Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Честная и непредвзятая игра. Часть 1/2

Я сильно сжала простыню в кулаке и прикусила подушку, чтобы не завыть во весь голос. Боль, жирными мазками перемежаясь с удовольствием окрашивала холст моего состояния в гротескные и бешеные тона. Вконец озверевшее и потерявшее всякий контроль дикое животное, прикидывавшееся буквально час назад вполне себе воспитанным и адекватным молодым парнем, рвало мое лоно на части мощными ударами. Каждый из этих системных и ритмичных ударов глубоким толчком проходил сквозь мое тело, пронизывал внутренности электрическим разрядом, адски обжигал ноющие от напряжения мышцы, дробил мой мозг, окончательно уничтожая остатки сохранившегося разума. Каждый, из бесчисленного количества, грозил разбить меня на части. Которые я не факт, что смогу собрать.

— Сука! — прорычало животное. — Рыжая тупая сука!

Шлепок. Как и гром, сначала я услышала, и лишь через пару секунд сопутствующая боль дошла до меня. Он повторил. И еще раз. После третьего раза я задрала голову и звонко вскрикнула в изголовье кровати. Он этого и хотел. Этим вечером он всегда получал то, чего хотел.

Мучительно крепко сжимая ягодицы пальцами, он продолжал до упора работать во мне своим поршнем. Вперед и назад, вперед и назад. Сопровождая этот процесс хриплым дыханием, грязными ругательствами и новыми порциями боли. От себя в эту гармонию я могла добавить лишь сдавленные стоны и хлюпающие звуки сзади. Большего от меня уже и не требовалось. Время интеллигентных разговоров, риторических колкостей и возвышенных рассуждений закончилось. А сейчас подходил к концу час спаривания. Просто самца и самки. По-звериному, грубо, необратимо, мучительно. И завораживающе приятно.

Он навалился на меня всем весом, обхватил шею сгибом локтя. Я чувствовала, как начинаю задыхаться. Ногтями провела по его предплечью, в ответ вызвав еще большую грубость.

— Я залью всю твою пизду. — он хрипло шептал мне на ухо. — Закачаю до краев. А потом заставлю ходить по квартире раком. Как суку, какой ты и являешься. И если что-то из тебя выльется, а я знаю, что выльется... Ты будешь слизывать с пола. Понятно, блядь?

— Понятно. — еле прохрипела я. Нет, серьезно, очень тяжело дышать. Даже голова потихоньку кружиться начала. А вообще... Скоро он там кончит, на самом деле? Я уже, похоже, ног не чувствую. Неудивительно, ведь мы уже часа полтора резвимся... На сколько его еще хватит?

Только я об этом подумала, как горячий каменный таран, все время мучавший давно пробитые ворота, влетел в них последний раз. Продавив, казалось, насквозь, мужчина крепко прижал меня к себе, напрягшись каждой клеточкой буквально приросшего ко мне тела. Я чувствовала, как объемы горячей жидкости заполняют меня, окончательно присваивая мою девочку ее новому обладателю. Так всегда делают мужчины. Сначала заинтересовывают интеллектом и красноречием. Затем заманивают характером. После чего — подчиняют силой, против которой у тебя уже не возникает желания бороться. И в завершении — окончательно присваивают себе. И в итоге ты, Жанна Аркадьевна, кандидат филологических наук Московского Государственного Университета, вся, от рыжей макушки до стоп 37 размера, принадлежишь новому мужчине. А когда он с тобой наиграется, с твоими эмоциями, с твоей плотью внутри и снаружи, ты переходишь к следующему в очереди. Потом еще одному. А потом, может быть, двум одновременно. Конечно, кто-то может снова вернуться в очередь, дождаться тебя и поиграть еще раз, но цикл все равно даст оборот... Принимаю ли я такую судьбу? Отвечу честно, не до конца. Но выбора нет, природа сильнее, как бы ты не ценила свои принципы, хорошее воспитание и аристократичность. От ярма «окончательно павшей женщины» меня отделял только один аргумент. Мой муж. Который, в прочем, этот цикл и запустил.

Отдышавшись вдоволь, я подползла к лежащему на спине мужчине и положила голову на широкую грудь. Погладила подтянутый живот, провела пальчиком по лобку. Ноль реакции. Лишь обнял рукой, продолжая молчать. Избавившись с помощью моего тела от накопившейся похоти, его взгляд снова стал осмысленным и человеческим. Я чувствовала, как из меня вытекает. И была очень рада, что угроза прогулки на четвереньках была не всерьез.

— Мы еще встретимся? — прервал он долгое молчание.

— Думаю, да. Но явно не в ближайшее время.

— Почему? У тебя есть кто-то еще?

— А почему тебя это стало волновать только сейчас?

— Я просто не думал, что все это будет... Так круто.

— Значит, ты ожидал меньшего?

— Нет... Жан... Можно я наконец скажу, как меня зовут? По-моему, пора уже. — он улыбнулся. Красивый парень. И улыбка очень красивая.

— Нельзя.

— Вы так... Со всеми нами делаете, да?

— С вами это с кем?

— Ну... С другими твоими мужчинами. Кроме мужа.

— По-разному. Но ты мне нравишься без имени. Вот смотрю на тебя и понимаю, что именно тебя я хотела бы трахать безымянным.

— Лестно. Наверное. Бля... Ты всегда так, все твои слова можно воспринять двусмысленно.

— Ну, как видишь, судя по тому, что только что произошло, все мои слова сегодня ты понял правильно.

— Принести тебе воды? Ты много потеряла. Да и я весь потный.

— Я сама. Все равно сейчас в душ пойду.

Очередной душ. В очередном номере отеля. Или квартиры. Или пляжа. Очередной душ после очередного мужчины. Горячий душ. Холодный. Контрастный. Плохо работающий. Не работающий вообще. С сильным напором. Слабым. Очень разные души. После очень разных мужчин.

— А можешь сказать, какой я у тебя по счету? — возобновили мы диалог, когда я вернулась к нему через полчаса.

— Первый.

— Жан, ну честно!

— Честно? Тогда второй. Но это секрет. Никому не говори.

— А знаешь, ты у меня первая. В смысле, замужем. В смысле, свингер.

— Тогда поздравляю. — я поглаживала его коленкой под одеялом. Уезжать совсем не хотелось, видимо, все же останусь ночевать.

— А расскажи, как вы начинали.

— Не расскажу.

— Ясно. А может есть какие-нибудь необычные истории какие-нибудь? Ну там... Неадекваты всякие... Что-нибудь, что пошло не так? Или просто что-то необычное, а не такая посредственность, как я?

— Может и есть.

— Расскажи.

— Есть одна история... На самом деле. Необычная, и совсем не посредственность.

— Расскажешь?

Я поудобнее устроилась на нем. Точно остаюсь ночевать. История длинная.

— Ну слушай...

ГЛАВА 1. НЕРВОЗ

— А ведь неплохая квартирка. — покачивая бокал с вином в руке, Света вальяжно прошла в просторную и светлую гостиную в стиле модерн, вмещающую внушительных размеров уютный диван, простирающийся перед ним пушистый ковер, стол и несколько мешкообразных кресел, раскиданных по периметру. Окна в пол делали и без того светлую комнату еще ярче в этот солнечный полдень, а за ними нам открывался восхитительный вид с двенадцатого этажа. На панельки, правда, но все же.

— Да, Дима, конечно, постарался. Жаль, что не смог сам вчера приехать. — потягиваясь и разглаживая на себе ночную сорочку, я упала на один из мешков, с удовольствием потягиваясь. Я проснулась буквально 15 минут назад, и, не обнаружив Саши рядом, решила проведать Егора с женой, спавших во второй спальне. Егора, как оказалось, тоже нет. Значит вместе куда-то укатили. Только Света стояла посреди гостиной, в отличие от меня, уже бодрая, в халате и с полотенцем на волосах, в пушистых тапочках. Видимо, только из душа. И уже взялась за вчерашнее вино, вот ведь алкоголик! И откуда столько энергии? Мы с Сашей с поезда сразу повалились спать, а эта фурия, судя по крикам и стонам, которые несмотря на неплохую звукоизоляцию, все равно достигали моих ушей, еще часов до трех мучила своего благоверного. Хотя, вспоминая его энтузиазм в коттедже на встрече Сашиных одногрупников, вряд ли ему это многого стоило.

— Дима звонил, кстати. Проверь телефон, потому что он о тебе тоже пытался дозвониться. До меня. Даже обидно немного.

— Почему? — я нехотя сделала мысленное усилие, пытаясь спросонья вспомнить, куда закинула мобильный. Так... Мы приехали вместе, наскоро пообнимались, расцеловались, торопливо выпили за долгожданную встречу, бросили сумки в своей спальне, и сами упали без сил. Может в сумочке... — Ну, Жан, как «почему»? Ты вот с ним сколько раз была?

— Света!

— Правильно, один. А мы с ним, блин, чуть ли не каждые два-три месяца встречаемся. И все разговоры у него про Жанну. А как дела у Жанны? А Жанна с Сашей не собираются к вам в гости как-нибудь? А может ко мне в Питер заскочат? Я себя желанной перестаю с ним ощущать. — Света попыталась выдержать театральную паузу, но, не справившись с этим, хохотнула.

Я подцепила лежащую рядом подушку и бросила в Свету. Та попыталась уклониться, но избежать столкновения все же не удалось. Меланхолично посмотрев на капельки вина на паркете, Света вытерла их тапочкой.

— Нашлась тут... Сама же кстати меня под своего Дмитрия и подложила, кстати. — я повторно потянулась, уже до боли в суставах. Протерла глаза ладонями, широко зевнула.

— Кто? Я? — Света шутливо подняла брови. — Да ты прям из объятий моих вырвала его! Сейчас-сейчас, как ты любишь... Как там было у твоих классиков...

— «Ревность легковерна как дитя», может быть?

— Кто сказал?

— Некрасов. Николай Алексеевич. А знаешь, как дальше было? Тебе понравится.

— «Ревность легковерна как дитя... Но... Димин член... Я все равно у подруги украду»?

— «... И бешена как дикое животное». Но твой экспромт мне тоже зашел.

— Так вот, Дима сказал, что будет где-то после шести. Мальчики тоже где-то в это время приедут.

— Кстати, а где они?

— А этого вам знать не велено, мадам.

— Боже, Света, просто скажи уже.

— Ну не скажу, Жана. Сама все узнаешь. Сюрприз.

— Ого. Это по какому такому поводу?

— Ну, у вас же по сути это будет первый раз?

— Первый раз что?

— Ну. Секс. Что-что? В новом для вас формате.

— Так погоди, а тогда...

— А тогда это было спонтанно и не считается. А надо чтобы все как полагается, с обоюдного согласия, и все такое...

— Ну тогда польщена. Постараюсь не завышать ожиданий.

— Ой посмотрите только на эту царицу! Может мне тебе еще винограда на блюдце поднести?

— А ты кофе варила уже?

Я посмотрела на настенные часы. Половина второго. Ничего себе, неудивительно, что я настолько лениво себя чувствую. Так переспать.

— Ага. Часов в 9 утра. Так, соня, все! — Света подошла и за руку привела меня в стоячее положение. — Значит так, я сейчас сварю кофе, посмотрю, чем тебя покормить, а ты пока в душ. Ты вечером в чем будешь кстати?

— А вот не скажу. У тебя свои секреты, у меня свои. Вечером увидишь.

— Ах ты! — она со смехом попыталась ущипнуть меня за едва скрывающуюся под просторной ночнушкой грудь, но я хлопнула ее по руке.

— Если нужна будет помощь в душе, зови.

— Ага, знаю я, как ты помогаешь.

— Ну смотри, мое дело предложить. До вечера еще времени много, напряжение там снять, может быть...

— Господи, Света, сколько в тебе похоти? Вы же полночи...

— Ой, ты подслушивала, как мило! — она допила вино. — Понравилось? Не бойся, я так по тебе скучала, что на тебя мне энергии уж точно хватит!

Я закрыла дверь ванной, медленно развязала поясок ночнушки, тут же упавшей на пол. Ступила босиком на приятный, еще влажный после Светы коврик. Посмотрела в зеркало. Улыбнулась сама себе. Веснушчатая, рыжая, слегка обеспокоенная женщина ободряюще смотрела на меня с отражения. Волнуюсь. Даже, наверное, сильно. Несмотря на то, что все это уже было. Все действующие лица, все уже знакомы, всё уже произошло, чтобы сегодня, спустя полгода, повториться. Нет, я сразу поняла, что одним приключением это все не закончится. Я знала, что мне еще доведется встретиться и со Светой, и с Егором. Насчет Дмитрия я, конечно, была не уверена, но в итоге он-то все и устроил. И уговаривать Саше меня тоже не пришлось, я почти сразу согласилась. А вот теперь стою и боюсь. Если бы не вечно веселящая меня Света, я бы уже сознание от волнения потеряла. Возможно, если бы Саша был рядом... За каким сюрпризом они поехали? О, а фантазия у меня кстати в этом плане здорово разрослась, после того нравственного надлома. Сразу же по приезду домой я начала изучать данный формат, различные ответвления, потом прошлась по фетишам, прочим вольностям... Да и с Сашей мы попробовали несколько новых... Гхм... Способов получения удовольствия. Одни решили оставить, от других — с ужасом открестились. Интересно, что это может быть? Когда мы обсуждали нашу встречу, я вроде бы ясно перечислила все свои табу. Надеюсь, ничего не забыла. Если что, Саша все равно отлично знает, чего я боюсь. И я очень сильно надеюсь, что они не додумаются устроить мне шоковую терапию с насильным насаждением новых способов получения удовольствия, и мы просто хорошо проведем время. А нет, сейчас возвращаются такие и — бабах! Полуметровый толстенный дрын с присоской к полу. Садись, Жанна! Время анального фистинга! Бррр...

Это было настолько нелепо, что я даже засмеялась через волнение. Рукой отбросила тяжелые рыжие локоны с лица, показала себе язык. Может на самом деле позвать Свету? Нет, и так она за мной с утра ухаживает. И кто после этого инфантильное создание?

Зайдя в душевую кабинку, я принялась попеременно окатывать себя то холодной, то горячей водой, окончательно просыпаясь. Вместе с бодростью пришел и голод, и вместе они уже более-менее отодвинули непонятный страх на задний план. Я уже хотя бы могла соображать. Так, наверное, слишком яркий макияж я наносить не стану, как и творить что-то креативное со своими кудрями. Выйду к мужчинам в амплуа «невинной девчонки». Купленный неделю назад комплект, состоящий из кружевной с сеткой сорочки и стрингов, нежно-мятного цвета, идеально дополнит этот целомудренный образ. Этакая дева лесов, дриада, пойманная алчными охотниками с самыми отвратительными и приземленными целями. Мрачная сказка получается... Интересно, что Света приготовила? От нее можно ожидать буквально всего, начиная убранством горничной, и заканчивая банально костюмом Евы. Сколько у этой семьи вообще, кстати, разных нарядов? Они ведь уже довольно давно занимаются этим. Ну ничего, мы тоже не лыком шиты, захватили с собой кое-что. Уверена, повязка на глаза и кожаные наручники с бархатными манжетами лишними не окажутся. Удивить не удивят, конечно, но кстати придутся. Я обернулась в полотенце. Конечно, халат в этой квартире был только один. Ну и ничего, мне же некого стесняться.

Я вышла из ванной и проследовала на кухню, оставляя за собой мокрые босоногие следы. Дымящийся кофе и салат, заботливо оставленные на столе, были уничтожены практически вмиг.

— Ну как, понравилось?

— Да, спасибо. Ты такая хозяйка.

— Ага, просто идеальная. — Света приблизилась и обняла меня. — Волнуешься?

— Немного. — призналась я без оттенка сарказма.

Я посмотрела на нее снизу-вверх. Такая маленькая, хрупкая девушка, со стройной фигуркой, тоненькими чертами лица, всегда весело и задорно блестящими глазами. Черное асимметричное каре лишь подчеркивало грациозность ее образа, придавая ей еще большую юность и даже какую-то вызывающую дерзкость. Этакий маленький чертенок, который только и думает о том, как бы тебе напакостить. А что это блеснуло там, в глубине халата?

— Все же надумала воспользоваться моим предложением? — отреагировала она, когда я заинтересованно заглянула под него.

Да, мне не показалось. Левый сосок теперь был украшен блестящей штангой, пронизывающей его насквозь.

— Нравится?

— А тебе?

— Очень.

— Это твоя идея или Егора?

— Ну вообще изначально его, но потом я сама на это решилась. И знаешь, не зря.

— Больно же.

— Ну, это того стоит. Ощущения ярче. Тебе бы очень пошло, кстати.

— Мне пока моей яркости хватает. — одна мысль о прокалывании нежных и дико чувствительных сосков заставила меня поежиться. — Потрогай. Уж если раздела.

Я очень аккуратно провела пальцем по тут же затвердевшей кнопочке.

— Смелее... Ты можешь меня не жалеть.

Осторожно взявшись за штангу, я слегка оттянула ее вместе с проколотой плотью, заставляя Свету тут же податься навстречу. Она шумно задышала, доверчиво глядя мне в глаза. Улыбнувшись, я уже смелее дернула ее, затем жадно схватила ладонью ее маленькую грудь и сжала. Света тут же села на меня, сильно обхватив бедрами, впилась в губы. Я ответила ей, наслаждаясь ее податливостью, вкусом вина и запахом все еще мокрого тела.

— Я пиздец скучала. — простонала она, укусив меня за губу. — Я думала о тебе... Когда оставалась одна.

Да, я тоже думала о ней иногда. Я представляла, как все это будет проходить, что мы будем делать вместе, как будем друг друга ласкать. Я представляла, как снова подчиню ее своей воле, как тогда, в душевой, но на деле этот мельтешащий чертенок мало что позволял мне сделать. Света схватила меня за руки, прижав их к стулу, а сама губами и языком исследовала каждый миллиметр моей шеи, опускаясь все ниже и ниже. Я запрокинула голову и зажмурилась, когда очередь ее ласк дошла до моей груди. Но сдерживаться уже не было сил, когда она принялась прикусывать мои самые чувствительные и беззащитные места. Наверное, я смогла бы выбраться, если бы захотела, но мне нравилось это положение. В тот раз, когда мы оставались наедине, я доминировала, но сейчас что-то заставляло меня подчиняться. Ну конечно, тогда, в коттедже, ведя пьяную и едва передвигающуюся Свету в душ, я чувствовала ответственность за нее, чувствовала себя словно старшей сестрой, оберегающей ее от опасности. А сейчас Света — единственное, что спасает меня от иррационального страха, я чувствовала в ней какого-то защитника, с ней мне было не так страшно перед тем, что произойдет вечером.

— Света... — прошептала я ей в лицо.

— Что?

— Это... Глупо прозвучит...

— Ничего не прозвучит глупо. — она очень нежно чмокнула меня в носик. — Говори.

— Ты... Не бросишь меня вечером? Одну.

— Ты так боишься?

— Нет. Просто скажи, что не бросишь. Мне надо.

— Я тебя не брошу, дурашка.

— Хорошо. Почему мне так страшно, не знаешь? Все ведь уже было. И с Егором. И с Димой. И все равно как-то тревожно.

— Наверное потому что ты дурашка.

— Света!

— Что, дурашка? Аааахх... — я сильно укусила ее за нижнюю губу. — За что?

— За все хорошее.

— Это нормально, Жан, ну ты же сама понимаешь. Всем бывает страшно. В первые разы.

— Это потому что тот раз был спонтанным, и мозг вроде бы не успел привыкнуть? Поэтому мне страшно? Как думаешь? То есть виновата организованность? Все из-за этих приготовлений? Наверное нам всем нужно было переспать еще вчера по приезду? Или нет, не нужно было? Или нужно?

— Жанна... Жан... Боже мой. Выпей вина.

Она встала с меня и взяла бутылку, пустой бокал, начала его наполнять.

— У тебя все проблемы... — она протянула мне напиток. — от того, что ты слишком много думаешь, вот и все. Накручиваешь себя, накручиваешь, вот и начинаешь загоняться.

— Так а как мне не думать?

— Расслааааабься! — Света положила руки мне на плечи и принялась их массировать. — Просто получай удовольствие. Просто... Блин... Живи! Ну! Никто ничего страшного с тобой делать не будет, ну ты сама же это понимаешь. Бояться просто нелогично. А ты же у нас логичный человек. Ммм... Рациональный, да?

— Рациональный. — буркнула я, пригубив вино.

— Ну тебе лучше?

— Лучше. Вроде. Немножко.

— Дурашка.

— Прости. За губу.

— Издеваешься? Если бы ты не начала этот бред нести, я бы там с ума от возбуждения сошла.

— Тогда прости за бред.

— Так. Хватит. Ну ты расплачься еще тут. Я тебя прям не узнаю. — ее руки снова заползали по моему телу. — Нет, нет, ты пей. Пей и просто... Сконцентрируйся на ощущениях. Попробуем тебя размять.

Я послушно пила, не мешая ее очередной прогулке. Она начала сверху, подарив мне очередной затяжной поцелуй, продолжила подбородком, шеей, плавно сместилась на ключицы, очень нежно на этот раз обошлась с грудью, лишь слегка задев заново взволнованные ореолы, ласково пробежалась по животу, скатившись совсем уже вниз, медленно опустившись коленками на холодную кухонную плитку

— Закинь, пожалуйста, ножку на стол. — попросила она, прервав ласку моего бедра языком, подбираясь все ближе и ближе. — Совсем неудобно это делать, когда ты на стуле.

**************************

— Так, значит решили. Сначала застолье, все такое. Потом в игру поиграем...

— Какую игру? Желания?

— Ну типа. Фанты.

— Фанты?

— Да. Ну это когда карточку тянешь и выполняешь то, что написано. Фанты.

— Ага. Покупные какие-то?

— Нет, мы с Димоном сами делали, печатали, там прикольно. Вообще они старые уже довольно, но мы недавно их обновили. Специально для Жанны.

— И каким же образом?

— Да потом увидишь. Ей понравится. Тебе тоже.

— Ну хорошо. Потом типа лесби шоу?

— А стриптиз?

— А Света умеет?

— Да что там уметь? После фант девочки заведутся, им самим захочется нам шоу показать. Ну в случае, если они во время игры от одежды не избавятся.

Я включил поворотник, повернул. Да, движение в Питере все же отличается от московского. Егор со Светой добирались в Питер на машине, так что именно ее мы сейчас и эксплуатировали для нашего задания, а именно закупки определенного перечня товаров сексуального характера. Маска на глаза и наручники, которыми я хвастался перед своим другом, вызвали у него снисходительное умиление. Ну да, куда нам до вас, свингеров со стажем!

— Тогда стриптиз, лесби, а потом всё, секс?

— Ага. Ну смотри, во время лесби они еще друг дружку немного разомнут там, дырочки себе растянут... Ты же знаешь Димона, он как заведется, так начнет долбить, мама не горюй. Так что для их же блага.

— Подожди, дырочки?

— Ну нет, Жанне-то только одна понадобится...

— А что, Света планирует анал?

— Ага.

— Круто.

— Я думаю ей сначала такой прогончик по каждому устроить, эдакий марафон для попки. Ты же не против?

— Светы?

— Блин. С заднего хода пройти. Шахту пробурить. Ну! Шоколадную...

— Да понял я, понял! Не против. Хватит только этого... — я не мог сдержать смеха.

— Ну вот. А потом уже вместе, бутербродиком. И твоя посмотрит, может тоже захочет. Как-нибудь. Как у вас кстати с аналом?

— Один раз попробовали, но не пошло.

— А смазывали?

— Ну конечно же смазывали!

— А чего не пошло? \

— Ну все равно больно было.

— Да, Сань, родную жену тебе свою же доверить нельзя. Ладно, разберемся.

— Так, вот не надо только сегодня разбираться! У нее и так волнение какое-то уже заметно.

— Ну конечно заметно! А еще больше будет! У нее вообще катушки слетят, когда мы ее драть начнем. — энтузиазмом Егора можно было питать электростанции. — Ничего, у всех бывает. Ты увидишь, наутро от волнения и мокрого места не останется.

— Так а это нормально? Я имею в виду, что у вас же уже было...

— Так с бухты брахты было. Она даже осознать ничего не успела. А тут она все это прочувствует, поварится, на уровне подсознания у нее все это отобьется, клеймом. И все! Готова шлюшка! Сама начнет предлагать тебе всякие... Непотребства. Метаморфоза, Сань, почти завершена. Сегодня последняя стадия.

— Я наберу ее, узнаю, как она. — я уже привык к грубостям в разговоре по отношению к своей любимой. Кого я обманываю, в конце концов.

— Спроси насчет анала. — хохотнул Егор.

Пошли гудки. Довольно долго трубку никто не брал, и, наконец, я услышал заветный звук принятого вызова.

— Аах... Д-да? Саш? — что-то сильно шумело. И дыхание. Громкое и тяжелое дыхание звучало из колонок автомобиля. Егор всплеснул руками.

— Всё, Сань, опоздали! Ээээх! Всё, поворачивай в ближайший бордель, что уж вечеру пропадать. — Жанна, что вы делаете?

— Мммм... Вино пьем... Бол... Бол... Болтаем... Ах...

— Где там Светка? — улыбаясь во весь рот радостно спросил Егор.

— Светка... Ммммм... Не может говорить... Вы когда обратно?

— Да мы в принципе уже обратно и едем. Минут через сорок. Где-то.

— Х-хорошо. Купили... Сюрприз свой?

— Тебе понравится.

— Ждем. Мне правда тяжело... Говорить. — она положила трубку.

— Зато вежливо. — подметил Егор.

— Вот так вот она волнуется. — улыбнулся я.

— Я же тебе говорю. А ты боишься. Нормально все будет. Войдем в ее целомудренность как... Саня! Саня блять!

Я увидел. И даже успел среагировать. Только поздно. Мы с Егором и правда вошли, даже в зад. Вот только не моей любимой, а зазевавшемуся на светофоре солярису. И вошли хорошо так, с душой. По самые, судя по звуку, помидоры.

— Приехали, Саня! — Егор выдержал драматичную паузу. — Блять! Это тебе не Москва, Саня! Это Питер! Тут все не такие резвые, как в Москве, Саня! Тут спешить не любят, Саня! Это даже у них некультурно, Саня!

— Бля. — только и мог выдавить я.

— Ладно. Подожди. Сейчас выйдет кто-то на бампер посмотреть. Там в принципе не страшно, на самом деле. Посмотрим, может на месте быстро порешаем и все...

Дверь хендая открылась. Перед нашим обеспокоенным взором предстал молодой парень, нескладный, худой, лет порядка двадцати двух, в растерянности обхватил нас ошарашенными глазами, оценил ущерб, торопливо вернулся в машину.

— Ты чего не вышел?

— Я?

— Да, Саня, ты за рулем, тебе решать проблемы.

— Егор, слушай, я с тобой рассчитаюсь. Прости, что...

— Так. Ладно. Я сейчас сам выйду. Я питерцев знаю, сейчас попытаюсь порешать. Держи за меня кулачки. Парень молодой, похоже, студент, все нормально будет. Посиди пока. Камикадзе блин.

Егор вышел из машины, как бы невзначай, легкой джазовой походкой прошелся к впереди стоящему автомобилю, мельком оценив свой перед, постучался в окошко. Немного переговорив с пассажиром справа, вернулся обратно.

— Ну что?

— Ну что. Парень вроде не против на месте все порешать. А его спутница, Саня, такая тупая пизда, на понтах, говорит, мол, нет, ГАИ вызываем.

— Ну блин.

— Ага, оладушки. И принципиально еще так. Нет. ГАИ. И точка.

— А ты предложил что-то?

— Ну конечно.

— Сколько?

— 400.

— Не знаю. Сколько задний бампер на солярис стоит?

— 200 где-то. Вряд ли больше. Остальное на моральное скинул.

— А они нет?

— Как видишь.

— Пиздец. И на сколько это?

— До вечера, Саня.

— Нам нельзя до вечера. У нас же планы. У нас же... Жены ждут.

— Ждут. Сидят и вздыхают у окна, сам же слышал, как вздыхают. Димону сейчас наберу.

— А что Димон?

— У Димона вроде гаёвые какие-то знакомые были. Он же питерский, ну.

*********

— Пиздец. — причитал Стас. — Пиздец. Батя меня убьет. На один вечер машину дал. Почему ты этого жлоба послала?

— А потому что нечего. — фыркнула Марина. — Думают, раз москвичи, так им все обязаны. Думает, сейчас бабло в лицо швырнет и все взятки гладки. Учить их надо, Стас. Совсем оборзели. Ты вообще слышал, как он ко мне обратился? Милочка? Пусть дома свою жену так называет!

— Так он 300 предложил. Это и на бампер хватит, и на замену...

— Стас. Ну хватит, а? Ну покажи ты хоть раз свои яйца! Хватит уже прогибаться! Вот именно из-за такого отношения они и считают, что им все можно. Что все обойдется. Как к говну, как к людям второго сорта к тебе относятся, а ты и прислуживать готов. Цари блин! А вот хуй там, не обойдется! Что ты телефон вертишь, звони!

— Да, да, сейчас...

— Тебе телефон подсказать? Забыл?

— Да сейчас позвоню. Бате только сначала...

— А что, без бати наш маленький Стасик решить проблему не может?

— Да машина не моя!

— И что?

— Да я даже не уверен, что у отца ТО пройдено...

— Пиздец.

— Марин, ну правда разумнее деньги взять, и все...

— Стас. Делай что хочешь. Мое мнение ты услышал.

— Да и с разбирательством этим мы в кино не успеем...

— Я не хочу в кино.

— Но мы же ехали в кино.

— Значит уже не едем.

— Окей. Я тебя понял. — Стас открыл дверь и вышел из машины.

— Знаешь Стас. — пробормотала Марина, уткнувшись в телефон и убедившись, что парень вышел. — Иногда я вообще спрашиваю себя, зачем я с тобой встречаюсь.

**********

— Ну вообще нормальная такая, блонда, косы тугие, губки рабочие, в Москве ты таких на солярисах не увидишь. Но такая уже стерва... О! О! Смотри, вышел! Давай! 500! 500 и согласится, очко ставлю! Не! Стой! Я сам выйду. Пошли! Чего расселся? Вместе пойдем!

Я изобразил на своем лице максимально раскаивающееся выражение и протянул парню руку. Пожал, уже хорошо.

— Послушайте... Станислав. — начал свою шарманку Егор. — Вы уж не подумайте, я нас не оправдываю, целиком наша вина, на праздник торопимся, а мой друг, он, понимаете, вообще торопится, у жены как-никак юбилей, мы еще и в вашем прекрасном городе решили его отпраздновать, но уже опаздываем, вот и давит, будто не юбилей вовсе, а роды. Да, Сань?

— Да уж. Вы меня правда извините, действительно не заметил. Мы можем как-то решить вопрос на месте? — разочаровавшись в ораторских навыках своего друга, попытал счастья я.

— Да, я тоже заинтересован... На месте. — парень покосился на свой бампер. — Менять придется.

— Какое совпадение. — воспрял духом Егор. — А мы как раз эту вашу замену готовы проспонсировать! Сколько нынче ориентировочная цена замены плюс морального ущерба, и чтобы обиды не держали?

— А нисколько! — открылась передняя пассажирская дверь. — Нисколько! Ни-ско-ли-чки!

Да, Егор не преувеличивал, девушка была хороша собой. Светло-русые волосы, плетеные объемным колоском, голубые, на данные момент, злые глаза, курносый носик и сжатые в негодовании губки. Шагая белыми кроссовками, одетая в бежевое легкое платье и черную кожаную куртку, она поравнялась с нами и вперила яростный взгляд в моего друга.

— А вам не холодно, сударыня? — не смог перебороть себя Егор.

— Потерплю. — из ее маленького злого рта вырывался пар, сопровождающий гневную речь. — Что вы тут порешать собрались?

— Марина, пожалуйста... — начал было Стас, но та его с готовностью перебила.

— Это ладно еще мы. А если бы дети дорогу перебегали? Кому бы вы тогда свое бабло впаривали?

— Ну так... Не перебегали же.

— Мариш... — подал голос Егор.

— А вы меня так не называйте!

— А как мне вас называть?

— Никак не называйте! Я говорю с водителем!

— Ладно, извините. — засунув руки в карманы и пожав плечами, мой друг немного отошел назад.

«Ебанутая» — одними губами проговорил он мне, встав у парочки за спиной.

Девушка продолжала сверлить меня, казалось бы, вдвойне посветлевшими голубыми глазами, уперев руки в бока. Ноябрьский минус, видимо, нисколько не беспокоил разгневанную валькирию. Только щеки покраснели.

— Послушайте. — предпринял я еще одну попытку. — Мы правда очень... Я правда очень сожалею, что так вышло. Это целиком моя вина, что я отвлекся, подкатываясь к светофору. Вроде бы желтый загорался... Вот я как-то...

— Ага. Скажите еще, что у нас машина серая, и асфальт серый, вот и слились.

Егор прыснул. Но тут же одернулся под ее взглядом и продолжил заинтересованно разглядывать многострадальный бампер.

Однако, кажется, моя очевидная капитуляция и интеллигентность оказали положительное влияние на ее расположение. На всякий случай я старался выдавить из себя максимум жалости, сколько мог.

— Марина, давай уже решим все быстрее, а то вон уже сколько зевак.

— Так решай, я тебе что, мешаю? Твоя машина, что хочешь, то и делай.

— То есть вы «за»? — я облегченно выдохнул. — Да я в принципе изначально была не против. Ваш друг немного настроение подпортил.

— Вы уж теперь меня извините. — тут же ссутулился перед ней Егор. — Я же, понимаете, тоже волнуюсь, вот и наговорил всякого сходу...

— Не трогайте только меня, пожалуйста. — она отошла на шаг от него и вновь обратилась к мне. — Юбилей, в конце концов, не так часто случается... Сколько вашей жене? Извините, как к вам?... 30? 40?

— Александр. Ой, 40, скажете тоже. Жене... 33. — гордо выдал я и тут же понял, как оказался близок к провалу.

— Возраст Христа. — не растерялся Егор. — Вам, молодежи, не понять, но мы все еще чтём...

— Ага. Чтите. Только постарайтесь впредь как-то аккуратнее, не в столице у себя. — подозрительные огоньки в ее глазах вообще ни капли не пропали.

— Так что? — обратился я к Станиславу. — на четырехстах и разъедемся?

— Думаю... Думаю, да, конечно. — сумма, кажется, парня потрясла. Тут и трехсот с лихвой бы хватило. Ну да ладно. Главное — что вопрос все же решен. И когда все уже было вроде бы хорошо...

— А как насчет отпраздновать наше примирение! — раскинул руки Егор.

Сейчас больше всего на свете я хотел бы уметь душить взглядом. Как Дарт Вейдер. Руку протянул — и человек замолчал. Удобно.

— Нет, ну правда! — он продолжал. — Саша с женой, я с женой... И друг еще наш общий. Посидим немножко, кальянчик раскурим... Послушайте. Мне правда очень неловко, что из-за моего порыва паники у вас останется о нас настолько плохое впечатление. И вечер вам, видимо, испортили. Так позвольте же нам хоть как-то это исправить.

— Жаль мне вашу жену. — проговорила вполголоса Марина.

— Что есть то есть, не спорю. Так как? Станислав? Ма... Марина?

— У нас кино было в планах...

— Я не хочу уже в кино, Стас, я же сказала!

— Ну вот, а у нас веселая компания! Мы инженеры, Жанна, Сашина жена, вообще кандидат филологических наук МГУ, беседа уж точно будет насыщенной!

— Егор. Какого... — вот теперь я окончательно опешил. Что он творит? Какие гости? Какое примирение? Уже все, мир, дружба, ну действительно, ну что он делает?

— Ну ведь... Какие гости... — Стас словно прочитал мои мысли. — Мы вас совсем не знаем.

— Ну вот заодно и познакомимся. У нас в Питере друзей негусто, почему бы и нет.

— Может и правда часик посидим и все? — спросила Марина Стаса.

— Все расходы на еду и спиртное, разумеется, с нас. — тут же вставил Егор. — А насчет ремонта, не волнуйтесь, у моего друга, он тоже здесь живет, есть замечательный мастер, без очереди вам быстро все сделает по красоте, без проблем.

— Вот не нравится мне ваше «по красоте». — Марина все еще огрызалась в сторону моего друга, но уже без былой ненависти. — Ну что, поедем?

— Поедем?

— Стас, ты мужчина, ты решай. В конце-то концов. Или тебе нужно с папой посоветоваться и насчет этого?

— Ну хорошо, хорошо, едем.

— Вот и чудненько! — резюмировал Егор. — Просто следуйте за нами, тут минут 30 дороги.

— Поедем по пятам. И чтобы никакого лихачества больше. — хитро улыбнулась наконец мне Марина. Ее улыбка, наверное, была лучшим событием за сегодняшний день. Пока.

***********

— Да не дергайся ты, Жан!

— Жжет!

— Ну да, это йод, он жжет. Потерпеть надо, что ты как маленькая? — Света осторожно постукивала ваткой по моему колену, наконец подула. — Вроде все. Ты хоть успела?

— Почти. Нет, я, конечно, не расстроена, для меня и сам процесс иногда важнее результата... Но давай мы больше этого повторять не будем. Кунилингус на стуле это плохая идея.

— Так а ты бы сидела ровно, не ерзая, а то дергалась как ошпаренная...

— У меня нога затекла. Ты же мне вообще не давала позу сменить. Вцепилась, и попробуй тут пошевелись нормально... Что нам вообще мешало перейти в спальню, или в гостиную?

— Ну не знаю. Страсть?

— Свет, иди сюда. — я обняла готовую было обидеться подругу, провела по волосам рукой. — Это было прекрасно. Честно.

— Настолько прекрасно, что ты не выдержала и грохнулась? — ну да, обидится она, как же.

— Мы успеем еще?

— Не знаю. Сколько сейчас... Четыре часа. Блин, Жан, давай лучше начинать собираться. Да и Дима уже должен скоро подъехать...

— Так и нормально... Присоединится.

Света внимательно посмотрела на меня, видимо, пытаясь понять, шучу я или нет. Я шутила.

— Ты недавно успокоить тебя молила, от страха умирала, а сейчас такие смелости предлагаешь?

— Ну видишь, какой ты психолог искусный.

Наступивший милый момент тут же прервал дверной звонок.

— Дима! Так, иди встречай своего ненаглядного, а я пока оденусь.

— Так я тоже голая его встречать не пойду!

— Да ладно, он этого полгода ждал.

— И что? Еще немного подождет.

— Тогда накинь мой халат, а я пока в спальне оденусь хоть во что-нибудь.

— А почему нам наоборот не поступить?

— Ну Жана! Ну понимаешь, очень важно чтобы его встретила именно ты! Ну все разговоры с ним о тебе только, я не могу. Мне правда будет неприятно, если я открою, а он в первую очередь тебя искать начнет, а я типа на втором месте. Да он же для тебя это все по сути и устроил! Ты — главная звезда сегодняшнего вечера.

— Ну ладно-ладно! Беги!

Я подошла к двери и глубоко вздохнула. Мы не виделись полгода. С тех пор, как он проделал со мной все те вещи. Первый за долгое время, кроме мужа. И Егора, но его я почему-то не считала серьезной и тяжелой изменой. Изменой и мужу, и себе. А вот Дмитрий — это что-то глубокое, что-то более необратимое. Что-то действительно фатальное. То, что и сломало меня в итоге в ту ночь. Ну, точнее ломать, гнуть, растягивать, проверять на прочность меня начала еще Света в душе, в какой-то степени и Саша, и Егор, но последний, решительный и беспощадный удар по хребту нанес Дмитрий. И вот он стоит за дверью. Звонить перестал. Знает, что я стою с другой стороны. Знает, что собираюсь с духом. Я еще раз поправила халат. Повернула замок, открыла дверь.

— Жанна! Жанна Аркадьевна! — высокий мужчина тут же заключил меня в свои крепкие объятия, легко, словно пушинку, оторвал от пола, горячо расцеловал в обе щеки. Хотел, видимо, поцелуев и погорячее, но я предусмотрительно прижалась к груди. — Букет! Букет вам! И Свете. А где она?

Забавно, говорит о Свете, но совсем не ищет ее взглядом. Смотрит только на меня. Поедает глазами. Волосы, лицо, фигуру. Халат, как назло, все не сходится на груди... Маленький. Как раз под Светин размер. Надоело запахивать. Я же не хочу, чтобы он увидел все раньше, чем нужно? Или может поддразнить, так из вредности... Нет, Жанна, стоп! Просто продолжим оставаться для него той же пуританкой-недотрогой, которая ему так понравилась летом.

— О, Димка, привет. — Света вышла в прихожую во вчерашнем комбинезоне и, широко улыбаясь, приняла оба букета, намереваясь подыскать им вазы. — Как добрался? Почему вчера не смог?

— Да очень хотел. Но дела, дела... Думал, вас на вокзале встречу. — он обращался уже ко мне. — Но, к сожалению, не вышло. А ты, вредина, вообще трубку не берешь, на сообщения не отвечаешь.

Он шутливо потрепал меня за щеку, я лишь рассмеялась.

— Милая квартирка, кстати.

— А, да, рад, что тебе понравилась. — да, он продолжил говорить уже только со мной, так что Света удалилась с букетами на кухню. — Знакомый занимается арендой, посоветовал, ничего особенного. Вы, разумеется, ничего не должны, это лишь мой... Жест доброй воли и комплимент.

— Мне?

— И вам, Жанна Аркадьевна, в особенности. Вы, кстати, оценили мои стихи, что я присылал?

— Когда?

— Как же! Еще в октябре!

— Напомните.

— Да я уже и сам забыл. Могу поискать.

— Если в переписке, то боюсь, колоссальное количество фотографий вашего мужского прибора затруднит поиски.

— Да не колоссальное! Там всего-то...

— Пару тысяч миллионов.Чай, кофе? — О, а может сразу?

— Сразу что?

— Ну... — Дима играючи приобнял меня за плечо и попытался вновь освободить норовящую выскочить грудь из халата, но я задержала его руку. — Разомнемся перед вечерними... Активностями...

— А с чего вы, Дмитрий, решили, что мы и без вас еще не размялись? — какая же сильная у него рука! — Или вы угрожаете мне травмами?

— Боже упаси! — мужчина сменил тактику и, прижав меня к себе, переместил домогательства на подол, намереваясь на этот раз обнажить мою попу. — Просто вдруг вы сами, ну, в пылу азарта, самостоятельно сделаете что-то неаккуратно.

— Например, что? — тяжело было контролировать обе его руки.

— Ну как-то слишком резко, не знаю, насадитесь... Или выгнетесь не там, где надо.

Единственным, что на данный момент держало халат на мне, был пояс. Одно плечо уже основательно обнажилось, подол снизу распахнулся, и мой лобок, украшенный треугольничком рыжих волос (который я решила оставить под влиянием Светиного, тогда, в коттедже) вовсю терся о его брюки. Как бы следов не оставить, а то вообще неловко будет. Устав тщетно биться с его хваткой, я отпустила его ладонь и своей прикрыла все же показавшуюся грудь. Да где же Света? Вот если я оглянусь и увижу, как она выглядывает из кухни и не собирается меня выручать, вообще не удивлюсь.

— Вы, Дмитрий, не созванивались с мальчиками?

— А как же, созванивался. Как вам новость?

— Какая новость?

— Ну что. — Света все же соизволила выйти к нам. С моим телефоном в руке. — Поздравляю, мать. У нас будут гости.

— Уже подъехали? Так мы же еще не готовы.

— Неееет. Другие гости.

— Какие другие?

— Студенты.

— Что?

— Жанна Аркадьевна, вот вам как можно не знать, кто такие студенты. — Дима все еще пытался перевести все в шутку, но почувствовав мою тревогу, все же отпустил меня.

— Света. Какие студенты? Какие гости? В смысле?

*********

— О чем ты думал?

— Да я как-то особо и не думал.

— Оно и видно.

— Да ладно тебе, Сань, ну посидят часик с нами, откланяются и уедут.

— Так у нас же по времени все рассчитано!

— Ой. Мы что так спать не собирались, что и так не будем.

— А Жанна?

— А знаешь, может это даже в этом плане и хорошо.

— Почему?

— Ну смотри. Она же волнуется из-за того, что сегодня по сути ее вечер, в ее честь, и все так организовано, как пьеса. Верно?

— Ну отчасти.

— Ну вот. А спонтанность ей значит комфортней будет.

— Вот слушай, это вообще какой-то бред сейчас.

— Нет, ты подумай. Медленно так, неторопливо обмозгуй. Ее гнетет то, что целые сутки все внимание будет на ней, и это понятно, человек она по сути скромный, ей такая помпезность и не нужна. Да и с другой стороны, что если она себя обязанной чувствует из-за того, что мы все это для нее устроили, Димон квартиру даже вон какую замутил, мы тут с приготовлениями еще запоздали...

— А эти что?

— А эти, Саня... Эти как раз на себя часть ненужного ей внимания и заберут.

— Подожди, в смысле заберут? Стоп. Стоп! Ты же не собрался...

— Сань, ну что ты несешь? Не, эта Марина, конечно, огонь баба, но я не настолько поехавший, как ты думаешь. Тем более, при парне. Я тебе о том говорю, что мы часть времени нашей программы отдадим им. И Жанна, которая парится из-за того, что в ее головке значимость вечера так завышена, успокоится. Потому что поймет, что никому из-за нее ни за что не в напряг. Понимаешь?

— Смутно. Да и я не считаю, что Жана прям главная звезда вечера. Ты своей вообще анальный марафон устроить собираешься.

— Ну вот. А она думает. А знаешь почему она так думает? Потому что ты с ней об этом не поговорил.

— Так ты же сам беседу в телеге назвал «ПОСВЯЩЕНИЕ ЖАННЫ».

— Ну пошутил.

— Ну молодец теперь. Так ты поэтому их пригласил?

— Не. Я, Сань, пригласил их потому, что я дурак, и не думаю, что говорю. Но вот теперь подумал и вижу, что все идет в плюс. Только это. Насчет их нарядов...

— Да, я же Свете уже сказал.

— А почему ты Свете позвонил, а не Жанне?

— Потому что я позвонил Жанне, а подняла Света, ну что непонятно?

— Так, Сань, ты-то хоть не волнуйся.

— Да я не волнуюсь!

— Ну зная Жанну, она сейчас сама тебе позвонит.

— Да, этого я и боюсь. Слушай, сколько я тебе кстати должен буду? Ну, за машину.

— Женой расплатишься.

— Егор!

— Да шучу я, шучу. Но смотри, классная ролевая игра получается, да? Разве не возбуждает? Типа жена долг мужа отрабатывает? А? А?

— Нет.

— Сань. Сегодня вообще об этом не думай. И я об этом думать не хочу. Не про это сегодня вечер. Менять вряд ли что-то придется, его вообще вряд ли убьешь, так, подкрасить... Японец же! — Егор ударил ладонью по панели. От удара бардачок весело распахнулся, а ручка со стуком укатилась под ноги. — Все, на сегодня забыли. Завтра посмотрим, поговорим. Эй, а помнишь, как мы на третьем курсе машину моего бати в кювет впечатали? Как ты обосрался тогда, а? Такой типа «оооо крооооовь, я умираааааю, умирааааааааааю». Хахаха.

********

Я опустошила бокал. Спешно наполнила его и снова принялась пить.

— Жан. Жан Жан Жан... — Дима забрал его и давлением на плечо усадил на стул. — Ну не бесись ты так.

— С Сашей и Егором точно все в порядке?

— В полнейшем. Просто в попу въехали на нейтралке и все.

— Точно?

— Ни царапинки.

— Что там за студенты?

— Ну пара, парень с девушкой. Лет по двадцать. Адекватные. Интеллигентные. Никто ничего, ты же сама понимаешь. Посидят с нами, поболтают и укатят. — Света опиралась о подоконник и обеспокоенно смотрела на меня.

— То есть вас это вообще не волнует?

— А почему это должно волновать?

— Ну... Мы все же не званый ужин тут устраиваем, как-никак.

— Так первая часть вечера как раз и... Будет званым ужином. — Дима отрезал кусочек сыра и протянул его мне.

— А как они вообще сами на это согласились? Ехать неизвестно куда и неизвестно к кому... Просто так?

— Ну вот такая молодежь сейчас пошла. Да и чего бояться? Это же не компания каких-нибудь подозрительных мужиков уголовного вида. Две семейные пары, решившие в Питере отметить праздник.

— И какой праздник? Не, мне так, для поддержания лжи.

Дима со Светой переглянулись.

— Если что, у тебя юбилей.

— Здорово!

— С днем рождения! — Света неуверенно раскинула руки.

— И сколько мне, позвольте уточнить?

— 33 исполнилось.

— Юбилей так юбилей. Всем юбилеям юбилей. — я потерла ладонями лицо.

— Да, я сам до конца не понял, что к чему.

— Ладно. Неважно уже. И что, что с планом?

— Да ничего с планом. Действуем, как и планировали.

— Ага, то есть мы со Светой сейчас наденем... — я осеклась. Это как бы сюрприз был. Я даже Саше свой комплект не показывала.

— А что, почему нет? — засмеялась Света. — Давайте прикинемся, будто Дима, Егор и Саша просто встретились как друзья, и заказали двух проституток. И тут мы такие выходим. Во всем, эротическом. Вот у них глаза на лоб полезут!

— Ага, девушка в итоге свалит, а парень останется. — резюмировал Дима.

Мы засмеялись. Света со своей шутки, Дима от собственного остроумия, а я — от общей абсурдности ситуации. Мне немного полегчало. Это, знаете, то чувство, когда ты волнуешься перед экзаменом, а погодя узнаешь, что его перенесли чуть позднее. И отсрочка, пусть и немного, но заглушает тревогу.

— Так что вы нам приготовили?

— Увидите, Дмитрий. — я поднялась со стула, покачнулась. Он поддержал меня. Не преминув, впрочем, сжать грудь под халатом, ну конечно же.

— Аккуратней, Жанна Аркадьевна. Вы нам еще живая нужна сегодня.

— Это стул просто меня не очень любит. Проверено. Именно этот.

Света снова засмеялась. Я оттолкнула мужчину от себя, и мы с подругой выпорхнули с кухни. — Так что, тогда одеваемся в обычное, а потом, когда эти уедут, уже в наши боевые костюмы? — Света толкнула меня на кровать и склонилась над своим чемоданом.

— Обычное это какое?

— Ну, вчерашнее.

— О. А я думала завтра еще по городу погулять, взяла с собой еще брюки с блузкой... И платье теплое...

— Не, ну это уже вообще как-то...

— А что ты думаешь?

— Слушай. — Света запрыгнула ко мне и положила ладошки на плечи. — Давай колись, что у тебя там за наряд. Есть идейка.

— И что за идейка, позволь полюбопытствовать?

— Ты вчера в таком красивом платье была по колено... Миди такое...

— Ну. И что?

— А у меня же тоже, я просто с дороги не переодевалась. Черное, тебе понравится.

— Так и что ты задумала?

— А давай мы наши, как ты выразилась, боевые наряды, наденем под эти платья. У тебя же там не в пол что-нибудь?

— Нет, там очень даже... Мини... Если можно так назвать.

— Сорочка что ли?

— Все, перестань! — смеясь, я притянула ее к себе и обвила ногами талию. — Ты тоже должна удивиться, когда меня в этом увидишь!

Мы начали шуточную борьбу, закончившуюся в итоге очередным поцелуем. Окончательно вытянув из-под меня халат, Света отбросила его куда-то очень далеко, за пределы нашей сузившейся сферы внимания. Тяжело дыша и изредка посмеиваясь, мы баловались друг с дружкой, ненавязчиво и шутливо, но в то же время азартно и целенаправленно. Мы обе понимали, что на это нет времени, но не могли остановиться.

— Ого, веселятся и не зовут! — выдохнул Дима, высунув голову в дверном проеме. — Эгоистки!

— Так! А ну закройте дверь! Вы давно наблюдаете вообще?

— Я видел все! — он театрально махнул рукой. — Весь ваш срам! Всю похоть!

— Вуайерист! — крикнула Света сквозь смех. — Извращенец!

— Самим не стыдно? — весело подытожил Дмитрий. Но дверь все же закрыл. Я вернулась взглядом к Свете. Та улыбалась, как ребенок, которого поймали за кражей конфеты со стола. В комнате было очень темно, благодаря плотным и тяжелым шторам на окне, так что вряд ли он смог что-то нормально разглядеть. Свет давал лишь свет с коридора, но дверь мы перед своим баловством предусмотрительно закрыли.

— А может они без нас посидят? — я отстранилась от ее губ, и откинула голову на простыни. — А мы тут переждем.

— Не хочешь меня отпускать? — Света вытянула ножки и всем телом легла на меня. Потерлась своим острым носиком о мое плечо. — Да ладно, Жан, ну хоть переключишься со своей паранойи. В конце концов. А то только и думаешь об этом.

— Попробуй тут не думать о сексе целый день, когда у тебя вечером такие приключения запланированы.

— Ну запланированы и запланированы. — она нежно погладила меня по щеке. Запустила руку в волосы. — Все, вставай. Будем воплощать мою идею в жизнь.

— А у тебя что?

— Корсет. С чулками.

— И чулки тоже наденешь?

— А куда без них?

Я распахнула шторы, и мы стали разгребать чемоданы в поисках заветных нарядов.

— Мне очень нравится, какой ты стала. — нарушила молчание Света.

— А до этого не нравилась?

— Нравилась. Но сейчас, когда ты, не знаю, открылась, намного больше нравишься.

— Ну да. До этого я не знала, что я би.

— Что?

— Что?

— А у вас что-то уже было за эти полгода? С Сашей? И без нас?

— Нет.

— А...

— Да так, только статейки всякие почитывала. Видео разные смотрела...

— Жанна! — Света нашла наконец заветный сверток и начала его разворачивать. — А какой ханжой была, а?

— Ну так, иногда, когда совсем делать нечего. — перебирая ногами, я натянула стринги. Расправила сорочку. Сняла ворсинку с петельки.

— А что ты... Чаще всего смотришь? Ну, может что-то особенно нравится? — Света завозилась с черными чулками в крупную сетку.

— У тебя пажи на корсете вообще-то. Ну, для чулок. — заметила я ее путаницу.

— О, да ты знаток уже! — Света оставила чулки и принялась влезать в корсет. — Так что там по фетишам? Ты от вопроса не уклоняйся.

— Ну... Связывание нравится. Вообще грубость. Импонирует. Нравится, когда актер знает, что делать. Знаешь, вот не думала, что в порно буду следить именно за этим.

— А форматы? Ну, мальчик-девочка, два мальчика и девочка, всякое такое?

— Два мальчика это, несомненно хорошо. — я смотрелась в зеркало, поправляя прозрачную сорочку. — Но один мальчик, который знает, что делает, лучше.

— Блин, так и знала, что надо было портупею брать. — Света наконец справилась со своим нарядом и хлопала застегнутыми подвязками по своим худеньким бедрам. — Сильно толстый? Под платьем видно не будет?

Я оценивающе пригляделась к ней.

— Да он вообще легкий. Совсем не выступает.

— Ух, Жанка, так бы и съела тебя. — она поправила мои бретельки. — Ты смотри, как бы наши мальчики с тобой не переусердствовали. От возбуждения.

— А сама? Ты трусы какие-нибудь надевать будешь?

— Вообще думала, но сейчас увидела, какая ты в этом шлюшка... — Света легким откидыванием одной бретельки вмиг освободила мою правую грудь от одежды. — Нет, не буду.

— Боишься конкуренции?

— Боюсь, что ты одна не выдержишь. Надо же хоть как-то от тебя самцов отвлекать. А то не переживешь.

Я почувствовала, что возбуждаюсь. Мне определенно нравилось, что она говорила обо мне.

— Не хочешь делиться со мной мужским вниманием, просто признай.

— Вот как ты заговорила. — Света провела рукой по спине, обошла вокруг, прислонилась губами к уху. — Помнишь, как я говорила, что не брошу тебя? Забудь. Я просто буду пить вино и наслаждаться, глядя, как маленькую неопытную сучку пускают по кругу. Втроем.

Она резко надавила на мою промежность через стринги, чуть пихнув их внутрь. Тут же за волосы заставила выпрямиться.

— Что... Даже если я тебя попрошу? — я пыталась хоть что-то нащупать сзади, но она довольно больно хлопнула меня по рукам.

— Вряд ли я тебя услышу. С постоянно-то занятым ротиком. Нет, никто не будет деликатно стоять в очереди, ждать, пока твоя дырочка освободиться. Долбить тебя будут со всех сторон, и твоя главная задача — просто обслуживать. Большего от тебя не требуется.

Я чувствовала, как увлажнилось между ног. Мне было неловко, от ее слов даже как-то не по себе, но опытные пальчики знали, что делали. Вот ведь контрастный человек эта Света! То над ней хочется доминировать, то, как сейчас, подчиняться... Вот что значит опыт. И ведь правда, если она меня сейчас толкнет на кровать и сядет на лицо, я же послушно начну делать ей приятно... Я понимала, что это игра, она лишь раззадоривает меня, убирает остатки той тревоги, что терзала меня сегодня. Но при этом осторожничает, мало ли, вдруг я опять начну пугаться и свернусь, как ёжик, в клубок.

Она прижала меня к стене. Тяжело дыша, я сдунула прядь волос со своих губ. Вздохнула от шлепка по пятой точке. От второго, по тому же месту, тихонько всхлипнула. Затем покорно выгнулась, ожидая очередных ее действий.

— Я люблю наших мужчин, Жанна. И надеюсь, ты удовлетворишь их должным образом. Я сегодня доверяю их тебе, понимаешь? И очень хочу, чтобы с тобой они хорошо провели время. Видишь, какая ответственность?

— Вижу... Ох... — она уже давно копалась пальчиками внутри меня, заставляя содрогаться, следовать за их движениями.

— Повтори, что ты будешь сегодня делать, девочка моя?

— Обслуживать... Угождать нашим мужчинам... Чего бы они ни хотели...

— А дырочка, в которой я сейчас нахожусь, она кому принадлежит?

— Эмм... — я на миг задумалась. — Не мне ведь?

— Правильно, сразу видно догадливую шлюшку. А если кто-то из мальчиков кончит тебе в твой блядский ротик, что ты будешь делать?

— Глотать?

— И снова правильно, ты так меня радуешь сегодня! А если ты не сможешь, выплюнешь или подавишься, Жанночка... Будешь слизывать сперму с пола. Поняла?

— Д-да, поняла... — когда Света грубо вставляла свои маленькие пальчики до упора и проворачивала, меня словно било током. — А теперь будь добра, ответь на один мой вопросик.

— Да, конечно.

— Ты, когда ласкаешь себя... Пробовала хоть раз себя на вкус?

— Себя?

— Смазку.

— Мммм... Нет, не доводилось.

— А тебе не интересно разве?

— Я не знаю. — я и правда начала плохо соображать.

— Можешь попробовать. — она меня отпустила, развернув лицом. Я послушно приоткрыла рот, но Света продолжала держать руку на уровне моего пояса. — И чего ждем?

Я поняла, чего она от меня хотела. Секунд пять смотрела ей в лицо. Задорные, но при этом немного колючие огоньки в ее глазах не отрывались от меня. Я медленно опустилась на колени. Подняла руки.

— А а а. Без рук.

Ясно. Я попыталась обхватить ее мокрые пальцы губами, но она медленно их отводила, издеваясь надо мной. Неторопливо отходя назад, она заставляла ползти на коленях за ней и, когда я уже думала подниматься, горячие и обильно покрытые моими же выделениями, пальчики оказались во рту. Крепко сжав их губами и шумно выдохнув, я медленно запустила их глубже, заново привыкая к собственному вкусу. Да, я соврала Свете, потому что свою смазку я пробовала даже с члена ее мужа. Но выражение ее лица и радость в глазах, которые я наблюдала снизу, стоили того. Мне нравилось ей подыгрывать. Ведь если ей приятно, почему бы ради этого даже не солгать немножко? А может она и сама знала это, может Егор во всех подробностях рассказывал, как они с Димой драли меня дуплетом? Хотя, опять же, тогда я была настолько пьяна, что может и действительно не прочувствовала момент, а сейчас осознанно совершаю это блядское действие. Чувствовала ли я что-то особенное сейчас? Наверное, да. Нет, определенно чувствовала. Значит и весь этот театр был не зря.

Наверное, я слишком долго держала голову опущенной, потому что Света присела со мной рядом и мягко обняла.

— Жан... Все хорошо? — она и правда забеспокоилась.

Вместо ответа я резко приблизилась и укусила ее за щеку.

— Ааааай! Ну вот совсем не обязательно было!

— А что может быть не хорошо, дурёха? — я засмеялась.

— Ну мало ли. Может я перегнула чутка...

— Нет, нет, наоборот, как раз кстати. Все как надо.

— Ты ж не подумай, что я там наговорила... Ты же понимаешь, что если что пойдет не так — мы остановимся. В первую очередь...

— Да понимаю я все это, Света, все хорошо. Ты мне лучше скажи, что теперь со стрингами делать?

— А они промокли?

— Сама потрогай.

— Оооо, да. Я не чувствовала, что ты настолько... Хотя... А других у тебя нет?

— Стрингов нет.

— Не, ну трусы под твою сорочку надевать как-то... А свои я тебе конечно могу дать, но налезут ли...

— Не налезут.

— Эх, дааа... — она красноречиво покосилась на мои бедра.

— Лесть не подействует, Света.

— Ну тогда что... Что остается? Иди без трусов.

— Света, мы же в платьях поверх договорились идти.

— Ну. И что?

— И без трусов.

— Ну ноги не разводи перед гостями. И все. Если хочешь, я тоже свои надевать не буду.

— Так ты и не собиралась.

— Я шутила. А теперь нет. Если тебе будет приятно, я из солидарности тоже буду без них.

— Тогда мне было бы приятно.

— Вот сучка.

— И не говори.

— Но смотри! Нет, на меня смотри! У меня платье короче твоего!

— Не мои проблемы.

ГЛАВА 2. ЭКСПРОМТ

— А я кстати думала поступать в МГУ, но по баллам не прошла в итоге. — Марина потянулась за оливкой. — Но у вас, Жанна Аркадьевна, я бы с удовольствием училась. Правда, я немецкий выбрала в итоге...

Я сидела напротив нее, между Сашей и Егором, на диване, предусмотрительно закинув ногу на ногу и старательно изображая интерес. Нет, Марина правда была интересным собеседником, начитанным, осознанным человеком, но не в этот же вечер! И красивая же девушка! Густые русые волосы, собранные в тугой колосок, яркие и выразительные голубые глаза, спортивная фигура, с четко выраженными атлетическими чертами. Плечи широковаты, но при узкой талии и подтянутых бедрах, что я успела заметить по приходу, очень даже ей шли. Интересно, тоже пловец? Может, волейбол? И характер был заметен. В общем, такая спортсменка, комсомолка и просто красавица. Да еще и с активной гражданской позицией. Не в пример своему парню, взгляд которого я уже ни раз замечала и на своем декольте, и на талии сновавшей во время транспортировки блюд и напитков Светы. За все полтора часа, что они тут уже сидели, выдавил из себя максимум пару осмысленных фраз, больше налегая на спиртное. Нет, поначалу они, конечно, на нашу выпивку не посягали, но потом решив, что живут недалеко и скромной студенческой стипендии на такси им хватит, решили бросить свою пострадавшую машину в этом районе и не ограничивать себя в веселье. А еще я подметила скрываемую, но все равно очевидную напряженность в их отношении друг к другу. Авария это, конечно, неприятное происшествие, но наоборот же нужно друг друга поддерживать, а между ними словно айсберг сформировался.

— Я бы хотел. — поднялся Егор с дивана и жестом пригласив подняться и меня. — Еще раз поздравить нашу любимую Жанну с днем рождения...

— И юбилеем! — добавила Марина.

— И юбилеем. Да. Жан, вот мы с тобой лично знакомы довольно недавно. Хотя Саня мог бы и раньше познакомить, но мы уже это да, обговорили, и не раз. Очень рад, что ты влилась в нашу дружную компанию, даже не представляю, как мы обходились без тебя до этого. Ну, мы это еще наверстаем, верно? Верно, Сань?

— А как же.

— Наверстаем-наверстаем, ну хватит, дальше давай. — усмехнулась я.

— Жанна Аркадьевна! — подала голос Марина. — Ну от чистой души же вас поздравляют, ну что же вы?

— Вот именно! А вы, Марина, не думайте, она у нас женщина шутливая, не принимайте ее неправильно. — он посмотрел на меня в упор уже слегка пьяноватыми глазами. — Она вид делает, а на самом деле сарказм все это. Ну, позволь, Жан, тебя расцеловать...

Я подставила щеку, но получила по губам. Легонько, но все же. Покосилась на Сашу. Затем на Стаса. На Марину. Первые двое не отреагировали. Марина чуть нахмурилась. Тоже стрельнула глазами на моего мужа. Ладно, все равно. Мы их больше никогда в жизни не увидим. Какая разница? И вообще, чего они еще сидят? Дел других больше нет? Говорили же, что на часок максимум заскочат. Да и мужчины наши, чем больше пьют, тем меньше себя контролируют. Вон Егор тот же уже два раза меня за попу ущипнул. Когда я в туалет выходила, возвращающийся с перекура Дима вообще к стенке прижал и, дыша своими сигаретами, пошлостей всяких наговорил и шлепнул вдобавок... Саша там Свету явно несколько раз по коленке погладил, под столом. Если только по коленке... Да когда же они свалят, извините за грубость?вторым. — Ну свингеры, и что?

— Так мы им мешаем.

— Повторяю, нас пока не выгнали.

— Поехали, Марина.

— Куда?

— Ну... Как собирались. Ко мне.

— И что? Тихонько перепихнемся под одеялком, пока твои спят?

— А как ты хочешь?

— Ну Стас, для начала, хотя бы нормально.

— Они утром на работу поедут, можно первую пару прогулять. — Стас подошел сзади и обнял девушку за талию. — Или даже две.

— Нет. Мне и так неловко перед твоей мамой, когда она меня видит. Можем, если хочешь, ко мне в общагу. У меня правда там соседка, но может нам удастся уговорить ее погулять.

— Ну... В общагу мне как-то... Далеко ехать.

— Тогда, раз нет решения, остаемся.

— Надо уезжать, Марина.

— Уезжай.

— А ты?

— А я останусь.

— И... Что? Почему?

— А интересно мне. Ты хоть раз со свингерами тусил? Ты вообще хоть когда-то с кем-нибудь нормально тусил?

— Вот не начинай только...

— Хочу и начинаю! Я тебе сколько раз предлагала! Могли недавно с моей командой на Азов сгонять, нет, не поехал! А я кстати очень хотела, чтобы ты со мной там побыл! Мне и на игре твоя поддержка нужна была очень!

— Так я же звонил постоянно!

— Ну вот можешь меня с ними оставить и звонить постоянно. Посмотрим, когда я трубку брать перестану...

— Марина, что ты несешь! Это же тупо!

— Да, Стас, тупо! Именно что тупо. И безрассудно. Мы с тобой три года уже вместе, и ничего тупого и безрассудного не делаем! Все размеренно, все обычно! Если выходные — то кино и кафе. Если секс — ждем пока у тебя освободиться квартира. Мои варианты проведения отдыха постоянно отметаются. Ты вообще способен на какую-то авантюру хоть когда-нибудь? Вот сегодня тоже.

— Чего тебе не хватает? В отношениях со мной?

— Да жизни мне не хватает, понимаешь? Живем как по графику. А молодость горит. Вон, старики, и те умудряются как-то жечь. А мы что?

— А если они при нас ебаться начнут?

— Ну и посмотрим. Можем с ними вместе. Мы на них посмотрим, они на нас.

— Ты вот сейчас серьезно?

— Я не знаю. Я тебе сказала, Стас, я остаюсь. Ты можешь ехать, если хочешь.

— Ты типа на слабо меня берешь?

— Пускай будет на слабо.

— Пиздец.

— Ага. Полный. У них там как раз игра какая-то намечается.

— Кто кому сосать будет?

— Ну, вот видишь, если ты уедешь, мне наверное и некому сосать будет.

— Так ты мне и так давно уже...

— Мне, Стас, чтобы отсосать, возбудиться надо нормально. А ужимки в общаге, машина разваливающаяся и мамины оладушки утром этому не способствуют..

— Я поверить не могу, что ты серьезно это вот говоришь. Марина, если ты останешься, мы расстаемся. — голос на последних словах у него сильно дрогнул.

— Если ты уедешь, мы тоже расстаемся. Заебало, Стас. — ее голос был тоже нестабилен. — я просто... Трачу с тобой время зря. И дело не в финансовом положении, как ты меня упрекал. Мне не нужны деньги в отношениях. Мне нужна хоть какая-то, блять, движуха. Ну хоть что-то.

— И эти свингеры — это то, что надо?

— На данный момент да.

— Ладно, хорошо. Хорошо! Давай так. Остаемся и играем в эту ебаную игру. Но кто первый из нас сдастся и решит закончить... — Стас уже понял, что его понесло не туда, но уже не мог остановиться. — Тот больше не спорит с победившим. Если я выиграю, ты больше не упрекаешь меня по таким глупостям.

— А если я?

— Буду соглашаться на все твои поездки и тусы.

— Отлично! — Марина повернулась к парню и саркастично чмокнула того в губы. — Пошли?

— Пошли. Подожди... А до какого момента можно... Или они могут... Доходить...

— Все, Стас, условия уже названы. Играем. До победы.

*********

— Итак, правила. У нас изначально должно было быть две команды, но теперь — три. Ничего, карточек на всех хватит, а если что-то пойдет не так, то уверяю вас, ведущий я опытный, уж импровизировать умею. Никто не разочаруется.

— О, сегодня по командам? — хихикнула Света.

— Ага, прям по старинке. Итак, Саша с Жанной, Марина со Стасом, Егор со Светой. Три команды. Первая, вторая и третья. Я вот даже номерки на бумажках расписал. Сначала — мы внесем небольшое усложнение в жизнь каждой команды, а выбор, на кого из вас оно повлияет, зависит от вас. Звучит сложно, на деле — семечки.

Дима достал три карточки и предложил выбор сидящим на диване Свете с Егором. Егор взял крайнюю.

— Играть со связанными за спиной руками. — хохотнул он. — Ну, милая, думаю, я готов пойти на такие жертвы.

— Как это благородно с твоей стороны. — обняла она его.

— В смысле? Я готов пожертвовать тобой, дорогая. Давай, ручки за спинку... — взяв протянутые Димой наручники, Егор застегнул их на запястьях в шутку надувшейся жены. Марина со Стасом переглянулись. И не просто так, потому что черед пал на них.

— Играть... С завязанными глазами? Здесь просто повязка нарисована. — проговорила Марина. — Ну, правила есть правила, да, Стас? Завязывайте.

— Давайте меня. — с вызовом улыбнулся парень, многозначительно посмотрев на девушку.

— Уверен?

— Да, да, запросто. Вяжите.

— Да не надо ничего вязать, у нас тут маска. — Дима и правда извлек маску из стоящей за диваном сумки, протянул ее парочке. Марина тут же разместила ее на лице своего парня, взяла за щеки, поцеловала. Видно было, что хотела поцеловать взасос, но тот сжал губы. Да что с ними не так?

Остались только мы. Опередив Жанну, я схватил последнюю карточку и... Нет, вроде неплохо, но с какой стороны посмотреть... Точнее, кому это исполнять.

Снять верхний элемент одежды.

Я так понимаю, уловка с носками не сработает? В принципе, я могу снять рубашку, а вот Жанне придется избавиться от всего платья. И вот в чем проблема было блузку свою надеть с джинсами? Лицо моей любимой медленно наливалось краской.

— Я могу рубашку снять, если что...

— Да я бы разделась, если бы не они...

— Так, что вы там шепчетесь? Тайм-аут можно взять только один за всю игру, хотите его потратить сейчас?

Я видел, как Света посмотрела на Жанну, как та перехватила взгляд. Егор улыбался во весь рот, Марина выглядела заинтересованной и немного растерянной. Я уже потянулся было раздеваться, как она повернулась ко мне спиной.

— Расстегни. Неудобно.

Ее лицо по цвету уже чуть ли не сливалось с волосами. Я послушно расстегнул молнию и Жанна, под внимательными взглядами всех кроме Стаса, стянула с себя платье, явив под ним легкую полупрозрачную сорочку, типа ночнушки, только... Нет, это определенно вещь сексуальной тематики. Иначе быть не может, уж слишком она ничего не скрывала. Конечно, только избавившись от платья, Жанна тут же скрестила ноги и положила руку на плечо, прикрывая грудь, но даже я заметил, что трусиков под сорочкой не было. Какое-то время рассматривая ноги, моя жена, казалось бы, даже не дышала, затем подняла голову, улыбнулась и убрала руку, сев удобнее. Нога, однако, так и остались скрещенными.

— Подлей мне вина. Мне определенно нужно быть пьянее. — шепнула она мне.

— Ну вот, только начало, а я уже все веселье пропускаю. — скучающе заметил Стас.

— А ты что, женщин в нижнем белье не видел? — строго спросила Марина.

— Веселье, уверяю, не пропустит никто. Хватит всем. — весело сказал Дима. — Да, Сань, правильно, давайте подольем тем, у кого ничего нет, выпьем, а затем начнем уже, наконец, игру.

— Точно все в порядке?

— Да, только эти смущают немного... А так мы со Светой изначально планировали к вам так выйти...

— О, а она в чем?

— Увидишь.

— Ну, если я правильно понимаю, чулки это и есть часть... Ее наряда?

— Правильно понимаешь.

— Вот это хороший настрой. — Егор подсел поближе, но мы продолжали говорить так, чтобы Марина со Стасом не слышали.

— У вас же там не будет жести в этих фантах?

Егор с Сашей переглянулись. — Ну слушайте...

— Да нет, все хорошо.

— Совсем-совсем-совсем не будет. — это Света уже подошла к нам, попутно проведя рукой по моему бедру. — Как вам начало?

— Интригует.

— Жан?

— Да все хорошо, Свет. Играем.

Они снова устроились в своем углу дивана. Убедившись, что наша непредвиденная парочка занята поглощением своего спиртного, Жанна тут же повернулась ко мне.

— Так что там? Будет секс в игре, нет? Это важно!

— Жан. Мне Егор подробно не рассказывал. Но сказал, что вот прям секса не будет.

— А что они себе думают? Ну, Марина со своим... Они вообще понимают, куда попали?

— Я думаю, понимают.

— И зачем остаются?

— Наверное, острых ощущений хочется. Откуда я знаю?

— Там ТОЧНО не будет секса?

— Секса. Не будет. Я не знаю, что будет, но вот прям секса нет.

— Смотри мне.

— А если нужно будет полностью раздеться, ты как?

— Ну, наверное, смогу. А чего ты спросил?

— Не знаю. Сам пытаюсь угадать, какие там задания.

— Главное смотри, чтобы она телефон из своей сумочки не доставала. Мало ли, снимать еще начнет...

— Итак! Попрошу внимания! — Дима вышел на центр ковра, который они с Егором успели освободить от стола, так что мы, тремя командами, расположились в своеобразном кругу. Мы в одном углу дивана, Света с Егором в другом, а Марина со Стасом — на креслах-мешках напротив. — Первый раунд. Задания для девушек. Пойдем по часовой стрелке. Так...

— А я долго так буду сидеть? — снова подал голос Стас. — Хочется все же повеселиться, а не пассивно потреблять... Информацию.

— Ты смотри. — засмеялся Дима. — Мы попозже твою ретивость учтем... Итак, первый фант вытягивает, ну конечно же, наша дорогая именинница, прекрасная Жанна. Оп, не жадничай, только одно... Читай.

— Сесть на колени игроку противоположной команды. И делать ему массаж плеч? Один ход? — Жанна перевела взгляд с карточки на Диму. — А команда?

Дима тут же протянул ей три бумажки. Жанна выбрала среднюю. На обратной стороне стоял номер 2. Подождите, это же Марина и Стас! Теперь все вопросительно уставились на Марину. Та сглотнула.

— Что это вы замолчали? А? — Стас занервничал. Марина улыбнулась и кивнула Диме.

— Ну вот тебе и веселье, молодой человек.

— Веселье? Кого она вытянула, Марина?

— Угадай. — напряженно и даже с каким-то раздражением произнесла она.

Жанна встала. Тонкая ткань совсем не скрывала аккуратненького треугольничка на ее лобке. А мне еще и открывался отличный вид на ее попку, переминающуюся в нерешительной и медленной походке. К парню, которого она совсем не знает. Вроде бы ничего такого, просто посидеть на коленях, помять плечи, но меня словно кипятком обдало. С одной стороны, хорошо, что он не знает, в каком она виде, а с другой, это придавало происходящему особую пикантность. Трогать же он ее не станет?

Аккуратно устроившись на Стасе бочком, Жанна все же навалилась на него из-за формы кресла, так, что буквально легла сверху. Она старалась не смотреть на Марину, а та наоборот, вовсю разглядывала. И саму картину, и мою любимую, ей все было видно. На ее лице не было какой-либо злости, гнева... Лишь интерес. И, может мне показалось, но удовлетворение, сатисфакция. Словно она чем-то была довольна. Обогнув рукой шею и обняв его таким образом, Жанна принялась осторожно наминать его плечо. Стас все же приобнял ее, положив руку на талию. Знал бы он, что буквально парой сантиметров ниже была уже голая плоть... Я почувствовал, как тяжелеет в моих штанах. Вид моей любимой, такой беспомощный, такой обреченный... Она же буквально сопит ему на ухо, но старается не смотреть ни на кого, просто вниз, на лежащий перед ними ковер.

— А чтобы Марине было не обидно... Хотя что это я. И так и так твой ход.

Марина прочитала карточку. Кровь отхлынула от ее лица. Если Жанна в таких эмоциях краснела, то Марина, видимо, становилась бледной как смерть. Что заставило ее выбиться из колеи?

— Что там? — прошептала Света.

Марина взяла бумажку с номером. И перевела взгляд на меня. Понятно. Значит между нами сейчас что-то будет. Надеюсь, очень надеюсь, что Егор не врал, и секса в игре точно не будет. Может стриптиз какой...

Марина поднялась, подошла, встала передо мной. В своем спортивном плате-тунике, с разрезом до середины бедра. Белых коротеньких носочках. Нерешительно переступила с ноги на ногу, собираясь что-то сказать, но в итоге просто молча отдала мне карточку.

— Ну и как... Мне...

Жанна смотрела с крайним беспокойством. Стас заерзал. Я посмотрел на задание. И вздохнул с облегчением.

10 шлепков. Со счетом. Ну да, действительно, что там такого. Шлепать же я должен, наверное.

— Давай мне на колени. На эту сторону, да...

Марина встала на диван коленями, прогнулась, легла животом на мои ноги. Основательно так проехалась по стояку. Заметила, нет? Хотя какая разница? Одну руку я положил на ее крепкую гибкую спинку. Вторую устроил на плотно обтянутую тканью ягодицу. Форма ее попки была очевидна под легким платьем, более того, я даже мог разглядеть узор ее коротких трусиков с высокой талией. Я думал, что Марина просто ляжет навзничь, но она даже прогнулась, оттопырив место для шлепков. Я немного сжал пальцами ее кожу. Упругая. Крепкая. Молодая. Отвел руку и быстро шлепнул пониже.

— Раз. — голос у нее был ледяной.

— Два. — все такой же.

— Три. — вздрогнул. Я немного не рассчитал, ударив сильнее, чем рассчитывал.

— Че-четыре. — она повысила тон. На этот раз я хорошо приложился. Марина заерзала на мне, давя на мой вставший прибор. Специально или нет, не знаю, но я почувствовал, как распаляюсь.

— Пять... — тихо, чуть ли не шепотом. Мне показалась, или она начинает медленно вилять бедрами?

— Шесть. — высоким фальцетиком. Но все еще тихо. Я посмотрел на Жанну. Та о чем-то шепталась со Стасом, но увидев, что я смотрю, внезапно улыбнулась мне. И... Подмигнула. То есть все в полном порядке?

— Семь! Оох... — Марина подалась вперед и даже выставила руку, словно защищаясь. Недолго думая, я перехватил ее и прижал к пояснице.

— Да, так сразу и надо было! — подметил Егор. — Давай, три раза, не жалей!

— ВОСЕМЬ! Бляяя... — перебила его девушка. Она тихонько постанывала, однако... Рука, которую я держал на пояснице, начала медленно, пальчиками, тянуть платье, заставляя разрез на бедре подниматься все выше и выше. Я прикинул все за и против, и решился. Подцепив рукой подол, медленно перекинул его к себе, обнажив красивую стройную ножку и кругленькую аккуратную ягодичку, уже довольно розовую от моих шлепков. Марина снова медленно закачала тазом из стороны в сторону. Уткнулась лицом в диван.

— Деееевяяяяять... — глухо прозвучал ее голос. Шлепок по голой коже прозвучал куда звонче, чем предыдущие. Она тяжело задышала, согнула ножки в коленках. Я не мог отвести взгляда от этого ладного тельца. Провел рукой по бедру, вернулся к попке. Снова сжал, посильнее. Освободившейся ладошкой Марина взялась за мое предплечье, но пока ничего не предпринимала. Просто как бы контролировала мои действия. А может просто не хотела, чтобы я ударил ее внезапно, хотела знать, где находится моя рука в данный момент. Я еще раз, уже куда сильнее сжал ее ягодицу, оттянул немного в сторону, раскрывая для себя плотно обтянутую трусиками промежность. И, решившись, сместился вниз, устроив ладонь на ее лобке, оставив лишь большой палец ровненько на накрытой тканью киске. Девушка замерла. Напряглась. Но не протестовала. Лишь сильнее взялась за меня. Я надавил. Провел пальцем вниз, вверх. Из стороны в сторону. Кажется, я даже увидел краешек малой половой губы, выглянувший из-за моих движений. Марина отпустила меня, положила ладошку на бедро, поглаживая место экзекуции. Я уже отчетливо видел ее киску, через наполовину съехавшие, уже немного смоченные ею трусики, как вдруг...

— Десять! — она шлепнула сама