Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Страсть Шерил. Глава 6.

Страсть Шерил. Глава 6.

В которой Шерил становится BDSM моделью.

Перевод, оригинал: Cheryl's Passion Ch. 06 by Schlank©

В следующий раз я проснулась в 6:59 утра, лежа голой на кровати, все еще в браслете, плотно охватывающим мою лодыжку. Эйприл и ее мама, обе стояли около меня, одетые в одинаковые халаты.

— Так что ты думаешь о моей рабыни? – спросила Эйприл у своей мамы.

— Она была великолепна, - ответила миссис Ладд, улыбаясь, - Спасибо, что поделилась ей со мной. С ней у меня был отличный секс… лучший секс.

— Хм, рада слышать, - ответила Эйприл, улыбаясь маме в ответ.

Затем она посмотрела вниз, на меня и сказала:

— Если бы моя мама осталась неудовлетворенной, я бы сурово наказала тебя. Это был бы серьезный удар по моей репутации, если моя рабыня не смогла бы удовлетворить женщину, которой я так обязана.

— Она отлично постаралась, - сказала миссис Ладд, продолжая улыбаться, - Она просто поразительна. Я думаю, ты могла бы одалживать ее мне на регулярной основе. Скажем, два раза в неделю? Это здорово повысило бы мой уровень эндорфинов и крайне положительно сказалось бы на моем настроении.

Все предубеждения миссис Ладд относительно секса с тинейджером, остались в прошлом, испарившись без следа. Беспокойство за свою репутацию, опасность быть названной «расхитителем колыбелей» казалось, исчезли. Похоже сейчас она была совершенно спокойна насчет того, чтобы я была ее любовницей.

Засмеявшись, Эйприл заметила:

— Вот значит, насколько тебе понравилось веселиться с ней!

— Да, понравилось даже значительно больше, чем я ожидала, - ответила миссис Ладд, - Такого удовольствия я не испытывала давно. И я определенно хочу испытать его снова.

* * * * * * * * * *

Прошло совсем не много времени и я переехала к миссис Ладд и ее дочери. Со стороны все выглядело вполне невинно. Мы с Эйприл были, практически одного возраста. Мы были уже вполне взрослыми и многие тинейджеры нашего возраста, покидая родительский дом, снимали квартиры, вскладчину. С практической точки зрения, все выглядело как возможность сэкономить деньги. К тому же обе мы были женщинами и сторонний наблюдатель не заподозрил бы что мы не просто знакомые или подруги.

В свободное от работы время, я собрала все свои вещи в картонные коробки, чтобы переехать в дом Ладдов. В итоге, я теперь обосновалась в комнате Эйприл. Миссис Ладд была гостеприимной хозяйкой и уже через несколько дней, в доме царила совершенно семейная атмосфера. Я чувствовала, как будто миссис Ладд была моей мамой, а Эйприл, сестрой. Вдвоем они помогли мне перетащить коробки, распаковать и найти место для всех моих пожитков. Эйприл выделила мне место для части вещей в своей ванной комнате, а миссис Ладд устроила мне рабочую зону с компьютером в неиспользуемой части гостиной.

Однако, семейная атмосфера воцарилась ненадолго и через несколько дней, события стали развиваться в захватывающе извращенном духе.

Конечно, я рассказала Эйприл и ее матери про сон, приснившийся мне, в котором меня, голую, публично выпороли в спортзале моей старой школы. Это был очень эротичный сон и я мечтала о том, чтобы Эйприл воссоздала его в реальной жизни, но, конечно, публичная порка в спортзале школы Фарвинд была невозможна.

Однако, другую часть моего сна можно было реализовать, и она так же была крайне возбуждающей.

В моем сне, меня наказывала нанятая семьей Ладд, высокая, гибкая женщина с восточно-европейским акцентом. Во сне она была одета в элегантную форму и использовала для наказания страшный хлыст.

Согласно моему сну, эту женщину наняли чтобы воспитывать меня. Она должна была следить за моим внешним видом, загруженностью работой, а также, давать мне строгие правила и жестоко наказывать в случае их нарушения.

Вероятно, миссис Ладд и ее дочь всерьез и долго обсуждали возможность нанять кого-нибудь, кто смог бы быть моим надсмотрщиком и таким образом, воплотить в жизнь эту часть моего сна. Вдвоем, Эйприл и ее мать, провели часы, исследуя такую возможность со всех сторон, пытаясь найти готовую, желающую этого и опытную женщину. Они даже провели интервью с множеством женщин, не информируя меня об их намерениях. Они держали весь план в секрете от меня, до тех пор, пока не нашли идеально подходящего кандидата для этой работы.

Всего этого я не знала, пока однажды, вернувшись домой с работы я не встретила Стефанию.

Стефания была очень похожа на женщину из сна, она была высокой и гибкой, с впечатляюще узкой талией. У нее было овальное лицо и высокие скулы. На ней была изящная, черная форма, которая плотно облегала ее торс и талию, демонстрируя ее стройную фигуру и плоский животик. Длинные рукава со складками имели белые манжеты, довершал платье белый воротничок. Униформа сидела на ней великолепно, думаю, она была сшита специально, на заказ. Дополняли образ, черные кожаные туфли и черные чулки, в которых она выглядела подчеркнуто строго и безупречно. Сама униформа придавала этой женщине эффектность и властность.

Она была достаточно стройной и высокой чтобы быть моделью. У нее была великолепная осанка, а ее лицо, можно было бы назвать красивым, однако, когда мы встретились глазами, ее взгляд был холоден и безжалостен. Он был совершенно лишен человеческой теплоты и эмпатии.

— Шерил, это Стефания, - объяснила миссис Ладд, после того как я вошла в гостиную, - Теперь она будет жить с нами. Я наняла ее в качестве домохозяйки с проживанием.

Эйприл улыбнулась мне, а затем своей маме. Она была в полном восторге и нетерпении.

— Скажи ей, что входит в обязанности Стефании, - посоветовала она матери.

— Стефания будет присматривать за нашим хозяйством, - сказала миссис Ладд, - Однако, она также будет твоей надзирательницей. Рутинная работа по дому будет возложена на тебя и Стефанию. Стефания будет решать, чем будешь заниматься ты, а чем она.

— Также я буду наблюдать за тобой, инспектировать качество твоей работы, - добавила Стефания, бросая на меня оценивающий взгляд.

Голос Стефании был холодным и предостерегающим. У нее был слабый, восточно-европейский акцент, в точности как у женщины из моего сна. Возможно этот акцент был румынским, русским или украинским. Я была испугана ее акцентом, однако ее акцент, вместе с ее пугающим внешним видом однозначно заставили меня принять ее в качестве Домины.

— И если Стефания сочтет, что качество твоей работы не соответствует ее стандартам, - сказала миссис Ладд, - Мы даем Стефании полное право наказывать тебя так, как она посчитает нужным.

— Я сказала Стефании, что у тебя очень высокий болевой порог, - заботливо добавила Эйприл, - Так что, я порекомендовала ей, не стесняться, окрашивая твою задницу в краску.

Я издала какой-то нечленораздельный звук в этот момент. Мое сердце болезненно стучало в груди и я чувствовала, что горю от жара. Настолько ошеломительно было превращение моей, такой сильной эротической фантазии в жизнь. В ушах зашумело и я испугалась, что потеряю сознание. Глубоко вздохнув, я попыталась успокоить сердцебиение.

— Также она будет ответственна за твой внешний вид, - любезно добавила миссис Ладд, - С этого момента она одна будет мыть тебя, твои волосы, брить твои ноги, твои подмышки и твою вульву, оценивать твой макияж и чистку зубов. Также она будет решать, во что ты будешь одеваться, в тех случаях, когда тебе будет разрешено носить одежду. Она будет заботиться о том, чтобы ты выглядела презентабельно.

Вау. Все это сразило меня наповал. Даже в своих самых смелых фантазиях я не думала, что меня будут так контролировать. Мне казалось, что даже у самых сабмиссивных рабынь есть небольшая свобода и они могут мыться и ухаживать за своим телом без вмешательств. Стефания собиралась лишить меня любого, даже этого маленького кусочка независимости!

— Эйприл предположила, что ты также должна быть доступна Стефании в сексуальном плане, - продолжила миссис Ладд, - Сперва я проверила состояние здоровья Стефании и поскольку все тесты показали, что она абсолютно здорова, я одобрила этот пункт.

— Если она прикажет тебе лизать ее щель, ты будешь это делать, - сказала Эйприл.

— Я накажу тебя, если ты вздумаешь отказаться, - спокойно добавила Стефания, - Я осмотрела комнату для пыток, внизу. Жду не дождусь, когда отведу тебя туда.

- Мы даем Стефании полную свободу действий в принятии решений, когда и как наказывать тебя, - сказала миссис Ладд.

— Я дам тебе список правил, - добавила Стефания, - Ты пожалеешь, если отступишь от их выполнения, девочка.

Я почувствовала приятную истому между ног, пульсацию моей киски и сосков, сопровождающиеся участившимся сердцебиением. Во рту у меня пересохло от холодящего страха, слушая объяснения Стефании о том, насколько сильно она собирается контролировать меня и какой беззащитной я окажусь перед ее суровым авторитетом. Острая волна желания прошла сквозь меня, я стояла переминаясь с ноги на ногу, в то время как восточно-европейская женщина обращалась ко мне как к своей персональной рабыне.

— Первое правило, которому ты, маленькая блондинка будешь следовать, касается одежды. Ты будешь раздетой всегда, пока я не дам тебе специальное разрешение одеться. Вернувшись с работы, ты должна раздеться немедленно. Без промедлений, иначе тебе ждет наказание.

Эйприл и ее мама, обе посмотрели на меня выжидающе. Также посмотрела на меня и Стефания, но при этом ее взгляд был значительно холодней и авторитетней, чем взгляды Эйприл и ее мамы. Стоя в оцепенении от возбуждения, плохо соображая, я вдруг поняла, что Стефания, Эйпри и миссис Ладд, все они ожидают, что я разденусь и сделаю это быстро.

Дрожащими руками я стала расстегивать пуговицы блузки. Затем я расстегнула юбку и скинула ее вниз. Я сбросила свою одежду так быстро как могла, не желая расстраивать мою новую надзирательницу. Я не знала о намерении миссис Ладд нанять строгую и властную женщину чтобы контролировать и наказывать меня, но я старалась как можно быстрей подстроиться и принять эту новость.

Когда я встала голая перед Стефанией, она посмотрела на меня с чувством превосходства. Хоть она и была нанятой миссис Ладд, мой статус был ниже чем ее. Это было видно сразу, по ее лицу и поведению.

— У тебя тело, которое приятно будет наказывать, - бесстрастно сказала Стефания, - Груди не большие, но круглые, твердые, прекрасной формы, соски ярко розовые и вставшие, как будто их уже помучила женщина с безжалостными руками.

Даже голая я продолжала чувствовать жар, а сердце казалось готово было выпрыгнуть из груди. Я едва слышала слова Стефании, однако прозвучавшая как мне показалось угроза в отношении моих грудей, пробудило защитный инстинкт в подсознании и я подняла руки, прикрыв груди и соски.

Реакция Стефании была немедленной.

- Разве я сказала рабыне блондинке прикрыть свою наготу? – требовательно спросила Стефании и затем резко крикнула мне:

— По стойке смирно!

Эйприл научила меня этой позе. Я повторяла с ней эту позу многократно, поэтому сейчас моментально выполнила приказ. Едва Стефания закончила фразу, я уже стояла, с разведенными ногами, руками на затылке, втянув живот, убрав назад локти, подняв подбородок и выпятив вперед грудь.

Тогда я впервые увидела, как Стефания улыбнулась мне. Я не была уверена, что понравилось ей больше, мое стройное, обнаженное тело или то, как быстро я выполнила ее команду.

Стефания, уверенно подошла ко мне и почти сразу взяла мои груди в свои руки.

— Я осмотрю тебя, симпатичная блондиночка. Ты не будешь использовать свои руки чтобы защититься, неважно что я буду делать, - холодно сказала Стефания, - Тебе понятно?

Казалось мое сердце пропустило удар, когда Стефания задала вопрос. Я была голой, уязвимой и она предупредила меня что я не должна защищаться, если она сделает мне больно. Я испустила вздох, почувствовав, как мокро стало у меня между ног, но, нашла в себе силы и ответила:

— Да, Госпожа.

— Мне нравится, что ты зовешь меня Госпожа, - сказала Стефания, сжимая мои груди и растирая пальцами мои набухшие соски, - Это тоже будет обязательным правилом. Ты всегда будешь звать меня Госпожой. Если назовешь как-нибудь иначе, я накажу тебя.

Мои соски торчали и были очень чувствительными. От того, что Стефания продолжала крутить их, я заводилась все больше. Я тихонько застонала, концентрируясь на том, чтобы удержать позу. Это было не просто. Я чувствовала пульсацию в своем лоне, мне было сложно соображать, но Стефания ожидала мое послушание, неважно как сильно она будет отвлекать меня.

— У тебя тело, как у Саммер Глау*, - сказала Стефания, продолжая исследовать мое тело.

* американская актриса, Summer Glau, (прим. переводчика)

— Ты тощая, но при этом твои мышцы в отличном тонусе. Как будто Пигмалеон вырезал тебя из слоновой кости и ты ожила, когда его скульптура была идеальной.

Я не знала кто такой Пигмалеон, но про себя решила обязательно погуглить про это при первой возможности.

Руки Стефании щупали меня везде, осматривая каждый сантиметр моего тела, оценивая мою плоть. Когда она прекратила крутить мои соски и грубо сжимать мои груди, она перешла к ощупыванию икр и бедер, сжимая их и проверяя упругость и тонус мышц. Ее руки двигались вверх и вниз, по моему животу, бокам, при этом она удовлетворенно замечала, какие твердые и упругие мышцы у меня. Также она осмотрела мои руки и плечи. Я чувствовала себя так, словно нахожусь на осмотре во время аукциона рабынь, в тот момент, когда потенциальный покупатель производит осмотр и оценку моего тела.

Мне было приказано открыть рот, так, чтобы Стефания могла осмотреть мой язык, зубы и десна. На Стефанию произвело впечатление, что у меня не было пломб и мои зубы были в безупречном состоянии.

— Нет пломб, - воскликнула она, - Как это возможно? Я думала, у всех американских девочек есть пломбы!

Она взялась за мои ягодицы и сжала их, проверяя их упругость. Затем она раздвинула их в разные стороны, и легко дотронулась до розового колечка моего ануса. Я рефлекторно дернулась и судорожно выдохнула.

Мои ноги дрожали в то время как Стефания продвинулась между моих ягодиц и играла с моим анусом. Это была очень чувствительная для меня зона, но Стефания не собиралась давать мне послабление или выказывать жалость.

— Как свою рабыню, я должна осмотреть тебя везде, - говорила она властно, потирая кончиками пальцев мой чувствительный анус.

— У нее очень симпатичный анус, - сказала Стефания, обращаясь к Эйприл и ее маме, - Но она очень нервничает, когда я касаюсь его. Есть какие-нибудь медицинские проблемы, о которых я должна знать?

— Нет, я просмотрела копии всех медицинских записей, - ответила миссис Ладд, - у нее отличное здоровье.

Я застонала, смутно вспоминая как подписала форму, давая моему врачу разрешение передать все медицинские записи обо мне миссис Ладд. Тогда я не предала этому значение, но сейчас я почувствовала себя еще более бесправной, рабыней, зная, что миссис Ладд имеет доступ даже к моей мед карте. Именно это, вероятно и происходит, когда новый хозяин рабыни получает все сведения об объекте покупки.

— Я с удовольствием трахну ее в попку, - сказала Стефания, продолжая трогать и щупать мою нежную розовую заднюю дырочку, - К сожалению, есть правило препятствующее этому. Ведь я не могу трахнуть в зад вашу рабыню, используя страпон?

Возникла неловкая пауза, а затем, миссис Ладд ответила:

— Нет правила, препятствующего этому, но будьте аккуратны. Я не хочу везти ее в госпиталь с ректальным кровотечением, в случае, если вы запихнете что-то слишком большое в ее анус и порвете ее.

— О, нет, - запротестовала Стефания, - Я проникала в анусы девушек пальцами, дилдо, свечками и другими фаллическими предметами неоднократно. Неприятностей не было никогда. Я очень ответственна. Никаких разрывов и вреда здоровью.

На этом было порешено, Стефания получила разрешение насиловать мою узкую, девственную попку, неограниченное количество раз, тогда, когда она посчитает это нужным.

К этому моменту Стефания развернулась и приступила к осмотру моей киски. Мои половые губы были набухшими и я сильно текла от обращения со мной как с настоящей рабыней. Казалось, Стефания осматривает меня как на аукционе, собираясь приобрести.

— Ты насквозь мокрая, - воскликнула она, исследуя мою щелку, - Ты возбуждаешься от того как я обращаюсь с тобой, блондинка?

— Да, Госпожа, - робко сказала я, - Это моя сексуальная фантазия, быть раздетой и порабощенной жестокой доминирующей женщиной.

Стефания подняла одну бровь, глядя на меня, а затем, повернувшись к Эйприл и миссис Ладд, спросила их:

— Это сарказм?

Эйприл покачала головой и ответила:

— Нет, она совершенно честна с вами. Она самая сабмиссивная девушка из всех что я встречала. Она возбуждается оголяясь, чувствуя себя беспомощной, принуждаемой подчиняться жестким правилам и получая наказания от лесби домины. Именно так мы и познакомились. Она искала жестокую Госпожу и я подошла на эту роль.

— Итак, вы наняли меня, потому что вы не достаточно жестоки для нее? – спросила Стефания.

— Не, не совсем, - ответила Эйприл, - Я могу быть очень жестокой, но Шерил одинаково заводится что от унижений, что от телесных наказаний. Чем больше свидетелей ее рабства, тем более унизительно это для нее. Я стараюсь приобщить как можно больше людей к доминированию над ней и сделать ее подчинение и позор максимально публичным.

Стефания задумалась на этим на несколько секунд и затем сказала:

— У меня есть несколько идей на этот счет. Мы обсудим их позже, когда рабыня блондинка будет не рядом с нами.

Затем Стефания продолжила осмотр моей киски. Она трогала мои скользкие половые губы, терла мой твердый клитор и вставляла свои пальцы глубоко в мое влагалище, обследуя его внутренние стенки. Я жалобно стонала и ахала, в то время как она играла с моей щелью, неоднократно подводя меня мучительно близко к оргазму, но так и не давая мне кончить.

— Ааааах, уууух, уууууууууу, - стонала и задыхалась я, мыча что-то невнятно, в то время как Стефания нещадно стимулировала меня, но намеренно не давала мне кончить. * * * * * * * * * *

В дальнейшем, отношения между мной и Стефанией стали такими, как будто бы рабство было официально легализовано, и я была собственностью Стефании. В доме Ладд она держала меня нагой постоянно и составляла длинный список рутинных работ, которые я должна была выполнять. Стефания устраивала мне полные боли наказания, если я не заканчивала работы вовремя, либо, по ее мнению, халтурила.

Вообще у меня не было собственной кровати. Четыре ночи я проводила в кровати Эйприл. Две раза в неделю я спала с миссис Ладд и одну ночь я проводила в кровати Стефании.

Вне зависимости от того, с кем я сплю, мою лодыжку всякий раз плотно облегал стальной браслет, цепочка от которого тянулась к ножке кровати. Утром я не могла встать с постели, пока «свободные женщины» не снимали с меня браслет.

Стефания ухаживала за моим телом каждое утро, определенно испытывая удовольствие от «случайных» прикосновений к моему клитору во время бритья моих интимных зон. Из-за этого, каждый день я отправлялась на работу, чувствуя мягкие и влажные спазмы между ног. От этого мне было сложно сфокусироваться на работе.

Вся моя одежда теперь находилась в огромном закрытом чулане. И поскольку ключ от него был только у Стефании, мне приходилась каждый раз спрашивать ее разрешение чтобы одеться, собираясь выйти из дому. Стефания решала какую одежду я буду носить и она заставляла меня расписываться за выданную мне одежду, на, выглядевшем официально, листке учета. Когда я приходила домой с работы и раздевалась, она проверяла всю ли одежду я вернула, согласно листу учета. Мне было сказано, что я буду жестоко наказана, если вдруг, верну не все по списку.

Каждую ночь я должна была сексуально удовлетворить ту женщину, в постели которой мне предстояло спать, однако из этого не следовало, что меня не будут использовать для сексуального удовлетворения в течение дня. Эйприл не стеснялась снимать свою юбку и трусики и ставить меня на колени, приказывая довести ее до оргазма, используя язык. Причем, требование обслуживания ее киски, часто происходило не только в комнате Эйприл. Иногда Эйприл приказывала мне встать на колени и вылизывать ее в гостиной, столовой, в подвале или даже на кухне.

Порой в эти моменты, недалеко от нас оказывалась мама Эйприл. В этих случаях, она старалась делать вид, что не замечает, чем занимается ее дочь и тихо уходила. Миссис Ладд стала более раскрепощенной в своих желаниях, однако это не касалось фактов наблюдения как ее молодая дочка, голая ниже пояса, приближается к оргазму от того, что я вылизываю ее. Вероятно, это зрелище было через чур для миссис Ладд.

У Стефании было огромное сексуальное либидо и она приказывала мне вставать перед ней на колени и есть ее щель не реже чем раз в день, однако перед этим она обычно затаскивала меня к себе в комнату. Похоже она не была любительницей показываться на публике со спущенными трусиками, в то время как мой язык энергично вылизывает ее щель и клитор.

Зато, у нее было правило о том, что порка должна быть прелюдией и что каждый оргазм который я приношу ей, должен быть предварен яростной поркой моей бедной задницы, так, чтобы она была красная и болела. * * * * * * * * * * Наступило утро пятнадцатого июля. Это было субботнее утро, поэтому мне не надо было идти на работу. Я проснулась в кровати Эйприл с прикованной к кровати лодыжкой. Прежде чем освободить меня, Эйприл сказала мне перевернуться на живот и скрестить руки за спиной.

Я послушно сделала, что она сказала и Эйприл, с помощью длинной веревки крепко связала мои руки за спиной. Затем она одела кожаный ошейник мне на шею и с помощью застежки, прикрепила к ошейнику тяжелый собачий поводок. Только после этого, когда я стала ее беззащитной игрушкой, она расстегнула браслет на моей лодыжке.

Эйприл потянула за поводок, выводя меня из спальни. Я оказалась в одной из ванных комнат, наверху, где Стефания мыла меня и ухаживала за моим телом.

После утренних процедур, уже Стефания привела меня вниз, где состоялась, как называла их Эйприл, одна из «семейных встреч».

Стефания, Эйприл и ее мама, все были здесь. Я осталась стоять, в то время как все три женщины сели за обеденный стол и начали беседовать.

— Так вот, дорогая, - объясняла Эйприл, лаская мои голые ягодицы и бедра, - Я пытаюсь сделать твою мечту о жизни в статусе голой рабыни реальностью, настолько, насколько это возможно. В стране, где рабство вне закона, очевидно есть пределы, которых я могу достигнуть, но есть также кое-что, что мы можем сделать прямо сейчас и чего мы еще не пробовали.

— Да, Госпожа? – спросила я, с трудом улавливая смысл ее слов, так как ее руки, ласкающие мое голое тело, сильно отвлекали меня.

— Твоя работа в фармацевтической компании, - ответила Эйприл, - Это совершенно неподходящая работа для рабыни. Хотя бы по той причине, что это работа требует соответствовать дресс-коду, из-за которого ты надеваешь на себя слишком много одежды.

— Это была идея моей матери, Госпожа, - робко ответила я, - Она думала, что будет неплохо если я буду работать там.

— Возможно, ей просто было комфортнее от того, что ты была у нее на глазах, - высказала мнение миссис Ладд, на что я промолчала.

— Мы решили, что тебе надо прекратить работать на фармацевтическую компанию, - сказала Эйприл, - И начать работать по профессии, в которой будут востребованы твои умения.

— Мы решили, что ты будешь BDSM моделью, - коротко сказала Стефания.

— У тебя подходящий темперамент для этой работы, - услужливо добавила миссис Ладд.

— И ты намного более привлекательна, чем большинство моделей, которые сейчас работают в этой сфере, - добавила Эйприл, перемещая свою руку на внутреннюю сторону моего левого бедра и любовно трогая мою влажную и ноющую киску.

— Ты выглядишь в точности как Саммер Глау, - сказала Стефания, - только еще более невинно, плюс, ты блондинка. Клиенты будут выстраиваться в очередь чтобы раздеть тебя и связать.

— Я начала небольшое исследование пару дней назад, - добавила миссис Ладд, - И я уже нашла нескольких клиентов, которые заинтересованы поработать с тобой.

— Уже? – спросила я, со всей силы стараясь сконцентрироваться, в то время как рука Эйприл делала это почти невозможным.

— У Эйприл есть огромное количество твоих фотографий, на которых ты голая и связанная, - ответила миссис Ладд, - Я отправила их нескольким людям, которые занимаются подбором таких моделей. Они практически сразу проявили интерес.

— Тебе надо будет встретиться с клиентами лично и подписать некоторые официальные документы, прежде чем ты сможешь начать, - вступила Эйприл, - Но, тобой уже заинтересовались очень правильные и нужные люди.

Говоря со мной, Эйприл стала агрессивнее с моей дырочкой, вставив один палец внутрь меня, и безучастно потирая мой набухший клитор своим большим пальцем. Я горела от стыда и похоти. Я была просто обнаженной девушкой, которую очень умело и ловко контролировали три одетые женщины. Я сделаю все что они захотят. Они хотят, чтобы я перестала работать на ресепшене и стала BDSM моделью? Хорошо, если они хотят этого, значит именно так я и сделаю. Я не могла сопротивляться.

* * * * * * * * * *

Кучу бумажной работы, телефонных звонков, емэйлов и прочей волокиты взяла на себя мама Эйприл. Поскольку она была самой ответственной взрослой из нашей семейки, она исследовала вопрос к кому я попаду в качестве BDSM модели и отвечала за то, чтобы все было сделано как следует.

Моя мама была вначале против того, чтобы я увольнялась из фармацевтической компании, однако, миссис Ладд вмешалась и тут. Она переговорила с моей мамой и объяснила, что я смогу зарабатывать значительно больше денег как модель нежели, работая на рецепшене. Это сильно притупило мамин критический настрой.

Моей первой клиенткой стала профессиональный фотограф, живущая и работающая недалеко от нас, так что, добраться до нее не составило проблем.

Когда я подошла к ее дому, дверь мне открыла очень милая азиатка, а

мериканского происхождения, почти такая же высокая, как и я. Имя моей клиентки было Джессика Брандт и я сильно сомневалась, что кто-нибудь из японских (или возможно, китайских) предков этой девушки имел такую фамилию.

— Я ищу Джессику Брандт, - сказала я азиатке, - Это вы?

— Я ее ассистент, - ответила милая азиатка и добавила, - Вы новая модель?

— Да, - утвердительно ответила я, - Меня зовут Шерил.

— Рада встрече, Шерил. Я Диана, - сказала она и мы пожали друг другу руки.

— Джессика подготавливается к твоей фото сессии, на заднем дворе, - сказала Диана, - Я покажу дорогу.

На заднем дворе, Диана представила меня двум другим моделям, работающим с Джессикой Брандт. Их звали Андре и Андриана. Обе они были одеты так, будто бы собирались на бал, на них были корсеты, которые приподнимали их груди и заужали талии, а также, длинные хлопковые юбки с подкладкой из муслина. Естественно, из-за того, что корсеты приподнимали груди так, как бы это делал пуш-ап бюстгальтер, большую часть груди можно было увидеть в декольте. Девушки выглядели будто бы собирались пройтись по мощеной мостовой в каком-нибудь средневековом городке.

— Шикарные костюмы, эпохи возрождения! – воскликнула я, обращаясь к Андре и Андриане, - Есть еще один для меня?

Андре и Андриана отрицательно покачали головами, и ухмыльнулись. Андриана довольно фыркнула.

— Ты будешь нашей рабыней, - объяснила Андре, - Рабыни должны раздеться догола, прежде чем начнется фотосессия.

Я вопросительно посмотрела на Диану, как бы спрашивая ее подтверждения.

— Это правда, - сказала, глядя мне в глаза, Диана, - Ты останешься голой всю фотосессию. Джессика не предупреждала тебя?

Я издала нечленораздельный звук и затем ответила, что с Джессикой разговаривал только мой агент. Я же никогда напрямую не общалась с ней, а мой агент никогда не говорил мне о деталях сессии.

— Нам нужно, чтобы ты была голой, - подтвердила Диана, - У тебя с этим нет проблем?

— Это будет эротическая сессия, - перебила ее Андре.

— Очень эротическая, - подтвердила Андриана.

— Те самые фотографии, которые создают горячие, страстные сексуальные фантазии, - добавила Андре, - На фотках мисс Брандт всегда есть кто-нибудь голый.

— Но вы двое, будете одетыми? – робко спросила я.

— Конечно, - ответила Андре, - Это сразу отличает рабов от хозяев, делает рабыню более покорной и уязвимой, оттого, что она остается голая, когда все вокруг одеты. Это иллюстрация суровой разницы в статусе между рабыней и свободной женщиной.

— Так, мне раздеться сейчас? – спросила я, надеясь, что кто-нибудь скажет «да». Мое стремление подчиняться толкало меня, и я уже ждала, когда со мной будут обращаться как с собственностью, как будто я принадлежала этим женщинам и они имели надо мной полную и безграничную власть.

— Тебе следует раздеться до того, как начнется фотосессия, - сказала Диана, - В общем-то, ты можешь приступать. Я уберу твою одежду в надежное место.

Я почувствовала возбуждение от того, что эти три, полностью одетые женщины глазели на меня и подталкивали к стриптизу. Не раздумывая, я дотянулась до кнопок на моей юбке и начала расстегивать их.

Диана принесла откуда-то картонную коробку и я протянула ей стопку одежды, которую уже сняла. Честно говоря, на мне было не много одежды. Стефания утром подобрала мне наряд, при этом она хотела, чтобы на мне был минимум вещей. После того как я сняла рубашку без рукавов, обувь и плиссированную мини-юбку, я перешла к своему деми- бра* и моим крошечным стрингам (которые моя мама назвала бы «нитки для попы»**)

* Demi-bra = бюстгальтер с половинчатой чашечкой (прим. переводчика)

** Butt-floss = термин в англ. сленге для трусиков, состоящих из веревочек. Ирония в том, что эти веревочки сравниваются с зубными нитками, только для ягодиц (прим. переводчика)

Мои трусики, сделанные из спандекса и нейлона, врезаются глубоко в мою попу, здорово впиваясь в мою плоть. Поэтому снять их всегда не просто, ткань, прилипшая к самой приватной части моего тела не спешит расстаться с этим укромным и теплым уголком и приходиться прикладывать силу чтобы спандекс отпустил нежную плоть. Делать это в то время как за тобой наблюдают, очень унизительно и не комфортно.

Я потянула тугой спандекс из расщелины между ягодиц, в то время как Андре с Андрианой смотрели за каждым моим движением. Когда я наконец избавилась от этого уютного предмета моего гардероба и протянула его Диане, Андриана осмотрев мое тело, уделила особое внимание моей промежности.

Взяв мою одежду, Диана исчезла в доме, оставив меня голой во дворе. Я, нервно переминалась с ноги на ногу, в то время как две нанятые Джессикой Брандт девушки, оценивали мое голое тело.

— Думаю я понимаю, почему Джессика пригласила тебя, - сказала Андриана, - Ты идеально подходишь для этой роли.

Андре и Андриана позволяли себе спокойно, без тени смущения разглядывать меня и я чувствовала себя все более покорной их воле. Я стояла босая и обнаженная, в то время как они были полностью одеты. Также обе они были выше меня. Я чувствовала, как от них исходит дух превосходства над мною.

— Когда ты сказала, что не разговаривала с Джессикой, я испугалась, что ты пришла не подготовленная, - произнесла Андриана.

— Что? – спросила я, борясь с искушением прикрыть свою наготу руками. Скрыть наготу, это рефлекс, свойственный большинству людей, но Эйприл тренировала меня демонстрировать себя и терпеть пристальные взгляды свободных женщин. Сейчас я старалась следовать правилам Эйприл, даже несмотря на то, что Эйприл не было рядом и она не могла наблюдать за мной.

— Когда Джессика нанимает кого-нибудь позировать обнаженной, она обязательно указывает на необходимость тщательной эпиляции. Особенно щепетильна она насчет голой кожи в районе вагины и половых губ.

Я взглянула вниз, на свою гладкую вульву. Эйприл настаивала на том, чтобы я брилась там ежедневно и была уверена, что внизу у меня все гладко выбрито. В этом я следовала ее приказам очень строго. Вернее, следовала до тех пор, пока семья Ладд не наняла Стефанию. С тех пор, за моим внешним видом и свежестью бритья следила она.

Все это было слишком приватным, чтобы рассказывать об этом Андре и Андриане, поэтому я просто сказала:

— Она должно быть сказала моему агенту. А мой агент сказала мне чтобы я побрилась для фото сессии.

Обе девушки кивнули.

Я мало разговаривала с ними до тех пор, пока к нам не вернулась Диана, а когда Диана вернулась, она была не одна. Джессика Брандт шла с ней.

Джессика была производящей впечатление женщиной, привлекающей ваше внимание стоило ей лишь войти в комнату. У нее была высокие скулы, красивые и сильные глаза, правильный овал лица и модно уложенные, красновато-золотые волосы. Она казалась высокой, ростом не меньше метра восемьдесят женщиной, хотя, отчасти в этом виноваты были высокие шпильки туфель, которые она носила. На ней был угольного цвета твидовый костюм, элегантно скроенный и подчеркивающий ее стройную талию. Думаю, она была вдвое старше меня, но при этом очень привлекательная. Она выглядела элегантной, утонченной и авторитетной.

— Так, ты должно быть Шерил Манро, - сказала Джессика, одаряя меня теплой, гостеприимной улыбкой, - Я, Джессика Брандт. Мы еще не встречались, но Кристина Ладд много рассказывала мне о тебе!

Мы пожали руки, что, как по мне, было довольно странно. Я была абсолютно голой, а она богато одетой. Пожатие руки, казалось мне не совсем подходящим в свете данных обстоятельств, жестом. Затем она протянула мне официальный бланк и ручку. Данный документ говорил о том, что Джессика получает права публиковать любые фотографии, которые она сделает со мной и продавать их покупателям. Я подписала свое согласие на демонстрацию себя в голом виде за какую-то баснословную сумму денег. Я была изрядно удивлена, тем, сколько платит мне Джессика. За один рабочий день я зарабатывала больше денег, чем обычно могла заработать за месяц, работая на ресепшене.

— Итак, давай-ка взглянем на тебя, - сказала она, делая вращательное движение правым указательным пальцем. Инстинктивно, я поняла, что это значит и сделала оборот в триста шестьдесят градусов, так, чтобы она могла рассмотреть мое голое тело в профиль и со всех сторон. Похоже, ей понравилось то, что она увидела.

— Мой Бог, дорогая, ты великолепна, - воскликнула Джессика, - Фотографии которые Кристина Ладд прислала мне, совсем не подходят тебе. Ты абсолютно идеальна! У тебя просто шикарное тело для этого типа фото съемки! Кто делал фотографии, которые прислала мне Кристина?

— Ее дочка, Эйприл Ладд, - ответила я, когда снова повернулась лицом к Джессике.

Джессика издала презрительный звук, сказав: - Кустарщина.

Затем, намного более добрым голосом, она добавила:

— После того как мы закончим сегодняшний сет, я отправлю Кристине несколько профессиональных фото с тобой, для твоего портфолио. У меня более чем двадцатилетний опыт в этом деле и я знаю, как выделить твои лучшие стороны и не дать зрителю отвести от тебя глаз.

— Спасибо вам, мисс Брандт, - робко сказала я, не зная, что следует сказать еще.

Я была голой, а все остальные были одеты. Один этот простой факт, сам по себе, заставлял меня чувствовать себя сабмиссивной по отношению к остальным, а затем, Джессика усилила это чувство, чувство подчинения, заставив расцвести его во всю силу.

— Шерил, прежде чем мы начнем, - сказала мне Джессика, - Нам надо приготовиться. Мы проведем несколько часов тут, под солнцем и я не хочу, чтобы ты обгорела. У тебя отличная кожа и будет непозволительно оставить ее не защищенной и дать обгореть. Случись это, и ты не сможешь позировать еще недели.

— Ммм… Да, мэм. Спасибо, мэм, - сказала я, чувствуя себя почему-то глупо. Это была моя первая проба в роли модели и все казалось мне в новинку. У меня было впечатление, что все что я говорю и делаю, я делаю неправильно.

Диана принесла две здоровые сумки, полные всякой всячины, а затем вытащила пластиковую бутылку из одной из сумок.

— Это крем от загара, дорогая, - объяснила мне Джессика Брандт, - Диана нанесет его на твою кожу и убедится, что ты хорошо защищена.

— Ммм, подождите, - робко сказала я, - Может быть мне стоит сделать это самой?

— Не будь глупой, дорогая, - ответила мне мисс Брандт, - Диана сделает это намного профессиональней тебя. Она сделает все намного тщательней и аккуратней чем бы сделала это ты и убедиться, что на твоем теле нет мазков и полос, которые потом могут быть видны на фотографиях. А теперь, просто замри и дай Диане сделать ее работу.

Я глубоко вдохнула, кивнула и ответила:

— Да, мэм.

Большинство женщин вряд ли бы позволили незнакомке трогать себя везде пальцами, но я была рабыней Эйприл Ладд. Я была воспитана подчиняться и угождать. Так что, если Джессика Брандт хочет, чтобы ее ассистентка трогала мое голое тело и втирала лосьон в каждый сантиметр моей кожи, я буду послушна и да будет так.

— Я знаю, что я делаю, - уверила меня Диана, выдавливая большую каплю лосьона на свою правую руку, - Просто расслабься.

Я послушно стояла, позволив Диане натирать меня лосьоном. Помощница Джессики начала с моей спины и массировала меня очень деликатно. Я старалась, чтобы мое возбуждение не было заметно. Однако, то, что меня окружали четыре одетые женщины, а Диана, при этом массировала мое голое тело, оказывало на меня очень сильный эффект. Фото сессия еще не успела начаться, а я уже чувствовала себя голой рабыней, принадлежащей четырем свободным женщинам. Мне сложно было держать под контролем свое возбуждение, так как в реальность воплощалась одна из моих сексуальных фантазий.

Казалось Диана уделила через чур много времени растирая лосьон по моим грудям. Особого внимания удостоилась зона моих сосков и ареолов.

— Твои соски очень напряжены и тверды, а ареолы покрыты мурашками, - сказала Диана, когда я умоляюще посмотрела на нее, - Из-за этого мне приходиться заниматься с ними дольше, чем обычно. Лосьон как бы слипается вокруг набухших и разраженных зон, поэтому мне требуется больше времени чтобы разгладить их и убедиться, что не осталось видимых капель или подтеков.

Я кивнула, соглашаясь с аргументами ассистентки Джессики Брандт. Какая разница, я же голая рабыня, правильно? Я, объект сексуальных притязаний и унижений, правильно? Ведь именно этого я и хотела и говорила об этом Эйприл, так? Так что я просто закрыла глаза, а Диана продолжила свою работу.

Моя щелка приятно ныла и все мое тело кололи иголки возбуждения, так, что я заводилась все сильней под пальцами Дианы, но, продолжала пытаться скрыть свое возбуждение от четырех наблюдающих за мной, одетых женщин. Пока они знали только, что я голая модель. Пока, они думали, что я делаю это за деньги. С чего бы им узнать о том, что дома меня ждут три лесби Госпожи, и что меня каждый вечер пристегивают к чье-нибудь кровати, сексуально пользуют и унижают? Также они не знают, что я обожаю демонстрировать свое тело, унижаться и получать наказания. Лучше все продолжить профессионально, правда?

Лицо Дианы, а также язык ее тела не давали мне никаких подсказок относительно того, находит ли она эту ситуацию сексуальной. Все ее поведение показывало верх профессионализма. Я боролась с сексуальной лихорадкой, чувствуя, как мокро у меня между ног, а Диана была просто женщиной, методично делающей свою работу, защищая кожу модели от солнечных ожогов во время фотосъемки.

Диана не пропускала ни кусочка, втирая лосьон в мышцы моего живота, мои крепкие бедра, игры, ягодицы. Она даже запустила руку между моими ягодицами и втерла лосьон в эту расщелину.

От неожиданности, я ахнула, чувствуя, как ее пальцы пробираются как червяки в столь интимном для меня месте.

Затем, она продолжила свой методичный массаж, втирая лосьон в мою промежность и вульву. К этому моменту, мои половые губы были набухшими и влажными от моих собственных соков, но Диана не сказала ни слова о моем очевидном возбуждении. Рефлекторно, я извивалась в то время как она растирала лосьон по моей промежности. Диана не сказала ни слова, а Джессика Брандт заметила:

— Поверь мне, дорогая, - сказала она, - Диане стоит заниматься и этими зонами тоже. Женщины могут обгореть и там тоже. Я была на нудистских пляжах и видела последствия. Не очень симпатичный вид. Лучше принять меры предосторожности, чем страдать потом.

— Да, мэм, - сказала я, шире раздвигая ноги, облегчая Диане доступ.

Диана очень тщательно защищала мою кожу от солнечных лучше, разглаживая лосьон по всей поверхности моей щели, заботливо уделяя внимание и не пропуская ни одного пятнышка, методично работая по очереди с каждой моей половой губой, заводя меня все больше и больше, пока я больше не смогла сдерживаться. К тому моменту, когда она завершила, я стонала достаточно громко, чтобы все женщины вокруг слышали меня, а сокращения моего влагалища были мощными и опьяняющими. Я попыталась послать Диане обвиняющий взгляд, но эта попытка провалилась. Диана встретила мой взгляд, но на ее лице не было ни малейшего следа раскаяния.

Джессика Брандт начала говорить мне что она ожидает дальше, но я была настолько возбуждена, что почувствовала, что практически не могу сконцентрироваться на ее словах.

— Сегодняшний фото сет, предполагает запечатлеть средневековый аукцион по продаже рабов, - сказала она, обращаясь ко мне, - Андриана будет вести аукцион. Андре будет ей помогать. Ты будешь рабыней, выставленной на продажу.

— Да, мэм, - сказала я, пытаясь сдержать придыхание в голосе и сконцентрироваться на ее словах.

— Теперь… Твой агент сказала мне, что у тебя очень высокий болевой порог, - произнесла мисс Брандт, внимательно рассматривая меня, - Это правда или твои навыки преувеличены?

— Да, мэм, - хрипло сказала я, - Мой болевой порог очень высок.

Она с сомнением посмотрела на меня и спросила:

— Тебе когда-нибудь пороли хлыстом, Шерил!?

Это был вопрос, чреватый последствиями. Мне казалось, что он слишком личный чтобы обсуждать его с людьми, которых я едва знаю. Однако, миссис Ладд подобрала эту работу для меня и ожидала, что я буду сговорчива с клиенткой. Предполагается, что я буду отвечать на все ее вопросы, не важно насколько личными или интимными они будут.

— Да, мэм, - робко сказала я.

Эйприл порола хлыстом меня несколько раз с тех пор, как стала моей Госпожей. Это было значительно больнее простой порки, но, когда я была сексуально возбуждена, это смягчало боль, делая ее восхитительной. А я всегда была возбуждена перед наказанием. В большинстве случаев, мне достаточно было лишь услышать голос Эйприл, приказывающей мне готовиться, и я начинала возбуждаться.

— Хорошо, мы испытаем твой болевой порог сегодня, - заверила меня Джессика, - Для этой фото сессии мне нужно, чтобы голая модель, выставленная на аукцион имела множественные отметки, оставленные хлыстом на ее коже. Мы быстро выясним, сможешь ли ты терпеть хлыст.

Я почувствовала укол гордости от того, что уже испытывала массу болезненных ощущений в те моменты, когда меня наказывала Эйприл и, вероятно, мой прошлый опыт вполне подготовил меня к тому, что приготовила для меня сегодня Джессика Брандт. Нормально ли это для нижней, испытывать гордость от осознания, какую боль она может вынести без жалоб? Не знаю, на самом деле. Я никогда еще не встречала других нижних. Возможно, мне стоит попробовать найти других девушек, любящих унижения и боль, чтобы подружиться с ними и сравнить наши ощущения. Насколько сложно найти подобных мне? Есть ли в инете какой-нибудь чат, где они зависают?

Диана и Джессика принесли много коробок и открыв одну из них, Джессика выбрала два хлыста устрашающего вида.

— Андре, возьми вот этот, - сказала Джессика, - Андриана, а ты можешь взять второй.

В общем-то, эти хлысты были практически одинаковые. У обоих было по девять или десять отходящих от фаллической рукоятки, кожаных жил. Свисающие от рукоятки жилы, были, примерно полметра длинной, однако, девушки потратили много времени осматривая хлысты и выбирая какой из них достанется каждой.

— Я возьму вот этот, - гордо заявила Андриана, поднимая они из двух зловещих хлыстов, как будто бы только одержала великую победу.

— Хорошо, - сказала Джессика с легкой усмешкой на лице, а затем, когда Андриана не видела, закатила глаза. Вероятно, она думала об идентичности хлыстов, также, как и я – между ними не было разницы. Почему Андриане хотелось взять именно этот?

— Шерил, следуй за мной, - сказала Джессика, - Я хочу, чтобы твой зад покрылся отметками и был красным еще до съемок.

Я вопросительно посмотрела на Джессику, но послушно последовала за ней. Если Эйприл хотела раскрасить мой зад, я слушалась ее без малейших сомнений. Тут не было никакой разницы. Тем более, Эйприл хотела, чтобы я стала BDSM моделью, так что, можно сказать, что это Эйприл хотела, чтобы моя попа стала красной прежде чем начнется фотосессия.

— Предыстория этой фотосессии, в том, что ты была рабыней уже долгие месяцы, - поясняла Джессика, - Так что твои Хозяева или Хозяйки пороли тебя много-много раз, до этого аукциона. Поэтому на твоей коже должны быть следы побоев, иначе, будет очень странно.

— Ага, поняла, - ответила я Джессике, - Рабы в те суровые времена авторитарных деспотов и феодального гнета, подвергались жестоким наказаниям, так что я должна быть похожа на такую рабыню.

Джессика остановилась на полу шаге и несколько секунд внимательно осматривала меня, прежде чем сказать:

— Ого, посмотри-ка! У тебя еще и голова соображает! Ты обладаешь не только миленькой мордашкой и отличным телом, но еще и соображаешь!

— Спасибо вам, мэм, - ответила я, удивленная комплиментом. Казалось странным, что одетая женщина отвешивает комплименты голой рабыне. К тому же я не думала, что сказала что-то умное. Но я точно была уверена в том, что, если кто-то говорит тебе комплименты, не стоит спорить с ним.

— Я определенно буду использовать тебя во многих своих проектах, - объявила с энтузиазмом Джессика, - Положи сюда руки и наклонись вперед. Выпяти свою попу как только сможешь.

К этому моменты мы стояли рядом с большим, деревянным помостом. Он был полтора метра высотой и достаточный чтобы вместить дюжину людей одновременно. Я взялась за край помоста руками и наклонившись, выпятила ягодицы, чувствуя себя крайне уязвимой.

— Андре, - позвала Джессика одну из моделей, - Я хочу, чтобы ты отхлестала ее попу и частично заднюю часть ее бедер.

— Сколько ударов? – спросила, подходя ко мне, Андре, Обернувшись через плечо я увидела как она злорадно смотрит на мои голые ягодицы.

— Не уверена точно, - ответила Джессика, раздумывающим тоном, - Я бы хотела, чтобы ее зад был определенно красного оттенка. Просто продолжай, пока я не скажу тебе остановиться. Я решу это как только увижу нужный мне оттенок на ее коже.

Я сжала зубы и закрыла глаза. Я знала, что это будет очень больно, но именно из этих вещей и состояла моя жизнь. Я могла бояться хлыста и жалящую боль, который он принесет, но этот страх был приятным. Одна мысль о том, как я унизительно стою голая напротив четырех одетых женщин, приговоренная к жестокой экзекуции раздувала мое либидо, посылая пламенные импульсы в лоно.

Раздался громкий свист. CRACK. И первый, жалящий удар поразил мою левую ягодицу. Затем другой CRACK жестокого кожаного хлыста обрушился на мою правую половинку попы.

— Как ты там держишься, Шерил? – спросила Джессика откуда-то сзади меня. В основном в ее голосе преобладало любопытство, лишь с маленькой долей беспокойства.

— Я могу вынести это, - уверила я фотографа, - Скажите Андре чтобы она продолжала.

Я стиснула зубы, дергаясь под каждым безжалостным ударом по моей беззащитной, обнаженной коже, но хлыст не только причинял боль. Кроме терзания моей голой женской плоти, он разжигал во мне желание и похоть. Я чувствовала мягкие, влажные импульсы внутри моего влагалища в то время как жилы хлыста обжигали мою невинную голую кожу. Боль, страх и унижение – это было великолепно. Мои ноги дрожали и я рефлекторно пыталась отшатнуться от каждого удара, но в глубине души, вся эта сцена казалась мне очень эротичной. То, как Джессика Брандт и ее модели обращались со мной, было для меня мощным афродезиаком.

Андре продолжала оставлять отметки на моей бедной попе и сзади бедер, красные, обжигающие следы от хлыста. Боль была настоящей, но это лишь усиливало эротизм. Агония от болезненных ударов хлыста смешивалась с волнами лихорадочного желания, заставляющего все мое тело трепетать в сексуальном жаре, вызывая жадные спазмы внутри моего влагалища.

Когда моя бедная, избитая попа была настолько горяча, что могла растопить масло, Джессика сказала, что ее цвет вполне подходит и Андре прекратила стегать меня.

— Отличная работа, Шерил, - восторженно сказала Джессика, - Мы отлично стартовали. Теперь я действительно под впечатлением твоей выдержки.

В моих глазах стояли слезы, но я улыбнулась комплименту Джессики. Это начало было хорошим для нас обоих. Я глубоко выдохнула и встала там, куда она указала мне.

Затем, Джессика достала кожаный ошейник рабыни и сказала мне замереть, пока она и Диана оденут его на мое горло.

Я чувствовала себя в своей стихии, в то время как на меня, покорно стоящую, одевали ошейник. Я была удивлена, увидев, железное кольцо к которому крепилась короткая тонкая металлическая цепь, сзади ошейника. На обоих концах цепочки были кандалы, так что я дала Диане и Джессике защелкнуть их на моих кистях.

Когда они закончили, мои кисти были беспомощно подняты над плечами, и я больше не могла пользоваться руками.

— Это идеальный способ транспортировки рабынь на аукцион, - объяснила Джессика, - Иначе, рабыни могут прикрыть свою наготу руками и это только раздосадует покупателей, а, следовательно, ставки будут не высоки.

Я почувствовала, что стала еще более беспомощна и уязвима с прикованными руками и от этого потекла еще больше. В слух я лишь смиренно ответила:

— Да. Мэм. В этом есть смысл.

Наконец Джессика достала свою камеру, сказав:

— Окей, Андриана, ты первая поднимись на помост. Затем, Андре, ты потащишь Шерил вот сюда. Шерил, покажи, что ты сопротивляешься, но не переусердствуй. Тебе надо будет подняться по ступенькам и я не хочу чтобы ты навернулась тут. Падение с завязанными руками, будет чревато травмой.

Чтобы взобраться на деревянный помост, надо было подняться по нескольким ступенькам. Я была очень сосредоточена, осторожно следя за своими босыми ногами и сохраняя равновесие, неуклюже карабкаясь по ступенькам, с зафиксированными около шеи руками. Сопротивление в моем положении было маловероятной опцией.

Поднявшись, мне потребовалось несколько секунд, чтобы оценить, как должен выглядеть участок аукциона.

Конечно, я была тут не ради урока истории. Я была тут как BDSM модель, для соответствующей съемки. Я должна была выглядеть сексуально и возбуждающе, чтобы клиенты Джессики возбудились, смотря на голую, беспомощную, униженную, уязвимую и страдающую девушку.

— Перетащи ее на центральный участок, Андре, - сказала Джессика, вставая сзади нас и щелкая фотокамерой. Я устремилась за кольцом, почти теряя равновесие, так как Андре сильно дернула меня за кольцо.

— Окей, вы эксперт по аукционам рабов, - обратилась Андриана к Джессике, - Что теперь следует делать распорядителям?

— Покажите товар, естественно, - ответила Джессика, - Толпа поставит цену больше, если вы заставите рабыню показать ее милую маленькую попу, ее груди, и то сокровище, что спрятано между ее ног. Как распорядителям, вам надо принудить рабыню вставать в очень откровенные позы, чтобы покупателям было удобно рассматривать ее прелести.

— Ага, я могу сделать это, - соглашаясь сказала Андриана.

Затем она обернулась ко мне. Несмотря на то, что Андриана была только немного выше меня, в этот момент я почувствовала ее власть надо мной и мне показалось, что ко мне повернулся гигант. Я была нага, связана и беспомощна, в то время как она была одета в красивую одежду и держала хлыст в левой руке. Затем она облизала свои губы и протянув ко мне свою правую руку, сказала:

— Это будет немного больно.