Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Судьба семейной пары (перевод с английского). Часть 1

Эмили в сотый раз подумала о звонке от мужа, пока ехала домой с работы. Его голос звучал довольно серьезно, поскольку он ещё раз уточнил, что его молодая жена ничего не запланировала в этот вечер и будет готова к серьезному разговору. Несмотря на расспросы, она не смогла получить от него никакой дополнительной информации и оставалась встревоженной и обеспокоенной до конца дня. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, что она сделала не так, или даже о том, что не сделала, но из-за недостатка информации её разум начали заполнять всевозможные дикие мысли, например, был ли у её мужа роман, или хочет ли он развода?

***

Эмили Энн Крэгторп и Джон Патрик Говард поженились два года назад, устроив очень милую и дорогую свадьбу. Семья Говардов была довольно богатой и являлась одним из бастионов общества в городе на восточном побережье, который они называли домом. Семья Крэгторп происходила из Среднего Запада без такой же родословной, но Эмили была восхитительной красавицей, а также очень дружелюбной и доброй. Она легко покорила не только своего мужа, но и его семью.

Они немедленно купили хороший дом в одном из лучших районов и зарекомендовали себя в светской тусовке. Как пара, они часто председательствовали на мероприятиях по сбору средств, и из-за красивой внешности их фотография часто мелькали в местной газете в разделе «Общество».

Эмили с трепетом в душе свернула на круговую дорогу, встала позади машины своего мужа и вошла в дом, где обнаружила Джона, сидящего на диване с бокалом виски.

— Джон, всё в порядке? — спросила она с обеспокоенным взглядом.

— Да, всё хорошо. А что? — с вопросительным взглядом ответил Джон.

— Ну, сегодня твой телефонный звонок был таким странным. Я не знала, чего ожидать, — ответила она, изо всех сил стараясь не дать своему голосу дрогнуть.

— О, Эмили, извини. У меня было так много мыслей, я полагаю, я не очень хорошо тебе объяснил, — ответил он и, взяв её за руку, усадил рядом с собой на диван, где нежно поцеловал в щёку. Слезинка в её глазах дала ему понять, что она расстроена.

— Ладно, — это всё, что она могла сказать. Она чувствовала, что её страхи были напрасны, но всё ёщё не понимала, что происходит.

— Ты выглядишь так, будто собираешься плакать, — сказал ей Джон, гладя её волосы.

— Ну... я не знаю... может быть. Ты меня так напугал. Я подумала, может, я сделала что-то не так или...

— Нет-нет, ты не сделала ничего плохого. Ничего. Прости, — утешил он свою дрожащую жену.

— Тогда что происходит? — спросила она наконец, после того как немного успокоилась.

— Позволь мне принести тебе вина и сначала расслабься, — ответил Джон и вскоре вернулся с полным стаканом.

Улыбка на лице мужа сделала все проблемы неважными, и после нескольких глотков она совсем успокоилась. Кивком она указала мужу, что готова слушать.

— Ладно. Ты можешь считать меня сумасшедшим, но я какое-то время думал кое о чем. И... ну... это трудно объяснить. На самом деле, это несложно... это будет просто странно... я думаю, — начал объяснять Джон, потом остановился и сделал глоток из своего стакана, прежде чем продолжить. — В любом случае, ты знаешь, что мы здесь — в привилегированном положении, и это меня всегда беспокоило, а в последнее время начало беспокоить ещё больше. Я имею в виду, что я могу быть полным неудачником, лузером, и всё равно у нас будут деньги. Я же хочу сделать что-то самостоятельно, я имею в виду сам. Доказать, что могу не просто участвовать в паре трастовых фондов.

Эмили не ответила сразу. Она обдумала его слова и, проанализировав их, заговорила:

— Джон, я понимаю твои чувства, и даже поддерживаю их, но что ты думаешь делать?

— Я думаю, что мы должны уйти от родителей, переехать в другой штат и начать всё с нуля. Посмотрим, что мы сможем сделать сами, без денег или семейной поддержки, — сказал он, глядя ей в глаза, чтобы оценить реакцию.

— Джон, если это для тебя важно, тогда мы сделаем это. Мне нет дела до денег, — мгновенно ответила она, что очень понравилось мужу, и он притянул её к себе и обнял.

**

Этот разговор положил начало тому, что они начали размышлять, куда им следует поехать и что пытаться делать. Сначала Эмили подумала, что её муж хочет переехать в крупный город в другой части страны, поэтому была удивлена и взволнована, когда Джон заговорил о поездке в менее богатый районы на юге. Тогда и появилась идея, что надо делать и от чего отказаться. Джон был адвокатом, но работал только в семейном бизнесе, и хотя был умным и амбициозным, но не обладал какими-либо развитыми навыками. Эмили, со своей стороны, работала со времен колледжа, но в некоммерческих организациях, которые много не платили.

Потом были разговоры с семьями.

Родители Эмили были довольны, когда она вышла замуж, и знали, что о ней позаботятся. Они первоначально выразили некоторые опасения по поводу намерений пары, но согласились без особых проблем, особенно её отец, который считал их поступок мужественным.

В семье Джона была совершенно иная ситуация. Хотя у Джона было несколько братьев и сестёр, он был самым старшим, и его отец и дед уже выделили ему деньги, чтобы тот занял их место. Кроме того, они любили Эмили и уже думали, что она скоро будет воспитывать прекрасных детей, дабы поддержать фамилию Говардов. Были бесчисленные дискуссии, некоторые разгорелись, когда его семья пыталась убедить их, что их место здесь, в городе, где они станут лидерами общины. Только бабушка Джона по отцовской линии оказалась их союзницей, так как считала романтичным, когда молодая пара сможет больше узнать о самостоятельной жизни.

Когда всё уже было сказано и сделано, самой большой проблемой, с которой столкнулась Эмили, был выбор Джоном места. Он сосредоточил свое внимание на Юге, и после исследований и размышлений остановился на Мобиле, штат Алабама, как месте, куда можно отправиться. Эмили же предпочла бы Атланту, Даллас или даже что-нибудь вроде Нэшвилла, но Джон был непреклонен в том, что им надо выйти из зоны комфорта. Тогда она, как примерная жена, встала на сторону мужа.

Идея заключалась в том, чтобы взять достаточно денег для начала бизнеса, а затем жить за счет того, что заработают сами. Это было бы далеко от их нынешнего уровня жизни, и Эмили знала, что на какое-то время у них больше не будет дизайнерской одежды или изысканных блюд.

Пара совершила предварительный визит в Мобил и нашла небольшой дом в старом, но всё ещё довольно хорошем районе, где росли прекрасные большие дубы. Лучшей частью дома была выступающая веранда, где они вместе могли сидеть и наслаждаться вечерами.

Семья и друзья потребовали выездной вечеринки, где их преследовали мольбы о том, что ещё не поздно всё пересмотреть. Подружки Эмили провели весь вечер, сгрудившись вокруг неё со слезами на глазах, когда выпили. Друзья Джона, хотя и были гораздо более сдержанными, чувствовали то же самое, когда осознали, что теряют своего фактического лидера.

После продажи своих импортных автомобилей и покупки более «практичных» замен — «Тахо» для Джона и «Камри» для Эмили — они загрузили трейлер только теми вещами, которые, по их мнению, были необходимы в их запланировано сокращенного образа жизни. Когда они направились на юг, Джон в Тахо тянул трейлер, а Эмили следовала за ним в Камри. Оба слегка нервничали, но одновременно чувствовали радость, предвкушая предстоящие трудности и приключения.

Потребовалась неделя, чтобы переехать и обосноваться, но наконец, всё было закончено, и ясным октябрьским вечером пара сидела вместе на крыльце и смотрела, как приближается ночь.

— Теперь настало время найти работу, — засмеялся Джон.

— Я даже не знаю, с чего начать, но думаю, это — часть приключения, — ответила Эмили, и её слова заставили его слегка напрячься. Он знал, скольким она пожертвовала ради его идеи, и хотел, чтобы тут ей тоже понравилась.

— Ты прекрасно делаешь это, — сказал он, улыбаясь и глядя в её карие глаза. — Это будет весело, — поддержала она позитивный настрой.

На самом деле, она очень любила своего мужа и хотела создать с ним крепкую и прочную семью. Деньги никогда не были для неё главным. Для неё намного более важным были его честность и заботливость, а также то, что она находила его очень красивым: сто восемьдесят три сантиметра ростом, среднего телосложения, с чёрными волнистыми волосами и сногсшибательной улыбкой, он сразу же привлек ей внимание. Конечно, были у него и другие женщины, но как только они сошлись, он бросил их и полностью сосредоточился на ней.

Джон заметил, что Эмили улыбается ему, затем увидел, как она выпила из своего стакана и игриво посмотрела на него. Джон знал этот взгляд. Это был её способ дать знать, что она готова заняться сексом. Эмили была темпераментной и временами страстной любовницей, но редко начинала сама. Она предпочитала дать ему подсказку, как делала это сейчас, и ждать, пока Джон сделает первый шаг. У Джона и раньше был дикий секс, до того как встретил Эмили, и он надеялся, что она ослабит свои требования, когда станет постарше, но ни одно из его предыдущих завоеваний не было настолько эмоциональным, как его жена.

И ещё, надо отметить, что та была потрясающе красивой. При росте метр шестьдесят восемь и весе пятьдесят семь килограмм у неё было стройное тело, её волосы мягкого, светло-коричневого цвета, спадали на её плечи, а глаза были очень тёмно-карие. Что казалось привлекательным — замечательный чистый цвет лица, а когда она находилась на солнце, на её щеках появлялись мелкие веснушки. Джону нравилась её высокая грудь второго размера с крошечными розовыми сосочками, которые задорно торчали вверх. Но самым лучшим в ней были её длинные идеально сложенные ноги, переходящие в подтянутую после постоянных тренировок попу.

Даже несмотря на её великолепную внешность, мужчины обычно относились к ней с величайшей осторожностью из-за её острого ума и очаровательной натуры. Несколько раз ему приходилось вмешиваться, но это было довольно редко.

Позже Джон занялся любовью с женой, наслаждаясь ощущением её тела и мягким мурлыканьем от возбуждения, которое вызвали его движения наряду с легким ветерком из открытых окон. Он пытался сдерживаться, чтобы позволить ей разрядиться одновременно с ним, но её возбуждение, казалось, не нарастало, и он не смог долго бороться с мягким доением его члена её влагалищем. С серией громких стонов он опорожнился в свою жену, затем рухнул на неё, прижимаясь губами к её мягкой шее. Эмили погладила его по волосам, пока он не скатился с неё, и через несколько минут не уснул.

Эмили после принятого душа какое-то время не спала. Они обсуждали создание семьи, и Джон даже заявил, что хочет пятерых детей. Эмили бы больше устроили двое или трое, но она была готова исполнить его желание. Однако теперь задалась вопросом, когда же ей беременеть?

***

Вскоре Эмили нашла работу. Всего за три недели она подала заявление на собеседование на должность государственного социального работника в региональном офисе Мобила. Конечно, её много спрашивали о прошлом и о том, как она попала в Алабаму из своего престижного Университета «Лиги плюща», но она смогла убедить интервьюера в своей искренней заинтересованности. Она должна была в паре со старшим сотрудником поехать на четырехмесячные курсы и стажировку, начиная со следующего понедельника.

Молодая пара отпраздновала эти выходные, проведя вечер в итальянском ресторане, а затем занялась любовью. Джон был в восторге, когда Эмили, когда он кончил, своими ногтями возбудила его член до повторной эрекции, затем оседлала его и скакала на нём, в то время как он играл с её грудью, пока у неё не наступил бурный оргазм...

Пара обнаружила, что в связи с малыми расстояниями до работы они стали проводить вместе гораздо больше времени. Это также продлило их сексуальные развлечения, поскольку теперь они занимались этим четыре или пять раз в неделю вместо двух-трех раз, как привыкли в большом городе.

Джон был рад, что Эмили стала более раскрепощённой в постели, а её вздохи и стоны стали более выразительными, давая ему наглядные подсказки о том, что именно ей нравится. Они даже экспериментировали с разными позициями! Впереди их ждал ещё долгий путь, но, тем не менее, он чувствовал, как они прогрессируют.

В понедельник Эмили была представлена Дженис, её тренеру и руководителю. Та была чернокожей женщиной слегка за сорок, сантиметров на десять ниже Эмили и намного тяжелее. Дженис окинула её фигуру с загадочным видом, затем привела в небольшой конференц-зал, где объяснила то, что она делает и то, чего ожидает от неё. Незадолго до обеда она закончила и сказала Эмили ещё раз:

— Малышка, мы будем выходить в поле почти каждый день. Вы не можете носить одежду, словно только что из Космо, иначе у нас все мужчины будут возбуждены. Черт, да глядя на вас, они всё равно будут достаточно возбужденными, — сказала она со своим жирным, южным, чёрным акцентом.

Эмили понятия не имела, как отвечать, поэтому просто тихо стояла и смотрела на неё.

После обеда они забрались в одну из муниципальных машин и направились в поле. Их работа состояла в том, чтобы проверять содержание детей в тех случаях, когда один из родителей получал государственную помощь или когда суд применял некие условие в отношении домашнего хозяйства. «Поле» в их понимании, как правило, являлось домами и квартирами в более бедных кварталах.

После двадцати минут езды, машина въехала в изношенный парк трейлеров, заваленный мусором и разбитыми машинами.

— Эй, что эта сука здесь делает? — взволнованно спросила молодая негритянка, открыв дверь трейлера в ответ на их стук. Рядом с ней толкались маленькие дети, которых, как предположила Эмили, было двое или трое.

— Её зовут Эмили, и не называй её сукой. Сейчас она работает со мной, — объяснила Дженис словно само собой разумеющееся.

Дверь была открыта, и обе социальных работницы вошли в дом на колесах. Эмили была шокирована беспорядком внутри. Всё выглядело так, будто здесь намеренно сорили обертками от фаст-фуда, разбросанными по полу, и стопками банок с безалкогольными напитками на разных поверхностях. Присутствовал также неприятный запах, и она догадалась, что никто не пытался убирать здесь уже очень долгое время.

— Где Давонте? — спросила Дженис.

— Он спит, — ответила молодая женщина и кивнула в сторону зала. Эмили последовала за Дженис и, заглянув через её плечо в дверной проем в спальню, увидела младенца, свернувшегося калачиком на незастеленной кровати.

— Джеки не приходит сейчас, не так ли? — спросила Дженис, когда они вернулись ко входу.

— Нет. Я давно его не видела, — ответила она.

— Хорошо. Я собираюсь написать в отчете, что у тебя здесь чисто, но тебе нужно поработать над своим домом. Это дом свиньи. В следующий раз, если он не будет чистым, мы заберем детей, — сказала ей Дженис.

— Хорошо, мисс Дженис, — сказала молодая мамаша, когда они подошли к двери.

В тот день они сделали ещё два осмотра, и оба были очень похожи на первый. Эмили была впечатлена тем, как её руководительница общалась с людьми и решала их проблемы. С большим сомнением она задавалась вопросом, сможет ли сама когда-нибудь делать всё так же легко.

— Завтра обход будет с утра, так что приходите вовремя и оденьте правильную одежду, — проинструктировала Дженис своего нового стажёра, когда они вернулись в офис.

Дома Эмили рассказала мужу, что произошло, и они вместе обсудили положительные и отрицательные стороны работы. Эмили понравилось, что она помогает людям и она рассматривала это в том же духе, что и предыдущую некоммерческую работу. Они оба были обеспокоены потенциальной опасностью, но Эмили чувствовала, что Дженис будет хорошим учителем.

Когда они встретились в офисе на следующее утро, Дженис была рада видеть, что Эмили переоделась.На ней было простое платье ниже колен с высоким воротником и пара «практичных туфель». Свободная одежда маскировала её стройное тело, хотя красота лица всё равно выделялась. Дженис знала, что ничего не может с этим поделать, поэтому, налив кофе в пенопластовую чашку, направила Эмили к машине. Всё утро они объезжали примерно одинаковое число чёрных и белых домохозяйств. В большинстве случаев отец в семье отсутствовал, было много детей и безработная молодая мать. Они проверяли благополучие детей, ходят ли те в школу, если достаточно взрослые, приказывали матери принимать меры, если что-то было не так, а затем переходили к следующему адресу.

После обеда едва они сели в машину после первой же проверки трейлерного дома, как Дженис взяла свой мобильный телефон, позвонила в офис и сказала:

— Брайан, нам нужна полиция на Шейди-лейн 45. В доме есть наркотики. — Затем, после паузы, ответила Брайану:

— Да, верно. Паула Генри.

Когда закончила, Дженис повернулась к Эмили и сказала:

— Вы не заметила этого.

— Не заметила чего? — спросила Эмили.

— На заднем столе лежала трубка за банками с газировкой.

— Трубка? — спросила Эмили, чувствуя себя глупо.

— Да, заносчивая леди. Что будет за курение мета или крэка? Вы ведь знаете, что это такое, не так ли? — ответила та раздраженно.

— А что будет? — Эмили было очень интересно понять, что будет, но она всё ещё нервничала из-за нагоняя Дженис.

— Приедет полиция, обыщет место и, возможно, произведёт арест. Мы заберём детей в защитное заключение, — объяснила она.

Двадцать минут спустя рядом с их машиной остановился патрульный автомобиль, и вышли два офицера — белый мужчина зрелого возраста с избыточным весом и тридцати с чем-то летний чёрный мужчина, высокого роста и в довольно хорошей форме. Оба не пытались скрываться, оглядывая Эмили, выходя из машины.

— Кто твоя новая девушка, Дженис? — спросил белый.

— Это Эмили, она только что приступила.

— Что тут? — спросил чёрный офицер, и Дженис подробно объяснила, что она видела и где это находилось в трейлере.

— Хорошо, давайте посмотрим, — ответил он, и оба мужчины направились к двери.

Через пятнадцать минут они вышли с сумкой и повели молодую чёрную мать в наручниках к своей полицейской машине. Как только они прошли мимо, Дженис двинулась к трейлеру с Эмили сразу за ней. Они собрали троих детей вместе с несколькими личными вещами, отвели их в машину и усадили после установки в детские сиденья, извлеченные из багажника.

***

Той ночью Эмили рассказала Джону о событиях дня, и они обсудили, как изменился мир за то короткое время, что они были в Мобиле. Для них это было открытием глаз, и хотя трагично было видеть, как мать попадает в тюрьму, они знали, что это — опыт.

— У меня тоже есть новости, — объявил Джон, когда Эмили закончила рассказывать о своем дне.

— А ну-ка давай, — подтолкнула она мужа. Улыбка на лице мужа заставила её подумать, что новости хорошие.

— Сегодня я решил посетить обед местного гражданского клуба, и представиться всем, кто будет там. Один из тех, кого я встретил, был сотрудником банка здесь, в городе, и когда я сказал ему, что ищу работу, он ответил, что одному из его клиентов может понадобиться помощь в области недвижимости. Я завтра пообедаю с ними, — объяснил он.

— Это отличные новости! — заявила жена.

— Я так нервничаю перед встречей, — ответил он.

Следующий день показался Эмили бесконечным, так как она очень хотела поскорее вернуться домой и узнать, как прошла встреча Джона. К счастью, всё прошло без происшествий, и проведя последние три часа в офисе, заполняя документы, она запрыгнула в свою машину и направилась к дому. Когда остановилась, то увидела мужа на крыльце на стуле с бутылкой вина, и поняла, что новости хорошие.

— Расскажи обо всём, — потребовала она, когда Джон протянул ей стакан.

— Я приступаю в понедельник. Проект невелик, чуть меньше четырёх миллионов долларов, но я буду в нём главным. Я очень волнуюсь, — ответил он с широкой улыбкой.

— Поздравляю, дорогой! — воскликнула Эмили, и подняла тост.

Молодая пара сидела на крыльце, обсуждая возможности Джона, и пила вино до наступления темноты. Наконец, когда оба были приятно пьяны, они перебрались в спальню, и, неуклюже снимая одежду друг с друга и смеясь, прыгнули на высокую кровать и быстро обнялись. Их занятие любовью продолжалось до поздней ночи, и Джон был приятно удивлен, когда Эмили разбудила его, после того как он отключился, и оседлала.

Теперь, когда оба работали, беспокойства исчезло, и вкупе с зарплатой Джона они могли достичь более или менее безубыточного статуса со своими финансами. Следующие несколько недель прошли быстро, они работали, а поздняя осень и намеки на зиму начали проникать в их дом на побережье Мексиканского залива.

***

Это случилось в среду днем, Дженис и Эмили только что закончили осматривать домохозяйство молодой матери с двумя детьми. Дом, в котором жил неработающий брат матери, был приятно ухожен, и дети, как подтвердили в школе, посещали её как и требовалось.

— Мне нужно вернуться и поговорить с Ранишей, — сказала Дженис Эмили, после того как они вернулись к машине. — Вы просто подождите здесь.

Эмили это показалось несколько странным, поскольку ничего подобного раньше не случалось, но она кивнула и наблюдала, как Дженис включила радио, чтобы та могла послушать, затем вышла из машины и вернулась в дом. Эмили вытащила несколько файлов и пока ждала, занялась какими-то документами. Она почти закончила, когда взглянула на часы и поняла, что с тех пор как Дженис ушла, прошло почти двадцать минут. Когда прошло ещё десять минут, а её сотрудницы всё ещё не было видно, Эмили нервно вышла из машины и подошла к двери.

— Чего вам надо? — спросила Раниша через приоткрытую входную дверь.

— Мне... мне нужно поговорить с Дженис, — ответила она.

— Она сейчас занята... — начала молодая мать, но в этот момент в доме послышался шум, который заставил её остановиться, затем с тревогой посмотреть на Эмили.

— Откройте дверь и впустите меня, — потребовала Эмили. Она подумала о том, чтобы вызвать полицию, но возникла какая-то партнерская солидарность, и она почувствовала, что должна действовать немедленно.

Сила её слов заставила чёрную девушку отступить, и Эмили обнаружила, что быстро движется по коридору к источнику звука. Ближе к концу, она остановилась в тупике перед закрытой дверью спальни с Ранишей за плечами.

— О, БЛЯДЬ... ДАВАЙ... ДАВАЙ... ЕБИ ЭТУ СТАРУЮ ПИЗДУ! — услышала она визг Дженис и непрекращающийся звук скрипящих пружин. На мгновение она подумала, что возможно, её тренер подвергся сексуальному насилию, но звуки прояснили, что та была более чем активной участницей.

— Подвинь свою жирную задницу, сука! — раздался мужской голос, принадлежащий, как знала Эмили, брату Раниши Сэму. Ошеломленная, она постояла ещё несколько секунд, слушая звуки полового акта, пока не почувствовала, что покраснела всем телом. Она промчалась мимо Раниши, заметив её странную усмешку, и убежала в безопасные границы машины.

Эмили заставляла себя работать с большим количеством документов, когда примерно через тридцать минут открылась входная дверь, и появилась Дженис. Как только та вошла в машину, до обоняния Эмили донеслись запахи пота и секса.

— Не думайте об этом, — сказала ей начальница, садясь на место, а затем включила зажигание. Всё, что Эмили оставалось, это кивнуть, притворяясь, что изучает бумаги.

Остальная часть дня была очень напряженной с малым количеством разговором. По дороге домой Эмили подумала рассказать своему мужу о случившемся, но решила пока оставить всё при себе. Она подумала, что это заставит его волноваться, и он может вынудить её уйти с работы. Ей бы не этого хотелось, поскольку Джону нравилось учиться в области недвижимости, и он был очень горд, что у них получается быть самостоятельными. ***

На следующее утро, как только они вышли из офиса, Дженис отвезла их к маленькой закусочной. Внутри она направила Эмили к заднему кабинету и, заказав кофе, начала разговор.

— Думаю, нам нужно поговорить, — с глубоким вздохом сказала чернокожая женщина.

— В этом нет необходимости, — быстро возразила Эмили.

Дженис посмотрела на неё несколько секунд, затем заговорила:

— Вы уверены? Потому что я не хочу, чтобы вы волновались и, черт возьми, я не хочу слышать об этом в офисе.

— Вы не услышите. Всё хорошо. Я в порядке, — ответила молодая жена, пытаясь сохранить зрительный контакт со своим тренером.

Последовало долгое молчание, пока обе женщины размышляли о событиях. Дженис была обеспокоена тем, что Эмили слишком неопытна, чтобы смириться с тем, что обнаружила. Если она закатит скандал, особенно во время стажировки, то она может потерять работу. Эмили же просто хотела, чтобы всё это скорее прошло, и данная тема никогда больше не возникала.

— Девушка, ты в порядке? — спросила Дженис, нарушив тишину.

— Да, я в порядке. Действительно, — ответила Эмили.

К сожалению, Дженис восприняла ответ и поведение Эмили как снисходительные и осуждающие. Она всегда была вспыльчивой, и теперь почувствовала, как её кровь закипела.

— Знаешь, ты ничем не лучше меня. Ты не особенная. Думаешь, что ты, чёрт возьми, выше других со своим худым телом и роскошным образованием, но посмотри на себя, ты работаешь с толстой Дженис, — вскинулась на своею ученицу чернокожая женщина.

— Дженис, я правда... — начала отвечать Эмили, прежде чем её оборвала:

— Держу пари, что тебя никогда хорошо не трахали. Твой муж? Бьюсь об заклад, член как у маленького мальчика, — выплюнула Дженис.

— Послушай, я не хочу об этом говорить, — открыла ответный огонь Эмили. Сначала она была ошеломлена изменением тона, но вызов чёрной женщины разозлил её. Теперь она решила, что должна сказать больше. — А ты ничего не знаешь о моем муже. Мы любим друг друга и занимаемся любовью. Мы не трахаемся.

Это был третий раз в жизни Эмили, когда она использовала отвратительный термин, и она сразу же пожалела, что потеряла хладнокровие. Дженис поняла, что надавила слишком сильно, и была удивлена агрессивной реакцией Эмили. В этот момент обе женщины были рады остановиться.

Они всё утро делали обходы в неловкой тишине, нарушаемой только тогда, когда это было абсолютно необходимо для обсуждения дела. Когда наступило время обеда, Дженис подвела машину к магазину сэндвичей, но когда Эмили открыла дверь, чтобы выйти, то почувствовала руку на своей руке.

— Я хочу сказать, что прошу прощения за то, что сказала. — Зрелая женщина говорила искренне. Дженис была не из тех, что обычно приносят извинения, но по некоторым причинам в этот раз она хотела этого.

— Спасибо, Дженис, — ответила Эмили, дав словам быть осознанными. Затем продолжила: — Я не хочу причинять тебе боль или доставлять неприятности. Ты можешь мне доверять.

Дженис встретила её слова с широкой улыбкой, и они вместе вошли в магазин, чувствуя себя намного лучше после выяснения. Удивительно, но этот разговор направил их на более открытый и приятный путь. Дженис перестала навязываться своей ученице и стала относиться к ней как к равной, в то время как Эмили стала менее запуганной и могла более свободно делиться мыслями. Фактически, люди в офисе, почувствовав изменения за последние несколько недель, стали называть их «друзьями».

***

Однажды в пятницу, остановившись на поздний ланч и расслабившись перед предстоящими выходными, Дженис снова обсудила тему секса с Эмили. На этот раз её слова не были колючими. Скорее, она спрашивали из любопытства, так, как могла бы сделать любая женщина:

— Как у тебя с Джоном дела в постели?

— Чшшш... Дженис. Кто-нибудь может услышать. В любом случае, я не собираюсь отвечать, — с намеком на улыбку ответила Эмили.

— Давай. Скажи мне, что такое белый секс, подтолкнула её напарница.

— Я уверена, что точно такой же, — шёпотом ответила Эмили, закатывая глаза. Тот факт, что они могли говорить подобным образом, свидетельствовал о том, как далеко зашли их отношения по сравнению с началом.

— Он большой? Он утаскивает тебя в койку? — Дженис продолжала не замечать дискомфорт Эмили.

— Утаскивает меня в койку? — спросила она, игнорируя первую часть вопроса.

— Да, когда ты теряешь сознание после всего, — объяснила та.

— Нет, — ответила молодая жена так, чтобы Дженис поняла, что она смущена и ей любопытно.

Эмили подумала об их пост-коитальной рутине. Обычно она ходила в ванную и освежалась. Иногда Джон тоже, или он мог просто пойти спать. Конечно, она никогда не теряла сознание от секса.

— Насколько он большой? — снова спросила напарница.

— Дженис, ты — сумасшедшая... — начала протестовать Эмили, но её прервали.

— Давай, Эмили. Скажи мне сейчас, — подтолкнула её Дженис.

Эмили оглядела комнату и, довольная, что никто не обращает внимания на их разговор, использовала руки, чтобы показать длину около тринадцати сантиметров.

— А насколько толстый? Какой он в диаметре? — быстро спросила Дженис, вытаскивая информацию пока горячо.

Опять же, используя руки, Эмили дала понять, что стержень её мужа был около трёх сантиметров в диаметре.

— Тогда понятно, — сказала Дженис и взяла меню.

— А что? — спросила Эмили, несколько встревоженная тем, что после того, как она позволила себе поделиться интимной информацией, её коллега внезапно бросила эту тему.

Эмили нравилась Дженис и та не хотела смущать её, поэтому ей не хотелось объяснять, что её высокий, хорошо выглядящий муж был обделен в этом смысле. «Как жаль», — подумала она. По фотографиям, которые она видела, он был очень красив, и не было никаких сомнений, что он без ума от своей жены. Если бы у того член был немного больше, то она бы разделила мнение Эмили о том, что её муж — идеальный мужчина.

— Ничего, девочка. Давай есть, — ответила она, надеясь сменить тему.

— Дженис. Не веди себя так. Скажи мне, что ты думаешь, — теперь ей было очень любопытно.

Дженис попыталась придумать мягкий способ сказать ей правду, но, в конце концов, просто выпалила:

— Дорогая, это довольно мало.

Мгновенно лицо Эмили обернулось разочарованием, которое заставило Дженис почувствовать себя ещё хуже. Несколько секунд неловкого молчания были нарушены, когда Эмили сказала:

— Для меня это просто прекрасно.

Они заказали еду и попытались поговорить о других вещах, но было ясно, что у Эмили что-то на уме. Когда они закончили есть, она глубоко вздохнула, чтобы набраться смелости, и заговорила:

— А сколько нормально? Я имею в виду, сколько в среднем?

— Немного больше. Как насчет других мужчин, с которыми ты была? — ответила Дженис.

— Я была только с Джоном.

— Фи, девочка, эта штука не изнашивается, — она тут же разозлилась на себя за легкомысленный ответ.

— Ну, размер не имеет большого значения, — заявила Эмили, игнорируя комментарий Дженис.

— Дорогая, небольшой дает среднее ощущение, но есть много членов, намного больше, — объяснила она.

— Как... наск... эээ... насколько больше? — запнулась молодая жена, её лицо и шея покраснели.

— Ну, например, у Сэма, — ответила она и, как и Эмили, использовала свои руки, чтобы описать член размером двадцать два на пять сантиметров.

Симпатичная молодая жена приняла описание без комментариев, и обе женщины позволили разговору перейти к менее напряженным вопросам.

***

Руководителем у Джона был Фрэнк Беттенкур, богатый состоявшийся человек из тех, что сделают всё возможное, чтобы получить то, чего хотят. В результате, его уважали и боялись почти все. Он мог быть полным мудаком в одну минуту и совершенно очаровательным в другую. Он и его жена Сильвия жили в прекрасном поместье в одном из старейших и самых престижных районов города. Как только он получил из банка имя Джона, то заставил своих людей провести быструю, но тщательную проверку данных. Он был удивлен тем, что обнаружил, одновременно восхищаясь упорством Джона и думая, что его богатство и связи могут в какой-то момент оказаться полезными. В материале была также информация об Эмили. Не было никаких сомнений, что она была редкой красавицей, и он удивлялся, как её муж мог позволить ей иметь касательство с подонками общества, будучи социальным работником. Может быть, он что-то сможет сделать в нужное время.

Позиционирование и настойчивость являются ключевыми характеристиками в успешном подходе к любой задаче, и Джон имел обе. Всего за несколько недель у него всё устаканилось с твердым планом. Его результаты не остались незамеченными Фрэнком, который был весьма впечатлён молодым человеком.

— Мистер Говард? Это из офиса мистера Беттенкура. Мистер Беттенкур хотел узнать, согласны ли вы и ваша жена поужинать в их доме в эту пятницу, — донесся по телефону пропитанным сиропом голос молодой женщины с медленным, южным, тягучим, акцентом.

***

— Дорогая, ты выглядишь невероятно, — сказал Джон своей жене, когда она вошла в гостиную. Они приняли приглашение на ужин и только что закончили готовиться.

— Ты действительно так думаешь? — спросила она, глядя на него. На ней было чёрное платье до колен, которое было модным и уютным. С ним она надела туфли на низком каблуке и нитку жемчуга, которую бабушка Джона подарила ей в качестве свадебного подарка.

— Да, я так думаю! Нам пора идти, — ответил он.

Пятнадцать минут спустя, они въехали на широкую подъездную дорогу, заканчивающуюся сразу за воротами, где их встретил Фрэнк, который улыбался, держа в руках наполовину заполненный стакан виски. Эмили подумала, что ему уже за сорок, и он в хорошей форме. Он был примерно того же роста, что и Джон, но килограмм на десять тяжелее, с гривой темных волос, которые начинали седеть лишь на висках.

— Добро пожаловать! — громко приветствовал он.

Он поклонился Эмили, и сделал это уважительно и очаровательно, что заставило её задуматься о жизни, которую они оставили. Внутри они встретили Сильвию, которая оказалась на несколько лет моложе своего мужа. У неё была стройная фигура, как у Эмили, но она была примерно на пару сантиметров ниже и имела светлые волосы. Эмили подумала, что она могла сделать себе пластику груди, поскольку та выглядела слишком полной для её возраста, но если и так, то это была хорошая работа.

— Дети в колледже, поэтому у нас есть место для себя, — объявила она со взмахом руки.

Это был красивый дом, и Эмили повезло совершить грандиозный тур по нему, пока мужчины ушли в бар. Они с Сильвией ходили из комнаты в комнату, держась за руку, пока та рассказывала, что собирается сделать с мебелью. Хоть это и не обязательно было то, что она выбрала бы сама, но не признать хороший вкус старшей женщины было нельзя.

Когда они вернулись в бар, Фрэнк налил им шампанского, и они вместе выпили за свою новую дружбу. Их хозяева были совершенно очаровательны, и слуги доставили в столовую отличную еду, которой они наслаждались, а затем вернулись в бар, чтобы расслабиться с дижестивом. Эмили чувствовала, что это был лучший вечер, который они пережили с момента их прибытия в Мобил.

Чего не поняла молодая пара, так это планов хозяев. У старшей пары были планы соблазнения, и теперь, когда ловушка уже расставлена, они были готовы двигаться вперед.

— Джон, почему бы мне не показать тебе дом? — спросила Сильвия своего гостя мужского пола.

Джон, на самом деле, не интересовался такими вещами, но подумал, что она должна гордиться домом, и он должен оказать любезность. Они вместе покинули комнату, и Сильвия повела его в дальний конец большого дома. Показав молодому мужу несколько картин, она вошла в тускло освещенную комнату и повернулась к нему лицом.

— Я так рада, что ты пришёл, — промурлыкала соблазнительница, взяв его за руку.

Джон сначала подумал, что имеет дело только с особенностями южного гостеприимства, но когда женщина поднесла руку к груди, то понял, что это что-то другое.

— Уххх... Сильвия... — запнулся он.

— Всё в порядке, Джон. Просто расслабься, — тихо говорила она ему. Затем, после небольшой паузы, добавила. — Ты знаешь, что можешь взять меня в любое время?

— Но, я женат и... и... как насчет Фрэнка? — ответил Джон. Несмотря на то, что он был очень красив, он никогда не был в такой деликатной ситуации.

— Ну, мы же не скажем ей, а Фрэнку будет всё равно, — объяснила она.

Пока она говорила, её руки протянулись между его ногами, и она кончиками пальцев нащупала его яйца. Очень легкими и опытными прикосновениями она осторожно подняла их через его одежду. Теперь, когда они балансировали на кончиках её пальцев, она мягко пошевелила их и обрадовалась, когда его штаны начали топорщиться.

— Я... я думаю, что мы должны вернуться, — ахнул он.

— Сначала пощупай, как крепок мой сосок, — скомандовала Сильвия. Она взяла его за руку и протянула через вырез в платье, пока его ладонь не закрыла её грудь. — Ущипни, но не слишком сильно.

Джон сделал то, что ему сказали, что вызвало глубокий вздох хозяйки. После этого он отстранился и отодвинулся, пока не оказался в нескольких шагах.

— Давай вернемся, — сказал он, чувствуя, что его слова звучат как мольба.

— Вот, держи меня за руку. Мы не хотим показаться виновными, — проинструктировала она.

Однако вместо того чтобы спешить, она продолжила тур, который занял ещё минут пятнадцать. Она чувствовала, что начало было хорошим, и что если в течение следующих нескольких недель она будет соблазнительнее, то уложит его в постель.

***

Как только его жена ушла с Джоном, Фрэнк пересел рядом с Эмили в баре. Он освежил её напиток, игнорируя её слова, что она выпила уже слишком много. Фрэнк задавал вопросы о её воспитании и прошлом, чтобы успокоить её и дать жене время, чтобы соблазнить Джона.

— Ты — замечательное дополнение к нашему городу. — Фрэнк выпил за Эмили, как только понял, что её мужа не слышно.

— Почему? Спасибо, — ответила она, пропустив тот факт, что комплимент был направлен только на неё.

— И, должен сказать, очень красивое дополнение, — добавил он.

Пока говорил, он поднес руку к её спине, но Эмили стало с ним так комфортно, что поначалу она не восприняла ею как угрозу.

— Спасибо ещё раз, — ответила она с лёгким смешком.

— Эмили, я хочу, чтобы ты знала, что можешь считать меня своим близким другом. Думаю, было бы неплохо, если бы мы провели некоторое время вместе, узнавая друг друга. — Он говорил с ней тихо, а его рука скользнула к её попе.

Даже это движение не заставило сработать предупреждающие звоночки. Сочетание его обаяния и алкоголя возбудило в неё чувство доверия, и только когда он нежно сжал её, чувствуя твердые ягодицы, она, наконец, поняла, что происходит.

— Э-э... Фрэнк. Я думаю, тебе стоит остановиться, — отдернулась она, пытаясь убрать его руку от себя.

— Я не хочу останавливаться. Это чертовски приятно, — ответил он, и в его глазах она увидела голод, который напугал её.

Эмили попыталась вывернуться, но он был слишком силен, и её движения привели только к тому, что она приблизилась к нему настолько, что её бедро оказалось прижатым к его промежности.свой номер телефона, и я отпущу тебя? — предложил он. — Зачем? — она была в подавленном состоянии. Было бы легче сказать и покончить с этим, но у неё всё ещё сохранялась порядочность и неповиновение.

— В таком случае мы сможем поговорить, — ответил он, в то время как кончики его пальцев продолжали дразнить её.

Она знала, что ему было нужно, и понимала, что было бы безумием давать ему свой номер. Однако в этот момент она внезапно почувствовала что-то ещё, что-то неожиданное — она почувствовала, как её соски начинают напрягаться.

Молодая жена быстро выпалила свой номер, и Фрэнк заставил её повторить его медленнее. Несмотря на это, он держал её ещё несколько секунд, лаская её попу, пока, наконец, не отпустил.

Эмили сидела на диване, а Фрэнк стоял в баре, когда вернулись Джон и Сильвия. Она смогла прийти в себя, поэтому не было никаких признаков того, что произошло что-то неприличное. Точно так же успокоился и Джон, не проявляя никаких внешних признаков душевных терзаний. Фрэнк разговаривал с ними, будучи в ночном колпаке ещё минут тридцать, чтобы закончить, а затем пара ушла.

Поездка домой была безмолвной, поскольку и муж, и жена обдумывали, что произошло.

***

— Как у тебя с юным Джоном? — спросил Фрэнк свою жену, как только дверь закрылась.

— О, я почти уверена, что скоро уложу его в кровать, — хихикнула та.

— У меня более тяжёлая ситуация.

— Ты имеешь в виду, что молодая, красивая и здоровая Эмили не готова трахаться? — спросила его жена, протягивая руку и сжимая тяжелый член мужа.

— Это займет некоторое время, но ты же знаешь, я люблю вызов, — ответил он.

Это было за пять дней до того, как Фрэнк позвонил первый. За это время ни Джон, ни Эмили не поделились тем, что произошло. Эмили, не узнав номер, ответила, и последовала очень напряженная и неловкая дискуссия, которая длилась несколько минут, прежде чем она смогла отклонить приглашение. Фрэнк откинулся на спинку стула и вспыхнул улыбкой. Он знал, что она будет проблемой, но это — то, что делало жизнь веселой.

***

Каждую неделю Эмили оставляла Дженис в доме Раниши и отгоняла машину в маленькую кофейню в нескольких милях отсюда, где занималась оформлением документов, давая своему тренеру пару часов на развлечение. Дом Раниши был в графике на сегодня, и они прибыли сразу после полудня. За последний час небо потемнело от грозовых облаков, которые указывали на неизбежный дождь.

— Ты не думаешь, что Раниши всё в порядке? — спросила Эмили Дженис. Она хотела немного поддеть её, так как на самом деле не было никаких оснований для того, чтобы проверять мать с детьми.

— Мы быстро проверим, и ты сможешь оформить наши документы, — отпарировала начальница.

Они находились в доме около пяти минут, когда раздался гром, и начался дождь. Осматривая дом, они обнаружили, что Сэм смотрит телевизор вместе с другим мужчиной, которого представили как его двоюродного брата Карлоса. Карлос выглядел на несколько лет моложе Сэма, но, как и тот, был выше ста восьмидесяти сантиметров с широкой грудью. В отличие от Сэма, одетого в джинсы и рубашку с длинными рукавами, его двоюродный брат был одет в футболку и тонкие спортивные шорты с большой выпуклостью впереди, на обеих его руках были видны татуировки, но качество их было настолько плохим, что невозможно было разобрать картинку. Дженис пришлось сдерживать улыбку, когда она поймала взгляд украдкой Эмили.

Вскоре они закончили, и Эмили направилась к двери, намереваясь быстро добежать до машины. Снаружи дождь был не слишком сильным, поэтому она добралась до неё без особых проблем и начала шарить в поисках ключей, осознав, наконец, что забыла взять их у Дженис. Не желая мешать веселью, она несколько минут стояла рядом с машиной, уговаривая себя, что подождет, пока та не появится. Это было глупое решение, в течение следующих пятнадцати минут дождь усилился, и температура упала, оставив её мокрой и дрожащей от озноба. Наконец, решив, что не может больше оставаться здесь, она вернулась в дом и легонько постучала в дверь.

— Проклятая девчонка, — воскликнул Карлос, когда открыл дверь и увидел, что молодая женщина промокла, а её платье до колен прилипло к телу, обрисовывая четкие очертания её лифчика и трусиков. — Иди сюда.

Чёрный человек взял её за руку и потянул внутрь, на кухню, на кафельный пол. Раниша высунула голову из своей спальни и несколько секунд смотрела на неё, затем её голова исчезла, оставив их. В дальней части зала слышался скрип пружин дивана, но уровень шума указывал на медленный темп.

— Мне так холодно, — выговорила Эмили сквозь стучащие зубы.

— Ты должна снять чёртовы мокрые вещи, если не собираешься замерзнуть до смерти, — заявил Карлос на нелитературном наречии. С этими словами он повернулся и ушёл по коридору, вернувшись через несколько секунд с футболкой в руке.

— Иди в ванную и переоденься в это, а вещи мы быстро высушим, — посоветовал он. Он надеялся, что в её состоянии она не поймет, как мало одежды он ей предложил.

Эмили позволила направить себя в ванную, где Карлос нашёл свежее полотенце в шкафу и закрыл дверь, уходя. В её состоянии ей понадобилось почти пять минут, чтобы раздеться. Затем она использовала полотенце, чтобы высушить тело и выжать как можно больше влаги из волос, прежде чем надеть футболек. Та едва доходила до середины бедра, и она поняла, что должна быть осторожной, если не хочет устраивать шоу.

— О, спасибо, — сказала Эмили, когда вышла из ванной и обнаружила, что Карлос стоит с большой кружкой кофе.

Она позволила ему взять свои вещи и, хоть и нервничала по поводу нижнего белья, поняла, что у неё нет альтернативы. Вскоре она услышала запуск сушилки. Чего она не знала, так это быстрого, но тщательного осмотра Карлосом её вещей, в том числе, обнюхивания промежности её трусиков. Даже влажные, они издавали сладкий аромат, и его разум обратился к её почти обнаженному тела сразу за дверью.

— Как кофе? Вещи не займут много времени, — сказал он, когда вернулся.

Карлос сел за край изношенного дивана и указал Эмили на другой. Ей было трудно сидеть, чтобы футболка не задиралась, и она постоянно дергала её, чтобы чувствовать себя комфортнее. Чернокожий наслаждался шоу, и почувствовал, как его член невольно зашевелился, заставив его подвигаться в шортах. Эмили увидела это, и лишь когда подняла глаза и увидела, что он улыбается ей, то поняла, что её поймали.

В другом конце коридора Дженис теперь жёстко трахали, и её крики звучали быстро, противно и громко. Эмили не могла не думать о размере пениса Сэма и о том, каково это ощущать движение в своей подружке в таком жарком темпе. Эта мысль заставила её вздрогнуть, и она почувствовала ещё кое-что — она намокла.

В голове вспыхнул тот вечер, когда Фрэнк ласкал её, вызывая нежелательную реакцию её тела. Её разум боролся с этим и убеждал, что то была комбинация страха и алкоголя, вызвавшая реакцию. Теперь это происходило снова, хотя сейчас ситуация была гораздо более бесхитростной. Она не была в модном доме и не пила хороший ликер. Вместо этого она находилась в доме под надзором муниципалитета, наполовину голая, наедине с безработным чернокожим.

Эмили крепко сжала ноги, чтобы попытаться избавиться от этого чувства, но это лишь усилило его. Затем она поёрзала, пытаясь найти лучшее положение, стараясь крепко держать края футболки, чтобы та не сдвигалась вверх. Глядя на Карлоса, она обнаружила, что он смотрит на неё взглядом, заставляющим её думать, что он полностью осознает её состояние. Однако, вместо того чтобы испугаться, она почувствовала, что её соски внезапно напряглись. Тонкая футболка не могла скрыть этого, и она увидела, как на лице чернокожего мужчины появилась улыбка.

— Я проверю одежду, — объявила она и вскочила на ноги.

Она нуждалась в движении в качестве облегчения, и быстро прошла в маленькую прачечную, где сушилась её одежда. Она решила, что наденет её, если та будут достаточно сухой, но когда наклонилась и открыла дверцу, то была разочарована тем, что всё ещё было довольно влажным. В периферийном зрении внезапно появились чёрные ноги, и она поняла, что Карлос последовал за ней в комнату, а его шаги были скрыты работой сушилки. Прошло, вероятно, всего несколько секунд, показавшиеся Эмили вечностью, когда они оба спокойно стояли на одном месте, прежде чем молодая жена выпрямилась, продолжая стоять лицом к сушилке, в её ушах был звон, а зрение стало туннельным, когда она смотрела прямо перед собой. Она поняла, что случится, но несмотря на то, что её мозг кричал, ноги отказывались двигаться.

Потом она почувствовала его пальцы на своём бедре прямо у основания футболки. Его прикосновение заставило её киску начать пульсировать, а изо рта вырвался непроизвольный стон. Она ожидала, что он будет груб, но его движения были нежными, почти дразнящими, даже когда он поднял её рубашку и положил обе руки на её попу.

Дыхание Эмили стало затрудненным, она практически дрожала от страха и волнения, но всё же не могла заставить себя двигаться. Темнокожий мужчина ударил ногой изнутри по её икре, и она инстинктивно поняла, что ей велят раздвинуть ноги. Колебания длились ровно секунду, но в эту секунду она отказалась от идеи бегства.

— Оооо... — раздался её возбужденный стон, когда она почувствовала, как его пальцы прошлись по её бритой щёлке.

— Да, детка, это правильно, — ответил чёрный соблазнитель.

— Ээээ... ммм... ооохх... — жалобно скулила она, спустя несколько секунд, когда его пальцы раздвинули её складки и нашли её мокрой и готовой.

Карлос продолжал играть с её киской, искусно кружа и дразня её клитор, который зажег её. Теперь она непрерывно стонала, и когда чёрный человек другой рукой толкнул её в плечо, она наклонилась вперед над вибрирующей машиной.

Так всё и случилось. Что-то толстое и длинное двигалось вдоль её мокрой киски, ещё сильнее возбуждая её. Она знала, что это было, и понимала значение происходящего, но сама, без понукания раздвинула ноги ещё на несколько сантиметров и приглашающе подняла попу. Темнокожий мужчина улыбнулся её похотливой демонстрации, думая о том, как хороша будет её киска.

У Карлоса оказалась массивная обрезанная головка размером со сливу, которую он теперь вставил ей между губ. Она двигалась взад и вперед, пока не нащупала расщелину, являвшуюся входом в её влагалище. Он поиграл с ней, подаваясь вперед и позволяя головке немного войти, а затем отступая, пока молодая жена сама не начала искать контакта...

— Ооооо... ооооо... мммм... — скулила Эмили, когда головка полностью вошла в неё. Её руки схватились за бока машины, и Карлос почувствовал, как она, хотя и совсе чуть-чуть, но двигается навстречу ему...

Для обоих всё было так по-разному. Эмили ощущала прекрасное чувство наполненности, в то время как член Карлоса никогда ранее не испытывал такого плотного обхвата. Когда он её растянул, она ощутила дискомфорт, но Карлос дал ей время, и тот быстро исчез.

— Я собираюсь заполнить тебя всю, — объявил чёрный человек, и начал двигаться медленно, короткими толчками, которые поначалу были трудны, пока её киска не выделила достаточно смазки. На шестом толчке он проскользнул наполовину, а к десятому — провалился глубоко, до яиц. Карлос никогда не чувствовал ничего такого же уютного, горячего и мокрого. Она была его первой белой девочкой, и он думал, что выиграл джекпот. Он остановился на мгновение, чтобы посмаковать её, слушая низкий, страстный вой, который она издавала.

Затем он начал трахать её. Глубоко с устойчивым ритмом, который заставил её тихий скулёж превратиться в ойканье и громкие стоны. Когда она попыталась повернуть голову, чтобы взглянуть на него, Карлос положил руку ей на шею и опустил голову, чтобы не изменять угол входа. Вскоре её киска начала издавать чавкающие звуки, и он понял, что укротил её.

Чувство Эмили было более полным и интенсивным, чем когда-либо. Раньше она молча проклинала Дженис за то, что та надула ей в уши ошибочное мнение о больших членах, но теперь поняла, что её подруга говорила правду. Тот факт, что Карлос безжалостно трахал её, только усиливал её возбуждение, поскольку оно было новым и так отличалось от того, к чему она привыкла. Она поняла, что скоро достигнет оргазма, и поняла также, что он будет совсем другим.

Из-за Карлоса, прижимающего её голову, она была вынуждена опуститься на машинку и почувствовала, что если держать свое тело в правильном положении, то её соски будут касаться крышки вибрирующей машины. Это всё было так неприлично, так грязно, чёрный человек брал её сзади, в то время как машина играла с её сосками. Но всё это начало сливаться, а затем, словно грузовой поезд, летящий со скоростью ста двадцати километров в час, ударило...

— Оооо!... О, Боже!... О, да!... Оооо!... Оооо!... Давай!... Давай!!... — закричала она, когда по её телу пронеслась сильная волна, и она вдруг поплыла, уносясь в космос...

Карлосу пришлось поднять её после оргазма и он решил уложить на кровать, чтобы кончить самому. Эмили пришла в себя, лёжа на спине с ногами, зацепленными за чёрные руки любовника. В этом положении она была непристойно раскрыта и могла наблюдать, как его большой член скользит в её намокшем отверстии.

Первое, что она заметила, это угольная чернота. Когда Карлос отодвигался, казалось, что он уходит навсегда, в бесконечность. Его член был, по крайней мере таким же длинным и толстым, как описывала Дженис, и верх его была увит венами, которых не было у Джона. В комнате слышался звук, и она осознала, что это её голос реагирует на каждый удар.

— Тебе нравится эта чёрная штучка? — спросил Карлос. Он стоял на руках и смотрел прямо на Эмили, исходя потом, капающим с его тела.

Эмили не знала, что сказать, поэтому быстро кивнула, что вызвало улыбку у чёрного человека.

— Ты трахалась до этого с братом? — спросил он опять. Эмили покачала головой, но ему этого было мало. — Черт, говори, женщина.

— Нет, — выталкивала она слова между стонами.

— Хорошо. Собираюсь дать этой киске её первый чёрный орех, — ответил он с широкой улыбкой.

Они трахались в тишине нескольких минут, и Эмили почувствовала трепетное ощущение, которое началось в её животике и начало распространяться по всему телу, что позволило ей понять, что она находится на пути к очередному оргазму. Её звуки стали более отчетливыми, а руки, которые лежали на его бицепсе, переместились на его плечи.

— Ты опять готова, девочка? — спросил чёрный человек.

— Да, — выдохнула она.

Клитор Эмили чувствовал напряжение, как гитарная струна, и каждый удар Карлоса дергал его. «Еще немного... ещё чуть-чуть, — думала она, пытаясь достичь разрядки, но, как и прежде, когда та наступила, то была словно потоп, который взял всё под свой контроль.

— Оооо!... Опять!... Опять!... Это опять!... О, Боже, да-ааа!!! ... — закричала она, когда её тело начало содрогаться под могучим любовником.

Последнее, что она помнила, были крики Карлоса и пульсирующие толчки в его члене, когда тот наполнял её своей спермой...

— Что, черт возьми, происходит? — спросила Дженис у Карлоса, стоя в дверях спальни и глядя сверхк вниз на спящую Эмили с тонкой простыней, покрывающей её снизу только до колен.

Сэм тоже стоял рядом, глядя на красивую белую девушку с блестящим влагалищем, опухшим от тренировки, которую они получили. Дженис вытолкнула двух мужчин на улицу и закрыла дверь.

— Ты изнасиловал ее?! — спросила она, сердито глядя на Карлоса.

— Нет... нет, мэм. Она хотела этого... сильно.

— Сколько раз ты её трахнул? — спросил Сэм.

— Дважды, — ответил Карлос, прежде чем Дженис смогла остановить его.

Дженис попросила Карлоса рассказать ей обо всём, что случилось. Он начал с Эмили у промокшей двери и закончил тем, что его разбудила Дженис, когда он спал рядом с белой девушкой, ничего не скрыв в промежутке, что могло бы вызвать улыбку на лице Сэма.

И что ты собираешься делать? — спросил Сэм у начальницы.

— Ничего. Дай ей поспать. В конце концов, её всё-таки уложили в кроватку, — сказала она.

***

— Эмили проснулась внезапно и на мгновение растерялась. Затем она увидела, как Карлос наклонился над ней, раздвигая её ноги и устраиваясь между ними. Секс и короткий сон сняли её вожделение, и осознание того, что она натворила, жестоко поразило её.

— Нет, больше не надо, пожалуйста! Мне нужно идти, — умоляла она чёрного человека.

— Детка, у нас ещё есть время. Сэм и Дженис вернулись потрахаться, — заявил он.

Вид распластанной свежеоттраханной чужой молодой жены возбудил их, и они вернулись в спальню.

Карлос раздвинул её ноги, поместил свое тело между ними и положил руку ей на плечо, чтобы прижать её, дабы она не смогла отодвинуться. Она нервно наблюдала, как он взял свой толстый член свободной рукой и поднес головку к её щели.

— Да... ты всё ещё готова, — сказал он, дразня её вход.

Карлос обмакнул головку в свою сперму, медленно вытекающую из её отверстия, и начал толкаться внутрь.

— Пожалуйста, нет, — скулила Эмили, пытаясь в последний раз остановить его.

Карлос не обращал на неё внимания и продолжал работать своим стволом, пытаясь проникнуть глубже. Когда он сделал это наполовину, то начал быстрые, короткие толчки членом, намереваясь полностью смазать его. Это сработало, и менее чем через минуту он задвинул его весь, пока его яйца не прижались к её твердой попе.

После короткой паузы он начал мощно трахать замужнюю белую женщину. Раньше он проявлял к ней некоторое сострадание, но теперь, питаясь собственной похотью и возбуждением своего двоюродного брата, он собирался сделать всё так же, как и тот. Ногти Эмили вонзились в его бицепс, давая понять, что она, вероятно, почувствовала некоторую боль. Однако, вместо того чтобы замедлить, это ещё больше возбудило его, и его удары стали ещё более выраженными.

— Пожалуйста... пожалуйста, Карлос... ты делаешь мне больно, — умоляла Эмили.

— Лучше просто закрой глаза, Карлос возьмет тебя сейчас, — хмыкнул он в ответ.

В течение следующих нескольких минут Эмили делала именно это. Она попыталась отвлечься от боли, которую чувствовала, и от мысли о её мерзкой измене. Но было невозможно игнорировать происходящее, и она вдруг поняла, что больше не чувствует дискомфорта. Каким-то образом его сменило теплое чувство глубоко в её тазу, которое начало излучаться наружу. Наряду с этим, стал слышен звук её киски, отвечающей на движения её захватчика влажными чавкающими звуками. Однако то, что заставило её вернуться в реальность, это то, что открыв глаза, она увидела огромного чёрного монстра, легко скользящего туда и обратно в её теле. Она невольно вздрогнула, и её киска сжала член Карлоса.

— О, да... сожми эту штуку, детка... сделай это снова, — хрипло сказал он ей с похотливой улыбкой.

Странно, Эмили сделала, как он требовал — сжала мышцами влагалища его член, и он ответил, ускорив толчки.

— Ммм... эээ... — скулила она, отказавшись от попытки отстраниться от акта.

— Теперь тебе это нравится, — заявил Карлос, и начал рукой сжимать её маленькие, торчащие соски.

— Оооооо... оооооо... уммм... мммм... — закричала она, показывая эффект.

Дженис и Сэм слышали скрип пружин, и время от времени возбужденный скулёж Эмили. Они замедлились, чтобы можно лучше слышать звуки полового акта, происходящего прямо по коридору.

— Сучка с крепкой попкой любит чёрный член, — сказал Сэм, подтверждая очевидное.

— Она нуждалась в этом, — ответила Дженис, и почувствовала одновременно эротическое возбуждение и некоторое беспокойство, когда услышала, как Эмили достигла кульминации.

Они почти остановились, когда услышали её оргазм, а через несколько секунд Карлос громко объявил, что кончает. Крики и стоны продолжались в течение доброй минуты, затем звуки притихли, а потом и вовсе прекратились.

— Поторопись и заканчивай, — проинструктировала Дженис Сэма.

Она знала, что ей далеко до кульминации, но хотела дать ему шанс. Прошло всего несколько минут, прежде чем Сэм охнул, затем застонал и еще раз влил свое семя в любовницу.

— Эмили, нам пора идти, — крикнула Дженис, осторожно стуча в закрытую дверь.

***

Карлос, прижавшись, лежал сзади неё после их взаимного оргазма, крепко прижимая её к своему телу. Он медленно поглаживал её от груди до влагалища, и она подумала, по набуханию его члена, что, возможно, он готовится к следующему раунду. Так что, слова её начальницы вызвали чувство облегчения.

— Мне... мне нужна моя одежда. Она в сушилке, — ответила она, надеясь, что Дженис принесет её и спасет от унижения ходить обнаженной по дому.

Вскоре раздался ещё один стук в дверь, за которым последовал звук её открывания. Дженис появилась в дверях, неся её вещи, а Сэм смотрел через её плечо. Единственное, что скрывало её тело от его взгляда, это тело её любовника.

— Мы хорошо провели время, — заявил Карлос, отстраняясь от неё и потягиваясь.

Его движение вызвало два эффекта. Во-первых, оно оставило её полностью голой, и она инстинктивно попыталась прикрыть руками интимные места. Во-вторых, оно показало большой член Карлоса, полностью покрытый её соками. Она чувствовала себя униженной, и это чувство ещё усилилось, когда она увидела, как оба мужчины улыбаются друг другу.

— Дженис, ты можешь выгнать их, чтобы я могла одеться? — взмолилась она.

— Как-то поздно стала скромничать, — ответила чернокожая женщина, но в то же время стала выталкивать мужчин из комнаты.

Дженис закрыла за собой дверь, оставив Эмили одну, и та тут же спрыгнула с кровати, чувствуя, как болезненное ощущение уже охватывает её киску, и начала надевать одежду. Когда закончила, то сделала несколько глубоких вдохов и открыла дверь. К счастью, её начальница была одна, ожидая её в маленькой гостиной. Она приказала мужчинам испариться, думая, что для них будет лучше уйти без каких-либо неловких прощаний.

Они ехали в тишине и были уже на полпути к офису, когда полное осознание того, что она натворила, поразило Эмили, и огромный груз свалился ей на плечи. Из глаз потекли слезы, в то время как она стала задыхаться, и Дженис была настолько обеспокоена, что остановила машину на парковке.

— Выговорись, девочка. Выговорись. У нас много времени, — прошептала она, поглаживая плечи.

— О, Боже, Дженис, что я наделала! — закричала она.

— У тебя был лучший секс в твоей жизни. Я понимаю, каково тебе, и тебе будет плохо, но сейчас тебе просто нужно успокоиться, — сказала она.

— Как я встречусь с Джоном? Что я скажу ему?! — захныкала молодая жена.

Чернокожая женщина видела, что её ученица постепенно восстанавливает контроль, но также она знала, что тот пока хрупкий, и в любой момент может начаться новый виток рыданий.

— Ты не скажешь ему об этом дерьме. Ни слова. Ты слышишь меня? Ты сегодня вечером возвратишься домой, притворишься, что заболела, пойдёшь спать и уснёшь, — инструктировала она своего стажера.

Эмили кивнула, и они поехали в офис, где, после ещё одного быстрого разговора, она села в свою машину и поехала домой. К счастью, приехала она до прихода мужа и быстро пошла в ванную комнату, где приняла горячую ванну. Она сняла с себя одежду, и когда добралась до трусиков, ей стало противно, обнаружив, что её промежность заполнена скользкой спермой Карлоса, которая сочилась из её влагалища. Кроме того, десятки маленьких курчавых волосков не только смешались в беспорядке на её лобке, но и оказались разбросанными по всему тазу.

Оставив свою одежду на полу, она прыгнула в горячую воду, будто это каким-то образом могло смыть её грех.