Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Первый и... крайний. Часть 1

Я по честному, открыто,

я живу, стараюсь, где-то суечусь.

Только мне, всё таки, обидно.

Ну, за что и почему?

Да, я странная, дурная,

не похожа ни на кого...

Ну и что? Коль судьба моя такая...

Не виню я никого)))

Как и все, я делаю ошибки.

Как и все, — надеюсь и что-то жду.

Я живу, как можется, хотелось бы — открыто,

но получается все ж чуточку — не то!!!

Работаю менеджером в одной компании. Коллектив у нас не большой, почти половина численности — женщины. Бух. и фин. отделы, кладовщицы. Мужики у нас сплошь «спецы». Есть ген. директор и его зам.

Сам я тут появился относительно недавно.

«Наверное, не до конца разглядели, вот и приняли», — так я думал, если бы не случай. Но всё по порядку...

Когда-то принимал эстрогены, — по молодости и не имея тогда соответствующей информации, а хотелось же поскорее добиться изменений, вот и пил таблетки лошадиными дозами, — отчего и подсадил печень. Теперь вот хоронюсь...

Но это что касается моего увлечения женским образом, желания по максимуму соответствовать чисто внешне. Но есть ведь и внутренняя потребность...

Да, я не девствена, — уж извините...

Да, теперь я имею потребность быть с мужчиной.

Характер у меня мягкий. Ну и душой, — я пугливая, робкая, стеснительная.

Наряжаюсь я, можно сказать, давно. Познавательно, ради хохмы и некой игры, — ещё с юности. Чаще всего использовал вещи старшей сестры. А вот так, навязчиво, — уже после службы в Армии. Тогда уже у меня появились собственные вещи, сам покупал, но нет-нет, а и заглядывал в гардеробы сестры, мамы.

Не раз предпринимал попытки бросить, — выбрасывал «своё» на помойку, и даже сжигал свои «тряпки», но...

Вновь всё покупалось, одевалось, демонстрировалось перед собой в зеркале. Естественно и фантазировалось согласно теме, — вот меня домогаются, соблазняют, раскрывают... стыд, насилие и вот...

В какой-то момент я открыл для себя анальную мастурбацию, ну и...

Да, я игрался с собой, представляя, как меня домогаются разные мужики, используя при этом разные подручные предметы. А потом сам себе изготовил «Игрушку», использовав для этого гуттаперчевого гномика и свина. Раньше же магазинов «Секс-шоп» не было...

А получилось очень просто: использовал гибкую, пружинную стойку от старой настольной лампы, нанизал на неё те самые игрушки, отсёк всё лишнее, придав получившейся конструкции соответствующую форму, и — ву а ля! Игрушка готова!..

Теперь-то у меня покупные «игрушки», но тогда...

Ну, в юности, были эпизоды, — на пляже с товарищем стали свидетелями заигрываний одной парочки в кустах. Пацаны же, — возбудились. Давай — давай...

Пощупали, подрочили, — сначала у себя, потом друг у друга...

Потом как-то засмущались и разбежались...

Потом на сеновале, уже с другим товарищем, — поговорили о девчонках, решили потрогать друг у друга, подрочили...

Предложил соснуть, я отказался...

Лежим, значит, — его рука на моем плече, моя голова — на его предплечье. Я уже себя не трогаю, а он всё дрочит...

Вдруг — привлек, не без усилия нагнул и тут же кончил... мне на лицо...

Поссорились. Разбежались. Перестали дружить...

Я вообще стал избегать таких друзей-товарищей!..

Познакомился с девчонкой... потом с другой... с их капризами.

В одну из них влюбился. Это уже после Армии. Можно сказать — до ломоты в зубах. Обожал.

Но так же часто бывает, — ты её любишь, а она тебя — нет. Вот и эта, — посмеялась, дала от ворот поворот...

Я впервые напился, «завис» в парке...

А вот очнулся в чужой квартире, в чужой постели, рядом мужик, с усиками...

Вроде бы ничего такого не было, ничего не болело, но шок был ещё тот. Он — голый, я тоже. Короче, я убежал...

Потом вообще ничего не было, все время занимала учёба. Долго не мог познакомится с девчонкой, — такая робость была, стеснение какое-то...

Вспомнились былые игры, тем более что старшая сестра замуж вышла. Остались кое-какие её вещи, вот я и стал их на себя примерять. Стал заигрываться...

Начал выходить в таком виде по ночам на улицу...

А потом стал замечать интерес одного мужчины к себе, на работе...

Честно — очень испугался, и вскоре уволился. И тут подфартило, — на фабрике, куда я устроился, познакомился с одной девчонкой, ну и, вроде бы как от греха подальше, вскоре женился на ней.

Первый мужчина у меня появился, когда мне было 24 года. Тогда я ещё был женат.

Дружили семьями, — связующими звеньями были две подруги: моя жена и...

В общем, не важно. Она мне ничего плохого не сделала.

Мы часто ездили к ним в гости, — у них своё подворье, баня. Где помочь, где что. Они нам за это свежее молоко, своё масло, моркошка, картошка, капустка... шашлыки. А потом...

В общем, замечаю я, что Серёга тоже ко мне так, с подначкой, с под**кой подкатывать начал, как тот мужик на заводе, мол, — чего это я весь такой гладкий да «чистенький». Ну, то, что не качок — ладно. Только чего себе пах-то брить?

Я, конечно же, отмахивался, отнекивался, отговаривался как мог. Но он-то старше почти на шесть лет... опытный, чтоб ему ни дна, ни покрышки... исподволь, тактично, надо отдать ему должное, но... подловил.

Гуляли мы тогда, — теперь уже и не вспомнить, по какому поводу, — на природе. Те же шашлыки, выпивка. Потом затопили баню. Только в этот раз почему-то первыми в баню пошли наши жёны. И уже в конце — мы вдвоём.

Пока жёны мылись, мы в доме ещё водки добавили, да с собой ещё пива взяли...

Серёга парит меня, старается, какую-то чушь несет про мои формы, — а я еле жив, разомлел, сил никаких, сижу на коврике, еле мочалкой ворочаю. Он снова, — дава

й помогу, спинку потру. Встаю на четыре точки. А он передо мной скамеечку, — мол, грудью упрись. Устойчивее будет...

Упёрся. Трет. Да как сильно...

И тут чувствую, тыкается!..

Я ему: «Ты чего удумал, паршивец?»

А он мне: «Да, ладно!... Мы оба знаем, что ты этого хочешь...»

Я ему: «Отвали! Говорю...», и даже дернулся, но он удержал.

«Думаешь, не видел... как смотришь, когда я переодеваюсь... Ну и сейчас, в предбаннике... Глядел же?... Ну и, наверняка, видел... какой он у меня: толстый, сочный... Тебе понравится... Ты только потерпи чуток».

Пристроился. Надавил. Совершил серию энергичных выпадов и...

И всё!... Уже не целка.

Боли почти никакой. Хотя у него он действительно — довольно толстенький. Наверное, была у меня уже такая предрасположенность. Плюс — мыло. Плюс — общее состояние такое... как студень. По-олный расслабон!..

Он прошёлся по всему моему телу, без мочалки, одними руками, — ладонями. И вроде моет, и в то же время массирует, ощупывает всю...

Я слегка отклячил попу. Он шлепнул по ягодице.

— Шлюха! Я же говорил, ты точно меня хочешь!..

А у меня в мыслях: «Ну, наверное... В мыслях, в фантазиях я, как бы, уже давно... и если уж так случилось... ну, что ж, пусть... хоть узнаю, какого это... с настоящим».

Спустил довольно быстро, в меня, — я даже и не прочувствовала как следует.

Отпустил. Ополоснул меня от мыла. Потрогал мне причиндалы, — у меня такого, «железного» стояка не было: набухло, вздулось, но это всё!..

Для чего он это сделал?

Он вышел в предбанник. И только тогда я позволила себе соскользнуть со скамеечки на бок. Анус подзуживает, но особых таких, запоминающих болевых ощущений не было. В голове тысячи мыслей, целый рой, без единой четкой направленности, — будто по голове как дали, вот меня и контузило.

Встал. Охолонулся чисто холодной водой и тоже вышел в предбанник.

Он сидит на лавке с широко расставленными коленками. До меня, это сразу бросилось в глаза, он смотрел на свой, хоть и сдувшийся, но всё еще достаточно сохранивший размеры член. Но вот стоило мне выйти из баньки, так тут же на меня перевел свой взгляд, — сначала на пах, у меня там тогда уже всё упало, было как у юноши, у которого еще ни разу и ни с кем, с крайней плотью полностью скрывающей головку (у него-то она была залуплена), потом — мне в глаза.

У меня сразу перехватило в горле, в теле — слабость, в душе — безмерный стыд. Стою, переминаюсь. И вроде как уже отрезвел.

Он похлопал ладонью по скамейке возле себя:

— Присядь. Чего отсвечиваешь? Рисуешься что ли?..

Сидим. Молчим. С тел пар идет...

Он положил свою руку мне на плечо, привлек к себе.

— Ты... это... не тушуйся. Всё между нами останется... Хотя, задок у тебя знатный. Принял как родного. Даже моя так не умеет... Может, ты того, уже давно с дыркой в попе?

Я дернулся от него, но он снова удержал.

— Да ладно тебе, не рыпайся уже... Не была, так стала... Какая, в пи***у разница!... Понравилось хоть?..

Я отрицательно мотнул головой.

— Ну, это всё ещё впереди. Потом сам ещё просить будешь. А пока... Может соснешь?

Резко оттолкнув от себя его руку, я вскочил.

— Да пошёл ты!..

Вошёл в дом, и первое что увидел, — настороженный взгляд жены. Хозяйка что-то весело лопочет, а эта — смотрит. У меня как-то самопроизвольно уши и покраснели.

Минут через десять появился Серёга, и тоже — взгляд: он смотрит на мою жену, она на него. Потом он перевёл свой взгляд на меня, — тут уж я не выдержал, потупился. Но в душе какая-то червоточинка появилась...

У них в гостях нам всегда стелили в сенцах. Ну и в тот день тоже.

Когда всё затихло, я к жене. Та отбиваться, — мол, не удобно, не у себя дома...

Так я чуть ли не в на силку. И стояк у меня был, «как у молодого»! Оприходовал суженную, — будь здоров. В неё всё и слил...

Утром проснулся поздно. Ну, накатило как-то разом, и в один миг... вот и разоспался.

Встал, пошёл умываться. И тут снова, этот Серёга...

— Малыш... Эй, малыш!... У меня для тебя подарок. Называется — утренний стояк. На вкус, как кремовый сироп... Попробуешь?

— Прошу, не сейчас, — отстраняясь, выставил я руку. А он перехватил её в запястье и к себе дернул.

— Ты задолжал мне. Помнишь? — дыхнул он мне в лицо. — Сейчас самое время!... Наши в райцентр подались...

— Отвали, а!... — начал я раздражаться.

— Так, послушай!... Не надо мне тут... Ты понял?!. Чьё придуриваешься?... Вчера ты получил то, что всегда хотел... А теперь... Я хочу! Ты понял?..

— Мне надо идти...

— Ты мне дерзишь, шлюшка! Ты сейчас же отсосешь мне!... Ты понял?... А то... А то наши девки узнают, кто ты есть на самом деле, Казанова... Ну и от меня... в нос получишь!..

И тут что-то надломилось во мне. Я сдался...

Ну и там, у них в сан узле, я и опустился перед ним на корточки.

— Вот и правильно. Послушная девочка... Да... да... да...

Я сплюнул в раковину. Тут же взялся за зубную щетку, с горкой выдавил на неё зубную пасту и...

И ну вычищать себе рот. Выполаскивать. Он же стоит рядом и чуть позади, с лева... и руками... руками... щупает, ласкает, будто я и в самом деле девка какая для него.

Когда пришла жена, мы тут же собрались и уехали.

И я не поехал туда даже тогда, когда нас пригласили «на картошку». Жена, правда, поехала, одна, а я — нет. И этот Сергей привез ей и картошку, и морковь с луком, — я, правда, не видел, меня дома не было... я избегал его.

Сейчас я думаю, что если бы не он, не этот Сергей, может, и не было бы ничего. Ведь не секрет же, что не все становятся ярыми поклонниками пассивного секса, даже если их когда-то трахнули...