими приятелями Линн. Я убрал беспорядок, но все это время мой мозг работал на милю в минуту. Может ли Линн все еще трахаться с другими? Я не хотел в это верить, и я действительно не верил это. Она дала мне обещание, и я искренне доверяю ей, я верю.

Я, должно быть, выглядел немного скептически — не к Линн, а к глубине веры Марка в нее.

— Ты слышал ее, Том. Она никогда не изменяла своему парню из старшей школы или своему придурку первому мужу, даже несмотря на искушение. И я верю, что она не солгала бы и мне. Это просто... ну, это вроде как очевидно. Но мысли... Были ли это презервативы, которые она выбрасывала, потому что они ей больше не нужны? И если да, то почему выбрасывает их только сейчас, почти через три месяца после того, как она пообещала перестать трахаться с другими? А где семь оставшихся, когда они были использованы? — Его лицо отражало отчаяние, тоска звучала в голосе. — Даже если она БЫЛА верна мне все эти месяцы, презервативы напомнили мне все годы, когда их употребляла... когда она занималась сексом с Бог знает сколько мужчин.

— Чем больше я думал об этом, тем больше я думал, что никогда не смогу быть уверенным в том, что меня одного достаточно для нее. Проведет ли она остаток своей жизни, чувствуя себя скованной моногамией, желая каким-то образом иметь других любовников, но сдерживая себя только для того, чтобы не потерять меня? Эта идея едва ли заставила меня почувствовать себя лучше! Я терзался всю ночь, становясь все более и более сумасшедшим. И примерно в 5:30 я сдался и сказал, вот и все, мне здесь нет места. Я собрал пару сумок, оставил свое кольцо, написал ей записку, и укатил к черту на своем Додже.

Мы оба молча сидели, каждый из нас задумался. Марк был усталым и эмоционально подавленным. Он использовал свою пожизненную стратегию, отталкивать эмоциональные проблемы, а не встречать их грудью, и это разрывало его на части. Было очевидно, что он любит Линн. И столь же очевидно, что она любила его, и была готова и желала быть верной женой, которую он хотел и в которой нуждался. Но я не был очень уверен, что он сможет преодолеть свои мучительные чувства по поводу ее секса с другими мужчинами, и уж конечно, он этого не сделает, если не начнет говорить об этом, со мной и с ней. Я сказал:

— Марк, похоже, тебе очень больно, но я не слышу, чтобы ты сказал: «Я закончил с Линн, я хочу развода». Это правда?

— Нет, я... — он сидел с минуту молча, — я люблю ее. Я никогда не переставал любить ее. Если бы я только мог... я не знаю, стереть эту сцену из моей головы.

Снова тишина.

— Послушай, Марк, ты испытал нечто травмирующее, увидел то, что очень трудно пережить. Но знаешь что? Многие люди пережили нечто подобное в своей жизни и преодолели это. Не сразу, но со временем. Вы справитесь с этим, я обещаю. Но только не притворяясь, не ведя себя так, как будто этого никогда не было. Вы должны поговорить об этом. Он кивнул и устало сказал:

— Я знаю это. Я не хочу этого делать, но знаю, что ты прав. Но я. — Он выпрямился на стуле и посмотрел прямо на меня. — Но я все еще не готов снова пройти через все это с Линн? Я приду к тебе, но мне еще нужно немного времени, чтобы говорить с ней.

— Это нормально, — сказал я, — но как ты думаешь, ты мог бы оставаться с ней на связи, звонить ей каждые пару дней? Она очень напугана и расстроена.

— Я знаю... и я не хотел причинить ей боль. Да, я позвоню ей.

****************

Моя сессия с Линн в ту пятницу была тяжелой. Мне искренне было жаль ее, потому что мне нечего мог предложить, кроме смутных заверений. Она была спокойнее, немного заплакала, но, по крайней мере, не была истерична и напугана. Марк, послушав меня, позвонил ей, и они поговорили несколько минут. Очевидно, он пообещал, что не совершит ничего сумасшедшего: не уволится с работы, не уедет из города. Но он все также не был готов вернуться домой. Мы перебирали это, но когда она проговорила: «... и я почти на грани», то твердо прервал ее.

— Нет, Линн, это не так, — от неожиданности она моргнула, — у вас есть муж, которого вы любите, который любит вас. Да, вы сейчас переживаете трудные времена, но он не мертв, не в коме, не бил тебя, не подавал на развод и не переехал жить к подруге или совершил множество ужасных вещей, которые иногда делают мужья. Я знаю, что тебе больно, и Марк тоже знает, но тебе нужно сохранять надежду, хорошо?

Линн выглядела потрясенной, а затем даже немного обиженной. Наконец она кивнула.

— Хорошо, Том. Думаю... да, ты прав. Мне паршиво, но могло быть намного хуже.

Ей удалось слабо улыбнуться, и я ответил ей широкой улыбкой.

— Хорошо! А теперь давайте поговорим о том, чтобы проявить терпение и дать Тому немного времени, и как вы можете позаботиться о себе во всем этом.

****************

Следующее появление Марка в моем офисе в следующий четверг стало для меня откровением. Он казался расслабленным, уверенным в себе и даже на пару дюймов выше, вовсе не тот измученный муж, что неделей ранее.

— Доброе утро, Том, как дела?

Даже его голос стал другим, богаче и увереннее.

— Хорошо, Марк. Сегодня ты выглядишь иначе — дела, очевидно, лучше. Не хочешь рассказать мне об этом?

К моему удивлению, он на мгновение отвернулся от меня, выглядя немного смущенным.

— Да, ну, как бы сказать, — он откашлялся, — вы помните историю, которую я рассказал вам, когда мы только начали приезжать сюда, о закусочной на Саут-Сайде и официантке по имени Лиз, которая пыталась меня подцепить? — Я кивнул. — Ну, я, в общем в пятницу я снова зашел туда пообедать, потому что это было недалеко от места работы, и Лиз была там, такая же дружелюбная, как и всегда. Более того, когда она заметила, что у меня нет свадебного кольца. Она флиртовала со мной, напропалую, а я... Ну, наверное, я сказал себе: «Почему бы и нет»?» Итак, я встретил ее за ужином после ее смены, и мы пошли в итальянское заведение, которое мне нравится, а затем зашли в ее квартиру. — Он посмотрел на меня немного вызывающе. — И я трахал ее. Мы трахались и не только один раз, почти все выходные.

Я кивнул, но не стал комментировать, просто позволил ему рассказать так, как он хотел.

— Это было, да черт, Том, это было потрясающе! Ничего похожего на то, как заниматься любовью с Линн, это вообще не было занятие любовью. Это было классно, это был просто секс, и он был фантастическим. Лиз всего 23 года, она стройная и удивительно крепкая, и она просто обожает секс. Мы занимались этим три раза в пятницу вечером и по крайней мере пять или шесть раз в остальные выходные. За исключением того, чтобы что-нибудь поесть, мы не вставали с постели больше пары часов до утра понедельника, когда я рано ушел за чистой одеждой для работы. Первый раз был очень волнующим и напряженным. Должен сказать, что волновался — впервые за много лет с кем-то, кроме Линн, и не потеряю ли я эрекцию? Могу ли я помочь Лиз или разочаровать ее? «Но вообще не было никаких проблем. Она была очень энергичной, по-настоящему вокальной, и ей, казалось, нравилось все, что я делал. Она так визжит, когда кончает, и сжимает меня руками и ногами. — Он улыбнулся мне, довольный, но немного смущенный. — Так что было легко сказать, что я доставлял ей удовольствие, и я смог просто расслабиться и получить удовольствие. Это мы и сделали после первого раза. Просто расслабились и наслаждались.

К моему легкому удивлению, Том продолжал подробно рассказывать мне о своих выходных с Лиз. Очевидно, он переживал все заново, подтверждая самому себе, что выступил успешно. Он еще почти десять минут говорил о разных позах, которые они пробовали, о том, что сказала Лиз, о том, что было для него самым интересным. В конце концов, предвкушая вопрос, который я собирался задать, он сказал:

— Я не увижу ее снова, не думаю. По крайней мере, я сказал ей, что не буду. Я ясно дал понять, что все еще люблю свою жену, даже несмотря на то, что сейчас мы переживаем тяжелые времена. И что я не в поиске новых отношений. Она была абсолютно спокойна. Лиз далека от того, чтобы остепениться, и сказала, что в первый раз ей просто понравился мой внешний вид, и подумала: «Мы могли бы хорошо провести время вместе». И, чувак, мы сделали это.

Он откинулся назад, и ждал пока я прокомментирую, выглядя при этом немного смущенным. Я был поражен тем, насколько стойким может быть человек и насколько многое может измениться всего за несколько дней.

— Похоже, ты отлично провел время, Марк, и я рад. Итак, часть секса с Лиз была быстрой и интенсивной, но часть была более медленной и расслабленной, верно?

— О да, после первого раза, субботу днем у нас был очень медленный, почти ленивый — он длился, наверное, целый час. Она каталась на мне некоторое время, а затем мы перевернулись и некоторое время расположились в миссионерской позиции.

— Ты умный парень, Марк, так что не буду ходить вокруг да около. Держу пари, что секс в тот день включал в себя много поцелуев, много расслабленных интимных разговоров, и... бормотание? И держу пари, что, если бы Линн наблюдала за тобой, она могла бы подумать, что между тобой и Лиз настоящая любовь, страсть, а не просто интрижка на один уик-энд?

Я увидел, как изменилось его лицо, и быстро закончил свою точку зрения.

— На самом деле, возможно ли, что она сделала бы примерно те же выводы о вас с Лиз, что и те, которые ты сделал о Линн и Тео на своем заднем дворе?

Он смотрел на меня почти целую минуту, прежде чем ответить. Затем, нехотя, он сказал:

— Да, думаю, да.

Я подтолкнул его дальше.

— Представь, что Линн смотрит в окно и видит тебя с Лиз. Вы делаете это красиво и медленно, бьюсь об заклад, очень нежно. Долгие поцелуи, улыбки, ее руки вокруг вашей шеи, возможно, скользящие руки вверх и вниз по вашей спине. Ее ноги обвились вокруг тебя. Как ты думаешь, как бы это выглядело для нее?

Марк изо всех сил старался не сводить глаз с меня, но не мог. Его взгляд оторвался от меня и метнулся в сторону. Казалось, он немного покраснел. Он встал со стула и начал ходить по комнате. Не глядя на меня, он сказал:

— Ладно-ладно, может так бы это выглядело. Но это было не так, был просто секс, Том. Сладко, медленно, бля. — Он повернулся ко мне лицом. — С такой милой, интересно и очень привлекательной блондинкой 23 лет, в которую я мог влюбиться с шансом не большим, чем полететь на Луну. Это было здорово, и соглашусь, что в тот момент я чувствовал себя невероятно близким с Лиз. Но это был просто секс. — Он продолжал внимательно смотреть на меня. — И я, конечно, могу видеть,куда ты клонишь. Я должен прокричать «Эврика!» и вылечиться, потому что то, что мы с Лиз сделали, так похоже на то, что сделали Линн и Тео, верно? Я ждал, ничего не говоря. Он снова начал ходить по комнате.

— Я понял», — сказал он. — Мне это не нравится, но я понимаю.

Он вернулся к своему стулу и сел, глядя на меня с гневным лицом.

— Но это не значит, что чувства просто растают, черт возьми!

— Нет, — сказал я, — так просто никогда не бывает. Установление рациональной связи — это одно, а восстановление болезненных чувств — это совсем другое. Но согласись, Марк, что, по крайней мере, это дает нам то, с чем можно работать? Есть с чего начать?

****************

Прошло еще три недели, прежде чем Линн и Марк снова оказались в моем офисе вместе. Мы действовали очень медленно, так как я ждал, пока эмоциональное состояние Марка постепенно уляжется. По моему предложению он регулярно звонил Линн, и они разговаривали. Он говорил ей, что с ним все в порядке, что он с нетерпением ждет возможности вернуться домой и снова быть с ней, но ему нужно еще немного времени. Линн это не нравилось, но, по крайней мере, она не так боялась потерять его, как в первые несколько дней после его ухода. Мы с ней проводили наши еженедельные занятия вместе, обсуждая ее чувства: то, что она чувствовала из-за отсутствия Марка, и каковы были ее надежды на его возвращение.

— Я очень удивлена, — сказала она в какой-то момент, — но отсутствие Марка не вызывает у меня ни малейшего интереса к поиску другого партнера, ну, знаете, для случайного секса. Все, что я хочу, только Марк, я хочу секса, но я хочу этого вместе с ним, в тепле, любви и безопасности. Идея о твердом члене, прикрепленном к некоему анонимному незнакомцу, кажется мне такой пустой.

Она посмотрела на меня со слегка удивленным выражением лица.

— Все эти годы были полны постоянных размышлений о том, когда же я встречу очередного парня, который привлечет меня, и каким будет секс. А теперь это похоже на то, что этот переключатель просто сломан. — Она рассмеялась. — Я даже не мастурбировала — ну, почти. Возможно, с задержкой несколько лет, надеюсь не слишком поздно, но мои сексуальные чувства, кажется, полностью связаны с любовью к Марку и желанием его вернуть. Я просто хочу избавиться от этого... всего этого ДЕРЬМА, которое с нами произошло.

На моих сеансах с Марком мы говорили о сексе. О сексе с Линн, с Лиз, с разными женщинами в прошлой его жизни. Он говорил о случайном сексе, о нежных занятиях любовью с Линн, о разнице между похотью и тем любовным желанием, которое он испытывал к ней. Мы обсуждали уверенность в себе и трудности, которые у него были с поддержанием эрекции сразу после того, как он обнаружил Линн с Тео. Все это может показаться очевидным, но Марк так привык сдерживать свои чувства, особенно неприятные или пугающие, что для него всё это было нелегко. Сначала ему было трудно поверить в то, что он был не единственным мужчиной с проблемами эрекции или, если уж на то пошло, с проблемами уверенности. Ему это было трудно, потому что он всегда был привлекательным и к тому же спортсменом; девушек и женщин было легко найти. Он привык получать удовольствие от общения с ними как в постели, так и вне ее. В отличие от большинства мужчин, у него не было большого опыта в неудачах. Я спросил Марка, хочет ли он просто пойти домой, когда будет готов, или лучше сначала увидеть Линн в моем офисе. Он думал об этом неделю, и я не удивился, когда он вернулся и сказал:

— Думаю, мне стоит встретиться с ней здесь, Том. Я думаю, это... это может быть эмоционально, и я надеюсь, что здесь будет немного проще.

Учитывая, сколько невысказанных чувств было у обоих, я заранее решил, что мне придется тщательно спланировать их воссоединение. Я попросил Линн прийти на десять минут раньше, чтобы они не столкнулись друг с другом в моей приемной. Когда я открыл дверь, чтобы впустить Марка, она стояла в дальнем конце офиса и выглядела нервной. Марк вошел и направился прямо к ней.

— Привет, дорогая», — тихо сказал он и обнял ее. Она крепко обняла его и заплакала. Я подождал, пока они стояли прижавшись друг к другу, а затем через пару минут она отстранилась, поцеловала его, сказала: «Привет, детка» и улыбнулась мне сквозь слезы. Они медленно подошли к своим стульям и сели. Линн придвинула свой стул поближе к Марку, чтобы держать его за руку, и он, похоже, не возражал.

— Я рад, что вы оба здесь, и знаю, что это было очень тяжелое время для вас обоих. Марк, я думаю, Линн действительно нужно понять, почему ты ушел той ночью. Конечно, у нее есть общее представление, но было бы полезно, если бы ты мог поделиться с ней конкретными вещами, о которых мы говорили.

Марк кивнул, но заговорил не сразу. Он осторожно отделился от руки Линн, встал и прошел в дальний конец комнаты, где он прислонился к стене.

— Я сожалею о том, что я сделал, Линн, — сказал он, — уйти вот так, сейчас мне это кажется трусливым, и, должно быть, это тебя сильно расстроило. Мне очень жаль.

Линн только кивнула. Она очень внимательно наблюдала за ним, сцепив руки на коленях.

— Я думаю, это была куча вещей. Ну, одна важная вещь, о которой ты знаешь — я все еще не могу преодолеть все образы в моей голове, ты с Тео, ты с безликими незнакомцами. И всегда интересно: сколько, как часто, когда и где? Тебе с ними больше понравилось? Что это значило для нас с тобой?

Я видел, что Линн хотела ответить, но я призвал ее подождать легким жестом руки.

— Затем перед моим отъездом была пара конкретных вещей.

Марк рассказал Линн о просмотре «Неверного», и она грустно улыбнулась, понимая, о чем он говорит. Затем он рассказал ей об их занятиях любовью в последнюю ночь, когда они были вместе, и о том, что она сказала, засыпая: «детка, ты самый-самый лучший», и как это его мучило. — Линн воскликнула, «Но Марк, я не... « — Я знаю, знаю, что ты имел в виду, Линн, я действительно понимаю все было сказано с любовью. Но в моей голове это превратилось во что-то совершенно другое, в напоминание обо всех мужчинах, с которыми ты могла меня сравнивать.

Он все еще стоял, прислонившись к стене, слегка сжав кулаки, не глядя в никуда. Линн снова замолчала.

— А потом, посреди ночи, я пошел выносить мусор в мусорные баки и случайно порвал мусорный мешок, а когда все вылилось, то увидел коробку презервативов.

Голова Линн дернулась вверх, она смотрела на него слегка побледнев.

— Я ничего не смог с собой поделать. Я обыскал тот мешок и нашел пять неиспользованных. И я сидел и думал о других семи, и о том, для чего ты, должно быть, их использовала. И я... Я просто развалился «.

Линн посмотрела на меня с тревогой, и я кивнул, но дал ей знак, означающий «нежно». Она повернулась к Марку и взяла сумочку, огромную темно-синюю кожаную, которую она несла через плечо.

— Дорогой, ты помнишь, я показывал тебе вот эту новую сумку в те выходные? Я сказал тебе, что старая черная разваливается, поэтому я прошлась по магазинам и нашла новую, и что она мне действительно понравилась, помнишь? — Он кивнул ей, его лицо застыло, и она продолжила. — В тот понедельник я села и перенесла все свои мелочи из черного в этот новый. И, естественно, выбросила презервативы, потому что они мне больше не нужны. Раньше я постоянно носила их с собой, но все сих участием кончено. Ты знаешь об этом, не так ли? — Ее голос звучал очень напряженно. — Ты веришь, что я больше ни с кем не был с того дня с Тео?

Он снова кивнул и сказал:

— Да, Линн, я тебе верю».

Она продолжила:

— Так что я просто тупо не додумалась до чистки сумочки, даже не подумала об этом, пока не купила новую. И я не хотел, чтобы вы видели презервативы, поэтому я затолкала коробку вниз на дно мешка для мусора. Мне очень жаль, Марк!

Она заплакала. Марк немного расслабился, а через мгновение вернулся к своему стулу и взял Линн за руку. Она продолжала плакать, но смотрела на него и пыталась улыбнуться. Он обнял ее и нежно поцеловал в щеку. Я ждал. — Все в порядке, дорогая, — наконец сказал он. — Думаю, это просто дурацкое невезение, что я разорвал тот чертов пакет. Это не было чьей-либо ошибкой. Мы все сидели молча несколько минут, они нежно обнимали друг друга, пока Линн успокаивалась и вытирала глаза.

— Это был эмоциональный сеанс, — сказал я, — но я так рад, что вы снова здесь вместе. Как вы думаете, мы могли бы встретиться снова завтра?

Они оба кивнули, и мы назначили время.

— Хорошо», — сказал я, — теперь насчет сегодняшнего вечера. Марк, ты готов вернуться домой?

Он кивнул, и Линн улыбнулась ему, крепко сжав его руку.

— Хорошо. Почему бы вам обоим не сходить до отеля за вещами Марка и не забрать их домой. Сегодня вечером я хочу, чтобы вы провели тихий вечер: посмотрите телевизор или что-то в этом роде, будьте добры друг к другу, но не пытайтесь обсуждать произошедшее. Все, что угодно, но не это. Завтра мы начнем с того, что нам нужно обсудить, но сегодня просто наслаждайтесь обществом друг друга.

Я смотрел, как они вышли из моего офиса под руку, и улыбнулся про себя. «Шаг за шагом», — подумал я.

****************

Следующий день был таким же эмоциональным. Я попросил Марка рассказать Линн о выходных с Лиз. Она приняла это спокойно, но было очевидно, что это ее беспокоит. К концу его рассказа она свернулась в кресле, скрестив руки на груди.

Линн?» — спросил я, — С тобой все в порядке? Можешь рассказать о своих чувствах?

Мы с Марком оба ждали, и она сказала:

— Я... хорошо, Том. Было больно представлять Марка с ней, но признаюсь — это пугало меня. Она молода, мила и с так энергична. Как могу я соперничать с этим? Я старше, не так стройна, не так энергична и...

Марк остановил её:

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Он сказал это тихо, но она услышала его, и это остановило ее. Сработало идеально. Они молча посмотрели друг на друга, а затем улыбнулись.

— В самом деле? — робко сказала она, и он кивнул ей, улыбаясь.

— Действительно, — сказал он. Я ждал, пока они наслаждаются моментом, всем этим; и только когда это прошло, я заговорил снова.

— Марк, не мог бы ты вкратце рассказать Линн о... встрече с Лиз, о которой мы с тобой говорили? Когда вы медленно занимались с ней сексом

Он пересказал ей это, рассказав ей все, рассказав и о том, как я указал на сходство со встречей с Тео, которую он видел.и называется «Не уходи». Это половой акт лежа на наших боках, за исключением того, что голова Лиэнн опущена на мои колени. Ее ноги обвивают меня, и я могу ее ласкать. ее ягодицы.

Линн тоже понравилось, но она сказала:

— Мне даже больше понравились «Сексуальные ножницы». Я лежала на спине на краю кровати, и Марк прижал мои ноги прямо к своей груди. Пока он был внутри меня, то продолжал разводить и сводить их — это было потрясающе! Сначала я туго сжимала его, а потом я была так широко открыта.

Она выглядела так, будто хотела еще немного описать это, но затем остановилась, немного смущенная. Они продолжали в том же духе несколько минут. Ясно, что неделя удалась.

— Хорошо», — сказал я. — На этой неделе делайте все, что захотите, но вы по очереди отвечаете за них. Линн, завтра твой день. Любой секс, какой ты хочешь, столько, сколько хочешь, любым способом, в том числе и никаким, решай сама, Марк пройдет вместе с тобой. На следующий день Марк будет главным. Вы чередуете дни до следующей недели. Хорошо?

Мы немного об этом поговорили. Они казались взволнованными, но немного обеспокоенными просьбой о том, что другому может не понравиться. Я сказал:

— Вы любите друг друга и очень хорошо знаете друг друга. Я не волнуюсь, что вы перестанете беспокоиться о чувствах друг друга, но я хочу, чтобы у каждого из вас был шанс такую, получить именно желаемый сексуальный опыт. И я думаю, вы можете обнаружить, что быть не доминирующим — это очень весело, зная, что вы даете своему партнеру именно то, что он или она хочет.

Они снова веселились, покидая офис.

«Пока все хорошо», — подумал я про себя, задаваясь вопросом, как долго я смогу продолжать в том же духе.

****************

Я все еще встречался с Линн и Марком индивидуально каждую неделю; вот те сеансы были намного серьезнее. С Марком я пытался раскрыть его, пытаясь заставить его рассказать о своих чувствах и проработать непрекращающуюся борьбу с ревностью и беспокойством по поводу его неполноценности как любовника. Выходные с Лиз явно помогли, но совсем проблема не исчезла. Однажды, когда он вошел, я спросил его очень прямо:

— Марк, есть ли что-то такое о встречах Линн с другими мужчинами, что ты хочешь узнать? Может, поговорим о твоем разговоре с ней?

Он посмотрел на меня.

— Что сводит меня с ума, Том, хотя я вроде как понимаю, что на самом деле это не имеет значения — это сколько у неё было мужчин. Она трахалась с другими парнями один раз в месяц? Или два раза в месяц, или, Боже правый, три раз в неделю? И я думаю, также не могу не задаться вопросом, как часто она видела одного и того же парня, превращалось ли это когда-либо во что-то более «связанное», если ты понимаешь, о чем я, более эмоциональное, в отношения или их подобие.

Я наблюдал за ним, пока он говорил; Марк сжал кулаки, очевидно, не осознавая этого.

«Давай поговорим об этих двух вопросах, — сказал я. — просто ради предположений, как ты сам думаешь, что было бы минимумом для Линн по «общению» с другими мужчинами, а что было бы максимумом?

— Не знаю, может быть, как минимум раз в два месяца. Максимум — черт, два раза в неделю? Я не знаю, было бы на это время, но ее график продажи недвижимости всегда был удобный, гибкий.

— Итак, за четыре года, значит, могло бы быть около 24 встреч, если бы это было раз в два месяца. Или могло бы быть целых 400, если бы это было два раза в неделю, хотя это кажется маловероятным.

«Ты не знаешь?» — спросил он, пристально глядя на меня; легко было понять, насколько это было больно для него.

— Нет, — сказал я, — мы с Линн не говорили о числовой составляющей. Но скажи мне в чем разница? Что ты чувствуешь внутри, когда думаешь о паре дюжин, а не о паре сотен? Вот что действительно важно.

Долгое молчание.

— Если четыреста, — сказал он очень медленно, — значит, она конченая шлюха. И я не уверен, что смогу жить со шлюхой, даже если это тот, кого я люблю так же сильно, как Линн.

— Но если 25, то ничего страшного?

Он пожал плечами, и это означало, что он осознавал абсурдность того, что говорил.

— Я знаю, что в этом нет смысла, Том, но сама идея Линн трахающаяся с сотнями парней для меня просто отвратительна. Я будто вижу их, выстроившихся в очередь за пределами нашей спальни, колонна, тянущаяся по коридору и выходящая из парадной двери на улицу, а внутри Линн лежит обнаженной в постели и кричит: «Следующий!» каждый раз, когда парень заканчивает трахать ее. — Он выглядел измученным. — Как я могу... как я могу видеть эту картину в своей голове и продолжать любить ее? Продолжать заниматься с ней любовью?

Я долго молчал, прежде чем заговорить.

— Ну, во-первых, Марк, ты должен осознать, что эту картинку придумал ТЫ, и она не имеет никакого отношения к реальности, не так ли? — Он покачал головой, и я продолжил. — Что мы знаем, так это то, что Линн иногда имела сексуальные контакты с другими мужчинами. Незаметно и почти никогда в вашем доме. С вашего разрешения, не забывайте. И вы говорили мне, она сказала, что у неё не было продолжающихся любовных связей...

— Но что именно это означает? — Марк перебил меня. — Она сказала, что... была с Тео три или четыре раза. Но разве это был ее максимум? Насколько я понял, были и другие парни, которых она трахала месяцами!

Минуту или две мы сидели молча.

— Марк, я думаю, тебе нужно принять решение. Мне кажется, что есть два способа подумать об этом и два способа двигаться вперед. Первый — сказать, что все это было в прошлом, и теперь все кончено. Линн сказала вам, что она твердо намерена быть полностью верной, и вы ей верите, верно? — Он кивнул, и я продолжил. — Это, одна альтернатива: просто признать, что прошлое будет беспокоить вас всякий раз, когда вы думаете о нем, но оно уже прошло и, естественно, со временем вы будете думать о нем все меньше и меньше. Нет необходимости тыкать в него палкой и размешать его. Другой вариант — сказать: «Я не думаю, что это сработает, меня слишком беспокоит то, что я просто откладываю в сторону, и мне нужно попросить Линн рассказать мне больше». Но в этом случае, очевидно, вы должны быть уверены, что готовы услышать ответы. Если вы думаете, что ответы Линн могут оттолкнуть вас от нее, действительно ли стоит задавать вопросы?

Я знал, что Марк, впервые вошедший в мой офис несколькими месяцами ранее, выбрал бы первый вариант: оттолкнуть его, постараться не думать об этом. Но это не сработало, и я не удивился, когда Марк, сидящий напротив меня, выбрал второй вариант.

— Я... думаю, мне нужно спросить, Том. Я постараюсь не наезжать на нее, но незнание сводит меня с ума. И воображать вещи хуже, чем знать настоящую правду. по крайней мере, я так думаю.

Он выглядел задумчивым и сказал:

— Думаю, я сильно изменился, а? Когда я впервые пришел к вам, я был королем подметания мусора под ковер».

— Да, — сказал я, — но, насколько помню, это не сработало.

Он только рассмеялся, немного печально.

****************

На следующем сеансе с Линн я сказал:

— Марк спросит у тебя кое-что.

— Подробнее?

— Например, сколько мужчин; или, как часто ты занималась сексом с ними у себя дома, и было ли это когда-либо в вашей постели; или, сколько раз ты встречалась с одним и тем же мужчиной, перерастало ли это когда-либо в эмоциональную связь. И, вероятно, снова, почему ты это делала.

Она выглядела серьезной.

— И мой брак зависит от моих ответов?

— Я действительно не знаю», — сказал я. — Может быть. Но мы с тобой можем с этим поделать. Марку нужно услышать от тебя правду, а потом мы должны помочь ему справиться с этим. И есть много способов сказать что-то, которые более тактичны и менее чувствительны, но остаются правдой.

— Я думаю, мы должны провести сегодняшнюю сессию, говоря об этом.

— Хорошо», — кивнула она. — В некотором смысле, небольшая репетиция. Меня это устраивает.

****************

Марк и Линн, когда пришли вместе на следующей неделе, выглядели напряженными. Я спросил их, как прошли сексуальные смены, и это вызвало некоторые улыбки. Лиэнн сказала:

— Думаю, Марку это понравилось, но мне очень понравилось! — Она хихикнула. — Это было так... так роскошно — лечь и заставить его доставить мне удовольствие именно так, как я этого хотела, столько, сколько я хотела. И он тоже заставил меня, ну, скажем так, он оставил меня очень уставшей и очень довольной!

Марк улыбнулся и сказал:

— Мне тоже было весело. В каком-то смысле доставлять удовольствие Линн в ее дни было даже интереснее, чем быть боссом в мои дни. Знать, что я делаю именно то, что она хотела, именно то, что ей нравилось больше всего, и видеть ее удовольствие — это было просто приятно.

— Я тоже любила это, когда подошла моя очередь, — вмешалась Линн. — Быть, как бы маленькой секс-гейшей Марка, просто обслуживала его так, как он хотел — это было круто!

— Хорошо, — сказал я. — Похоже, что последние несколько недель с этими безумными правилами, которые я дал вам, сработали именно так, как я надеялся. Вы немного повеселились, сделали новые вещи и, возможно, узнали немного больше о том, что нравится каждому из вас, и то, что нравится вашему партнеру. Заканчиваем игры: занимайся любовью, как хотите, и когда хотите. Это не мешает вам время от времени проводить день «Марк-главный» или день «Ответственная Линн», если хотите. Вытащите Камасутру закажите и найдите новую позу, если хотите и т. д. Пока секс доставляет удовольствие, а чувства приятны, вы можете делать это хоть на трапеции или тем же старым знакомым способом в своей постели.

Они кивнули, все еще улыбаясь, но я чувствовал, как напряжение возвращается. Они оба знали, что их ждет.

— Марк, — сказал я, — у тебя есть несколько вопросов к Линн о ее встречах с другими мужчинами. Почему бы тебе не задать их сейчас?

Краткое молчание. Он выглядел серьезным, она просто выглядела напуганной.

— Детка, — сказал он, — я думал, прежде чем мы начали приходить к Тому, что лучше всего было бы просто не думать ни о чем из этого, просто выбросить это из головы. Но это явно не сработало. Итак, мы с Томом обсудили тот факт, что, если я узнаю правду, то могу с этим справиться вместо того, чтобы бороться с призрачными картинками в моей голове. Это подходит тебе?

Она напряженно кивнула.

— Да, Марк. Я готова сделать все, что поможет нам двигаться вперед.

— Помимо Тео, — сказал он, — сколько раз ты занималась сексом с кем-то еще в нашем доме?

Лиэнн немного расслабилась. Это было легко.

— Всего один раз. Давным-давно, по крайней мере, пару лет назад. Это было на заднем дворе, как с Тео, однажды днем, когда вы были на той конференции в Сиэтле.

— Хорошо. Эм, ты сказала, что была с Тео несколько раз до дня в нашем доме, верно? — Она кивнула. — Как вообще много раз ты, занимались сексом с одним и тем же парнем?

— В большинстве случаев это было всего один раз. Время от времени, но не слишком часто, я виделась с парнем два или три раза. Но никогда больше четырех или пяти.

— Значит, никогда не было ничего длительного или чего-то большего, чем случайный секс?

Этот вопрос имел большое значение для Марка, я видел это по его попытке выглядеть расслабленным и небрежным, когда он задавал.

«Нет, дорогой. Для меня это было о сексе без условий. Иногда я могла почувствовать, что парню нужно что-то большее, и просто переставала с ним встречаться. Они никогда не звонили мне, Марк, я всегда звонил им. Никто никогда не получал моего номера телефона и не знал, где я живу. И единственными парнями, которых я видел больше одного раза, были те, кто придерживался того же отношения, что и я — это для забавы, и ничего более.

— Итак, было несколько парней, с которыми ты встречалась четыре или пять раз, как с Тео, но не более того?

— Может, полдюжины я видел пять раз, я точно не знаю. Но больше никогда не было.

— Не являлось ли это желанием любови или занятий любовью, дорогая?

Она внезапно стала встревоженной и крепко сжала руку Марка.

— Речь скорее об азарте, о чувстве привлекательности. Никаких чувств у меня не было.

— Хорошо, Линн, мы можем поговорить об этом? Можешь ты можешь хотя бы попытаться помочь мне понять, ПОЧЕМУ тебе так нужно было это сделать? Какие чувства ты скрываешь?

Я тихо наблюдал из-за стола. Марк выглядел серьезным, но все контролировал, казалось, ему удавалось внимательно слушать, не испытывая эмоционального подавления.

— Ты... ты знаешь, моего отца? Я никогда не чувствовала уверенности в его любви, никогда не чувствовала, что могу удерживать его внимание дольше, чем на несколько минут. Потому встречи на одну ночь были безопаснее — я ничем не рисковала, поскольку не было никаких последующих действий, не создавалось привязанностей, и я никогда не чувствовала себя обиженной, как часто случалось из-за моего отца, чей интерес ко мне был недолгим. Я была тем, кто контролировал, и никого не подпускала близко. Просто получала доказательства: «Я привлекательная, я сексуальная, я завожу мужчин».

— И ты думаешь, что тебе это больше не нужно? — тихо спросил Марк.

Линн взглянула на меня и улыбнулась.

— Когда я встретила тебя, Марк, мне все еще было трудно поверить в то, что может быть кто-то, кто сможет действительно любить меня действительно долго. И эти быстрые... эти свидания на одну ночь спасали от страха, что меня бросят, чего я всегда боялась. Но ты любишь меня. — Она одарила его ослепительной любящей улыбкой. — После всех этих лет вы заставили меня поверить в то, что кто-то замечательный может любить меня, не потерять интереса или просто бросить меня. Работа с Томом помогла мне по-настоящему поверить в это и по-настоящему довериться твоей любви. Так что, конечно, я все еще немного боюсь, что меня обидят, но уже не так сильно, не так сильно, чтобы мне нужно было поддерживаться бессмысленным сексом. Я действительно не скучаю по нему, понимаешь? Я говорила Тому, даже когда ты ушел, и я так боялся, что ты ушел навсегда, то не хотела выйти и найти кого-нибудь, просто хотела, чтобы ты вернулся. — Она посмотрела на него. — Ты единственный, Марк.

«Вау» — подумал я. Она прекрасно ответила на его вопросы, правдиво, и с любовью. Я надеялся, что этого будет достаточно, но мы еще не закончили. Марк ей улыбался.

— Спасибо, дорогая», — сказал он.

Это был приятный момент; но потом все закончилось, и лицо Марка снова напряглось. Он отвел взгляд.

— Сколько? — прозвучало тихо, но почти как рычание, он посмотрел на Линн, пристально глядя на нее. — Сколько мужчин было, Линн?

— Я не знаю, Марк. Иногда было один или два — или ни одного. Конечно, были месяцы, когда я не... когда меня не было ни с кем. А иногда это было чаще. Думаю, несколько раз, пару раз за одну неделю.

— Это имело отношение к тому, как мы поживали... ну, в постели?

— Я так не думаю, — сказала она. — Это было скорее по воле случая — встречу ли я кого-нибудь. И насколько мы с тобой были заняты в целом, был ли я завален бизнесом с недвижимостью, был ли ты в отъезде, например, в Милуоки, или часто в окрестностях. Когда мы проводили много времени вместе, например, в отпуске или во время отпуска, никого не было. Потому что все, чего я хотела, это быть с тобой. Это приходило мне в голову, только когда я была одна.

Воцарилась тишина; а затем, прежде чем Марк снова заговорил, Линн продолжила.

— На самом деле, вы знаете сейчас мне кажется, что иногда мои отношения на одну ночь случались сразу именно после того, как мне приходилось иметь дело с моим отцом, будь то телефонный звонок, или иногда после того, как он и моя мама навещали нас, или же мы выбирались чтобы увидеть их. Похоже, я несколько раз выходила и находила кого-то сразу на следующий день или два. Не думаю, что я осознавала это раньше. Думаю, разговоры с Томом в том числе и о моем отце, заставил меня увидеть связь. Он кивнул, задумавшись.

— Итак, как ты думаешь, сколько всего вместе?

— С тех пор, как мы поженились?

— Да, — ответил он.

Я предупредил Линн, чтобы она не говорила

О, я не знаю, Марк, это действительно важно? — Он кивнул, потому что это имело для него большое значение — В среднем, примерно два раза в месяц, — сказала она. Может быть, чуть больше.

Мы молчали, и я смотрел, как Марк подсчитывал. Это длилось более четырех лет, значит около сотни, возможно 125, в зависимости от того, что означало её «немного больше».

— Это мужчины, или... или сколько раз ты трахалась с ними? — он спросил.

— Раз занимается сексом. Мужчин меньше.

Повисла тяжелая тишина, которую я нарушил, задав свой вопрос.

Марк, за четыре года твоего брака с Линн, как часто ты думаешь, что ты и она занимались любовью? Он выглядел удивленным.

Черт возьми, я не задумывался, ну, в среднем, по крайней мере три раза в неделю. Бывают недели, это меньше, но опять же, в отпуске это хотя бы один раз в день, так что это среднее значение. Я бы сказал, да, три раза в неделю.

Линн согласно кивнула.

— Итак, чтобы представить это в перспективе, — сказал я, — вы, ребята, занимались любовью вместе, может быть, 630 раз или около того. — Я смотрел на лицо Марка, пока он пересчитывал.

Вы можете сказать себе: «Причем тут в числах?» Но для многих людей (по крайней мере, для многих мужчин) они имеют большое значение, логично это или нет. Я надеялся, что для Марка будет иметь значение, что они с Линн занимались любовью в шесть раз чаще, чем она с другими. Это было плохой момент для завершения сеанса; однако ничего не поделаешь. У нас не было времени, и меня ждал другой пациент. Но, по крайней мере, мне удалось напомнить Марку, что 600 — это намного больше, чем 100. Несмотря на это, отношения между ним и Линн были напряженными, когда они покидали мой офис.

****************

Когда я в следующий раз увидел Марка, одного, я понял, что он обеспокоен. Напряженный и, вероятно, сердитый. Я с трудом поздоровался, когда он разразился:

— Сотня! Может, больше, может, даже полторы! Господи Исусе!

— Хорошо», — сказал я, — ты, очевидно, думаешь о числах, так что давай поговорим о числах. Как ты думаешь, сколько мужчин было, Марк?

Он посмотрел на меня, его гнев внезапно на мгновение приутих, и я холодно сказал:

— О, ты не посчитал? Что ж, следуй за мной. Линн сказала: «два раза в месяц или чуть больше». В четырех годах 48 месяцев, так что давайте назовем это 100 раз, или, может быть, 125 как максимум. Так вот, она сказала, что было, наверное, полдюжины мужчин, которых она видела пять раз... это 30, осталось 95. Что касается остальных, она сказала «изредка», что видела парня более одного раза, возможно, два или три раза. Если «время от времени» означает, скажем, одного из каждых трех, то одна треть парней, которых она видела два или три раза (в среднем назовите это 2, 5), а остальные две трети только один раз. Как ваша алгебра, Марк? В конце концов, вы же инженер. 2x / 3 + 2, 5 (x / 3) = 95. «Итак, 4, 5x / 3 = 95, что означает 1, 5x = 95. Я получаю x = 63. Плюс исходные 6 составляют 69 человек. Как тебе, Марк, число 69 кажется как-то подходящим?

Я говорила холодно, даже немного резко, и мой тон явно озадачил Марка. Однако он последовал расчету и кивнул головой.

— Да, согласен, 69 парней.

Не давая ему времени сказать «и это отвратительно» или «посмотреть, какой шлюхой была Линн», я настаивал.

— Марк, со сколькими женщинами у тебя был секс за годы, прошедшие между твоим разводом и встречей с Линн?

Он выглядел еще более сбитым с толку.

Я... не знаю — может быть, сто? Думаю, не меньше восьмидесяти. Но Том, это было в прошлом!

— Подожди, Марк? Линн не была ни с кем еще с того дня, как ты застал ее с Тео — это уже несколько месяцев назад. Так скажите, почему именно её 69 хуже, чем твои 80?

Он выглядел еще более озадаченным, затем торжествующим.

Потому что... потому что меня тогда с ней не было. Мы не были женаты, черт возьми!

— И это так, но... разве ты не одобрил это? Разве сам не сказал ей, что с тобой все в порядке? Ради Бога, Марк, пора становиться мужчиной!

Вот теперь он был по-настоящему шокирован. Думаю, он был слишком удивлен, чтобы даже обидеться, хотя, наверное, имел на это право.

— Просто ответь мне на несколько вопросов, хорошо? Легкие, все да или нет. Он кивнул, и я выстрелил в него один за другим, едва давая ему время ответить, как задавал следующий.

— Ты любишь Линн?

— Да.

— Она все еще та женщина, с которой ты хочешь провести свою жизнь?

— Да.

— Ты веришь, что она любит тебя?

— Да.

— Ты думаешь, что она тебе когда-нибудь изменяла?

— Нет.

— Ты веришь, что она сдержит слово и навсегда бросит других мужчин?

— Да.

— Делала ли она когда-нибудь что-нибудь, чтобы заставить тебя думать, что секс с кем-либо из этих мужчин был для нее лучше или важнее, чем секс с тобой?

— Нет.

— Она когда-нибудь давала хоть малейшее указание на то, что стала менее чем счастливой от моногамной сексуальной жизни?

— Нет.

— На самом деле, разве она постоянно понять, насколько ей нравится заниматься с тобой любовью?

— Да.

Я откинулся назад и позволил тишине заполнить комнату на несколько мгновений.

— Итог, Марк. Ты любишь Линн, и она явно обожает тебя. У нее был секс с другими парнями; у тебя был секс с другими женщинами. Ты отказался от этого; она отказалась от этого. Любовь между вами безупречная, а секс в последнее время, кажется, идет «на ура». Итак, пора принять это; пора преодолеть себя, стать мужчиной и вернуться к своей жене. Полностью, Марк, полностью во всех отношениях. Пора утопить ее в своей привязанности, дать ей почувствовать каждую минуту, что она для тебя значит. Пора показать ей, что она самая важная вещь в твоей жизни.

Я немного смягчил голос.

— Это не значит, что ты никогда не имеешь права чувствовать себя обиженным или неуверенным. Это не значит, что ты не можешь просить ободрения. Я полагаю, ты захочешь больше поговорить с Линн о ее встречах, и это займет некоторое время. В то же время они действительно больше не имеют для тебя значения. У тебя, у вас все в порядке, спроси её и попроси, позволь ей успокоить тебя. Пусть она скажет тебе десять раз, тысячу раз, что она со всем этим покончила и что ты все, что ей нужно. Потому что это правда.

****************

Я видел Линн одну только после этого еще один раз, и их двоих вместе еще примерно восемь сеансов, постепенно увеличивая периоды до одного раза в месяц. На сеансе с Линн я сказал ей, что уязвил Марка довольно сильно, но я думал, что он готов к этому.

— Он доверяет мне, и я думаю, что мои слова останутся с ним. Я вполне уверен, что твой муж будет любящим и ласковым еще некоторое время.

Она усмехнулась мне.

— Звучит неплохо!

— Просто всегда будь готова успокоить его, — сказал я, — он все еще чувствует себя незащищенным и обиженным. И это чувства могут прорываться в странные моменты; он может захотеть спросить вас об этом или просто высмеять и сделать резкие замечания в адрес тебя и других парней. Ты должна быть терпеливой и любящей. Дай ему понять, что ты понимаешь, что для этого нужно время, но прошлое в прошлом. Если у него будут вопросы, даже если он будет задавать одни и те же вопросы снова и снова, постарайся проявить к нему терпение. И если он станет неприятным и оскорбит ваши чувства, остановите его! Помните, что вы имеете такое же право на доверие, любовь и уважение, как и он.

Мы говорили до конца сеанса о том, как все может пойти и как ей с этим справиться. В конце она сказала:

— Я действительно хочу обнять тебя, Том, я невероятно благодарна тебе за то, что ты для нас сделал! Но почему-то это кажется немного... Не знаю, как будто это не совсем то, что нужно делать вдвоем в этом офисе.

Я кивнул и сказал:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Линн. Но я ценю это чувство.

****************

Еще восемь сеансов с Марком и Линн были на самом деле просто мерой предосторожности для меня, чтобы сгладить неровности, если они возникнут. Иногда они приходили и рассказывали о вспыльчивом разговоре, который у них был на прошлой неделе, или о моментах, когда у Марка возникала неуверенность. Был один сеанс, когда Линн была действительно подавлена, чувствуя, что Марк неосознанно тыкает в нее по поводу других мужчин, делая косвенные, ехидные замечания. Он был ошеломлен, услышав, что она так себя чувствует, и тут же извинился. Но были и замечательные моменты, в том числе две истории, которые вселили в меня большие надежды. На третьем сеансе Марк сказал:

— Две ночи назад произошло нечто такое, чего я бы не понял раньше, до того, как мы начали встречаться с тобой. После ужина я работал в своем офисе и слышал, как Линн разговаривает по телефону в другой комнате, я полагал, что она разговаривает со своими родителями. А потом, через некоторое время, она подошла к двери и просто стояла, ожидая меня. И когда я обернулся, то увидел, что она плакала. И она сказала: «Марк, извини, что беспокою тебя, когда ты работаешь, но... как ты думаешь, мы могли бы сейчас пойти, чтобы ты вправил мне мозги через задницу? А потом просто обними меня, поцелуй мои волосы и скажи, что любишь меня?» Конечно же, я подошел к ней, крепко поцеловал, отвел в спальню и сделал все, что она просила. Не самое сложное задание для меня!

Он усмехнулся, и Линн вскочила, чтобы подхватить историю.

— Он был прекрасен, Том. Он занимался со мной любовью так страстно, это было так захватывающе. А потом он обнял меня, и я некоторое время плакала в его объятиях. А потом мы снова занялись любовью, нежно, я все еще немного плакала, а он шептал мне, как он любит меня, как я красива.

Марк сказал:

— Я видел, что разговор с ее родителями расстроил ее, вероятно, это был ее отец, который, я должен сказать, тот еще холодный ублюдок.

— И это было так здорово, Том! Мне было больно и расстроено, но у меня не было ни малейшего желания пойти и подцепить какого-нибудь парня — все, что я хотела, это Марк, его любовь и ободрение, и чтобы он был рядом! Это была одна из самых приятных вещей, которые когда-либо случалось со мной.

Пару недель спустя Линн должна была рассказать историю о неожиданном предложении Марка:

— В прошлую субботу, когда стояла очень теплая погода, Марк приготовил нам обед и предложил поесть на улице у бассейна. Мы как бы оба избегали этого, как будто эта часть двора все еще была радиоактивной, я полагаю. Но мы устроили пикник и некоторое время лежали на солнышке, просто дремали. А потом он подошел и начал целовать меня, сначала очень нежно, он начали с шеи, и через несколько минут снял мой купальник и уложил меня на надувной матрас, ну, знаете, тот, где... где он видел меня с Тео. Так что я действительно волновалась о том, что может случиться, но Марк просто улыбнулся мне и сказал: «Может, пора вернуть нам с тобой эту часть дома?». И мы занимались любовью, медленно и с нежно. Я знала, что Марк пытался сделать это так, как он видел меня с Тео, но, похоже, это его не напрягало. И я начал потихоньку плакать, пока мы делали это, и сказала: «Мне очень жаль!» А он просто поцеловал меня и сказал, что любит меня, и мы продолжили то, что делали.

Марк сказал:

— Я немного нервничал из-за того, что может произойти, но часть меня думала: «Черт возьми, я хочу вернуть свой бассейн! И мой задний двор, и мой надувной матрас!» Мы всегда любили заниматься сексом на природе, и я не собирался отказываться от этого. И как только мы начали, все было хорошо. Сексуально, медленно и любвеобильно, а Тео больше не было, это были просто Линн и я. Она встала со стула, подошла, села к Марку на колени и крепко поцеловала его. А потом она хихикнула, и они оба посмотрели на меня немного смущенно, а я просто улыбнулся в ответ

****************

К восьмому сеансу у Линн и Марка дела шли очень хорошо, и нам почти нечего было сказать — явно пора было остановиться. Когда мы собрались в последний раз, я как обычно рассказала им о том, что они могут вернуться ко мне в любое время, что пары очень часто возвращаются для «освежения знаний», если они чувствуют, что это будет полезно. Я получил то объятия от Линн, и поцелуй в щеку, и затем крепкое рукопожатие от Марка. Они оба очень искренне меня поблагодарили, и когда я сказал:

— Это было приятно, и я рад, что все получилось так хорошо, — то я имел в виду именно это.