Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Додразнилась. Часть 2

Я кусала подушку. Руки, сжимающие простынь, подрагивали от движений Сашиного языка. Задранная вверх попка была обхвачена его заботливыми ладонями, раздвигающими ягодицы и открывающими доступ его лицу к моим дырочкам. Он старался, я чувствовала это. Он всегда старается, когда быстро кончает. Словно извиняясь. Да, он пытается дать этим себе перерыв, но мы оба знаем, что когда он снова вставит в меня свой член, его хватит максимум на минуту. Это уже не остановить. Я вздрогнула еще раз, когда его язык особенно жадно прошелся между губами. Миновал дырочку. Затем обратно. Я хотела, чтобы он вошел. Хоть чем-то. Это ужасно дразнило. Я хотела еще.

— Шлепни меня.

Он шлепнул. Повторил. И снова впился в меня, надавив так, что я немного проехалась по простыни вперед. Я прикусила губу. Я чувствовала, как он исследует мое лоно языком, обхватывает меня губами, тыкаясь носом в колечко моего ануса. Я напрягла бедра, втянула живот, выгнулась навстречу. Нет. Все еще ничего. Нужно что-то внутри. Так я не кончу. Хотя раньше кончала. Он воспринял мои движения иначе. Считая, что я уже подхожу к финалу, он буквально вгрызся в меня, и все еще болеющая после Руслана киска отозвалась неприятным импульсом. Нет, нельзя думать об этом! Господи, Леся, ну хотя бы не в постели с мужем!

Поздно. Возбуждение начало сходить. Черт.

Я подалась вперед, легла ничком. Перевернулась и развела ноги, приглашая его. Смотрела, как он смешно карабкается ко мне, как аккуратно ложится сверху. Я лизнула его гладко выбритую щеку, покрытую моими выделениями. Обняла за шею, крепко прижалась.

— Я хочу закончить с тобой вместе... — Прошептала я ему на ухо.

Он вошел. Аккуратно, словно ступая по канату. Вышел. Снова вошел. Надавил, задержался. Его член был тверд как камень и пульсировал. Я понимала, что тут даже ни о какой минуте и речи не идет. Его ровный, аккуратный, гладкий член внутри меня. А три дня назад был кое-кто другой. Помнишь, как в сказке: «Кто спал на моей кровати? Кто ел из моей миски?». Забавно, у меня двое мужчин, считающих меня своей. Только один официальный, а второй... А второй просто берет то, что хочет. И присваивает себе. Не спрашивая твоего мнения.

Я подалась вперед, сдвинув таз навстречу. Саша немного отстранился. Мне стало смешно. Он снова начал медленно входить, и я вновь резко вернула меч в ножны. Он сморщился. Замер. Прижался головой ко мне. Я укусила его за ушко. И почувствовала тепло в киске. Где-то глубоко. Одна горячая волна сменялась другой. Все меньше и меньше. Я лениво продолжала ласкать его размягчающийся член своими стеночками, покрывая его покрывшуюся испариной шею легкими поцелуями. Ножкой гладила его ногу, все еще напряженную. Я привлекла его ладошкой, поцеловала в губы. Наше тяжелое дыхание было единственным, что звучало в данный момент.

— Ты... Как? — Он отжался от кровати и повис надо мной. Я положила руки на его грудь, провела вниз. Гладко выбритая, даже соски побрил, какой хороший мальчик. А вот пресс уже не так рельефен как раньше. И когда я последний раз обращала на это внимание?

— Хорошо. — Я улыбнулась, глядя на него. Прикусила губу. Улыбнулась еще раз, шире. — А ты как?

— Прекрасно. Только... Я ожидал от себя немного большего. — Он легонько просмеялся.

— Да ладно. У нас же уже... М... Две недели ничего не было. То я уставшая допоздна, то ты. А ты еще и от той пьянки не отошел с Вадимом своим.

— Леся. Извини меня еще раз. Такого больше не повторится.

Я почувствовала нарастающее раздражение. Он извинился за то, что быстро кончил. Теперь он извиняется за свое решение. Зачем принимать решение, если потом будешь о нем извиняться?

— Да ничего страшного, там же девочек у вас не было? Хотя о чем это я. Вадим и девочки, смешно.

— Да уж. Не знаю, как он еще одну себе найдет. Эту можно уже считать 8 чудом света.

Волна раздражения усилилась. Теперь он осмеивает своего друга, пытаясь подняться в глазах своей женщины. Мне почему-то даже показалось, что сам факт того, что сперма этого мужчины, извиняющегося, подлизывающегося мужчины все еще внутри меня. Я быстро похоронила эту мысль. Я вышла за Сашу. Я люблю его. Сама выбрала. Никто не заставлял. Просто волнует один факт. Я правда не могу вспомнить, был ли он в начале отношений таким же... Мягким? Что на работе, что с друзьями, что сейчас со мной. Он так же боялся конфликтовать, так же боялся всех на свете обидеть? Так же не мог принять решение самостоятельно?

Я поднялась, села на кровати. Потянулась к тумбочке, взяла телефон. Наверное лучше выйти. Он, конечно не смотрит, у нас был разговор об этом, но все же лучше выйти.

— Эм... Леееесь?

— Ась?

— Ты... Капаешь.

Я посмотрела вниз. Липкая белая жидкость связывала мою киску с простынью. Блять. Да я не капаю, все тупо вытекает.

— Доволен? — Я старалась, чтобы мой голос не дрожал. — Раздраконил меня своими жвалами.

Он засмеялся и хлопнул меня по попе, от чего паутинка порвалась и прилипла к правому бедру. Аккуратно хлопнул. Заботясь. Чертов альтруист.

Я вошла в ванную, закрыла дверь на замок. Села на край ванной, развела ноги. Засунула палец, второй. Да вроде бы нет, все как обычно, уже почти так же туго, да и три дня уже прошло, должно же было все прийти в норму. Помню, когда приехала домой той ночью, проделала ту же операцию, и с легкостью поместила в себя все четыре пальца сходу. Забавно было бы посмотреть на Сашину реакцию, который вошел бы в меня в тот момент и не почувствовал должного сопротивления. И что бы я ему сказала? Что мылась в душе и упала на флакон от шампуня?

Пальцы, вытащенные из киски, вытянули за собой остатки Сашиной спермы. Я быстро смыла ее в умывальник, вытерла руки. Еще раз медленно ввела в себя палец, согнула его, стараясь окончательно убедить себя, что все нормально. Не ведро, Леся, не бойся. Я пододвинула подушку для ванной, оперлась на нее спиной, откинувшись назад и задрала одну ногу, поставив ее рядом с бедром. Вытащила руку. Добавила третий палец. Плотно, тесно. Мне нравилось, что я снова узкая. Тогда что это было со спермой? Я же чувствовала, что он глубоко ее закачал. Может его куни действительно меня настолько расслабил? А может я подсознательно готовилась к чему-то... Несколько иному? Может моя девочка раздвигалась, чтобы входить в меня было комфортно не Саше? Ну вообще да, на самом деле. Те, последние фрикции, которые он не выдержал. Он ведь не от того, что я его сжимала, кончил. Вроде.

Я снова достала уже изрядно мокрую руку наружу, погладила себя, положила палец на клитор, начала медленно его массировать. Влево-вправо, влево-вправо. Почему бы и нет? Я же осталась без награды. Взяла в другую руку телефон. Разблокировала. Начала рассматривать новых мужчин на тиндере с взаимной симпатией. Да уж. Раньше я даже на порно редко мастурбировала. А теперь я сижу в ванной, задрав ноги и ласкаю себя, листая обычные, даже не эротические мужские фотографии. Ладно, это все не то. Я прекрасно знаю, чего хочу. И не нужно себе врать.

Я закрыла тиндер. Открыла телеграм. Свайпнула вниз, нажала на него. Руслан. У него даже аватарка дурацкая. Стоит на какой-то горе, в своих дурацких очках, и все равно щурится против солнца. Ты же фоткаешь себя сверху, что мешало тебе сменить сторону? Дурак. Тупой, неотесанный мужлан. Я прикусила губу, сильнее надавив на клитор.

[13 июля]

Леся: привет.

Прочитано, ответа не было. Это я написала утром, как только проснулась.

[14 июля]

Леся: привет.

Леся: Руслан.

Руслан: Леське скучно?)

Леся: Да)

Леся:...

Леся: Что делаешь?

Руслан: Сижу в баре, покуриваю кальян, думаю шлюшку одну к себе позвать.

Я отлично помню, как меня накатило тогда. Саша был уже дома, да мы и по магазинам планировали прокатиться, а тут. И что делать? И как быть?

Леся: Руслан, а может уже в будние? В любой день.Я сегодня правда не могу. Руслан: А кто сказал, что я говорю о тебе?

Накатившийся жар резко сменился холодом.

Леся: А про кого?

Руслан: А это уже не твое дело.

Леся: Ну ладно.

Руслан: А тебе об этом не надо думать. Вообще думай поменьше, тебя это не красит.

Леся: Как скажешь (

Леся:...

Леся:...

Леся: Руслан, а когда мы встретимся?

Руслан: Не беспокойся, я напишу тебе заранее. Прямо здесь и сейчас я никого никогда не срываю.

Руслан: Задаешь много вопросов.

Руслан: Все, у меня нет времени. Созвонимся.

Леся: Хорошо...

Сколько раз за сегодня я уже это перечитываю? Собачка блин покорная на поводке. Вот как так получается, а? Грубый, неотесанный, быдловатый мужик, вообще не в моем вкусе, а я тупо думаю только о нем. Магия секса? Генетическая память? Такие маскулины безмозглые и наглые всегда пользовались популярностью у первобытных женщин. Но я же дипломированный специалист, подкованный во многих сферах, всегда считала себя интеллектуалкой.

Я вздрогнула от того, что перестала контролировать свои действия внизу. Слишком грубо. Да. Я улыбнулась. Я стала грубее к себе. Я перечитывала его сообщения снова и снова. Блин, нужно было незаметно прихватить с собой вибратор, который Саша подарил на 8 марта. Года 2 назад... Слишком уж тоненькие и короткие мои пальчики. Может добавить четвертый. Я приставила пальцы к киске. Медленно ввела три. Втиснула мизинец. Аккуратно вдвинула всю эту команду в себя, наслаждаясь видом. Внимательно смотрела, как раздвигаются мои губки, как тянутся вслед за вторженцами. Словно зачарованная, смотрела на то, что делаю с собой.

Внезапно в мою голову пришла идея. Дикая идея. Нет, ну это уже совсем. Хотя... В конце концов, ну что может уже случиться, что сделает ситуацию хуже?

Я встала в полный рост, посмотрелась в зеркало. Взлохматила волосы. Приблизилась лицом. Блин, может хоть тени нанести? Стрелки уже точно рисовать не буду... Может все же полотенце накинуть? Ай, ладно, чего он там не видел?

Я оперлась одной рукой об умывальник, так, чтобы грудь показалась больше. Отвела таз назад. Втянула животик. Улыбнулась. И навела камеру на зеркало. Щелкнула. Еще раз. Сместилась немного вбок. Выключила зеркальный свет. Сделала еще пару фоток. Выбрала лучшую. Открыла телеграм.

[15 июля]

Леся: (прикрепленное фото)

Леся: Что делаешь?

Выключила экран и отбросила телефон. Оперлась о стиралку, закрыла лицо руками. В голове зашумело. Коварные мурашки волнения заполнили, казалось, весь желудок. Прошла минута. Вторая. Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Телефон пиликнул. Я тут же подхватила его и открыла переписку.

Руслан: раком. И чтобы дырки были видны.

Леся: сейчс)

Я даже не обратила внимания на опечатку. Развернулась к зеркалу спиной, облокотилась о стиральную машину. Одной рукой держала телефон, второй отодвинула булочку в сторону. Плохо видно. Подбежала к зеркалу и снова включила свет. Вернулась в позицию. Уже лучше. Качество, конечно, все равно херовое будет, но главное же сам факт, да?

Наснимала. Открыла переписку.

Леся: (прикрепленное фото)

Руслан: теперь встань на колени. Открой рот. Высунь язык.

Я сделала так как он хочет. Подняла руку максимально вверх, посмотрела в глазочек камеры. Сфоткала. Выслала сразу, даже не проверяя.

Леся: (прикрепленное фото)

Наступила тишина. Минута. Вторая.

— Леся, ты там уснула? — Саша стоял под дверью.

— А ты что, подглядывать вздумал?

— А что если да? Накажешь меня?

— Ага. Уже выбираю флакончик потолще, чтобы запихать в твою попушку. — Я тщательно придумывала, чем я занимаюсь.

— Я пиццу решил заказать. К фильму. Ты какую хочешь, гавайскую или мекс?

— А с ананасами какая?

— Гавайская.

— Тогда мекс.

— Хорошо. — Он ушел.

Я где-то читала, что ананасы делают сперму более терпимой на вкус. Но, чувствую, что если намекну об этом Руслану, то повезу этот ананас обратно в вагине, а то и не там. И тогда Саша уже точно заподозрит что-то неладное.

Руслан: я так понимаю, дел у тебя сегодня нет.

Уже вечер воскресенья. Завтра рано на работу. Вряд ли он захочет предложить мне часовую прогулку по вечернему парку. И киска все еще немного побаливает, все-таки. Да и с Сашей же запланировали фильм посмотреть. Нет, сегодня точно нет. И пусть злится сколько хочет.

Руслан: в 10 за тобой заедет такси. Скинь свой адрес.

Я шумно выдохнула и в который раз откинула телефон на полотенца. Обхватила голову руками, взъерошила волосы. Ну отлично. Он, видимо, планировал мной только с новой недели заняться, но я тут фотки ему кидать стала. Подумал, небось, что мне уже ой как неймется. Мне нужно было подождать. Не надо было вообще ничего писать ему, это же очевидно. Написывала, как малолетка старшекласснику, господи, как же все это глупо! И вот нарвалась. Время. Сколько у меня вообще времени? Сейчас... 20:23. Вообще забавно, что я как бы уверена, что никуда не поеду, я решила, но при этом я уже планирую, как буду собираться, что говорить Саше... Леся — Леся. Тупая ты пизда.

Леся: какие-то еще пожелания?

Руслан: по пути ко мне заедешь еще по одному адресу. Я уже вбил маршрут. И все оплатил.

Леся: а что забрать

Руслан: узнаешь

Леся: очень галантно с твоей стороны. Особенно в финансовом плане

Руслан: пока ты со мной, я оплачиваю все расходы. А ты — отрабатываешь до последней копейки, мы же это обсудили. Переработки, кстати, приветствуются. Но чтобы хорошо перерабатывать, у тебя пока что навыков не хватит.

Леся: какие-то пожелания к одежде? То платье я уже не надену, там молния поехала

Руслан: легкое. Платье, сарафан, юбка, майка, что хочешь.

Руслан: и никакого нижнего белья

Леся: о как. А как мне в такси ехать?

Руслан: постели что-нибудь, если брезгуешь.

Руслан: внесу в твой список косяков: брезгливая. Ну ничего. Проработаем.

Руслан: Кольцо свое можешь оставить

Он вышел из онлайна. Мда. Да пошел он. Поеду в трусах, в лифте сниму. Совсем уже. Блин, а что если он реально выйдет из себя при мне? Начнет делать что-то реально неадекватное? Может кому-то сказать? Мол если я не позвоню в такое-то время — вызывай полицию. Адрес его я знаю. Кому? Подруг у меня особо и нет. Кому-то из друзей? Сразу же меня бросит, если узнает, что я таким занимаюсь. Саше? Ну да, что ж я раньше не подумала, действительно.

Я вышла из ванной. Легла к мужу, накрылась одеялом. Он обнял меня, прижал к себе. Чмокнула его в щеку. Еще раз. Он ответил. Мы начали целоваться. Я была возбуждена. Ласкающая его член рука то сжимала, то отпускала податливую плоть, неохотно начинающую наливаться камнем. Тот не отставал. Его пальцы уже размазывали по моим губкам не успевшую высохнуть смазку.

— Ты мастурбировала в ванной?

— А ты против? — Я укусила его за плечо.

— Ты могла бы это делать и передо мной.

— Тогда тебе придется принимать участие.

— Это каким же образом?

Я толкнула его на спину. Села. Нависая над ним, перекинула ногу, разворачиваясь над его головой, открывая вид на свою растянутую моей рукой в ванной киску. Медленно села на его лицо. Я даже почувствовала, как его язык разлепил сомкнувшиеся губы, пройдясь между ними, легко проник внутрь. Я задвигала бедрами, мешая ему точно прицелиться. Мне нравилось делать его беспомощным. Перекрывать ему кислород. И мешать делать то, что он хочет. И это можно развить.

Моя ладонь, ласкающая его уже отвердевший член, спускалась все ниже. Я уже полностью обнажила его головку, но все равно прикладывала силы, оттягивая его кожу, заставив его в итоге даже податься бедрами назад. Теперь под моей ладошкой беззащитно перекатывались его бритые шарики. Аккуратные, словно под заказ, одинаковые, ровные. Как жалко будет, если кто-то их... Я взяла их в руку. Сдавила. Еще. И еще сильнее. Его стон даже не достиг моих ушей, он дошел до меня вибрацией, через промежность. Я оттянула их вниз, заставив член приподняться. Наслаждаясь работой его рта, я любовалась органом своего мужа. Красивый, да. Ровный. Симметричный. Даже холмик, проходящий по всей длине, лежит ровненько посередине. Каждая венка, каждая жилка, впадинка — все к месту. У Саши очень красивый член. Крайняя плоть красивая во всех положениях. Ничего лишнего. Идеал.

Наверное поэтому я еще сильнее сдавила шарики. Отпустила, почувствовав на этот раз облегченный выдох. Снова сжала. Забавно. Мужчины такие смешные. Мощные, сильные, вершители судеб, ответственные, а вот такой вот смешной рычаг управления ими. Стоит только взять его в ладошку — и перед тобой уже марионетка. Готовая следовать за твоей рукой. Иначе что-то разобьется. Уродливый член Руслана, словно нарисованный неумелым художником, вселял в меня трепетный страх. Тревогу. Я даже представить не могла, что проделываю что-то такое с ним. А это эстетическое чудо — я не знаю. Я любовалась им. Мне хотелось его подчинять. Хотелось показать ему, что он полностью зависит от меня. Моя собственность. Интересно, такие чувства испытывает Руслан, когда трахает меня? Когда беззаботно вколачивает в меня свою дубину, даже не боясь как-то мне навредить?

Интересно. Я взяла другой рукой головку. Сжала. Неаккуратно. Не бережно. Как получилось. И начала разводить руки друг от друга. Саша сильнее сжал мои бедра. Его язык заработал еще тщательней. Наивный. Хотя, судя по твердости и сочащейся из уретры слизи, было видно, что он возбужден. Может он не молит меня о снисходительности? Может ему и правда это нравится? Можно продолжить прощупывать почву. Было бы. Но сейчас моя цель не в этом.

Хорошенько проехавшись своей киской по нему напоследок, я опустилась вниз. Обдала этого красавца своим дыханием. Поцеловала. Головку, затем еще раз, ниже. Еще ниже. Облизнула. Как же это все-таки удобно, когда нет волос. Почувствовала, что он начал работать руками во мне. Молодец. Хороший мальчик. Я обхватила головку губами. Втянула щечки, начала двигаться вперед и назад. Спустилась ниже. Нормально. Еще ниже. Впустила его уже на середину ствола. Какой же он удобный. Не то, что то здоровенное недоразумение. А что если...

Я резко двинула вперед. Головка уперлась в горло, но что-то все же помешало ей пройти внутрь, вызвав кашель. Я отстранилась, облизнулась. Взяла член рукой, начала упруго двигать кожу по всей длине. Второй рукой я уже миновала его шарики, поместив ее на секретную кнопочку, бугорок, скрытый от неопытных глаз. Надавила. Провела пальчиком вверх и вниз, едва задевая анус.

Он окончательно развел ноги. Доверительно. Я вообще не обращала внимания на то, что он делает со мной там, хотя иногда мой живот и прошивали приятные импульсы. Я продолжала доить его член, помогая давлением на простату с одной стороны, и опасными ласками головки своим языком с другой. Я буквально насиловала его гордость, издевалась над его мужским началом, принуждая его делать то, что мне хочется. Он был полностью в моей власти.

Почувствовав первые конвульсии, я замедлила напор. Нет, малыш, ты высвободишь свои яйца когда я этого захочу.

— Скажешь, когда все.

— Да, Леся, конечно... — Боже, как же дрожит его голос.

Я надавила внизу. Оттянула плоть, обнажив головку. Яркую, влажную, готовую, казалось бы, разорваться от напряжения. Я лизнула ее. Коснулась уретры. Еще раз. Член резко напрягся. Завис, словно в судороге. Расслабился. Я проделала эту операцию еще раз.

— Леся... Кончаю... — простонал муж.

Я резко выпрямилась, расслабив ноги и сев на него всем весом. Начала грубо дрочить его прибор, оперевшись другой рукой о его живот. И он выстрелил. Выстрелил вверх, оросив свой живот, бедра спермой. Поначалу, когда я выходила из ванной, я планировала попробовать ее на вкус. Муж, все-таки. Но теперь мне вообще этого не хотелось. Пускай идет и моется. Ах да!

Я приподнялась, он наконец задышал. Ловил ртом воздух. Я вытерла покрытую спермой руку о его бедро, вытянула ноги и легла перед ним, гладя его грудь. Смотрела на него. На его аккуратное, гладкое лицо. Красивые черты лица. Черт, да он же действительно объективно красив. Эти скулы, этот тонкий нос, аккуратные брови. Такой красивый. И такой мягкий, черти бы его драли.

Я снова подумал о Руслане. Навык слабоват значит, да? Интересно, он позволит мне овладеть его жезлом так же, как Саша? Манипулировать его системой. Ствол, головка, яйца, простата... Вряд ли. Я бы показала ему, как работаю руками. Как хорошо знаю мужчин с этой стороны. Да уж. По щам получу в очередной раз скорее.

— Как давно у нас не было минета? — Спросил Саша. — Год?

— Да ладно уж год. Помнишь, как мы массаж друг другу делали?

— Тогда ты не сосала. Я куни делал. Я помню.

— Хмм...

— После моего корпоратива?

— Да, это больше года.

— Да, наверное...

— Саша.

— Мм?

— Ты разрешишь мне съездить в кафе? Надо с Ленкой встретиться. У нее опять какие-то проблемы с ее мужиками.

— Эта та, которая блядоватая?

— Не блядоватая, а не разобравшаяся в себе, Саша.

— Так ты же с ней еще в пятницу виделась.

— В пятницу я была с Олей. Саша блин!

— Прости, я просто такой уставший был...

— Да, да, конечно.

— Ну Леся! Ну... Ну прости.

Главное правило лжи — сама поверь в нее.

— Так что?

— Ну конечно едь. Я тогда фильм пока отложу. А тебе ко скольки?

— К половине одиннадцатого. Такси к 10 закажу.

— Давай я закажу.

— Да успокойся. — Его податливость начала меня нервировать. — Я сама.

— Ну ладно. Пиццу должны уже привезти. Интересно, где они там...

— Иди помойся. Весь обкончанный.

Он встал, лениво поплелся в ванную. Я лежала на кровати и смотрела вслед за его попкой. Интересно, а это правда, что простату лучше стимулировать изнутри? Так, ладно, времени не так уж и много.

Я открыла шкаф, мельком оглядела свой гардероб. Вряд ли нужно заморачиваться с одеждой, Руслан сразу скажет раздеться. Вон сарафанчик накину и нормально. Морской, в белую крапинку, легкий, подол до середины бедра, с минималистичным хлястиком и мягкими чашечками. Я надела свежие трусы, взяла в руки лифчик... И отложила его обратно. Трусики все же можно скомкать и засунуть в сумочку, а вот с лифчиком уже будет посложнее. Ладно. Я накинула сарафан, покрутилась перед зеркалом. Видно. Видно, что лифчика нет. Тонкие черные бретельки сарафана свободно лежали на моих маленьких плечах, открывая ключицы и верхнюю часть груди. А чашечки вообще не скрывали форму остального. Вплоть до сосков. Блин. Надо как-то не дать Саше себя рассматривать, что ли. Хм, а может чулки? Хотя нет, тоже вряд ли пригодятся. Вот если Руслан поведет меня куда-то, то непременно...

Саша вышел из ванной, и я тут же заскочила туда. Так. Что мне надо. Заморачиваться, наверное, не стоит. Если что-то перекрашу, он же сотрет сразу. И смысл тогда? Стрелки-то точно надо какие-то сделать. Минимальные. Тааааак. И на второй. Тааааак. Вроде ровно. Хотя. Ладно, сойдет. Потечет, конечно, но хоть первый взгляд приятный будет. А вот тени посветлее можно немного... Капельку тоналки... И... Уже 21: 50. Почти почти. Губы остались. Хочу ли я оставить блеск на Руслане? Ну конечно! Он мне влагалище разворачивает, а я ему пару следов... Вот, получилась такая вот минималистичная... Блядушка? Нет, совсем нет. Очень даже приличная дамочка. С выпирающими сосочками.

Я выбежала из ванной, подцепила сумочку, поцеловала Сашу, всунула ножки в балетки, задумалась. Скинула, начала завязывать бежевые босоножки на маленьком каблуке. Потопталась перед зеркалом. Понравилось. Открыла дверь. Снующий из зала на кухню и обратно Саша снова подтянул меня к себе. Поцеловал. Ну вот, губы придется обновить. В такси можно будет. Оттолкнула, выбежала, вызвала лифт. Ничего не забыла? Да мне вроде и забывать нечего.каре, чуть короче классики. — Ой, извините. — Хихикнула она и побежала к парковке.

Придерживая дверь, я посмотрела вслед. Туфли на каблуке, черная юбочка, плотно облегающая ее бедра, бежевая сорочка с небольшим рюшем. И красный след на щеке, который я заметила но не сразу восприняла. А может мне уже кажется? Освещение здесь так себе. На всякий случай я запомнила аромат ее духов и вошла внутрь.

Под этот же аромат я сняла трусики в лифте и запихала их на самое дно сумочки. Посмотрелась в зеркало. Поправила волосы, пригладила платье. Подтянула хлястик, заставив сарафан сильнее обнять мою талию. Ему же нравится моя фигура, пускай сразу обратит на нее внимание. Посмотрела вниз. Колхозные босоножки. По сравнению с теми туфлями, выбежавшими из дома только что — действительно деревенские. Да ладно, я ведь не дорогими нарядами хвастаться к Руслану иду. Так бы надела... То платье от Луи Витона, которое Саша подарил на день рождения. И лабутены. Которые надевала пару раз. Да! Показала бы ей, кто здесь мамка.

Двери лифта открылись, я повернула налево, нажала на звонок 47 квартиры. Запах духов остался. Понятно. Очень приятно, Руслан. Действительно, очень приятно. Блять.

Дверь открылась. Он стоял передо мной в махровом халате, смотрел уверенно, даже несколько строго, хотя я и чувствовала его расслабленность. Я держала пакет перед собой, подцепив за ручки двумя ладонями. Мы молчали.

— Проходи. — Он чуть отступил, пропуская меня внутрь. Что, даже не приобнимешь?

— Привет. — Тихо сказала я.

Он молча закрыл за мной дверь, направился к дивану. Я все так же стояла и смотрела на него. Аромат женских духов. Она только что выбежала от него. Прямо сейчас была здесь.

— Какие-то проблемы? — Спросил он, положив ноутбук себе на колени и открыв крышку.

Я промолчала. Развязала босоножки. Медленно прошлась босиком по паркету. Бросив на него взгляд, неуверенно поставила пакет с игрушками на барный стул. Хотелось пить.

Он что-то печатал. Я услышала звук приходящего сообщения телеграма. И еще одного. И еще. Оглянулась. Чисто у него. Ни грязной посуды, ни вещей на полу, странно для холостяцкого жилища. Только брюки висят на стуле у кровати. Я переминулась с ноги на ногу. Повернулась к нему спиной, положила руки на стол. Покрутила в руках стакан. Еще раз кинула на него взгляд через плечо.

— Ты хочешь пить?

— Да.

— Налей себе воды. Из фильтра. Или ты хочешь выпить?

— Наверное все же немного выпить.

— В ящике наверху есть открытый виски. Угощайся.

— Спасибо.

Интересно, цену этих 50 грамм он тоже внесет в мой долг?

Я налила себе. Отхлебнула. Крепкий. Противный. Ненавижу виски. И голова утром болеть будет. Запах духов начинает меня уже реально раздражать.

— Можно я открою окно?

— Тебе душно?

— ... Да, немного.

— Можешь идти на улицу. Мне нормально.

Ясненько. В следующий раз тоже надушусь. А может, она за это по щеке и получила? Ну, небольшая цена за то, чтобы сделать его берлогу... Немного. Своей? Хотя бы по запаху. Я бы тоже хотела, чтобы другая женщина, приходя после меня, бесилась от моих духов. Хороший ход, шлюха с каре. Интересно, а на каком этапе в его... Понятии хорошей самки?

— Допивай и раздевайся. — Он посмотрел на меня. Закрыл ноутбук. Отложил в сторону. Развязал халат.

Я стянула с себя сарафанчик. Подержала в руках, затем положила на второй стул. Он молча смотрел. Я смотрела на него. Пристально. Положила руки на бедра, не зная, куда их деть. Мне не нравилось, как он просто осматривает мое тело.

— Бери пакет и иди сюда. Ставь здесь. — Он указал на пол у своих ног. — Садись.

Я поставила пакет и села перед ним на колени. Снова посмотрела на него. Сверху вниз. Пол твердый. Долго я так не просижу.

— Открывай, распаковывай, любуйся.

Я открыла пакет и вытащила то, на что моя рука попала в первую очередь. Фаллос. Темно-телесного цвета, в реалистичных прожилках, довольно длинный. С липучкой внизу. Вопросительно посмотрела на Руслана и после одобрительного кивка открыла упаковку. Взяла изделие в руку, сжала. Потрогала головку. Пощупала яйца. Согнула ствол. Довольно упругий. И длинный. Очень. Не зная, что делать дальше, я вновь вопросительно посмотрела на Руслана.

— Продолжай. Следующий подарок.

Я достала картонную коробку. Набор анальных пробок. Не дожидаясь реплики, открыла. Вытащила одну за другой. Маленькая, средняя и большая. Все черного цвета. Коробка говорила: «7, 5 х 2, 5 см, 9 х 3, 3 см, 10, 8 х 3, 8 см». Хм, на 10 сантиметров вроде не тянет. Хотя может форма обманывает глазомер. В отличие о фаллоса, очень твердые, хотя и тоже немного прогибаются. Я поставила их перед лежащим фаллосом, в порядке возрастания размера.

Следующая коробочка, еще одна пробка. С зеленым кристалликом. По размеру — что-то среднее между маленькой и средней пробкой. Поставила в ряд с черными.

Извлекла три тюбика. Очиститель для игрушек и два лубриканта.

— Очиститель и тот, зеленый, регенерирующий засунь обратно. Они сегодня не понадобятся.

Я послушно отставила только съедобный лубрикант, остальные положила обратно. Вытащила черный маленький пакетик, развернула. Ошейник с поводком. Вонючий, может и правда кожа?

— Так, это надень.

Я послушно обернула его вокруг шеи и застегнула. Поводок задорно болтался между моих грудей, доходя до пупка. Не получив никакой реакции, достала последнее, что было в коробке — зажимы для сосков, упакованные в прозрачную коробочку. Два зажима, металлические, связанные короткой цепочкой. Я открыла, взяла в руки. Провернула колесико.

— Бери зажимы, смазку и маленькую пробку и иди сюда. — он похлопал по своим коленям.

Я бросила все это на диван сбоку и села. На него. Положила руки на плечи, движением бедер подалась вперед, надавив киской на его мягкий член. Я хотела его поцеловать. Дико. Я хотела его в себя. И даже исходящий запах женских духов от его груди меня не останавливал. Начала было освобождать его плечи от халата, как тут же получила увесистую пощечину. Он схватил меня за горло своей большой волосатой ладонью. Сжал. Я вдыхала с хрипом.

— Я же тебе говорил. Никакой инициативы. Ты делаешь только то, что я тебе скажу.

— Поняла. Прости. — Прохрипела я. Отвела от него руки, показывая голые ладони, мол, все, все, я безоружна. Ты рулишь, окей.

— Умничка, так их и держи.

Он взял зажимы. Обхватил левый сосок. Начал крутить. Стало плотно. Затем тесно. После этого — уже немного больно. А теперь действительно больно. Он смотрел, как я страдаю. Он пристально смотрел, как я умоляюще поднимаю брови. Я очень хотела посмотреть вниз, на место боевых действий, но боялась оторвать взгляд от его глаз. Он закончил. То же самое проделал со вторым соском. Мои руки начали затекать. Пальцы подрагивали. Руслан накрутил цепь на пальцы, потянул к себе. Резкая острая боль. Он точно ничего не оторвет? Я подчинилась, приблизилась вперед, уткнулась лбом в его волосатую грудь. Боль потянула меня вниз, заставляя причесывать его торс своими волосами. Позвоночник не позволял мне гнуться больше, я оперлась руками о диван и резво перекинула левую ногу через него, встав обеими коленями на сбоку. Он вел цель между своих бедер, и я следовала за ней. Наконец встретилась лицом с его членом, тут же мазнувшим своим секретом мою щеку.

Он только что был в ней. Я чувствую запах чужой женщины, исходящий от его плоти. Она покрывала его своими слюнями, пропитывала смазкой в своей киске. Она оставила себя на нем. Мне было противно. Мне было очень обидно. Я не хотела брать его в рот. Он резко дернул за цепочку, я вскрикнула. От боли у меня даже побелело в глазах. Я открыла рот. Провела губами по его стволу, выдыхая горячий воздух. Ком подступил к горлу, я хотела заплакать. Мне было очень плохо, очень противно. Почему он хотя бы не принял душ?

Я обхватила губами его головку, впустила ее в себя. Высунула язык, обрабатывая задранную крайнюю плоть языком. Я чувствовала, как моя слюна раскрывает новые, уже успевшие высохнуть следы. И мне приходится все это глотать. Отлично, Леся. Ты только что по сути отлизала абсолютно незнакомой шалаве. Я ненавидела ее. Я ненавидела его. Его уродливый член, все еще не спешащий вставать. С ней он, небось, сразу вскочил. Я ненавидела себя. Ненавидела эти дурацкие зажимы. Что за детский сад? Мне не хотелось стараться, просто делать минет, прикладывая минимум усилий. Но вспышки в глазах, порождаемые рывками его руки, заставляли меня активнее работать языком, опускаться ниже. Из глаз потекли слезы. Не знаю, боль ли их вызвала, его член, тыкавший меня в горло, или обида. Наверное, все вместе. — Поработай у основания, котик. — Услышала я его шепот.

Я вытащила его изо рта, жадно провела языком по всей длине, начиная от волосатых шаров, и заканчивая головкой. Вкус чужой женщины вновь обновился у меня во рту. Надеюсь, у них не было сегодня анала? Мне стало совсем дурно. Я продолжала вылизывать его толстый ствол, плотно всасывать его сбоку, смещая голову то в одну, то в другую сторону. Крутилась вокруг него, словно пчелка вокруг цветка. Мне постоянно приходилось сглатывать излишек влаги во рту. Однако вот ведь интересный факт: чем меньше этой женщины оставалось на его члене — тем лучше я себя чувствовала. Мне уже не хотелось плакать. С каждой секундой, с каждым моим действием его стержень, мужской стержень, становился все больше и больше моим. Эта мысль вызвала прохладу в моей промежности. Прохладу от влаги, выделяющейся из меня.

Он положил руку на мой затылок. Ну все, начался аттракцион... Резко надавил, заставив вновь сильно удариться о его ствол своим горлом. Не прошло. Но он продолжал давить. Из глаз снова потекли слезы, я кашляла, издавала совсем уже непонятные звуки. Приподняла попку вверх, стараясь хоть как-то вытянутся в прямую линию. Нет, никак. Рывок за волосы, я снялась со своего мучителя. Отдышалась. Шумно втянула воздух носом. Приставил меня обратно. Снова надавил. Убрал руку с цепочки, оставив ее так и болтаться между своих ног. Положил ее на мою голову. Вторую убрал и сильно шлепнул по отставленной попке. Очень сильно. Он вообще не рассчитывает силу. Еще раз. Я согнула ногу в колене, пытаясь лодыжкой заслонить больное место, но он грубо отпихнул ее и ударил в третий раз. Я крикнула в полный голос, но этот крик тут же закупорился его членом. На этот раз он держал меня так долго. Сердце билось как сумасшедшее, голова заболела. Я что угодно отдала бы за глоток воздуха. Уперлась рукой в его бедро, выпрямила ногу. Он не позволил мне подняться. Мне придется его укусить. Мне придется его укусить, или я просто потеряю сознание. Он же челюсть мне сломает за это. Ну хорошо, пускай тогда вызывает скорую...

Он отпустил. Я тут же поднялась, громко вздохнув, жадно наполняя легкие воздухом. Села, выпрямилась. Немного отковыляла от него, на самый край дивана. Цепь, отходящая от зажимов, совсем запуталась с поводком. Я смотрела на него, тщетно пытаясь отдышаться.

— Встань. Налей себе еще. — Улыбаясь, сказал он.

Я молчала. Грудь ходила ходуном. Я поерзала, но осталась сидеть.

— Ты хочешь, чтобы я за тобой поухаживал? Уверена? Я обычно очень щедро угощаю. Прямо из бутылки. Придерживая голову.

Я встала, покачиваясь, пошла к импровизированному бару. Трясущимися руками налила виски в стакан. Начала пить, стоя к нему спиной. Думала ли я, что это перебор? Планировала пути отступления? Боялась за свое здоровье. Нет. Я вообще не думала в этот момент. В голове было пусто. Только низменные конструкции. Страх. И похоть. Даже не знаю, чего было больше.

Я услышала, как он встал. Напряглась. Сжала стакан. Я боялась развернуться. Почувствовала его руку на своей спине. Она давила. Вниз. Он положил меня на стол, так, что мне пришлось встать на цыпочки.

— Ты не допила?

Я посмотрела на стакан, который все еще держала в руке. Было плохо видно, потому что меня буквально прижали к столу. Я не знаю, сколько там еще оставалось. Он грубо схватил меня за волосы, извернул так, что позвоночник даже немного хрустнул. Отобрал стакан. Приставил к лицу. Начал наклонять. Я пыталась пить, активно глотая, но немного все же пролилось на стол. А может и большая часть, я же не знаю, сколько там оставалось.

— Слизывай. До тебя этот стол был чистым. — Он оттолкнул мою голову так, что я ударилась скулой о поверхность. Начала послушно слизывать горькие капли.

Он сложил мои руки за спиной. Надавил. Мне стало тяжело дышать. Взял правую ногу. Поставил ее на стул. Я почувствовала, как разлиплись мои губки, обнажая вход. Вход в пещерку, которая еще сутра ожидала этого неказистого и уродливого, тучного и кривого путешественника.

Однако, видимо, ей придется немного подождать. Я почувствовала, как что-то холодное капает и начинает стекать по моему копчику. Мое лицо было повернуто на правую сторону, и он поставил смазку прямо перед ним. Смазку, и черную маленькую пробку. Чтобы я видела. Чтобы я знала, что меня ожидает. Никаких сюрпризов, Леся. Вот это он в тебя и запихает.

Он размазывал ее по всей моей промежности. Анус, киску, туда-обратно. Иногда, проходясь по киске, один или два пальца словно случайно проваливались внутрь, что заставило меня двигать бедрами ему навстречу. Насколько это было возможно в моем скованном состоянии. Стало теплее. Я чувствовала, как расслабляюсь. Как его палец все уверенней и тверже прогуливается по колечку ануса, как настойчиво знакомится с ним, как по-хозяйски он управляется с моей вагиной. У меня никогда не было анала. Никакого. Ни членом. Никто даже палец в меня не запихивал. Однажды я сама попробовала, во время мастурбации в ванной, мне не понравилось. Я не знаю, что будет сейчас. Мне точно будет больно, стыдно. Неудобно. Но, повторюсь, я уже не думала об этом. Я вообще не думала.

Вагина почувствовала большее растяжение. Видимо, он увеличил количество пальцев. Он грубо входил, чуть ли не рывками. Я начала стонать. Что-то надавило на промежность с одной стороны. Похоже, мизинец все же остался снаружи. Находящиеся внутри пальцы давили в разные стороны, крутились, вращались. Раздвигались и сводились вместе. Он сильно надавил вниз, на переднюю стенку. Я простонало глубоко, гортанно. Я чувствовала, как они вытесняют смазку, стекающую по внутренней стороне моих бедер. Он добавил последний палец. Мне стало больно. Еще немного, и что-то порвется. Разойдется по шву, как молния на платье в тот день. Моя бедная киска не позволяла им маневрировать. Слишком тесно.

Вытащил. Положил палец на анус. Надавил. Я прислушивалась к новым ощущениям. Как ни странно, пока что все шло хорошо. Да, неприятно, абсолютно никак не возбуждающе, но терпимо. Пока что. Но эта терпимость пропала, когда он начал вводить два пальца. Мне стало больно. И, в отличие от вагины, к манипуляциям с которой я уже привыкла, я не знала, как обстоят дела с кишкой. Я чувствовала боль, я не знаю, о чем она говорит, нормальна ли она. Я снова напряглась. И в этот самый момент он вошел в киску. Членом. Просто и легко вдвинул его в меня.

Мир развалился на части. Я была заполнена. До отказа. Меня просто вышибло из сознания. Живот напрягся, очень сильно, словно его свело судорогой. Ноги потеряли землю, я уже не чувствовала пальчиками паркета. Неудивительно, ведь они согнулись в коленях, пытаясь подтянуться к телу. Моя девочка плотно обняла его бойца, крепко, словно в последний раз, лаская его своими конвульсиями, своими судорогами, ласково гладя его налитый кровью стержень своими стенками. Я ненавидела этого ублюдка. А моя вагина, похоже, влюблена в его член до беспамятства. Развалившийся мир, казалось, сузился до размера одного лишь моего лона. Да, где-то далеко я осознавала, что он что-то делает с моей задницей, что соски уже разбухли, находясь в тисках и постоянно ерзая о твердый стол. Да, у меня вроде бы болела щека, горела ягодица. У меня болели суставы от этой дико неудобной позы.Но это было уже где-то снаружи, не здесь, далеко. Далеко и потом. Я никогда так не кончала. Да, было близко, было похоже, но не так.

Он медленно вытянул свой ствол, и тут же резко пронзил меня снова. Я развела ноги настолько сильно, как только могла. Чтобы ему было удобнее. Чтобы он смог войти еще глубже. Я не хотела, чтобы он перестал быть во мне. Никогда. Я понимала последствия. Не хотела думать, как же мне больно будет завтра даже просто сидеть. Что мне, похоже, придется тонировать щеку. Я не хотела представлять, на что будут похожи мои соски, когда он снимет зажимы. Я сосредоточилась только лишь на одном объекте во всей вселенной. Его члене во мне.

Я не знаю, сколько это продолжалось, в какой момент оргазм отпустил меня, да и вряд ли это важно. Он двигался во мне, медленно, даже как-то лениво, но мне этого хватало. Вряд ли я смогу еще раз кончить, я уже чувствовало, что во мне что-то ушло, что-то как будто сломалось. И никогда не станет прежним. Наверное, что-то ментальное, психологическое. Он ломал меня. Игрался с моим телом, и это игра была крайне неаккуратной, вредной, наносила необратимые последствия. Он изменяла меня под себя. Делал меня такой, с кем ему будет максимально комфортно. И я радостно принимала эти изменения, пусть даже во вред себе.

Когда он полностью вытащил из меня свое копье, я почувствовала пустоту. Нет, не душевную на этот раз, вполне себе физическую. Наверное, вид ему предстал захватывающий. Интересно, насколько задорно сияет пробуренная дыра, бывшая еще час назад маленькой целомудренной щелочкой? А что там с попой? Я вообще забыла о ее существовании. Что он там уже наделал. Я сфокусировала глаза перед собой. Смазка стояла. Пробки не было. А где...

Сильное давление. Очень быстрое нарастание ширины входимого предмета. Я чувствовала, как неаккуратно он ее ввинчивает. Как она все больше и больше раздвигает стенки моего ануса. Я чувствовала его силу, и от всей души надеялась, что моя плоть выдержит. И в тот момент, когда я думала, что вот и все, сейчас я точно порвусь, боль пропала. Осталось только чувство заполненности, распирания. Он отпустил мои руки. Я даже удивилась, что стою, что ноги все еще меня держат. Я повернулась к нему. Каждое движение напоминало о постороннем предмете. Очень неприятно. Очень мешает. Перевела взгляд вниз. А, не так уж все и страшно, ну да, распухли, покраснели, но о кровавых мозолях, о которых я думала, не было и речи. Просто немного перетруженные соски.

Руслан взял меня за поводок. Да, спасибо, еще одной экзекуции над бедной грудью я тоже не выдержу. Хоть визуально все более-менее нормально, но ощущения были ужасными. Он повел меня за собой, сел на диван, широко развел ноги, посадил меня на пол перед собой. Уложил мою голову себе на бедро. Начал гладить и перебирать волосы, задумчиво поигрывая поводком другой рукой. Глядя ему в глаза, я поцеловала волосатую ногу. Почувствовала соленый вкус пота. Приобняла ее рукой с другой стороны, прижалась лицом. Скользко и волосато. Противно. Фу. Улыбнулась ему в глаза. Забавно, как эта его мимолетная ласка подняла мне настроение. Несмотря на то, что весь низ был в огне, кости болели, чувствовалась усталость...

Я потянулась к его опадающему, покрытому смесью пота, моей и купленной смазки, члену, но он отдернул меня за поводок.

— Я хочу, чтобы ты тоже кончил... — проворковала я.

Я действительно хотела, чтобы он кончил. Не попытка подлизаться, не благодарность за доставленный оргазм, ничего такого. Я банально хотела его спермы в себе. В киске. Или пусть закончает мне все горло. Пусть хоть пол зальет, а потом смотрит, как я ползаю и слизываю его сок. До последней капли, как тогда. Или он думает, что уже не сможет? Бедненький, потратил свои силы на ту кучерявую шалаву? Пожалуйста, только дай мне шанс, я сделаю все, чтобы опустошить эти яйца уже до конца.

— Мне похуй, что ты там хочешь.

Он отпустил поводок, завел руку за диван, взял ноутбук, устроил его на другом колене, открыл. Начал что-то искать. Я грустно смотрела на уже опавший член. Левой рукой я продолжала гладить его бедро, правой медленно ощупывала свою киску. Распухшую, ужасно влажную, всю перемазанную смазкой и его потом, горящую. Я не стала засовывать в себя пальцы. Боялась, что все четыре с легкостью провалятся внутрь.

— Какой у тебя график работы? — вдруг спросил он.

— С понедельника по пятницу. До шести.

— Хорошо. Завтра на работу ты пойдешь с этой пробкой.

— Весь день ее носить?

— Дура. Конечно, тебе придется иногда ее вынимать. Но если я потребую от тебя фото, она должна быть внутри. Ясно?

— Да... — Я положила вторую руку на его бедро сверху. Залюбовалась картиной. Маленькая беленькая ручка на мясистой волосатой ноге. И обручальное колечко на пальце...

— Следующее. Ты перестаешь носить лифчики. Вообще.

Я гладила его ногу. Любовалась тем, как мокрые волосы ходят туда-сюда под моей ладошкой.

— Да. Никаких лифчиков.

— С трусами ты уже помнишь, какая у нас договоренность?

— Да... Такая же.

Дальше. У тебя хорошее тело, видно, что ты следишь за ним, но недостаточно. Ты чем-то занимаешься?

— Хожу в бассейн.

— Сколько?

— По понедельникам.

— Теперь будешь ходить три раза в неделю. Если встает вопрос в финансах, я все оплачу. Хотя нет, давай-ка ты сразу на фитнес. Мне от тебя нужно только хорошее тело, здоровье меня не волнует. Вот, будешь ходить во вторник, четверг и субботу. Абонемент заберешь 1 августа. И начнешь заниматься.

— Х... Хорошо. — блин, что-то он уже слишком глубоко влазит в мою жизнь. Что еще? Развестись может быть? И переехать к нему? Буду в будке жить на коридоре?

— Мне нравятся твои волосы. Приятный цвет, вьющиеся, здоровые. Но надо будет постричься.

— Может мне каре сделать? — Не выдержала я.

Он интересно на меня посмотрел. Понял небось, что я обо всем догадалась. Да и тут скорее сложно было бы не догадаться.

— О, ты встретилась с Ксюшей? Хорошая девочка, красивая, прилежная. Молоденькая, спортсменка. И сосет прекрасно.

— Нет, каре тебе не пойдет. — Он продолжил, все еще глядя в ноутбук. — Смотри, вот так. Короче, немного каскадом. Без челки. И да, прямые. Волосы ты теперь будешь выпрямлять. Если нету утяжка, проставлю.

Как бы горько и неприятно мне не было, я кивнула.

— На неделе мы походим по магазинам и обновим твой гардероб.

Так, а это еще что? Он что, спонсором себя возомнил? Да я и сама неплохо зарабатываю, могу себе позволить... Иногда... Видя, как загорелись мои глаза, он рассмеялся.

— Я не о дорогих брендовых шмотках. Я имею в виду более открытую, сексуальную одежду. Ты объективно привлекательная шлюшка, но мне бы хотелось, чтобы ты это показывала более... Очевидно. Я хочу, чтобы ты знала о своей сексуальности, и принимала себя такой. И, конечно же, делилась ею с другими мужчинами. А когда кто-то тебя завалит. — Он очень неприятно улыбнулся. У меня аж екнуло в груди. — А когда кто-то тобой овладеет... Чтобы ты отработала на десяточку. Чтобы мне не было за тебя стыдно. Именно поэтому ты возьмешь с собой этот резиновый член и будешь на нем тренироваться... Или на муже, без разницы. Вряд ли у него маленький, иначе такая фифа за него бы не вышла. Уроков в интернете полно, так что вопрос только в твоем желании. Я люблю давать в рот, люблю запихивать до основания. И ты научишься это делать.

Блять, что он несет? Какие мужчины? Кто завалит? У меня и так уже половых партнеров больше, чем должно быть. Какая одежда, какая смена прически? Может мне еще татуировку предложат сделать? Члена на лбу? Ну, чтобы вообще все очевидно было, кто я такая.

— Все, собирайся, забирай подарки, едь домой. На полки деньги на такси.

Я встала. Подняла скинутое на пол платье, натянула. Подобрала флакончик, закинула в пакет с остальными приблудами. Повернулась к нему.

— Мне снимать зажимы? Или с ними ехать?

— С ними, конечно. А поводок сними.

— Хорошо.

— И да, когда приедешь, сделаешь селфи с ними. На фоне своего дома. Чтобы я знал, что ты не сняла их раньше времени. Уже пол третьего ночи, вряд ли попадешься кому-то на глаза.

— Ммм... Хорошо. — Я прикусила губу. Нахрен вообще начала об этом говорить?

Обулась. Взяла очередную пятитысячную купюру. Накинула сумочку. Встала в дверях.

— Ну, я пошла?

— Давай. Дверь захлопни, замок автоматический.

Вышла на улицу. Осмотрела себя. Отлично, теперь мягкие чашечки сарафана выделяли не только вздувшиеся соски, но и цепочку между ними. Поправила. Не помогло. Может Саше позвонить? Проверить, спит он или нет? Хотя ладно, небось уже давно дрыхнет, раз пропущенных нет. Черт, трусики забыла надеть. Интересно, а пробка так не вывалится? Да вроде не должна, какой тогда от нее смысл? Блин, очень неудобно. Даже не знаю, от чего больше, от пробки, или от зажимов? Наверное все же от того, что каждый шаг отзывается болью внизу живота. Снова раскурочили. И ведь продолжит же. Такими темпами она уже не будет сужаться так, как после первого раза. И как мне отрабатывать на десяточку с его «каким-нибудь мужчиной», если у меня ведро будет между ног? Вроде для этого какие-то упражнения были. Где же это такси? Да, посмотрю в интернете завтра, что там за упражнения. Да и вообще, надо как-то заморочиться по этой тематике. Техники там всякие, позы, все такое...

Я оглянулась, посмотрела в его окно. Темно. Сразу лег спать. Молодец, нечего по ночам засиживаться, а то и так устает, и возраст уже, да и кончить не может. Ужасно хочется курить. Деградируем, Лера... Деградируем по всем направлениям. И так уже блядовать откровенно начала, так еще и курить снова начни, ага. Нет, все, домой и спать!

— Вам куда, девушка?

Я бросила пакет и сумочку на заднее сиденье, залезла следом. Пробка отозвалась новой порцией жестокости ко мне, когда я на нее села.

— Сначала на заправку. Нужно сигарет купить.