# Тётя Ксюша

Eromo.Org

Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Тётя Ксюша

Когда случилась эта история, мне только стукнуло восемнадцать: возраст, когда уже осознаёшь свои желания, да ресурсов для их реализации пока маловато. Я жил с мамой, учился в одиннадцатом классе и почти всё свободное время готовился к экзаменам. У меня были друзья, мне нравились девочки из моей школы, однако карманные деньги для интересного времяпровождения и с теми, и с другими у меня появлялись только на летних каникулах. В семье денег всегда было впритык, и только летом мама позволяла мне работать. У неё были большие надежды на меня. Мы оба хотели, чтобы я после школы поступил на медика в Питере. Но поскольку рассчитывать мы могли только на бюджетную основу, впахивать мне приходилось сильно.

Мама возвращалась с работы ближе к шести часам. В тот день я по обыкновению разогрел для неё еду и, услышав звонок домофона, поспешил открыть дверь.

— Андрюша, со мной тётя Ксюша, — раздалось из трубки.

Я нажал на кнопку и стал судорожно вспоминать, о ком говорила мама. Ответ пришёл сам собой, когда я увидел гостью на пороге. И тогда моё лицо озарило удивление. Тётя Ксюша была давней маминой подругой с прошлой работы. А ещё моей первой влюблённостью. Когда мама ушла с той должности, они стали видеться намного реже и тётя Ксюша перестала к нам заглядывать. Кажется, с её последнего визита прошло лет десять, не меньше. А она почти не изменилась: аккуратная стрижка обрамляла её миловидное лицо, большие синие глаза радостно хлопали ресницами, а на щеках играл озорной румянец после улицы. Сколько я её помнил, она всегда выглядела очень ухоженно, всё такая же красивая тётя Ксюша. Однако моя детская память не запечатлела крутых изгибов её фигуры и решила наверстать упущенное сейчас.

Женщина легко и небрежно сняла пальто и потянулась ко мне с объятиями. Я немного смутился, но на жест, разумеется, ответил. Моё сердце сильно забилось, когда она прижала меня к своей пышной груди. Мне показалось, что я отпрянул чуть быстрее, чем следовало.

Тётя Ксюша с жадностью разглядывала квартиру, где не была тысячу лет. Она провела рукой по шершавым обоям, которые ещё помнили её, и вдыхала знакомый, но забытый запах. Я тоже узнал её парфюм, сладковатый и сочный.

— Сыночка, покушать готово? — разуваясь, спросила мама.

— Да, всё на столе.

— Андрюша тебе ужин сделал? Какой же он у тебя хороший, Света! Золото, а не ребёнок!

Мама смущённо заулыбалась, а вот мне слова тёти Ксюши резанули слух. Стало самую малость обидно, что такая красивая, элегантная, чудесная женщина видит во мне лишь ребёнка. Нет, я понимал, что в глазах взрослых дети друзей, возможно, навсегда остаются маленькими. Как, например, в глазах бабушек и дедушек. Но ведь с нашей последней встречи прошло уже столько лет! Тогда я был щуплым ребёнком, который вскоре превратился в дрыщавого подростка. В школе меня по-доброму подкалывали, и мне захотелось измениться. Я стал налегать на белковую пищу и силовые упражнения и теперь, по моим собственным меркам, выглядел очень даже неплохо… В тот момент мне и в голову не могло прийти, что тётя Ксюша была смущена нашей встречей не менее моего.

Мы вместе прошли на кухню, где мамина подруга стала расспрашивать меня о моих планах на будущее. Я рассказал ей, что хочу поехать в Питер и поступить там в мед. Однако не на хирурга, как мама, а на ортопеда. Тётя Ксюша расспрашивала меня про учёбу в школе, друзей и хобби, а потом они с мамой заболтались о бывших коллегах, проблемах современной медицины и прочих реалиях жизни. Когда разговор зашёл о секретах красоты, я предпочёл ретироваться. Под предлогом вынести мусор я вышел проветриться и немного поподтягиваться на турничках. Мама знала эту мою отговорку и понимала, что я ушёл на час-полтора. А вот тётя Ксюша не могла унять своего восхищения тем, какой я замечательный ребёнок, по дому помогаю.

Мысли крутились в голове так суматошно, что мне хотелось перейти на бег, чтобы хоть как-то их вытряхнуть. Перед глазами то и дело мелькал образ тёти Ксюши: её пышная грудь, покачивающаяся от быстрой ходьбы, её приятные, округлые бёдра, большая упругая попа. Я воссоздавал в памяти ощущения от объятия с ней. Как она радостно ко мне потянулась, как вкусно пахли её каштановые волосы, как она позволила моей руке соскользнуть на её талию и прижалась ко мне грудью. Но мне было этого мало, и моё воображение разыгралось не на шутку. Я пытался представить цвет и форму её сосков, как я бы ласкал их языком, а затем начал посасывать, как я бы трахал её нежную киску с сиськой во рту. Члену в джинсах стало очень тесно. Хоть улицы уже и опустели, я не мог позволить себе подрочить прямо там, однако такая мысль проскочила. Я скинул куртку и, оставшись в одной футболке, принялся подтягиваться. Прохлада и физическая нагрузка несколько охладили мой пыл, и домой я вернулся уже в более-менее нормальном состоянии.

Я с облегчением обнаружил, что мамина подруга уже ушла. Мне хотелось уединиться в душе и дать волю всем своим фантазиям, а потом забыть об этом неловком вечере. Но не тут-то было! Теперь тётя Ксюша стала в нашем доме частым гостем. И после её следующего визита спустя несколько дней я уже и думать не мог о своих одноклассницах.

Где-то через неделю началась настоящая весна: почки на деревьях стали набухать, на улице потеплело, а тётя Ксюша перешла на более лёгкие наряды. Теперь её блузки открывали взгляду чуть больше, каблуки делали бёдра ещё выразительней, а весеннее настроение придавало её взгляду озорства и лёгкости. Она частенько заходила к нам по вечерам после работы.

Пациенты постоянно дарили маме конфеты и алкоголь, и я несколько раз слышал, как она хотела угостить тётю Ксюшу бокалом вина. Та всегда упорно отнекивалась, говоря, что алкоголь вреден для фигуры и кожи. Каково было моё удивление, когда однажды она сама пришла к нам с бутылкой дорогого шампанского и вафельным тортом! Оказалось, что её перевели на более высокую должность, и она не устояла — захотела отметить с моей мамой.

— Света, ты мне много не наливай, всего полбокальчика. Это вам с Андрюшей, порадуетесь за меня, — засуетилась тётя Ксюша, когда мама наполняла её бокал.

Меня тоже позвали присоединиться. Когда мама нарезала торт, на столе зажужжал её телефон. Она метнула взглядом на экран и изменилась в лице. Мы с тётей Ксюшей тоже оторопели и стали внимательно за ней наблюдать. Судя по тону мамы, звонили с работы. После короткого «поняла, скоро буду» она повесила трубку и грустно посмотрела на нас.

— Звонила медсестра, у меня больной кровит. Нужно срочно ехать.

— Света, ну как же так! Как жалко…

— Вы пока тут без меня тортик покушайте, шампанского попейте. Андрюша, составишь тёте Ксюше компанию? А я вернусь, как только смогу.

Гостья выглядела расстроенной, но, разумеется, согласилась. А куда деваться? — шампанское уже открыли. Мама переоделась как по спичке, схватила сумку и уехала.ударил по её щёчкам, речь стала колоритнее и эмоциональнее, а сама гостья то и дело по-девичьи хихикала. Меня пропитывали нежность и теплота по отношению к ней, хотелось накрыть её руку своей и приобнять за талию. Какой-то части меня показалось, что и сама тётя Ксюша не возражала бы, но я не хотел рисковать таким волшебным моментом. Стоило мне об этом подумать, как её нога едва заметно коснулась моей.

Тем временем наш разговор перешёл на более личные темы, а тётя Ксюша пригубила четвёртый бокал: мы как-то незаметно начали обсуждать друзей, а затем и личную жизнь. Так я узнал, что тётя Ксюша когда-то была замужем, но ушла от мужа, потому что он перестал к чему-то стремиться в жизни и стал очень пассивным. Мне тоже было чем поделиться, и я рассказал ей о своих опытах отношений. Слушая меня, она улыбалась, и в какой-то момент мне показалось, что в её глазах застыл один любопытный, но крайне нескромный вопрос. Она словно ожидала, что я сам заведу об этом речь, но меня охватило огромное смущение. Да, я был девственником, но я поверить не мог, что наш разговор вот-вот перейдёт эту черту, и возбуждение накатывало всё больше.

И тогда случилось то, чего я ожидал ещё меньше: тётя Ксюша потянулась поцеловать меня в щёку. Я застыл в ступоре и боялся пошевелиться или того хуже — проснуться. Я стал тихонечко щипать себя за бедро. Когда её мягкие губы с лёгкой щекоткой коснулись моей кожи, раздался громкий дребезг. Тётя Ксюша по неосторожности спихнула со стола свой бокал. Через несколько секунд её одолел заливистый смех. Я был не настолько подшофе, но как же она была очаровательна! Своим смехом она заразила и меня. Я уже хотел было сходить за совком и веником, — благо, на мне была длинная футболка, — но гостья остановила меня.

— Не надо, Андрюш, это я тут беспорядок устроила. Сама приберусь, заодно и отойду на минутку, — она игриво подмигнула мне.

Она дёрнула за дверь, но та не поддалась. И тут меня осенило: я вспомнил, почему мама никогда не закрывала дверь на кухню! Иногда замок заедало, и, когда такое случилось в последний раз, пришлось звонить соседу с инструментами. Вот только сейчас мой телефон покоился на моём письменном столе. Все последующие попытки отпереть дверь окончились неудачей.

— Вы не волнуйтесь, я могу соседа набрать, он нас мигом выпустит. Вы только дайте мне позвонить с вашего телефона, а то мой в комнате остался.

Тётя Ксюша метнулась к сумке. Однако уже спустя несколько секунд женщина перевела на меня испуганный взгляд:

— Кажется, я оставила его в прихожей.

Уже вдогонку до меня дошло, что даже будь у нас телефон, мы бы не смогли впустить соседа в квартиру. Открыть входную дверь было некому. Я достал пару ножей из ящика с приборами и стал без особой надежды копаться в замке.

— Андрюша, попробуй, пожалуйста, сам. А то маму ещё, может, придётся долго ждать, — умоляюще произнесла тётя Ксюша.

Но заклинило сильно. Минут двадцать я боролся с замком, а потом устало пожал плечами. Тётя Ксюша издала звук, похожий на всхлип. Мне стало её очень жалко, захотелось подойти и обнять. Выпила она довольно прилично, особенно для непьющего человека, и её мочевой пузырь явно не ожидал такой нагрузки. Она глядела в окно, нервно постукивая ногтями по подоконнику. Я подошёл к ней.

— Мама обязательно скоро придёт. Она обычно быстро возвращается, — заверил я её и легонько обхватил за плечи.

— Я очень надеюсь, Андрюша. Очень хочется в туалет.

Я притянул её к себе и обнял. Но уже не от жалости — внизу живота заиграло сладкое волнение от её слов. Я никогда раньше не ловил себя на таких фантазиях, но сейчас мне безумно захотелось, чтобы тётя Ксюша описалась при мне, в моих объятиях, чтобы её сладкая киска напряглась и выпустила из себя горячую струю. Я испугался, что она сейчас почувствует мой стояк, но она словно ничего не замечала. Тогда я начал гладить её по волосам и по спине, как будто утешал маленькую девочку. Сейчас она действительно выглядела в моих руках маленькой и беззащитной. Она подняла на меня своё прекрасное взволнованное лицо, и я мягко поцеловал её.

— Ну мы даём… — протянула она, когда мы оторвались друг от друга.

Я оглядел кухню и понял, что она имела в виду: весь пол был в осколках, на столе покоилась опустошённая бутылка, у двери с покоцанным замком лежали ножи, вилки и гвоздик. А у окна стоим мы и целуемся. Я усмехнулся, а следом за мной захихикала и она. Но тут она затихла и сжалась в комочек.

— Ой! Андрюша, я не выдержала… — пробормотала она, готовая снова заплакать, — мне так стыдно…

Я посмотрел на её промежность и увидел на светло-синих джинсах маленькое тёмное пятнышко. Я был готов кончить в ту же секунду, но сдержался и с чувством впился в её дрожащие губы. Дальше я себя уже не контролировал: я целовал её шею, затем декольте, а руками расстёгивал её ширинку. Она стянула с себя джинсы и осталась передо мной в кружевных голубых трусиках с маленьким мокрым пятнышком. Я спустился к её надувшемуся животику, и, не снимая трусиков, поцеловал её в то самое место. Тонкая солоноватая ткань пропитывалась её собственной влагой и под давлением моего языка приобретала рельеф её писечки. Истомленная возбуждением, она сама сняла с себя трусики. Почему-то мне казалось, что женщины вроде неё всегда там гладко выбриты, но на её лобке меня ожидала аккуратная полянка. Я прошёлся по ней язычком, а потом скользнул в ложбинку между сладких мясистых губ. Тётя Ксюша тихонько застонала, и её киска стала ещё мокрее.

— Андрюша, пожалуйста, мне очень тяжело сдерживаться, не надо…

Но от её слов я завёлся как никогда прежде и стал лизать ещё старательнее. Внезапно на мой язык упало несколько капель, которые превратились в тонкую струйку. Она стекала по подбородку и укатилась за шиворот. Я вошёл в раж и больше не стеснялся громко причмокивать — а иначе было никак. Тётя Ксюша тоже себя больше не сдерживала, и горячая струя заливала моё лицо. Я пытался нащупать языком ту самую пульсирующую дырочку, из которой шёл бешеный напор. Её мочевой пузырь полностью опорожнился, и по нежной коже сочились солёные капельки. Я продолжал забвенно ласкать её киску, очень мокрую и невероятно вкусную. Рука женщины нежно легла мне на щёку, лёгким движением помогла мне подняться и притянула моё лицо к своему. Мы снова начали целоваться, и тётя Ксюша безо всякой брезгливости запустила язык в мой рот. Я нырнул руками ей под блузку и расстегнул лифчик. Она сняла с себя оставшуюся одежду и стала расстёгивать мою ширинку, а мои губы приложились к крупному розовому соску. На миг тётя Ксюша отстранилась от меня и стала рыться в сумке, потом у неё в руке блеснула фольга.

— Вы знали, что так будет? — удивился я.

— Я всегда ношу их с собой, — улыбнулась она и надела на мой член презерватив.

Дальше было как в тумане. Я развернул её, обхватил за талию и резко вошёл. Накатила такая истома, что я испугался кончить в то же мгновение. Однако меня всё же хватило на несколько минут. Когда мы закончили, мы стали молча одеваться и приводить себя в порядок, не зная, что можно сказать друг другу в подобной ситуации. В такой же тишине мы принялись убираться: я салфетками сгребал в кучку осколки разбитого бокала, а тётя Ксюша вытирала лужицу у окна. Затем она поставила чайник и заварила нам чай. Мы всё так же безмолвно сидели за столом и смотрели в пустоту.

— Вы как? — решился я нарушить тишину.

— Такого у меня ещё не было, — усмехнулась она после небольшой паузы.

— У меня тоже!

— Андрей, — она впервые обратилась ко мне без детского, уменьшительно-ласкательного суффикса, — скажи, какая я у тебя?

Я немного подумал и решил не раскрывать перед ней всех карт. Как знать, что она подумает, скажи я правду?

— Ты у меня самая красивая.