Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Одна ошибка и — снежный ком (перевод с английского). Часть 2

Я не видел и не слышал Хардина всю неделю, что обнадеживало. Однако во время уборки Эльзы, когда она сообщила, что ее месячные еще не наступили, я договорился встретиться с ней позже. Я остановился в аптеке и купил тестовый набор, надеясь, что меня никто не увидит, а затем поехал в дом ее матери, где она жила со своим маленьким ребенком. Дом был пуст, за исключением самой молодой женщины, и ее озорная улыбка показала, что она надеется поиграть, требуя, чтобы я выдал несколько авансов, прежде чем заставил ее использовать тест. Это был простой тест, и через несколько минут я был рад узнать, что она не беременна.

— Хорошие новости, Эльза. Тест отрицательный. Ты не беременна, — объявил я.

— Хорошо, — ответила она равнодушно.

— Это хорошая новость, — повторил я.

Тем не менее, это не похоже на осознание, и вдруг она снова спрашивает:

— Почему ты не хочешь меня?

— Эльза, я женат. Это... это была ошибка, — сказал я.

— Потому что он видел нас? — спросила она.

— Это было ошибкой, но то что он видел сделало ее еще больше, — ответил я.

Она снова попыталась заинтересовать меня, потирая рукой мою грудь, но я как можно мягче отстранив ее, подошел к двери и, наконец, смог уйти. Когда мои переживания по поводу беременности прекратились, с меня упал чудовищный груз, который дал мне надежду на то, что удача может быть на моей стороне и в отношении Сьюзен.

— Приближаемся, — заявил Хардин в следующий раз, когда я его увидел.

Это было во вторник, через десять дней после нашей встречи в бассейне, и когда я приехал домой чуть позже шести, то обнаружил его на кухне, убирающим кухонное оборудование. Я был смущен его молчанием после нашей встречи, но благодарен за передышку и даже надеялся, что он может потерять интерес. Тем не менее, он вел себя очень самодовольно, что сразу же возбудило мои опасения.

— Где Сьюзен? — спросил я.

— Она сказала, что ей нужно в магазин, — ответил он, а потом добавил: — Мы должны поговорить.

— О чем? — спросил я, зная, что меня используют.

— Как чертовски хорошо она выглядела голой, — засмеялся он.

— Почему ты это делаешь? Ты делаешь мою жизнь адом, — разочарованно сказал я.

— Была ли она горячей в постели после бассейна? — спросил он.

— Она нервничала. Сказала, что ты был слишком близко, — ответил я.

— Это все, что она сказала? — посмеялся он.

— Что? — теперь растерялся я.

— Спроси ее, — сказал он, начиная поворачиваться.

— Чтоб тебя, Хардин, говори! — закричал я, на мгновение выходя из себя.

Он быстро обернулся с огнем в глазах, и на мгновение я подумал, что мы можем начать драться. В некотором смысле, я действительно с нетерпением ждал физического насилия, поскольку это стало бы выходом для моего гнева и разочарования. Однако вскоре он успокоился и через несколько секунд заговорил:

— Я положил руку ей на задницу, и мой член прижался к ее бедру, — ответил он, а потом быстро добавил: — Ближе к концу она пару раз дотронулась до моего члена, делая вид, что это случайно.

— Ни за что... ни за что, — ответил я, посчитав невозможным поверить.

— О да... все по ее желанию, — сказал он со смехом, а потом продолжил: — Черт, ее задница тоже тверда.

Я был ошеломлен его словами и понял, что если это правда, то значит, он действительно продвигается к своей цели. Это заставило меня вспомнить о моих манипуляциях с ней в постели и о том, действительно ли она фантазировала о его большом члене.

— Я в это не верю, — тихо сказал я.

— Поверь. Как я уже сказал, я подхожу все ближе, так что тебе лучше вести себя правильно в рамках сделки. Это случится, если ты не хочешь, чтобы она узнала о твоем маленьком приятельском перпихоне, и я не хочу, чтобы ты сглупил, — сказал он.

Мы смотрели друг на друга, не говоря ни слова в течение нескольких секунд, с его высокомерной усмешкой, пока я не усвоил сообщение.

— О чем ты говорил сегодня? — наконец спросил я.

— Я сказал ей, что мне надо, чтобы в четверг она вернулась домой пораньше, чтобы мы могли обсудить некоторые проекты. Это означает, что тебе следует задерживаться на работе допоздна, — объяснил он.

— Что... что она сказала? — спросил я, не в силах не дать голосу сорваться.

— Она согласилась. Она понервничала, но согласилась, — ответил он, когда его улыбка стала шире.

— Ты не можешь... — начал я, но тут услышал, как открылась дверь.

Через несколько секунд к нам присоединилась Сьюзен, и мы начали неловкий разговор, который длился несколько минут, прежде чем она ушла в спальню. Вскоре после этого Хардин ушел, а я пошел искать свою жену и встретил ее в холле по дороге на кухню, чтобы начать ужин. Я чувствовал нервозность в ее поведении, и ей было трудно смотреть мне в глаза. Однако, потратив несколько минут на приготовление еды, она вернула себе самообладание.

— Ты связана с Хардином в проекте? — спросил я, пока мы ели.

Я целенаправленно давал ей возможность раскрыться, но она отмахнулась от этого быстрым кивком, а затем спросила меня о работе. Очевидно, если у нее и были опасения относительно встречи с ним через два дня, то она собиралась оставить их при себе. Поскольку она должна была понимать намерения мужчины, это могло означать, что у нее был какой-то интерес, а это означало, что моя симпатичная жена может вскоре стать падшей женщиной.

Следующие несколько дней были адом, но зная, что я не смогу избежать судьбы, я оставался в офисе почти до семи. С трепетом я подъехал к дому и вошел, но был ошарашен, когда увидел свою жену. У меня были видения ее использованной, плачущей и свернувшейся в положении плода, но вместо этого она была одета в прогулочные шорты и стильную блузку с короткими рукавами, выглядя счастливой и свежей.

— Ты поздно, — сказала она с улыбкой.

— Навалилось кое-что, — ответил я, пытаясь понять, что могло произойти.

Мне пришлось потрудиться, чтобы показать позитивный фасад, и потребовалась вся моя сила воли, чтобы не спрашивать о ее общении с моим мучителем. Позже, в постели, я получил еще один сюрприз, когда она прижалась ко мне, давая понять, что готова заняться любовью. Обычно, это было бы принято с радостью, но с сумятицей в мозгах, я мог лишь рутинно проделать движения, оставив нас обоих неудовлетворенными.

По какой-то причине удовлетворенное поведение Сьюзен воздействовало на мою голову. Это заставило меня задуматься, была ли ей безразлична собственная неверность. Поэтому, я позвонил на телефон Хардина рано утром следующего дня.

— Что произошло? — спросил я, как только он ответил.

— Черт возьми, ты жаждешь, — рассмеялся он своим раздражающим голосом.

— Слушай, просто скажи мне, что случилось? — потребовал я.

— Ты хочешь длинную или короткую историю? — спросил он.

— Это... это произошло? — запинаясь спросил я.

— Наххх... подобрался близко, но я скажу тебе вот что. Твоя жена — боец. Она так сильно хочет, но борется. Это займет немного больше времени, но я ее уложу, — объяснил он.

— Так что случилось после? — спросил я более спокойно.

— Я сказал ей, как чертовски хорошо она выглядела, и ей нравилось это слышать. Пока мы просматривали наброски, я положил руку ей на задницу, а она пыталась остановить меня только один раз, прежде чем я всю ее не погладил, — засмеялся он.

— Это все? — спросил я, хотя и знал, что это не так.

— Конечно нет. Я спросил ее, не хочет ли она снова увидеть мой член, и сначала она ответила «нет», но в следующий раз просто смотрела на меня и кивала, — объяснил он, и я услышал волнение в его голосе.

— Продолжай, — сказал я, в то время как у меня пересохло во рту.

— Она взяла его в руку и даже потянула, и позволь сказать тебе, что у нее был огонь в глазах. После этого мы разделись, и я провел пальцем по ее киске, в то время как сосал ее сиськи. Собирался трахнуть ее на столе, как ты горничную, как вдруг она заледенела.Хотя она меня и дрочила, а я облизывал ее сиськи. Если пойдешь искать, то вероятно, найдешь липкие трусики, которые она использовала, чтобы очистить себя, — хихикнул он. — Разве этого недостаточно? — умолял я, хотя уже знал ответ.

— Конечно нет. Она на грани, и тебе нужно ее подтолкнуть. Я имею в виду прямо сейчас! Она может бороться с этим, но я устал ждать. Так что делай все что нужно, потому что ты знаешь, что должен. Лучше все сделать и покончить с этим, — сказал он угрожающим тоном.

Это была вся информация, которой он поделится, и вскоре повесил трубку после очередного предупреждения о записи и Эльзе. Я думал о том, чтобы пойти домой и поискать трусики Сьюзен, но у меня был чрезвычайно напряженный график, который не дал мне времени. Так что я не смог добраться домой до шести, и поскольку мы планировали пойти в кино, я был доме всего пятнадцать минут, прежде чем мы ушли.

Во время фильма я не мог перестать думать о своей ситуации и послании Хардина о том, что лучше просто покончить с этим. Удивительно, но чем больше я обдумывал, тем больше находил в этом смысл. В течение нескольких недель, с тех пор как меня застукали, я не мог найти выход, и создаваемый им стресс истощал меня. Внезапно идея об окончании, даже если это приведет к тому, что моя жена станет прелюбодейкой, показалась привлекательной. Поэтому, когда мы вернулись домой, я мысленно был готов подтолкнуть ее к непристойному контакту.

— Как насчет вина? — спросил я, едва мы переступили через порог.

Она улыбнулась и кивнула, исчезая в спальне, и как только я закончил наливать, она появилась в своем халате. Мы сидели рядом на диване с телевизором, издающим фоновый шум, и через несколько минут я начал бегать пальцами вверх и вниз по ее прикрытому бедру. Вскоре наши бокалы оказались на кофейном столике, и мы целовались и ласкали друг друга. А потом переместились в спальню и сплелись в страстных объятиях.

— Я хочу полизать тебя, — сказал я, когда мы оторвались от долгого поцелуя.

Не дожидаясь ответа, я спустился вниз по ее телу, покачивая языком по пути, пока не нашел ее щель, которая уже сочилась. Я впился в ее отверстие, заставив ее ноги раздвинуться, а изо рта вырваться вздохам и стонам возбуждения. Я почувствовал одну ее руку на своем затылке, а когда поднял глаза, то заметил другую, ласкающую ее грудь. Уже не первый раз я видел, как она делает так, но всегда это было в момент, когда она действительно возбуждалась, что дало мне стимул продолжить выполнение моего плана. Я полизал ее щель еще минуту, потом поднялся над ней и протолкнул свой член в ее хорошо подготовленное отверстие.

— Мммм... ооо... — захныкала она.

— Да... — простонал я в ответ на тепло, поглощающее мой член.

— Оооо... оооо... мммм... оооо... — заскулила она в ответ на твердый ритм, который я установил.

В течение следующих нескольких минут мы совокуплялись без слов. Слышались только стоны и очень мокрые, глухие чавкающие звуки ее киски. Как и прежде, я хотел подождать, пока она будет достаточно возбуждена, прежде чем поднять тему Хардина. Когда я подумал, что она достаточно возбуждена, я начал пробовать ее реакцию.

— Он сказал тебе, что ты снова была красива? — прошептал я.

— Что? — ответила она, явно растерянно.

— Хардин... он сказал, что ты была красива, когда вы встретились в четверг? — пояснил я.

— Нет... давай не будем... — ответила она с раздражением.

Я дал всему идти своим чередом несколько минут, пока мы продолжали двигаться, а затем взял ее руки в свои, толкнул их за голову и снова спросил:

— Сказал?

— Зачем тебе? — ответила она.

— Я хочу знать, — потребовал я.

Прошло несколько секунд, а затем тихим голосом она сказала:

— Да...

— Ну, ты красива. Я не удивлен, что он это сказал, — ответил я, целенаправленно обеспечивая положительный взгляд.

— Это непристойно, — ответила она, и когда я не сразу с ней согласился, спросила: — Ты так не думаешь?

— Ну, так как мы все видели друг друга голыми, это не имеет большого значения, — ответил я.

Я чувствовал, как ее тело напряглось, но она не отвечала, и мы продолжали заниматься любовью, хотя было ясно, что наши мысли не связаны. Я изо всех сил пытался найти направление, чтобы вести разговор, который побудил бы Сьюзен продвинуться вперед с Хардином, и думаю, что она подсознательно уловила мою панику. Несмотря на то, что мой мозг дымился, казалось, что ничего не получится, и я был обеспокоен, если я не сделаю все правильно, она может опять закуклиться. Черт, все было так странно, и был высокий риск, что она может пойти по этому пути, даже если у меня будет блестящий план.

— Что ты думаешь? — спросил я, решив перестроиться.

— Что думаешь ты? — сразу же ответила она и уставилась на меня.

Это определенно было проблемой, и поскольку Сьюзен — умная женщина, я знал, что это был ее ответ на все с ней манипуляции. Наши движения замедлились, а затем полностью прекратились, что усилило внезапный стресс, который я чувствовал.

— Ты знаешь... эээ... он действительно большой... — наконец сказал я после неловкого молчания.

Это был глупый комментарий, который никак не помогал моей задаче, но это было все, что я смог придумать, находясь под прессом.

— Ну и что? Я не понимаю, — ответила она, нахмурив брови.

— Я... ты знаешь... я просто думал... что ты... можешь попробовать, — запинаясь, пробормотал я.

Как только слова прозвучали, я понял, что меня поимели. Внезапно перед моими глазами вспыхнуло видение развода и того, что меня вышибают из города. В действительности, с того момента как я увидел Хардина, смотрящего через окно, я понял, что меня поимели, и последующие недели были покаянием, ведущим к этому моменту.

— Попробовать? — сказала она очень медленно, а потом быстро добавила: — Ты имеешь в виду трахнуться с ним?

Сьюзен редко ругается и ненавидит слово на «т», поэтому я знал, что действительно попал в бурю. Тем не менее, было определенное чувство облегчения, когда вопрос наконец-то прозвучал прямо, поэтому я устремился вперед:

— Как-то так, — сказал я.

— Как-то так или точно так? — спросила она.

— Именно так, — признался я.

— Ты пытаешься поиметь Мелани? И все из-за этого? — потребовала она.

— Нет... дело не в Мелани, — ответил я удивительно спокойным голосом.

— А в чем? — спросила она, держа мою голову неподвижно своими руками, когда я попытался отвести взгляд.

— Я не знаю... я думаю, я просто думаю, что это круто... ну, знаешь... ты и он... — ответил я.

— Ты думаешь, что твоей жене круто заниматься сексом со странным мужчиной, потому что у него большой член? — уточнила она, как адвокат свидетелю на стенде.

С закрытыми глазами я глубоко вздохнул и просто сказал:

— Да.

— Думаю, тебе нужна профессиональная помощь, — ответила она, и ее тело откинулось назад, как будто из нее выпустили пар.

Я все еще был в ней, и удивительно, но мой член все еще был довольно твердым. Посмотрев на нее в тишине в течение почти минуты, я наклонился и поцеловал ее, и в то же время позволил своим бедрам двинуться вперед. Я думал, что есть реальный шанс, что она скажет мне, чтобы я вынул, но она приняла мои движения, и я продолжил. Прошло совсем немного времени, и мы установили медленный, удобный темпе, который продолжался несколько минут в тишине, прежде чем я наконец заговорил:

— Ты красивая, — прошептал я.

Должно быть, она ждала, что я что-то скажу, потому что мгновенно ответила:

— Ты серьезно?

Вопрос был не в ее красоте, и я мог ответить только на один вопрос, так что сказал:

— Да... совершенно серьезно.

По какой-то причине сюрреалистическая беседа возбудила меня, и я почувствовал, как напрягаются мои яйца. Поскольку я был уверен, что разум Сьюзен не позволит ей достичь кульминации, то не стал с этим бороться, и через несколько минут опустошил свои яйца внутри нее. Немного полежав на ней, обнявшись, я упал в сторону, и судя по тому, как она ворочалась всю ночь, я не думаю, что она выспалась лучше чем я. ***

— Ну, Хардин, я сделал то, что ты хотел, и подтолкнул ее. Я сказал, что хочу, чтобы она занялась с тобой сексом, — сказал я ему по телефону на следующий день.

— Как она это приняла? — сразу спросил он.

— Смущена и, думаю, немного обижена... в основном, смущена, — ответил я.

— Ну, посмотрим, что будет завтра... посмотрим, как она себя поведет. Дай нам побыть одним... не будь назойливым, — сказал он.

После этого он вернулся к теме ее реакции и задал мне еще несколько вопросов. Я закончил тем, что дал ему краткий пересказ нашего диалога в постели, который, казалось, удовлетворил его, и мы закончили разговор. Я должен был признать, что, как и Хардину, мне было интересно узнать, как она отреагирует на него в следующий раз, когда они встретятся. Ему удалось заставить ее вступить во взаимные прикосновения, и теперь, когда муж дал зеленый свет, я подумал, будет ли завтра решающий день.

На следующее утро, когда пришла Эльза, я отправился в город, чтобы поработать в офисе, зная, что Хардин будет рассчитывать время своего приезда на момент отъезда нашей экономки. Конечно, трудно было сосредоточиться, со всем что происходило, поэтому через два часа я сдался и вернулся домой. Подъехав к дому, я увидел, что Эльза все еще находится там, и был несколько удивлен, увидев пикап Хардина возле мастерской. Решив немного поговорить с ним, я подошел к ней. Дверь была приоткрыта сантиметров на десять, и как только я толкнул ее, то услышал очевидные звуки секса. Кроме того, это не было нежным занятием любовью романтичной пары. Скорее, это был громкое хрюканье двух похотливых людей, занимающихся грубым сексом. Я никогда не думал, что мою жену можно брать таким образом и она будет отвечать тем же. На самом деле, я никогда не представлял себе их настоящий акт, но точно знал, что это не то, чего я ожидал. Тем не менее, получил еще один шок, когда обошел вокруг стеллажа и увидел, что это была Эльза, получающая большой член Хардина. Чтобы облегчить себе работу, он притащил несколько козел, и на двух из них положил две доски 50х300. Он перегнул Эльзу через них, ее большие груди свисали с другой стороны, пока он вколачивался в нее сзади. У молодой латиноамериканской девушки джинсы были спущены на колени, а джинсы Хардина валялись на земле, хотя на нем все еще была рабочая рубашка.

— Ухххххххххх... — Эльза внезапно кончила с протяжным стоном, который нарушил характер ее быстрых кряканий, и по какой-то странной причине я почувствовала, как на меня нахлынуло чувство ревности.

— Чувствуешь себя хорошо, девочка? — спросил Хардин, еще сильнее прижимая к себе ее полную попу.

Она выдала слова на испанском, которые я не понимал, но было ясно, что она наслаждается тем, что получает. Я не знал, что делать, но думал, что мое знание об их встрече, в то время как он об этом не подозревает, может пригодиться, поэтому тихонько отступил.

Сьюзен разложила бумаги с рабочего стола по столу в столовой и подсчитывала что-то на калькуляторе. Если ей и было интересно, что делает Эльза, она этого не показала, что заставило меня заподозрить, что она считает, что та уже ушла. Я взял чашку кофе и начал нервно бродить по дому, присматривая за женой и за мастерской. Примерно через двадцать минут мне показалось, что я услышал запуск мотора, я подошел к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эльза отъезжает. Я задавался вопросом, насытился ли Хардин молодой девушкой и не оставит ли он мою жену в покое. На самом деле, когда я думал об этом, мне было противно, что я буду в непосредственной близости от моей жены после грубого траха. Хотя его встреча с Эльзой давала некоторую надежду на то, что возможно, — это выход. Я знал, что потребуется некоторое время, чтобы все обдумать, поэтому решил продолжить, как мы договорились, и дать ему время побыть наедине со Сьюзен.

— Дорогая, мне нужно отойти в офис. Что-нибудь нужно купить? — спросил я.

— Нет, не думаю, — ответила она, едва оторвав голову от работы.

Я немедленно ушел и через зеркало заднего вида заметил, что Хардин идет к дому. Следующие несколько часов были пыткой, в то время как в моей голове пробегал миллион сценариев того, что может происходить в данный момент. Наконец, после того как прошло чуть более двух часов, я отправился домой, размышляя, что там найду.

Сьюзен все еще сидела за столом со своими рабочими документами, как и тогда, когда я уходил. Это вызвало у меня еще больше мыслей, потому что я никогда не видел, чтобы она так много работала дома.

— Ты сегодня усердно работаешь, — сказал я.

— Я кое в чем отстала, — ответила она.

Я не мог не задаться вопросом, пытался ли Хардин снова трахнуть ее на столе, и каков был результат. Она не испускала никаких вибраций, но так же было и в последний раз, когда он утверждал, что она раздевалась и гладила его член. Я даже глубоко вдохнул, думая, что мог бы уловить какой-то аромат, какой-то след распутства, но ничего не было. Поэтому, решив еще раз подумать над вопросом с Эльзой, я вернулся в свой домашний офис.

Проблема с его связью с молодой латиноамериканской девушкой заключалась в том, что никого это не волновало, как например, Мелани, да и положение ее мужа в обществе не означало, что ему следует вести себя каким-то определенным образом. Тем не менее, так как это была единственная пуля, которую я имел, я подумал, что мне нужно что-то попробовать.

В следующий вторник, когда я знал, что он будет работать в доме, я ушел на несколько минут раньше с намерением встретиться с ним. У меня не было никакого реального плана, кроме как блефовать, что означало, что в остальном придется действовать по обстоятельствам.

— Хардин, у тебя есть минутка? — спросил я.

Он был в мастерской, готовил несколько шкафов, и мой голос заставил его поднять голову.

— Пришел узнать, что случилось? — спросил он с высокомерной улыбкой, которая сразу же взволновала меня.

Не обращая внимания на его комментарий, я начал:

— Слушай, я видел тебя с Эльзой. Так что, если мы просто прекратим все, я никому не скажу.

Он посмотрел на меня со странным выражением лица, а затем спросил:

— Не скажешь кому?

— Кому-нибудь. Было бы нехорошо, если бы это распространилось, а у нее есть парень. Плюс, ты мог сделать ее беременной, — ответил я.

— Кому-нибудь? Трахни кого угодно. А Израиль? Он слабак, — он засмеялся, и как будто не мог сдержаться, добавил: — Она на таблетках, придурок.

— Нет... она думала... — я начал, прежде чем поняла, что нужно молчать.

— Ты тупой ублюдок для образованного человека. Это я приказал ей сказать тебе, что у нее задержка, — засмеялся он.

Мгновенно я почувствовал, как моя кровь закипела, и закричал:

— Ты чертовский мудак! Почему, черт возьми, ты это сделал?

Мои слова разозлили его, и он на самом деле сделал шаг ко мне, прежде чем остановиться, и после глубокого вдоха объяснил:

— Ты не понял. Я сказал ей, чтобы ты трахнул ее, чтобы я мог использовать это против тебя. Я понял, что мне удастся трахнуть твою жену в тот момент, когда ее увидел.

— Почему... эээ... почему она это сделала? — запнулся я, по-настоящему ошеломленный.

— Потому что ей нравится это, — сказал он, хватаясь за свой член через джинсы, а потом продолжил: — Я начал трахать ее, когда впервые приехал сюда, и сказал ей, что она больше не получит, если не сделает, как я сказал.

Внезапно у меня закружилась голова, и мне пришлось схватиться за козлы, чтобы успокоиться. Когда я вернул себе равновесие, Хардин уставился на меня со злой улыбкой.

— Что ты сделал с моей женой? — спросил я, опасаясь худшего.

— Поцеловал ее немного и поиграл с ее сиськами, но она все еще борется. Это займет больше времени, и тебе лучше продолжать давить на нее,— потребовал он. — А если она не сдастся? — спросил я, думая, что мое спасение может стоить добродетели моей жене.

— Она сдастся, они всегда так делают, — ответил он с самодовольной улыбкой.

***

В тот вечер я слонялся по дому, поняв, что у меня нет никакой стратегии, и я потерпел поражение. Кроме того, я знал, что Хардин, вероятно, был прав, так как Сьюзен уже перешла черту, и заставить ее сделать последний шаг рано или поздно придется. Это заставило меня вернуться к мысли о том, чтобы просто покончить с этим, что с каждой минутой все больше, казалось, имело смысл.

— Дорогой, ты в порядке? — спросила она, пока мы смотрели телевизор.

— У меня все хорошо, просто немного болит голова, — ответил я.

Она была удовлетворена объяснением, и мы продолжили молча смотреть, пока не пришло время ложиться спать. Мой разум был в смятении от откровений об Эльзе и бесповоротности, с которой я теперь столкнулся. Я притянул Сьюзен к себе и нежно поцеловал ее, и в этот момент я понял, что хочу познать ее как можно больше, прежде чем ее получит Хардин. В моем смятенном сознании после этого она как-то изменилась, и мне хотелось как можно больше чудесных воспоминаний.

— Ммммм... ты хочешь заняться любовью? — промурлыкала она, когда моя рука нашла ее грудь.

— Да, — тихо ответил я.

Мы ласкались и целовались в течение следующих нескольких минут, готовя друг друга, прежде чем я понял, что не могу больше ждать. Легким толчком я опрокинул ее на спину, залез между ее милых ног и приготовился войти.

— Хааааахх... — ахнула она, когда я вошел в нее, и когда скользнул вперед, она издала хныкающий стон: — Ммммм...

— Тебе хорошо? — прошептал я, начав двигаться

— Не торопись... — ответила она, и ее руки взялись за мои бедра, задавая темп.

Я сделал, как она просила, но когда ее руки переместились на мои плечи, начал двигаться быстрее. Когда мы были в хорошем ритме, я приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на нее сверху-вниз.

— Ты такая красивая, — сказал я ей.

— Я люблю тебя, — ответила она.

Я знал, что мне нужно продолжать подталкивать ее к опытам с Хардином, и несколько раз даже начал говорить, но она чувствовала себя так хорошо и выглядела так невинно, что я решил, что в этот вечер просто хочу ее для себя. Все виды чудесных звуков исходили от нее, но я чувствовал, что она не возбуждается достаточно, чтобы получить оргазм. Она не каждый раз достигла кульминации, когда мы занимались любовью, и учитывая все, что происходит вокруг нас, я понял, что ее мысли, вероятно, находятся в смятении, поэтому через некоторое время позволил себе разрядиться. Я кончил с серией глубоких удовлетворенных охов, и когда рухнул на нее, она гладила меня по волосам, пока я не уснул.

***

Несколько дней спустя я был в продуктовом магазине во время обеденного перерыва, собирая в корзину товары, когда, свернув в проход, практически столкнулся Мелани.

— Извини, Мелани... как ты? — спросил я.

— Как дела, и как поживает твоя красивая жена? — спросила она со странной ухмылкой.

— Отлично, — ответил я, а потом спросил: — А что?

— О, просто интересно... — ответила она, походя на кошку, проглотившую канарейку.

— Секундочку, — сказал я, когда она тронулась с места.

— Мне нужно вернуться на работу, — ответила она.

Она вела себя самодовольно, и я несколько раз пытался заставить ее раскрыться, но она больше ничего не говорила, поэтому я сдался и ушел. Однако ее манеры определенно указывали на то, что что-то не так, поэтому, как только я сел в машину, то позвонил Хардину. Раньше он всегда был несдержан в описании своего прогресса, и я надеялся, что он просветит меня.

— Да, как дела? — дерзко спросил он.

— Просто хотел бы узнать... прогресс, ну, понимаешь... что у тебя со Сьюзен? — сказал я.

— Ну, знаешь... она тверже, чем я думал, и на это уйдет больше времени, — объяснил он.

Я продолжал расспрашивать, но, как и его жена, его ответы были расплывчатыми. Интуитивно я чувствовал, что там что-то происходит, что-то, что они целенаправленно пытаются скрыть. Единственным человеком, с которым я не разговаривал, была моя жена, и по дороге обратно в офис я обдумывал, как подойти к ней. Целый день я думал об этом, но план ускользал от меня, так же как и все остальное, в омерзительном беспорядке, и я решил действовать по обстоятельствам.

Когда я вошел в дверь, вскоре после шести тридцати, Сьюзен была занята распаковкой продуктов. Она была одета в халат, и это, наряду с ее влажными волосами, указывало, что она побывала в душе. Я подумал, что это странно, но также считал, что могу быть просто параноиком.

— Привет, дорогой, — сказала она возбужденным голосом.

— Привет, ты была в душе? — спросил я.

— Да, я почувствовала себя грязной и хотела привести в порядок, — ответила она.

Ее ответ был, конечно, правдоподобным, учитывая сырую погоду, которую стояла на дворе, но что-то подсказало мне, что в этой истории есть кое-что еще. Был ли Хардин в доме и трахал ли ее? Был ли душ попыткой смыть доказательства их спаривания и ее вины?

— Аааа, ладно, — сказал я, пытаясь разоружиться, пока целовал ее в щеку.

— Я собираюсь немного поработать, — сказал я.

— Ладно, поедим через час, — ответила она.

Я оставил ее на кухне, и как только скрылся из виду, то пошел в спальню, чтобы найти ее использованную одежду. Тем не менее, спальня, а также ванная комната были пусты, что заставило меня поверить, что вещи уже были в стирке. Я еще раз подумал обо всем, и хотя каждая отдельная часть информации была маленькой, вместе они вызывали у меня подозрение. Глядя на кровать, я задумался, лежала ли моя жена недавно на спине, когда большой член нашего соседа наполнял ее, и для успокоения решил посмотреть, смогу ли обнаружить какую-либо сырость.

На протяжении всего обеда и затем, когда мы смотрели телевизор, Сьюзен не давала никаких внешних признаков, ни намека на вину, которая могла бы ее выдать. На самом деле, она была довольно привлекательной, что, как я знал, было бы крайне маловероятно, если бы она действительно имела сексуальный контакт с Хардином. Странно, но постоянные мысли о сексе, какими бы тайными они ни были, приводили меня в бешенство, и когда мы лежали в постели, я сразу же потянулся к ней.

— Что ты ищешь? — спросила она с хихиканьем.

— Тебя, — ответил я и крепко прижал ее к себе.

Мы медленно вошли в прелюдию, и я даже немного полизал ее, чтобы по-настоящему возбудить, прежде чем двинулся к ней.

— Мммм... э-э-э... — ахнула она, когда я начал, а потом, когда я толкнулся глубоко, она захныкала: — Ууууфф...

Это напомнило мне о прошлом разе, когда мы занимались любовью, и я еще тогда заметил, что это была реакция, необычная для нее. Обычно, когда мой член скользил в ней, она издавала легкие вздохи. Теперь она вела себя так, словно чувствовала что-то большее. Внезапно мой разум обратился к большому члену Хардина, и я подумал, а не травмировал ли он ее? Дает ли она непроизвольный ответ в результате причиненной им травмы? На мгновение я остановился, а затем снова начал медленно двигаться, мои чувства теперь были готовы принять ее реакцию. Однако от нее ничего не исходило, и после нескольких минут медленного движения я снова остался ни с чем, кроме подозрений.

— Ты такая красивая, — прошептал я.

— Мммм... ты так хорошо чувствуешься... ты сводишь меня с ума, — прошептала она.

В прошлый раз в нашем любовном разговоре я не касался Хардина и его члена, но на этот раз понял, что мой разум слишком взволнован, чтобы этого избежать. Кроме того, я хотел посмотреть, признается ли она в том, что что-то происходит, поэтому через несколько минут я начал:

— Хардин сегодня был здесь?

— Его не было, когда я вернулась домой, — ответила она, и я был уверен, что на мгновение почувствовал дрожь в ее теле.

Я продолжал двигаться медленно,не спеша, и прошла еще одна минута, прежде чем я сказал: — Ты думаешь о нем? О его члене?

— Нет, — сказала она мгновенно, а потом через несколько секунд добавила: — Скажи мне, в чем дело?

Это был тот же самый основной вопрос, который она задавала ранее, но поскольку я не мог сказать правду, мне пришлось продолжать предлагать что-то, что казалось правдоподобным.

— Думаю, тебе понравится... и это будет эротично, — ответил я.

— Эротично для тебя? — спросила она после короткого молчания.

— Для нас обоих, — прошептал я.

— Он слишком большой... — ответила она.

— Это был бы эротический опыт, — ответил я, продолжая тему.

— Сссххх... займись со мной любовью, — сказала она, видимо, услышав достаточно.

Как и раньше, я знал, что у нее в голове так много всего, что она не кончит, поэтому вскоре я позволил себе сосредоточиться на собственной кульминации. Как и у нее, у меня было слишком много мыслей, чтобы по-настоящему наслаждаться, плюс я чувствовал себя виноватым из-за того, что оставил ее несколько раз без разрядки.

***

Размышляя об этом на следующее утро, я убедил себя, что Мелани играет со мной.вошел в строение и немедленно закрыл ее позади меня. Я вошел тихо, поэтому единственным свидетельством моего появлкеия был луч света, который появился на несколько секунд. Передо мной стояла стена из металлических стеллажей с различными инструментами и другой атрибутикой, которая проходила от стены на шесть с лишним метров вправо от меня, и я надеялся, что они послужат щитом, скрывающим мое прибытие. Я ожидал, что меня сразу же атакуют картинки и звуки их сношения, поэтому, когда все было тихо, мне пришлось на секунду остановиться и перестроиться. Затем я медленно подошел к концу стеллажа и, заглянув за край, обнаружил, что смотрю в хорошо организованное рабочее пространство, заполненное, в основном, деревообрабатывающим оборудованием. Там было пусто, но в дальнем конце стены справа от меня я заметил приоткрытую дверь и медленно двинулся к ней.

Заглянув в щель, я увидел, что именно в этом месте Хардин выполнял свою работу по таксидермии, а в дальнем углу на полу находился разложенный матрас, где голыми лежали моя жена и наш плотник. Они лежали лицом к лицу, ее левая нога перекинута через него, а его правая рука обнимает ее за талию. Похоже, они разговаривали, хотя я был слишком далеко, чтобы разобрать слова. Судя по всему и по информации из предупреждения Мелани, они уже закончили. Что-то заставляло меня желать застукать жену в процессе преступления, но вообще-то это не имело значения, поскольку доказательство было прямо передо мной, поэтому я задумался, как мне действоватье.

— Ну-ну... — сказал я, стоя в трех метрах с шестидесятисантиметровым бруском 5х10 в руке.

Я решил просто покончить с этим, а пара была настолько поглощена друг другом, что мне удалось добраться до них незамеченным.

— О нет... Боже мой! — закричала Сьюзен.

Внезапно ее руки заметались, одновременно пытаясь прикрыть свою наготу и собрать одежду. Смотреть было почти смешно, но ей, наконец, удалось схватить свою блузку и прикрыть свой торс. Однако укрытие было неполным, и я мог видеть пенистый беспорядок между ее ногами. В то время как моя жена выглядела потрясенной и смущенной, Хардин смотрел с высокомерной улыбкой.

— Почему бы тебе не положить доску, в этом нет необходимости, — сказал он.

Я схватил деревяшек как защитный инструмент на случай, если он попытается стать агрессивным, но, увидев его расслабленным и наслаждаясь ситуацией, бросил ее у своих ног.

— Дорогой... мне... мне очень жаль... мне очень жаль... пожалуйста... — рыдала Сьюзен.

— Сколько раз, Сьюзен? — потребовал я.

Ее рыдания стали громче, и я задался вопросом, сможет ли она ответить, но в конце концов, она выдавила:

—... Пару...

— В сумме девять... — хмыкнул мужчина.

Я посмотрел на Хардина, понимая, что он спокойно играет, информируя, что она вначале не принимала его знаков внимания, а он смог превратить один раз во много, сделав мою жену своей любовницей. Я почувствовал, как все сжалось у меня в животе, когда осознал свою неверность, и что мое принуждение привело к тому, что Сьюзен лежит у моих ног, голая, оттраханная и рыдающая.

— Черт, — ответил я, совершенно ошеломленный.

— Да... девять. Девять хороших, — добавил он, и глядя на самодовольного мужчину, я увидел, что его член уже почти полностью напрягся.

Мокрый ствол указывал на его пупок, давая хороший вид на его опутанную венами длинную и толстую трубу, которая шла от его яиц к уретре. Каким-то образом болезненная ситуация, с которой мы с женой имели дело, возбуждала его. Это было еще одним свидетельством того, каким человеком он был.

— Я хочу уйти... Я хочу уйти домой... — рыдала моя жена.

Хардин не отреагировал на ее слова, а вместо этого посмотрел на меня и сказал:

— Как насчет еще одного раза? Ну, знаешь, чтобы запомнить все это.

Это было грязное предложение, но я знал, что его реальной причиной было то, что он все еще может рассказать Сьюзен об Эльзе. В тот момент мы с женой оба были виновны; она — с ее серией сексуальных встреч с мужчиной и я — с моим единственным разом с Эльзой, усугубленной моим заговором с Хардином. Конечно, ее опрометчивость теперь была на виду, но моя все еще была скрыта, и я знал, что если она узнает о ней сейчас, то это будет разрушительным. По правде говоря, он все еще держал меня за яйца, возможно, даже более того.

— Нет! — вскрикнула Сьюзен, когда посмотрела на меня и поняла, что я думаю об этом.

Мой рот настолько пересох, что я чувствовал себя как в песках пустыни, так что, вместо того чтобы пытаться говорить, я просто подошел к ближайшему стулу и сел. Посыл было кристально ясным, и в то время как моя жена смотрела на меня с мучительным выражением на лице, рука большого мужчины откинула ее блузку. Её глаза метались между ним и мной, и когда он придвинулся к ней, она толкнула его в плечи, но он легко убрал её руки. Однако, когда он попытался раздвинуть ее ноги, она крепко сжала их.

— Давай, детка, он хочет, чтобы ты сделала это, — сказал он.

— Пожалуйста... пойдем домой... — крикнула она мне.

Его тело нависло над ней, скрывая ее лицо от моего взгляда, но по тому куда он смотрел, я подозревал, что их глаза встретились. Я не мог не думать о том, как они отдавались друг другу при встречах как близкие любовники, и это вызвало дрожь в моем теле.

— Сьюзен... дай ему... — выдавил я

Она сразу не отреагировала, и в течение почти минуты я наблюдал, как они шептались друг с другом, прежде чем она медленно раздвинула ноги. Хардин переместился между ними, и спутанные волосы на его спине и бороде создавали впечатление, будто животное-изгой собиралось взобраться на мою жену. Он не торопится, останавливаясь, чтобы пососать ее соски, прежде чем наконец начать пристраиваться, и пока ждал, я осмотрел комнату, и казалось, что все чучела наблюдали за нами с улыбками.

Было легко понять, когда он вошел в нее, и крики, которые она издавала, напомнили мне о последних двух случаях, когда мы занимались любовью. Теперь я точно знал, что ее звуки были результатом боли, которую она испытывала после секса с мужчиной. Когда Хардин толкнул свои бедра вперед, я увидел, как ноги моей жены дернулись, раздвигаясь еще больше, а руки переместились на его предплечья. Когда он проник внутрь, она издала тихий скулеж и хныканье, но было видно, что она изо всех сил старается скрыть свою реакцию. Когда он полностью вошел в нее, то остановился на несколько секунд, прежде чем начать медленные, отработанные движения. Теперь я наблюдал, как мою любящую жену трахал, брал хорошо одаренный природой мужчина, и чувствовал, как мой пульс бьется в висках, а зрение сужается. Расположенный позади них, я сидел в первом ряду, когда толстый поршень входил и выходил, растягивая киску моей жены с каждым движением туда и обратно.

Подвигавшись в ней пару минут, Хардин остановился, и после быстрого перешептывания с женой начал подниматься. Я задался вопросом, что случилось, поскольку серьезно сомневался, что он все прекратил. Я знал, что он слишком сильно наслаждается силой, которой обладал, и тугой киской моей жены, чтобы так просто прекратить. Мне не пришлось долго ждать, встав на ноги, он поднял Сьюзен и, лишь мимолетно поглядывая на меня, положил ее спиной на низкий рабочий стол, поднял ее ноги и опять ворвался внутрь. Еще раз я понял, что это — его сообщение мне, поскольку это была та самая поза, которую мы с Эльзой использовали на кухонном столе. Однако я не был уверен, было ли это предупреждением или просто возможностью ткнуть меня в это носом.

Попа моей жены находилась на краю стола, а ноги согнуты в коленях и разведены в стороны, давая ему полный доступ к ней, и стоя на полу, он имел все необходимое для глубокого проникновения. Ему потребовалось всего несколько толчков, чтобы войти полностью, а затем он стал брать ее мощными и полными качками. В этом положении я мог видеть ее лицо, и ее взгляд показал, что она снова пытается бороться с чувствами. Некоторое время она справлялась, а потом постепенно стало ясно, что она проигрывает битву. Как только первый чувственный стон вырвался из ее рта, я почувствовал чье-то присутствие и, оглянувшись через плечо, увидел Мелани, стоящую позади меня. Я думаю, что был так сосредоточен на этом шоу, что не заметил ее прибытия. Она, не говоря ни слова, придвинула табуретку и села рядом со мной.

— Она чертовски любит это. Его большой член превратил ее в шлюху. Ты не поверишь, как она умоляла, — вызывающе сказала шантажистка тихим голосом, а когда я не ответил, продолжила: — Жаль, что ты трахнул ту девушку. Это чертовски окончательно разрушило твою жену.

Ее последние слова вызвали отклик в моем мозгу, и я подумал, действительно ли она права? Я не узнавал эту возбужденную женщину передо мной, и подумал, можно ли когда-нибудь все вернуть назад.

— Это моя вина, — сказал я, по какой-то причине подумав, что мне все еще надо защищать ее честь.

— Да, но я не думаю, что она возражала. Если бы могла, она приходила бы сюда каждый день,, — ответила Мелани.

— Что ты имеешь в виду?

— Черт, да она звонит каждый день. После того как Хардин вставил ей в первый раз, она сильно этого хотела, — хихикнула она и добавила: — Ему пришлось поставить ее в график.

— Где... где был первый раз? — спросил я, желая знать, как это произошло.

— В твоей кровати, — не задумываясь, ответила она.

Внезапно Сьюзен начала открыто стонать, что вернуло наше внимание к сношающейся паре. Она проиграла битву за контроль, и начала извергать скулеж, мяуканье и хныканье в процессе траха, который получала. Ее руки, которые до того безвольно лежали на его предплечьях, теперь держались за его плечи, и мы видели, как она несколько раз пыталась подтянуть его вниз для поцелуя. Первые два раза он проигнорировал, но на третий позволил их губам встретиться, и они вступили в долгий, страстный поцелуй.

— Дерьмо, — сказал я в пустоту.

— Она — на крючке, — сказала Мелани.

Когда поцелуй закончился, Хардин вернулся к глубокому траху, хотя теперь казалось, что у него еще есть цель. Комната была вновь заполнилась страстными криками моей жены, к которым присоединились глухие звуки, исходящие из ее нещадно эксплуатируемой киски. Я задался вопросом, как при таком плотном соединении могло образовываться столь много жидкости, но не мог отрицать того, что слышал.

— Детка, чего ты хочешь? — бросил он вызов моей жене.

— Не... не останавливайся... — скулила она, находясь явно в другом мире.

— Скажи, что говорила мне, — потребовал он, а когда она не ответила, добавил: — Что ты хочешь?.

— Нет... — сказала она самым ясным голосом, который я слышал с тех пор, как они начали.

Рядом с собой я слышал хихиканье Мелани, поэтому знал, что все плохо, но что-то заставило меня захотеть тоже узнать.

— Скажи, — снова сказал он, но ответа не было.

— Скажи, Сьюзен, — подтолкнул я.

Когда она все еще не ответила, ее любовник, наконец, произнес:

— Разве ты не говорила мне, что хочешь этот член каждый день?

Сьюзен испуганно посмотрела на меня, но ничего не сказала, поэтому я спросил:

— Сьюзен, это правда?!

Ее единственным ответом был кивок головы, который вызвал у ее любовника улыбку превосходства. Общение истощило ее возбуждение, и я подумал, что она, возможно, больше не сможет, поэтому я был очень удивлен, когда Хардин смог своим членом быстро вернуть ее в возбужденное состояние. Больше не было разговоров, только через минуту или около того ее пальцы нащупали соски и стали их дергать. Это был явный признак того, что она приближается к разрядке, и нам не пришлось долго ждать, так как вдруг ее плечи поднялись на несколько сантиметров от стола, мышцы шеи напряглись, а рот открылся, как будто в крике. Однако не было слышно ни звука, а затем ее тело откинулось назад. Через несколько секунд она снова поднялась, и опять упала на стол. Затем появился голос:

— Ааааааа... аааааааа... — издала она длинный вопль, а когда он закончился, пошли слова: — Ооооо... оооо... да... не останавливайся... это так хорошо... так хорошо... не... оооо...

Я понял, что стал свидетелем такого оргазма Сьюзен, какого она никогда не испытывала со мной. Каким-то образом этот мужчина и его член доставили ее в места, о которых я даже не подозревал. Он превратил ее в чисто сексуальное существо, и последствия этого было трудно понять. Однако я был снова в шоке, когда Мелани решила добавить свои два цента:

— Это даже еще не большой, — рассмеялась она.

Вскоре Хардин начал вести себя так, будто достиг кульминации. Как будто он мог кончить по желанию, и теперь, когда шоу было закончено, он готов был разрядиться. Он несколько раз быстро ее толкнул, остановился, а затем сделал это снова, прежде чем плотно прижать ее задницу к себе, и с последним толчком выбросить сперму.

— Ууухх... уууххх... аааххх... — хмыкнул он, а затем быстро добавил: — Давай... как я учил тебя...

Я задавался вопросом о значении его фразы, но моя жена лежала на спине с закрытыми глазами, выглядя полностью сытой. Через несколько секунд Хардин отступил, и когда его толстый член чмокнув выскочил на свободу, то тяжело упал на его толстые яйца. От основания до головки его толстый стержень был покрыт слизистым веществом, которое, как я знал, было результатом его спермы и ее возбуждения. Я уставился на свою жену, когда он собирал свою одежду и вслед за Мелани вышел из комнаты.

Прошли минуты, когда ни один из нас не двигался и не говорил, и я как раз собирался помочь ей подняться, чтобы мы смогли уйти, когда я увидел, как маленькая капля жидкости покинула ее киску, на секунду повисла, а затем упала на пол. Это было зловещий знак, и он ярко отметил разврат, который произошел здесь. На мгновение я подумал о том, чтобы оставить ее, опасаясь, последует ли она за мной домой или пойдет искать Хардина для продолжения, но собственная вина заставила меня встать и взять ее за руку.

— Сьюзен, пошли, — тихо сказал я.

Сначала ответа не было, но через несколько секунд она прошептала:

— Ты все еще хочешь меня?

— Давай просто пойдем домой, — сказал я самым лучшим голосом, который только мог собрать.

Она была настолько разбита, что мне пришлось помочь ей одеться. К счастью, никого не было рядом, когда мы вышли на улицу, и убедив меня, что она способна ести машину, я последовал за ней к нашему дому. Знание того, что глубоко в основе всего были мои действия, которые привели нас к этому, позволило мне сохранять равновесие. Я думаю, что это спокойствие и удивило, и испугало Сьюзен, и потребовалось больше часа, чтобы она оказалась в состоянии говорить.

Наконец, после душа, чтобы удалить запах мужчины из ее тела, мы сели поговорить, и я узнал подробности ее встреч. Первый раз, когда она была трахнута Хардином, произошла в тот же день, когда я поймал его на том, что он трахает Эльзу в моей мастерской. Это означало, что его толстый член, вероятно, все еще был покрыт соками молодой девушки, когда он сунул его в мою жену. Было неприятно осознавать, что я не поделился со Сьюзен, и мне стало интересно, планировал ли это Хардин.

По ее словам, он постучал в дверь через несколько минут после моего ухода, и основываясь на моем посыле, она подумала, что все было организованная. Почти сразу же он начал соблазнять ее, что придало этому еще больше правдоподобности, и она позволила ему исследовать свое тело, в то время как он притянул ее руки к своему члену. После новых слез она, наконец, призналась, что позволила ему отвести себя в спальню, где он дотрахал ее до чудовищного оргазма. С некоторыми наводящими вопросами от меня она призналась, что обнажалась месте с ним во время предыдущего визита, прежде чем заледенела. Однако, когда я упрекнул ее в последующих встречах, она утверждала, что это Хардин постоянно просил добавки.

— И ты к нему ходила? — спросил я.

— Да... — ответила она едва слышно.

— И тебе это нравится, — ответил я.

— Нет-нет! Я люблю тебя, — призналась она.

— Ты любишь его член... и оргазмы... — нажал я.

— Ты... ты толкнул меня... ты сильно толкнул! — вдруг воскликнула она.

— Я говорил тебе быть подлой? Я говорил тебе сделать это девять раз? — выстрелил я в ответ, заставив ее напрячься.

— Что теперь? — спросила она, внезапно выглядя так, будто из нее вынули стержень.

— Я не знаю, Сьюзен. Я никогда не видел такого оргазма, и Мелани сказала, что это был еще даже не большой! Ты сможешь отказаться от него? — спросил я.

— Это... это не то же, что заниматься любовью... ты не можешь сравнивать... и я не хочу видеть его больше... никогда! — заявила она.

Решив, что за один день произошло достаточно, мы пошли спать, и я даже позволил Сьюзен обнять себя. Никто из нас на самом деле не спал, и это было не время для занятий любовью, поэтому мы прокрутились всю ночь.

Подумав обо всем на следующий день, к тому времени, когда вернулся домой, я решил, что лучше всего попытаться оставить все позади. Я знал, что это потребует успокоения психики моей жены, поэтому был удивлен, увидев злое выражение ее лица, когда вошел на кухню.

— Сволочь! Ты трахал Эльзу?! — крикнула она.