Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Телескопическое соблазнение

Анжеле, бывшей певице и модели, в свои 35 стыдится своего тела не приходилось. Пусть карьера не задалась — в 19 она залетела от продюсера, родила ребенка, и перестала рваться на сцену, но за внешностью следила тщательно, благо этот самый продюсер, довольно неожиданно предложил ей руку и сердце — денег хватало и на тренажерный зал, и на салоны красоты. Иногда она конечно записывала клипы, но это было своего рода небольшое хобби... А роды даже пошли на пользу — бедра округлились, подтянутая попка стала очень женственной, длинные от природы ноги перестали выглядеть тонкими, приобретя сексуальные очертания. Да, талию теперь нельзя было охватить ладонями, да, бюст пришлось подправить с помощью пластики, но мужские взгляды притягивались чуть ли не в разы чаще, чем в юности. А если сюда добавить, что красивое лицо по-прежнему было свежим, без малейших признаков возраста, волнистые белокурые волосы все так же спадали на спину все той же густой волной...

В общем, Анжела периодически получала разного рода предложения, от оскорбительных до полных романтики. Но как-то не рассматривала ни одно всерьез. Сексуальные отношения с мужем вполне устраивали — хотя особой страсти в них не было, но он был достаточно техничен, чтобы ее тело пребывало в состоянии стабильной удовлетворенности. Несколько раз Анжела чувствовала от мужа запах чужих духов, обнаруживала помаду на рубашке, снимала длинный черный волос с пиджака... Скорее всего, муж изменял, но к этому женщина относилась философски — продюсер все-таки, она и сама пыталась пробиться на большую сцену через его постель. Зато, захоти она завести интрижку на стороне, не будет ни малейших угрызений совести.

Муж в элиту пробиться не смог, оставаясь второсортным продюсером, но жизнь была вполне комфортна — дорогая машина у каждого, регулярные поездки на модные курорты, огромная квартира в престижном квартале «Прозрачные пруды»... Хотя и напротив — сразу за ограждением территории, — вполне стандартная многоэтажка в спальном районе. Всего-то 300 метров до несколько иной жизни... Вот эта многоэтажка и стала с некоторого времени причиной беспокойства.

Началось все с того, что однажды Анжела, разгуливая по квартире голышом, заметила в окне напротив какой-то яркий отблеск. Утро. Сын у бабушки, где он еще в прошлом году влюбился без памяти в ровесницу. Зной еще не тот, чтобы включать кондиционер. Но окна уже нараспашку, занавески раздвинуты. И фигуристая женщина в чем мать родила, светящая свои роскошные прелести направо и налево.

Анжела сразу подумала о том, что кто-то, вооружившись оптикой, разглядывает ее в столь непристойном виде. Она занервничала, но, повинуясь какой-то странной логике, не стала задергивать шторы и одеваться. Отчего-то показалось, что судорожная спешка в действиях покажет наблюдателю, что она догадалась о нем. Было неудобно до поджимания пальцев на ногах дать ему понять — ей известно, что ее разглядывают, видят неприкрытые прелести. Поэтому она для начала натянула лишь крохотные трусики, чтобы не выглядеть совсем уж развратно... Правда не подумала, что черная ткань едва прикрывает низ лобка, а на попке сходится тремя тоненькими тесемками, украшенными в центре кокетливым бантиком. Странно, но с этой микроскопической деталью, которую даже одеждой не назовешь, она почувствовала себя увереннее. И несколько раз прошлась по комнате туда-сюда на носочках, а потом и вовсе потянулась, прогибаясь — выпячивая попку и приподнимая шары грудей. И неожиданно почувствовала легкое возбуждение... Впрочем, досада была больше. Поэтому Анжела быстро свернула недостойное представление, задернув наконец шторы... И сфоткала сквозь щелку многоэтажку напротив, отметив в фоторедакторе то самое окно — если впредь такое повторится, можно будет обратится в охранное агентство, контракт с которым был у мужа. Была там парочка лбов, которые могут нагнать страха на наблюдателя, встретив его однажды на пороге квартиры. Главное, чтобы в штаны не наложил при этой встрече. Ну а наложит, тем лучше — навсегда забудет, как подглядывать.

К вечеру утреннее происшествие забылось. Не вспоминалось оно, ни когда муж вновь распахнул шторы, выключив кондиционер. Ни когда откинул одеяло и принялся ласкать. Ни когда разложил на широкой постели... А вот когда поставил раком, у Анжелы вдруг возникло ощущение, что за ними наблюдают. Да, были включены только ночники, но муж иногда даже просматривает бумаги при этом свете — никаких трудностей с чтением, а значит и подглядывающий извращенец может разглядеть во всех подробностях, как ее трахают. Неловкость была чудовищная, приближающийся оргазм улетел в невообразимые дали. Это было ужасно — осознавать, что кто-то видит, как ей с размаху засаживают, как сиськи мотаются в такт, как руки мужа лежат на бедрах, регулируя темп. Она стала канючить перенести секс в ванную комнату, но муж уже был близок к финалу и отказался. В свою очередь он захотел слить в ротик. Уж этого она не могла допустить ни за какие коврижки! Чтобы на виду у кого-то отсасывать? Чтобы извращенец понял по экстазу мужа, что ее рот накачивают спермой, а она глотает? В общем, она, надеясь, что со стороны это незаметно, сжала ходящий мокрый член между указательным и средним пальцами и заставила мужа кончить. Способ был проверенный, но применяемый достаточно редко — когда оргазм не приходил, а близость начинала напрягать...

Муж, после того, как она заставила его задернуть занавески, вяло пододопытывался, почему она не кончила, но ее мысли витали где-то далеко — где-то посередине между чувством смущения и позора. И когда она решила заговорить с мужем о возникшей ситуации с мыслью возложить на него ее разруливание, он уже похрапывал... Жизнь со всегда задернутыми шторами, невозможностью разгуливать с утра голышом тоже никуда не годилась... Да и спала она всегда обнаженная — терпеть не могла ночнушки или пижамы... Не хватало еще просыпаться под наблюдением, сбросив одеяло на пол! Анжела поворочалась с полчаса, разрабатывая планы противодействия извращенцу или представляя, как его возьмут в оборот сотрудники охранного агентства. А потом ей пришло в голову, что она возможно все себе придумала.

Женщина пробралась в детскую, нашла военный бинокль, подаренный сыну на день рождения лет 5 назад... И едва направив его в щелку между шторами, застонала — то самое окно было единственным освещенным. Занавески задернуты, но обтекали какую-то, судя по величине линзы, мощную оптику. Телескоп?! Причем такой, что неизвестный наблюдатель наверняка мог пересчитать все родинки на ее теле! Какое-то время она, в надежде увидеть извращенца, наблюдала за освещенным окном. Но потом начала клевать носом и вернулась в спальню, засыпая на ходу и снимая халатик по дороге, благо шторы были задернуты.

Уснула Анжела мгновенно.

А на следующее утро она проснулась с определенным желанием. Обычно оргазм при стандартной периодичности секса был не так уж обязателен, удовольствие получила и ладно — в следующий раз кончит. Но в это утро, еще как следует не проснувшись, женщина потянулась к промежности, и пару минут ласкала себя, широко раздвинув ноги... И тут вдруг осознала, что лежит не под одеялом — видимо, стало жарко, и оно было сброшено. Панический взгляд на окно зафиксировал: муж откинул занавески и открыл окно. «Везучий ублюдок! — застонала про себя Анжела. — Вчера посмотрел, как меня трахают, а сегодня видит, как я мастурбирую!». Причем, ее тело словно нарочно улеглось по диагонали, ножки разведены до предела, и этот извращенец при условии использования хорошей оптики вполне мог наблюдать, как шаловливые пальчики теребят нижние губки!

Анжела торопливо накрылась одеялом, вздохнув с облегчением, когда оно отделило роскошное тело от похотливого внимания. Но беда была в том, что желание никуда не делось. Да еще и косяк: надо было сразу надеть халат, который вчера сбросила шагах в пяти от кровати, а потом тупо задернуть шторы. Теперь же, имея убежище в одеяле, светить роскошными прелестями жутко не хотелось даже на секунду. Женщина попробовала мастурбировать, решив — если кончит, то так и останется в постели до прихода мужа, благо пультик от телевизора и планшет лежали на тумбочке. Но оргазм не шел — ведь все равно кто-то за ней наблюдает и может понять по движению одеяла, что маленькие женские радости ей не чужды... Вот прямо сейчас... Промучившись минут 15, Анжела все же решилась выскочить из-под одеяла. Быстро напялив халатик, она метнулась из комнаты... Но ни в ванной, ни в кабинете мужа ей не удалось себя удовлетворить, сколько она ни пыталась. Вот хоть тресни — только оргазм подступал, как начинали мерещиться чужие похотливые взгляды, заглядывающие в распахнутый халатик, где одна рука ласкала соски, и под задранный подол, где пальчики второй руки усиленно теребили нежные складки.

Анжела бросила это бесполезное занятие, решив немного отвлечься. Она вернулась в спальню, раскачивая при этом бедрами и ступая на носочках — халатик был коротенький, и мышцы стройных ног играли весьма соблазнительно. Бюст тоже был весьма оголен, едва прикрывая ареолы сосков. Пусть мерзавец полюбуется, пусть на слюну изойдет, да хоть захлебнется ею... Пусть смотрит на совершенную красоту, не имея ни одного, самого крошечного, шанса обладать ею... Пусть рвет волосы на голове и кусает локти, понимая, что женщиной в объективе можно только любоваться, но никогда в жизни прикоснуться к ее телу не удастся... И совесть чиста — видок у нее конечно суперсексуальный, но ничего непристойного! Улыбаясь, она задернула шторы...

Шопинг действительно заставил ее отвлечься, да и примерки, а потом и найденный интересный сериал заставили почти забыть и о извращенце, и о неудовлетворенности... Да вот беда, муж не нашел ничего лучшего, чем именно сегодня прийти в аромате новой певички-шлюшки. По опыту выходило, что он сейчас ни на что не способен... Мастурбация в пенной ванне, что удивительно, снова не помогла...

И Анжела проснулась с рукой, ползущей к промежности... и в голом безобразии. Шторы, конечно были открыты, видимо муж позабыл о ее просьбе оставить их закрытыми. При всем при этом весь организм обуяло дикое желание, хоть на стенку лезь!

«Да какого, блядь, черта!» — подумала Анжела. В конце концов ее наблюдали и просто в голом виде, и трахающуюся, и мастурбирующую. Чего там уже этот извращенец не видел? Терпеть не было сил, и рука преодолела последние сантиметры, скользнув между широко раскрытых бедер. Было уже все равно, увидит кто-то, как она ублажает себя, или на свою беду пропустит такое сладкое зрелище. Ее тело выгибалось на пальчиках, бедра приподнимались на постели, соски подверглись жесткой атаке острых наманикюренных ногтей... Но все было бесполезно. Создалась какая-то абсурдная коллизия — с одной стороны Анжеле нужно было уединение, чтобы разрядится, но даже в ванной ей вчера чудилось постороннее внимание, с другой стороны требовалось живое присутствие. Даже не участие, просто живой мужчина рядом. И в данном состоянии — кто угодно, пусть это будет даже не муж. Наблюдатель — не в счет, слишком далеко, и вообще может он и пропустил такое впечатляющее зрелище, когда стройная фигуристая блондинка ублажает сама себя.

И Анжела разозлилась... Нет, не так! Она впала в буйную, слабо контролируемую и заодно дикую ярость.

«Ну все! Пойду устрою скандал! Нахлещу извращенца по морде, расцарапаю рожу!», — думала она, натягивая летнее желтое платьице, коротенькое, разлетающееся на стройных ножках, с открытой спиной... Почему такое? Да просто быстрее всего напялить — раз и готово, только завязать тесемку сзади, поддерживающую свободные складки лифа... Впрыгнув в первую попавшуюся обувь, Анжела схватила клатч и выскочила из квартиры. Не забыв, конечно, перед этим нанести пару мазков туши на длинные ресницы и пройтись помадой по губам...

Уже на улице, ловя на себе взгляды немногочисленных мужчин, она осознала, что вообще не озаботилась о нижнем белье. Так что эти несколько встреченных озабоченных самцов вполне себе могли полюбоваться, как подпрыгивают увесистые груди под тонкой тканью. Ну и конечно оценить стройность длинных ног... Впрочем, вряд ли у них это получилось — как только они встречались взглядом с ее мечущими молнии глазами, то тут же отшатывались и продолжали спешить по своим делам, лишь бы подальше от безумной блондинки.

Анжеле повезло — в искомом подъезде был сломан домофон, и она, не дожидаясь лифта, единым махом взлетела на 6-й этаж...

Дверь начала открываться сразу, после первого, пусть и продолжительного звонка.

— Парни, я же написал, что подойду попоз...

Разразилась немая сцена... Весь пар вышел из Анжелы мгновенно, едва она увидела открывшего дверь. Это был совершенно очаровательный парень. Чуть ниже ее на шпильках, стройный, как кипарис, совсем молоденький. Мальчишеские вихры темных волос. Нежная мордашка очевидного ботаника, оттенявшаяся вполне такой себе брутальной темной щетиной. Большие очки только подчеркивали внешность отчетливо неприспособленного к жизни интеллектуала.

Ну как такого лупить по смазливой мордашке? Еще заплачет. Да и очки могут сломаться... Впрочем, даже не это остановило руку Анжелы. Этот парень смотрел на нее так... В его ошарашенных, увеличившихся до размеров 5-рублевой монеты, глазах можно было даже за стеклами очков заметить и крайнее изумление, и шок, и восторг, и восхищение, и испуганную робость... Как все эти эмоции можно сочетать, Анжеле было непонятно, но все сомнения можно было отбросить: этот мальчик — тот самый наблюдатель. И все же ее тронуло, что он, частично по крайней мере, в восторге от ее появления и в восхищении от ее внешности. Едва не открыв рот, парнишка любовался чертами лица, иногда непроизвольно соскальзывая взглядом ниже, где как надо понимать, под свободными складками угадываются очертания тяжелой груди с выпирающими крупными сосками.

И тут Анжела не вовремя вспомнила, что уже два дня ходит неудовлетворенной... И почувствовала, как снова потекла под этим растерянным и любующимся взглядом. Одновременно вновь пришла злость — вот из-за этого сосунка ей никак не достигнуть разрядки, из-за него она шарится ночью по темной квартире с дурацким биноклем, из-за него шастает по улицам, привлекая мужчин полураздетостью и отталкивая молниями из глаз...

— Родители дома? — брякнула она, так и не решив: закатить скандал или вернуться домой и вплотную заняться киской — теперь, со знанием, что за ней наблюдает симпатичный мальчик, оргазма можно было бы достигнуть без труда... Последняя мысль была скорее иронической, но, как ни странно, вдруг вызвала прилив желания! Еще немного, и соки потекут по внутренней стороне бедер!

— Нет, они на работе, — запинаясь пробормотал парень, стараясь удержать сползающий вниз взгляд.

— Значит, это ты за мной подсматриваешь, — рыкнула Анжела и толкнула его в грудь, заставив отступить вглубь прихожей.

Он что-то залепетал, но ее ладонь слегка шлепнула по губам:

— Не надо врать! Это понятно! — женщина развернула парня за плечи и хорошенько шлепнула по попке, придавая ускорения. — Пошел в комнату, будем думать, как тебе расплачиваться за непристойное подглядывание!

Прикосновения к мальчишке, особенно, пусть и очень краткое — к его губам заставило все естество завибрировать. Еще чуть-чуть и она кончила бы посередине полутемного коридора! При всем при этом она не могла всерьез рассматривать его как сексуального партнера. Ну где он, и где она? Да ее сын лишь на пару-тройку лет младше! И вообще: шикарная красотка, знающая себе цену, одевающаяся в дорогих бутиках, вращающаяся в модных тусовках. И парнишка из спального района, живущий в крохотной комнатке 12 кв. метров. Ну пусть смазливый, так ведь на тех же тусовках таких пучок за пятачок! Да еще и робкий до заикания!

— Значит так! — провозгласила Анжела, усадив парня на компьютерной кресло лицом себя, а сама устроившись на разобранной постели. — Во-первых, сегодня продаешь эту штуку, — она махнула рукой в сторону сложного агрегата на треноге с одной большой трубой и несколькими маленькими. — Но я состою в научном обществе и не могу... — забормотал мальчишка, краснея и бледнея — удерживать глаза выше шеи расположившейся перед ним красотки стало в два раза труднее: теперь манила не только объемная грудь под тонкой тканью, но и практически голые ноги — кровать была довольно низкая, и Анжеле пришлось потрудиться, чтобы не засветить отсутствие трусиков.

— Цыц! — зарычала она, хваля себя за то, что догадалась расправить подол платья — под взглядом парня текла так, что наверняка его промочила бы. А так все соки останутся на постели сосунка. И так ему и надо! Анжела усмехнулась про себя: будет повод подрочить на это пятно. — Во всяком случае от этого окна убрать! Завтра приду — проверю!

— Но мне нужна звезда Аркт...

— Знаю я, какая звезда тебе нужна! — перебила мямлящего мальчишку женщина. — А во-вторых, ты должен быть наказан!

Мозг уже плавился от желания, и Анжела не придумала ничего лучшего, как завести руку за голову, дернуть за кончик тесемки... Лиф упал тут же, в одно мгновение обнажив бюст. Не обращая внимание на отвисшую челюсть парнишки и распахнувшиеся больше прежнего глаза, она продолжила, оглаживая упругие шары ладонями:

— Первое — не дай бог двинешься хоть на сантиметр, убью. Второе, запрещаю тебе дрочить сегодня. Это и будет твое наказание — надеюсь, тебя замучают стояк и кошмарная боль в яйцах...

Анжела по-прежнему не задумывалась о сексе с парнем, но разум был полностью поглощен страстным желанием кончить, а тот был как раз тем фактором, который мог сдвинуть процесс с мертвой точки. Кроме того, он уже насмотрелся на ее тело в разнообразных видах, чего уж стесняться.

Она, задыхаясь, сжала груди между собой, потом слегка потискала их сжимая растопыренными пальцами так, что плоть между ними вздувалась. Потом ее ноготки, украшенными хохломскими узорами, поползли к набухшим до боли соскам... И едва дотронулись, как пухлые губки приоткрылись, и с них слетел полувздох-полустон. Грудь стала бурно вздыматься, но Анжела продолжала. Немного поласкав твердые коричневые столбики, она защемила их пальцами и призналась ожесточенно мять, слегка постанывая и вздрагивая в такт пальцам... А когда в соски жестко впились ногти, вскрикнула от наслаждения... Потом требовалось немного отступить — ладони снова сжали идеальные формы, чтобы как следует их помять и потискать... И снова ноготки поползли к остро требующим ласки кончикам грудей. Иногда Анжела сквозь полуприкрытые длинные ресницы поглядывала на парня, наслаждаясь его ошарашенным видом. Рот полуоткрыт, лишь изредка язык облизывает пересохшие губы. Глаза широко распахнуты, взлетевшие брови демонстрируют крайнюю степень удивления. Сам подался вперед, впитывая происходящее перед ним действо, словно жаждущий в пустыне — капли вдруг пролившегося дождя.

Это было то, что надо! Живое присутствие живого человека, восхищенного, упивающегося ее полуобнаженным телом. И в то же время не смеющего к нему прикоснуться — это, пожалуй, было бы лишним... Анжела отчетливо понимала, что теперь уж точно кончит. И это знание позволяло не торопиться. Женщина расслабилась, психологическое напряжение покинуло ее — теперь, когда оргазму никуда от нее не деться, можно было как следует насладиться ласками и будоражащим вниманием парнишки, отсрочивая разрядку как можно дальше.

Но как же сладко ласкать себя под восторженным взглядом хорошенького мальчика! Анжела, застонав, откинулась на подушку, ее точеный подбородок задрался к потолку, а пальцы защемили щепотью твердые соски и потянули вверх, заставляя стройное тело прогнуться до хруста в позвоночнике...

И вдруг раздался звонок в дверь.

— Это кто? — Анжела села на кровати, немного раздраженная вмешательством в ход наслаждения.

— Мои друзья, — пролепетал парень с немного разочарованным видом — великолепная женщина перед ним прикрыла тканью роскошный бюст. — Хотят вытащить меня на прогулку.

— Гони их в шею, мы с тобой не закончили, — она с самодовольством осмотрела внушительный бугор в спортивных штанах. — У тебя 2 минуты.

Когда мальчишка вернулся, Анжела уже лежала абсолютно голая, повернувшись на бок. Одна ножка, кокетливо согнутая в колене, отставлена вверх и сторону, а пальцы слегка теребят влажные складки. Заминка, однако, была весьма кстати — иначе стоило ей просто дотронуться до нижних губок, и оргазм разразился бы. Сейчас же он был под контролем, ведь так хочется еще поиграть, физически — с собой, психологически — с парнишкой...

Удовлетворенно отметив, что крепкая эрекция под тканью никуда не делась, Анжела, мимоходом подумала: «Как же он скрывал солидный бугор от приятелей?», а потом, оставив на миг свое занятие, ткнула пальчиком в сторону компьютерного кресла:

— Сядь!

Замерший у дверей ошарашенный парень, впавший в ступор при виде абсолютно голой красотки, непринужденно поглаживающей себя между ног, встрепенулся, помотал головой, словно не веря в происходящее, и сомнамбулой прошествовал к креслу.

Анжеле уже не терпелось взяться за себя всерьез. Она повернулась на спину и широко развела бедра — так, что колени почти касались плеч, пятки — попки, а маленькие ступни с поджатыми пальчиками вытянуты в струнку по одной линии с голенями. Со стоном раскрыв дырочку, она скользнула во влажную глубину и стала без затей себя трахать. Из горла рвались стоны вперемешку со вскриками... Впрочем, едва оргазм подступал вплотную, она останавливала себя и принималась растирать смазку по чувствительным складкам, теребя их ласковыми коготками. В такие моменты вторая ее рука сжимала шар груди или невесомо нежничала с твердыми сосками. Потом все опять начиналось сначала — два пальца резво сновали в мокром влагалище... А уже когда острые ногти до боли впились в сосок, женщину выгнуло, из горла понеслись крики сладострастья, а сильно вздрагивающее тело забилось на пальчиках, задвинутых так глубоко, как только можно.

Анжела сдвинула бедра, сев на смятой постели в позе русалочки из Копенгагена, только спинку эротично прогнула. Все существо пронизывала приятная истома, едва не заставлявшая запеть какую-нибудь веселую песенку.

— Ну, теперь посмотрим, что у тебя в штанишках, — промурлыкала она с легкой улыбкой. Одеваться она пока и не думала, наслаждаясь офигевшим видом парня, в глазах которого только сейчас стала проявляться какая-то осмысленность.

— Что? — захлопал он глазами.

— Покажи, что делается у тебя в штанах, — продолжала мурлыкать Анжела, купаясь в восхищенном взгляде.

— Что? — тупление продолжалось

— Штаны с трусами сними и подойди!

Мальчишка так и сделал и засеменил к ней со спущенными штанами.

Женщина смешливо фыркнула.

— Дурачок, не надо понимать так буквально, нужно было наоборот — сначала подойти, потом снимать штаны.

Член у парнишки был на удивление крупным, даже побольше, чем у мужа. Прекрасное произведение искусства, он, подрагивая перед самым носом, завораживал мощью и неприкрытой мужественностью. Завороженная восхитительным инструментом Анжела пробежала пальчиками по стволу, отчего парень завибрировал. Женщина чувствовала полную власть над этим послушным ботаником, выполняющим все ее распоряжения буквально, и не ощущала никакой угрозы... А настроение после оргазма было расслабленным и игривым.

— Ну давай знакомиться. Меня зовут Анжела, — она улыбнулась и поцеловала член в самое навершие, оставив на сизой головке четкий отпечаток красной помады.

— Не тупи, — женщина взглянула вверх, подняв лицо и черную бровь, — представься...

Ее пальчики слегка сдвинули кожицу вниз...

— Алексеее...

В конце голос мальчишки стал сдавленным и... И его член вдруг выбросил фонтан спермы! Анжела ахнула, чуть отпрянув, но поток был настолько мощным, что мгновенно уделал все лицо, волосы и бюст. Это казалось невозможным, но член буквально стрелял белесой жидкостью... Струи окатывали ошарашенную женщину — при каждом извержении сперма сначала взлетала выше головы и ложилась горячей влажной дорожкой — волосы-лоб-носик-губы-подбородок-ложбинка между грудей... Прикрыв один полностью залитый глаз, Анжела в возмущении хватала ртом воздух и очнулась только тогда, когда поняла, что он полон спермы. Непроизвольно сглотнув, она почувствовала, как все остальное стекает по лицу, по груди, по животу... — Да ты вообще охренел! — зарычала женщина, поймав себя на том, что очумело рассматривает твердый кол перед носиком с все еще сочащимся из дырочки белым молочком и с ярко красным отпечатком своих губ.

— Простите, Анжела! — парнишка выглядел испуганным до невозможности.

— Убери, наконец, это, — женщина брезгливо ткнула пальчиком в мягчеющий член, — в штаны и покажи, где у вас ванная.

Голову пришлось мыть каким-то дешевым шампунем. Были в ванной и кондиционер, и маска, но она выглядели тоже жутко дешевыми, и Анжела не рискнула их использовать. Как и средствами для тела — обошлась, как это делал муж, одним шампунем.

Высушив волосы древним феном, она оделась и вышла. Алексей поджидал под дверью.

— Значит так, — расписной ноготок вновь нацелился в грудь мальчишки, — я все же хочу, чтобы ты помучился. Поэтому не дрочить, не кончать, а завтра мы продолжим. Это ясно?! И не дай бог ты встретишь меня без эрекции. — Белокурая, чуть влажная головка склонилась в раздумье. — Да! И ты будешь голым. Все понятно?!

О том, что произошло, Анжела задумалась только вечером — когда вернувшийся муж чмокнул ее в щечку. До этого женщина блаженствовала в салоне красоты и спа, избавляясь от последствий для волос и тела от этого ужасного шампуня, ощущая полную удовлетворенность и безмятежность...

Но едва муж оказался рядом, в голову пришли разные мысли. Все же она, не владея еще до конца собой после оргазма, взяла и поцеловала чужой член, а потом ее и вовсе уделали спермой буквально с ног до головы! Но ее не трахали, она не сосала... Подумаешь, сглотнула пару чайных ложек спермы... С учетом того, что муж любит вытворять со своими протеже, это выглядит совершенно невинно. Пусть изменяет в пару лет, но у нее и вовсе совсем никогда этого не было!влажные складки. Вчерашний оргазм, безусловно, повлиял на задержку новой разрядки, но дело было не в этом. Хотелось чего-то большего между ног — игрушки какой-нибудь, что ли. Впрочем, такая игрушка была в прямой досягаемости. Нет, под игрушкой она совсем не имела в виду крупный член, подрагивающий в каких-то трех шагах от нее, а собственно самого Алексея. Она ухмыльнулась и поманила его пальчиком:

— Сними очки... Подойди... теперь убери руки назад и встань на колени.

Уже одно то, что лицо парня оказалось так рядом с раскрытым пальцами влагалищем, подняло градус возбуждения на несколько делений.

Женщина судорожно вздохнула, но голос был строг:

— Выполняешь четко, что я скажу. Никакой инициативы, никакой отсебятины!

Дождавшись, когда плохо соображающий мальчишка кивнет, она взялась за соски пальцами обеих рук и приказала:

— Итак! Для начала проведи кончиком языка вдоль щелки... Ааах...

Это было то, что надо! Едва почувствовав легкое касание, Анжела поняла, что сегодня обязательно кончит!

— Теперь проведи сильнее... Оооуфф!... Еще!... Еще!... Ох-ох-ох-оуумн!... Теперь расправь складочку справа языком и пососи ее... Ах-ухх-ухх-уххх!... Теперь другую... Ах-оуффф-ооох!... Теперь чуть приоткрой рот, прикоснись губами к щелке и быстро-быстро барабань языком из стороны в сторону... О! О! Оааа!... Да!... Да!... Быстрее! О! О! Аааа-оооахх!...

Женское тело уже крупно вздрагивало, прогибалось или выгибалось на постели. А потом и вовсе женщина уперлась пальцами ног в плечи парня и приподняла попку:

— А теперь введи язык! Оооо!... Аааа! Глубже!... Оооумм... Ооохх...

Вскрики и стоны становились все менее разборчивыми, но ей все же удалось достаточно членораздельно отдать последнюю команду:

— Теперь введи палец, а ртом я разрешаю делать, что захочешь...

Сама она впилась ноготками в твердые бугорки и вытянула их кверху, прогибаясь до хруста в спине. При этом соски превратились в два коричневых конуса, устремленных к потолку...

— Второй палец!!!

И едва уже два мужских пальца вторглись во влажную глубину, а мужской рот продолжил выделывать с нежными губками совершенно невероятные вещи, как Анжелу пронзил оргазм. Она схватила Алексея за волосы и принялась возить его лицо по влажной промежности, то заходясь криками, когда его нос проходился по складкам, то надрывно стоная, когда чувствовала на них его губы или язык...

Оргазм был фантастический и безумно продолжительный: едва сокращения между бедер стихали, как Алексей либо слегка двигал пальцами, либо проводил языком. И Анжела снова вскидывалась, ощущая еще несколько толчков...

Наконец, она властно отстранила мальчика:

— Все, достаточно! Не увлекайся!

В принципе парнишка свою миссию выполнил, можно было бы холодно попрощаться и оставить его наедине со своей эрекцией. Она уже села на краю кровати, целомудренно сдвинув бедра... Но после бурного оргазма, какого еще не бывало в ее жизни, на Анжелу напала истома и нежность... Да тут еще в поле зрения попал великолепный инструмент, гордо восстававший из густой поросли...

Анжела обожала, когда после секса муж еще несколько минут мягко целовал ее тело. И в особенную негу она погружалась, когда его губы скользили во впадинке между грудей. Почему не потащиться от такой ласки и сейчас? Только губам есть гораздо более интересная альтернатива!

Женщина жестом (говорить было лень) приказала мальчишке подняться, а затем, чуть подавшись вперед вложила его член между грудей. Чуть сжала их ладонями и едва слышно промурлыкала:

— Теперь двигайся. Медленно-медленно.

А сама прикрыла глаза, откинув голову назад, и принялась наслаждаться ласками бархатистого устройства, словно созданного для впадения в нирвану...

Так продолжалось, пока Анжела не почувствовала, что член в плену роскошной плоти заходил слишком часто. Она опустила голову и некоторое время наблюдала, как из ложбинки часто-часто показывается неимоверно раздувшаяся головка. А из дырочки каждый раз показывается прозрачная капелька. В общем-то и между грудей уже было сильно увлажнено...

— Ты, что, меня между сисек трахаешь? — изумленно захлопала ресницами Анжела, при этом как-то упустила, что вообще-то надо бы оттолкнуть парня... или хотя бы перестать сдавливать шары грудей на твердом стволе...

— Простите, Анжелааааа!..

И в опущенное лицо вдруг ударил мощный фонтан спермы. Он был не столь силен, как предыдущий, но вмиг уделал все — сперма повисла на подбородке, стекала по точеному носику, забрызгала щечки... Но больше всего досталось рту — не желая опять принимать ванну здесь, Анжела, возопив про себя: «Что, опять?» поспешно накрыла выбрасывающую сперму головку раскрытыми губами и стала поспешно глотать все, что туда попало...

На этот раз обошлось только умыванием.

Перед выходом из квартиры Анжела зло прищурилась, ухватила в пятерню мошонку вместе с мягким членом и, сильно сдавив, прошипела:

— Завтра опять встречаешь меня так же, как сегодня! Буду измываться над тобой долго и изощренно! Понял?

— Да, Анжела, — ответил парень, морщась от боли...

— Сегодня будешь моим бревнышком, — строго сдвинув брови, сказала на следующий день Анжела.

Она уже разделась и только хмурилась в ответ на восторг во взгляде. Наказание мальчишки за подглядывание казалось уже невыполнимой задачей. Каждый раз получалось так, что он получал такое же удовольствие, как и она сама. Впрочем, уж больно яркие оргазмы она получала с его помощью и отказаться от них было выше сил. Конечно, сегодня она очень постарается, чтобы игра была в одну калитку, вот только не проворонить бы снова момент, когда ублажение ее тела перейдет в его оргазм!

— Ложись! Руки — по швам! И чтобы ни единого движения, даже дышать через раз!

Анжела сняла с Алексея очки, продефилировала к столу и обратно, укутанная только во взгляды — жадные и настойчивые несмотря на ставшее умильно беззащитным лицо без очков. Для начала было неплохо, одними глазами ее заставили слегка увлажниться

Она не продумывала, как будет ублажать себя с помощью инструмента с названием «Алексей», но однозначно с ее влагалищем должны поработать его губы и язык. Кроме того, ей хотелось позабавится с одной игрушкой, такой красивой, нежной на ощупь, но неимоверно твердой. Поэтому выбора не было — перекинув ногу через парня, женщина оказалась попкой к его лицу, а у ее носика очутился член.

Анжела бросила через плечо тоном строгой учительницы, спрашивающей домашнее задание у немного нерадивого ученика:

— Надеюсь, ты помнишь, что надо делать? Ну, тогда принимайся за дело...

Какое-то время она внимала тому, как Алексей ласкает чувствительные губки ртом. Пару раз она уточняла: «Здесь полегче... Теперь пожестче...», но потом стала постанывать, и обратила свое внимание на внушительную эрекцию перед собой. Для начала ее пальчики цепко охватили толстый ствол, ощущая ее бархатистость, и отогнули его под 90 градусов. Потом она немного поиграла с крепким половым органом, слегка оттягивая кожицу к основанию. При этом давление и интенсивность обработки влагалища увеличились. Впрочем, Анжела и не возражала — ей все больше хотелось чего-то более жесткого, поэтому губы, сильно прихватывающие нежные складки, и язык, оказывающийся все глубже, доставляли все большее удовольствие, заставляющее иногда вскрикивать... Иногда она склонялась и, сильно отогнув член, укладывала его в ложбинку между грудей. Парнишка при этом слегка привставал на лопатках, но так было даже удобнее наслаждаться бархатистостью органа, ласкающего чувствительное местечко... Иногда она, приказав высунуть язык подальше, принималась крутить плечами или двигаться вверх-вниз, чтобы полнее ощутить твердый член грудями. Одновременно она либо терлась о мужской язык половыми губками, либо насаживалась на него, словно на маленький член... Иногда она, не в силах устоять перед искушением, целовала головку мягкими губами,наслаждаясь ее нежностью и твердостью... Иногда теребила членом соски почти такой же твердости, как и мужской половой орган... Стоны и вскрики уже неслись из ее горла беспрерывно, разум полностью затмился восхитительными ощущениями, а тело жило само по себе.

Но в какой-то момент Анжела вдруг увидел, что колечко яркой малиновой помады очутилось на стволе ниже неимоверно раздутой головки. «Нехорошо получилось, — подумала она. — Походу, я так увлеклась, что какое-то время вполне отсасывала!». Открытие в иной момент было бы неприятным, но сейчас, ни с того ни с сего, отчаянно захотелось насадиться ртом на вздыбленный член, проскользить по нему колечком губ так, чтобы головка ткнулась в горло... Но это значило бы доставить удовольствие мальчишке, что совсем не входило в ее планы. О том, что он уже давно наслаждается ее пальцами, грудями с сосками, женщина старалась не думать. Да и в конце концов, это она получает удовольствие с помощью инструмента «Алексей», а не наоборот. Да! Так и есть!

Но пришлось менять тактику, дабы действительно не начать отсасывать гадкому мальчишке. Анжела развернулась и уселась на член. Нет-нет, она конечно не пропустила его внутрь, расположив вдоль щелки... И вскрикнула — словно разряд тока пронзил вздрогнувшее тело, когда мокрые губки ощутили мощный и горячий, бархатистый и твердый ствол. Страстно постанывая, она принялась тереться о него, размазывая смазку по всей поверхности. Одновременно ее пальцы взялись за соски, затеребили их, но эффект был недостаточен. Тогда женщина сдвинулась вперед и вложила кончик груди в рот парню, который незамедлительно стал посасывать твердый бугорок... Но зато потерялся контакт с членом. Это было неинтересно, и Анжела резко подалась назад...

И тут ее пронзил член! Он сам нашел дырочку, скользнув внутрь с лёгкостью, возможной только при неимоверном увлажнении... Анжела взвизгнула, поняв, что неожиданно устроилась на члене, столь восхитило растягивающем стенки влагалище. Все! Он внутри!

— Ты что творишь? — зашипела она, сузила глаза... и... слегка, совсем чуть-чуть, стала раскачивать бедрами, надеясь, что парень не почувствует этих движений

— Простите, Анжела, я не специально, — испуганно забормотал Алексей.

На несколько секунд женщина замерла над ним в полупозиции: едва не касаясь сосками груди парня и с вошедшим наполовину членом. По-хорошему следовало соскочить и возобновить прежний алгоритм удовлетворения себя Алексеем. Но уж слишком большое наслаждение доставлял горячий твердый орган, даже почти не двигаясь. Было понятно — если он покинет растянутое влагалище, это будет катастрофой! Уже сейчас из горла пытались прорваться стоны из-за одного присутствия члена внутри. И что дальше? В конце концов Алексей предназначен для ублажения ее тела, ну раз уж так получилось, то пусть доделывает дело не ртом, а членом! Вот пусть и трудится!

Анжела поджала губы:

— Ну трахай уж...

— В смысле? — захлопал глазами мальчишка

— Что непонятного? Я не собираюсь скакать на тебе, слишком много чести, поэтому начинай меня трахать!

— Как же я это сделаю под вами? — озадачился парень, прерывисто вздыхая, видимо чувствует, поганец, как от легких покачиваний бедер едва уловимо елозит влажное влагалище на его члене.

— Ну за что мне это наказание?! — закатила глаза Анжела. — Все очень просто: сгибаешь ноги, упираешься пятками в кровать, а задницу поднимаешь... О, дааааа!..

Это Алексей, едва дослушав, так задвинул, что головка уперлась где-то глубоко-глубоко.

— Продолжай, — благосклонно простонала Анжела и зашлась во вскриках, ощутив, как твердый член принялся таранить подставленное влагалище.

— Быстрее! — раздался приказ между стонами, и ее принялись просто-таки драть, мощный поршень заходил так часто, что женщине, взвизгивающей при особенно глубоких проникновениях, показалось, что в нее вставлен отбойный молоток. Сознание полностью подчинилось дикому наслаждению между ног. Позабыв о решении не скакать на члене, Анжела выпрямилась и принялась сама насаживаться на твердый кол не менее яростно.

— Сиськи! — скомандовала она, и, едва парень, сходу понявший, что от него требуется, поймал прыгающие шары в ладони, сдавив их пальцами, зашлась новыми стонами

— Соски!... — последовал новый приказ, и Анжела чуть не кончила, почувствовав, как мужские пальцы словно задают ритм ее насаживаний, дергая за чувствительные твердые бугорки...

Анжела упала на грудь парню, сплющив о нее шары грудей, и приказала:

— Не шевелись! — а сама принялась выписывать бедрами восьмерки, наслаждаясь тем, как ворочается твердый орган в измочаленном влагалище.

Оргазм хотелось еще чуть-чуть отсрочить, до предела насладившись процессом. Тем более, что финал буквально висел на волоске — она могла кончить в любой момент: при особенно глубоком проникновении, при чуть более сильном защемлении сосков или даже при чуть более громком рыке Алексея. Сейчас же все было отлично — и сладкие ощущения между ног, и близкий оргазм, замерший на расстоянии вздоха...

И все же чего-то не хватало. Она быстро перевернулась, вновь направила мокрый от смазки и соков член во влагалище, а потом легла спиной на грудь мальчишки. Ее рука нащупала его ладонь и шлепнула на грудь, вторую руку партнера она пристроила на лобок, направляя пальчиками мужские пальцы, чтобы они ласкали особенно чувствительные местечки — нежные складки, клитор, верхний треугольник влагалища. Одновременно ее тело насаживалось на твердый член — иногда неторопливо, иногда резче... иногда ее попка елозила по растительности, раскачиваясь из стороны в сторону... А иногда она командовала: «Сосок!» и принималась насаживаться со всего размаха, упираясь пальчиками ног в постель и высоко поднимая бедра... Потом все повторялось...

Но наконец, когда Анжела особенно яростно насаживалась на твердющий член, а парень особенно жестко впился и в сосок, и в нежную губку, едва не отрывая ее, внутри взорвалась маленькая бомбочка, вознеся женщину, громко вскрикивающую в такт сокращениям влагалища, на высочайший пик наслаждения. Стройное тело забилось на члене, волосы мели подушку то с одной стороны от лица парня, то с другой, а дырочка продолжала и продолжала сокращаться на задвинутом в самую глубину члене...

Анжела пришла в себя, еще подрагивая в последних отголосках оргазма, донельзя довольная и счастливая. Парень все еще поглаживал сосок и треугольничек влагалища, но уже деликатно, едва весомо... Женщина едва не замурлыкала от такой понятливости мальчишки, но строго сказала:

— Правую руку убрал!

А левую пристроила так, чтобы четыре пальца очутились под шаром груди, а большой ласкал впадинку...

— Анжела, я тоже хочу...

— Что хочешь? — промурлыкала она, наслаждаясь полной абсолютной нирваной — и между сисек ласкали и все еще твердый член слегка подрагивал в довольном влагалище.

— Ну это... Как вы...

— Что как я? — думать было лень.

— Ну вот вы сейчас... и я так же...

— А-а-а! Ты хочешь кончить? Так бы сразу сказал.

Анжела поняла, что после такого роскошного оргазма просто не сможет бросить парня в таком состоянии, не совсем же она стерва. Но поиграть, наслаждаясь сытой удовлетворенностью еще можно. Уголки пухлых губ приподнялись в ехидной улыбке:

— Т. е. ты хочешь сказать, что я тебе чуть-чуть отсосала, потом ты меня трахнул, а тебе еще и кончить надо? А губозакатывательную машинку тебе не подарить? А как же наказание? Ты уже два раза избежал последствий своих опрометчивых поступков, да еще уделывал меня спермой с ног до головы, так вот теперь наконец и расплатишься за все. — Она повернула голову, наблюдая за обиженно сопящим парнем. — Ладно, ты и мертвую уговоришь.

Анжела заставила Алексея широко раздвинуть ноги и улеглась между ними, положив голову на бедро и расслабленно болтая в воздухе маленькими ступнями. Цепкие пальчики ухватились за член и принялись его усиленно дрочить. Одновременно женщина следила лукавым взглядом за мальчишкой, который постанывал с непередаваемым выражением на лице... А когда она чуть подтянулась и принялась слегка теребить кончиком языка уздечку, он не выдержал и, зарычав, выбросил фонтан белой жидкости, взмывшей сантиметров на 50 и с влажными шлепками полившейся на ему живот... Все это время Анжела заворожено наблюдала за семяизвержением, а когда поток сошел на нет, и из дырочки сперма уже только сочилась, накрыла головку губами и выдоила член до последней капли, довольно жмурясь и едва не мурлыкая от накатившей нежности...

Все было отлично! Анжела быстро оделась, набрала свой номер на телефоне Алексея, прозвонила на свой, записав парня, как «Алексей. Инструмент», а у дверей ткнула пальчиком в щечку:

— Чмок!

И когда он поцеловал ее, бросила уже выходя:

— Позвоню, когда понадобишься...

А потом шла домой, едва не пританцовывая и даже шепотом напевая какую-то веселую песенку...

Эпилог.

На четвертый день у Анжелы не было времени на Алексея — с утра съемки клипа, потом нужно собрать кое-какие вещи для сына, отправляемые с оказией, потом они с мужем приглашены в ресторан. Съемки конечно можно и отменить ради очередного яркого оргазма, но люди же будут ждать, да и немалые деньги заплачены. В общем весь день расписан с утра. Ну как с утра — с 11 часов, но если Анжела обычно просыпалась примерно в это время, получалось, что это утро у нее будет совсем ранним...

Сборы были суматошными — конечно она уже опаздывала. Тем не менее, подойдя к машине, она вдруг застыла в задумчивости, а потом достала из клатча телефон и позвонила режиссеру:

— Буду на 15 минут позже... Конечно простой будет оплачен.

И, стуча высокими каблуками, направилась к дому Алексея, куда пешком напрямую было быстрее, чем объезжать вокруг по дворам...

Уже на подходе к подъезду, путь ей преградили две мамаши с колясками. Тротуар был узкий, и ей никак было их не обогнать. Вернее, услышав их разговор Анжела сбавила шаг и не стала обегать парочку с другой стороны припаркованных машин...

— Представляешь, вчера у нас маньяка поймали — подсматривал за женщинами жилого комплекса напротив, — насторожили первые же услышанные слова одной из мамочек.

— Да ты что, в полицию забрали?

— Да прям... Мужики из того дома собрались, избили до полусмерти, трубу его подзорную сломали...

— Трубу?

— Ну телескоп какой-то навороченный.

— А как вычислили-то?

— Да фоткал через оптику свою и в интернет выкладывал...

На 6-й этаж Анжела взлетела, как в первый раз — по лестнице, не дожидаясь лифта. Дверь открыл Алексей, обрадованно-удивленный... А заодно живой и здоровый.

Сделав вид, что совсем не взволнована, женщина приказала:

— Раздевайся... Жду тебя в комнате.

Там она подошла к окну, возле которого по-прежнему стоял телескоп, задранный в небеса. Услышав появление Алексея, Анжела не поворачиваясь подняла руку и поманила его пальчиком над плечом.

По-прежнему пребывая в задумчивости, она на ощупь нашла член парня и почти мгновенно довела его до полной боевой готовности.

— Так ты не подсматривал за мной? — отстраненно протянула она, деловито дроча затвердевший до каменного состояния половой орган. Впрочем, ей и самой уже было понятно — окно Алексея находилось точно напротив окна ее спальни. А отблеск 4 дня назад был виден чуть по диагонали! Видимо ошиблась подъездом...

— Что вы, Анжела, никогда...

— Ну это ничего не меняет, — хмыкнула она, а потом облокотилась на подоконник, чуть сдвинув телескоп в сторону. Следующим, каким-то слитным движением натянула юбку на бедра и приспустила трусики до середины бедер.

— Приступай, — прозвучало строгое приказание. — У тебя есть ровно пять минут.

И следующие 5 минут она отдалась на волю растягивающего влагалище члена, только командовала иногда, умерив на миг стоны и вскрики:

— Быстрее!... Еще быстрее!... Блузку подними и потискай сиськи!... Глубже!... Соски!!.

А когда Алексей зарычал где-то сзади и сверху и выбросил внутрь очередную мощную струю спермы, Анжела тоже забилась на глубоко задвинутом во влагалище сокращающемся половом органе...

Быстро подмывшись, женщина вышла из темной ванны, взяла у Алексея трусики, которые потеряла по дороге, деловито их надела.

— Небольшая недоработка, — нахмурилась женщина. — В следующий раз в подобной ситуации будешь сливать мне в рот...

Потом прислушалась к себе... Безусловно оргазм был не таким всепоглощающим, как в предыдущие дни. Можно даже сказать, что он только раззадорил организм, придал бодрости и настроения. Анжела кивнула головой своим мыслям и сказала:

— В течение дня я тебе скину адрес ресторана при отеле. Я забронирую номер на твое имя, у меня сегодня вечером будут планы на тебя...

Было еще одно дело: вчера муж стал кидать плотоядные взгляды в ее сторону. Держать его на расстоянии постепенно будет все сложнее — по всей видимости он новую певичку трахнул только раз, и скоро захочет секса... Выйдя из подъезда, Анжела достала телефон и после приветствий сказала:

— Лала, ты же засматриваешься на моего мужа... Не надо оправданий, подруга... Просто соблазни его сегодня