Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Мишка

Поднимаю мишку и жму кнопку лифта. Она обрадовалась и давай быстро-быстро лопотать что-то по-английски. Я немного балякаю (учил когда-то в школе, правда часто общаться не приходилось), но понял, что она уже замучилась с этим зверем (всё время падает), а это презент для дочки. Я ей говорю на «крутом» английском с рязанским акцентом: «Ну, помогу донести я Вам этого зверя, помогу!». Смотрю, она вроде поняла и залопотала ещё быстрее, я вовсе ничего не понял, а тут и лифт подошел. Заходим мы в кабину, я ей и говорю: «Можно помедленней, а то быстро я не понимаю, а английский у меня ещё тот!». Она поднимает на меня голубые глазки (кстати, очень даже заводные) и медленно так: «Вы не поможете мне скоротать вечер?». Я так и застыл, стою и думаю, что сказать. А она жмет кнопку, благо руки теперь свободные и мягко так улыбается. «Вообще-то я не прочь, — отвечаю и тут же ввернул для весомости — Вот только дела!». Ну, смотрю, погрустнела девица, а я ей добавляю: «Ну, если только не бесплатно!». Она враз повеселела: «Ноу проблем!» и добавляет: «Посидели мы с коллегами, выпили немного, мишку подарили, вот продуктов понавезли, а сами в другой гостинице поселились, быстро уехали, а мне что-то скучно стало, Вы уж извините (вежливо так) ». Я хватаю быка за рога и вставляю: «Две сотни баксов и я твой на вечер». Она тут же: «ОК. ОК!». Вообще-то, я бы и так с ней пошел (девица очень даже ничего), но подумал — почему бы не подработать. Двери лифта разошлись, и мы вывалились в коридор, она вставила магнитную карточку и открыла дверь в номер (ну точно люкс!). На столе уже полный набор, а у ней ещё и полный пакет. Говорит мне, типа, располагайся, наливай и так далее, а я в душ. Пить мне пока не хотелось, но я налил обоим по бокалу вискаря (ну, по полстакана), а тут и она из душа в халатике, ну просто обалденном, у меня в штанах враз зашевелился и напрягся мой дружок. А фигурка у неё сохранилась очень даже ничего: стройные, чуть полноватые ножки, крутые бедра, высокая грудь (и это без лифчика!), раскраснелась — заметила, что я её оцениваю уж очень откровенно. «Оу, всё готово!- протянула она — Вы молодец!». Это я подсуетился, лимончик порезал, фруктики, пепси… Сую ей стакан, она смотрит на меня так внимательно: «Это всё мне?» Я и говорю: «Тебе! За знакомство! У вас в Америке пьют наперстками, но мы в России, так что давай по-русски!». Чокнулись, выпили до дна, я сразу по второй: «По русскому обычаю, до второй перерывчик небольшой!». Не знаю, поняла ли она, так как я перевести не смог, думаю, поняла, так что жахнула, даже не поперхнувшись, закусила и спрашивает: «А как вы узнали, что я из Штатов?». Ну, я говорю, это просто: «Говор у вас такой рычащий. Ну, давай за знакомство, меня Миша зовут, а тебя?». «Кэтрин — говорит — но я не могу так быстро пить! Давай, я сначала рассчитаюсь». Достает бумажник, вынимает две сотки и кладет на край стола. Смотрю я на это, а меня уже столбняк мучает, прямо болит. Накрыл я эти бабки ладошкой, сунул небрежно в задний карман джинсов, беру стакан и говорю: «Вообще-то, я предоплату не просил, а вдруг не понравится. Ну, да ладно, давай, Катюха, на либершафт!». Выпили мы молча, стаканы поставили, глядим друг на друга, а дружок так и просится наружу. Подошел я к ней поближе, смотрю, девочка созрела. Поднял я её подбородок с ямочками и нежно так поцеловал в краешек губы, она сомлела, но не растерялась и сама меня поцеловала взасос, а ручонки уже расстегивают замок джинсов. Я тоже не теряюсь, сбросил халатик с плечика и давай его целовать, она вздохнула протяжно и ещё быстрее стала выволакивать моего друга. А плечико у ней мягкое, кожа прямо шелковая, и никаких торчащих ключиц (терпеть не могу худых, таких вешалок-фотомоделей). Пока я стягивал джинсы и сбрасывал трусы, она моего дружка так из рук и не выпустила, так он ей понравился (хочу заметить, что размеров-то он не особо выдающийся, но твердый, как бамбук, и весьма длинный). Пока я оголял второе плечико, она засосала взахлёб, видимо, так он ей понравился, а может, давно мужика не было. Заработала активно язычком так, что я сам чуть не поперхнулся от охватившего желания. Сосала она классно, как профессионалка, хотя с виду я бы про неё так не сказал. Она всего моего друга обцеловала до яичек, а потом обратно, мягко обработала язычком головку и вдруг заглотила его аж до горла (и как только влез). Мой парень такого давно не видел, был уже тверже дерева, а когда она пошла обрабатывать его ладошками, чуть вытащив головку изо рта, он уже был готов разразиться первым потоком. Видимо, почувствовав это, и желая растянуть удовольствие, Катюха отпустила его, подняла глазки на меня вопросительно — ну делай же что-нибудь. Всё это время я поглаживал лишь её плечики, но ей явно хотелось большего, да и мне, чего уж там говорить. Недолго думая, я поднял её и понес на кровать, положил на спину, чтобы ножки свисали до пола, раздвинул их и стал рассматривать её истекающую соками небритую киску (видимо, она уже разок кончила, а я и не заметил). Засунув голову между ног, я уперся носом прямо в клитор. Она вздрогнула, подняла ножки выше и выгнула спину, издав какой-то не человечески сладострастный стон. Вытянув язык, я мягко коснулся ее багровых от прилива крови губок (кстати, весьма приличных размеров и формы). Стон стал ещё громче и в другой тональности. Пока я обрабатывал её клитор и губки языком, мой шаловливый пальчик уже начал искать другое отверстие, не менее эротическое. Найдя его, мой указательный пальчик стал, мягко покачиваясь, проталкиваться в её, покрытый мелкими жесткими черными волосиками, анус. Здесь отверстие показалось мне вовсе неразработанным. «Неужели она ещё девочка там? — с удивлением подумал я, — Так надо поработать над анальной девственностью, но тут требуется огромная осторожность». Вслух я ничего не сказал, а Кэт, похоже, не очень-то почувствовала мои осторожные шалости, так она была занята своими ощущениями. Вдруг она резко опустила ноги и выдала какой-то совершенно невообразимый звук, забилась в конвульсиях, заливая мое лицо своими кисловатыми соками. Я уже сам почти кончил, но она, не дав мне отвалиться, облизала моё лицо своим шершавым розовым язычком, слизывая свои, довольно обильные, кстати, выделения. Терпеть я больше не мог, и, оставив в покое свои поползновения языком и пальчиком, рывком оторвал её от себя и поставил раком перед кроватью, обхватив её мягкие груди и немилосердно смял. Прижал её своим телом и довольно резко вошел в манящее отверстие размятой и горящей норки сразу на полную длину, достав уж точно до матки, хотя может и до гланд, судя по её судорожному крику. Отпустив, наконец, истерзанные груди, я взял её за приподнятый и пухленько-мягкий зад и резкими толчками начал долбить очаровательное отверстие. Крики становились всё громче, я подумал, не сбежались бы соседи и не вызвали ментов, но, видимо, поняв мои опасения, или просто немного устав, девица сама мощно начала движение тазом мне навстречу и на крики теперь не было времени, она лишь только урчала. Удары становились всё резче. Я уже, помогая обеими руками, втаскивал на себя её обширную попку, одевая на свой железный член, встряхивая и колыхая все её формы. Её пещерка, кстати, не была уж очень широкой и разработанной, и она ещё как-то успевала играть ею, то разжимая, то сжимая её. Ощущения были просто непередаваемые, я понял, что долго не выд ержу, хрен-то всё-таки не железный, и, вогнав его по самые яйца и вдобавок уперев её зад в край кровати, я разрядился в жаркую и хлюпающую норку мощной струёй. Почти тотчас же девица издала неповторимый звук и кончила, обмякнув в моих руках. Редко мне удавалось довести партнершу до сквирта, но в этот раз получилось…да ещё как…мощно, резко, с конвульсивным дерганием и сжатием ягодиц…прям, как в жестком порно. Терпкий запах траха и её выделений заполнил, казалось, весь объём немалой комнаты. Я по инерции вгонял ей дальше мой хрен, истекающий уже спермой, но она, похоже, потеряла сознание от удовольствия и выпустила чуть обмякший член из своего мокрого отверстия легко и непринужденно. Тогда я загнал его обратно со всего маху, чтобы спустить до конца последние капли, прижав её задницу к своему паху изо всех сил. Катюха, очнувшись, охнула и аж затряслась от моих последних конвульсий. Наконец, я отпустил её истерзанное ласками тело и не спеша вытащил моего дружка из её истекающей пещерки. Девонька лежала без движения, лишь слегка вздрагивая. Повернув ко мне минуту спустя довольное лицо с закусанными губами, она прошептала: «Мне ни разу так не было хорошо!» и, уронив голову на кровать, осталась так лежать некоторое время, приходя в себя. Я тоже отдыхал от такого порыва, изрядно вспотев. Взял со стола и выдул поллитрушку пепси залпом, сел в кресло и закурил. «Да, вечер начинается нескучно! — думал я — А девица-то совсем ошалевшая и трахается в запой, хотя видно, что не шлюха, не смотря на довольно откровенное предложение. И почти девственница в некоторых местах…». Но тут Катюха, немного отойдя от игр, подняла задницу с кровати и, накинув халат, присела ко мне за стол, прервав мои измышления. «Вечер продолжается!» — понял я, взглянув на её ждущие и зовущие голубые глазки, маняще полуоткрытый ротик и, честно говоря, просто блядскую позу. Видимо, уже почти не стесняясь меня, она захотела воплотить все свои сексуальные фантазии со мной. Что ж, а я и не против! Чтобы разрабатывать анал, смазка нужна однозначно, с кремами у меня не густо, а вот на столике у Кати я видел какие-то флаконы. «Значит, разберемся!» — подумал я, подходя к столику. Крем для лица NIVEA подойдет неплохо. Я взял баночку и пошел к девице, которая попивала пепси уже в полном неглиже, закинув ногу на ногу. «А зачем тебе крем?» — спросила она. «А догадайся! — подумал я, молча ставя баночку на стол за бутылкой вискаря. Так же молча я налил по чуть-чуть и, не обращая внимание на слабые отговорки, типа хватит, я больше не могу и т.д., заставил девицу заглотить дозу для анестезии (так я ей пояснил). Кстати, не знаю почему, но меня заводит запах свежего перегара у партнерш, но только свежего и не сивушного. А от Катюхи, смачно поцеловавшей вдруг меня в губы, пахло именно таким, хорошим вискариком… То ли английский мой улучшился, то ли горючее подействовало, но наш дальнейший разговор пошел в нужном русле, то есть каждый о своем, но в целом мы друг друга нормально понимали. После второй стопки она сидела у меня на коленях, что-то лопоча о подруге, которая завтра прилетает и поселится с ней. Меня это занимало мало, я всё тискал понемногу её прелести и, наконец, добрался до промежности. Мой палец помаленьку погружался в её пещерку, раздвигая губы и касаясь клитора, как бы невзначай. Катя глядела на это спокойно до поры, но начала заводиться. Окинув меня нетрезвым взглядом, она вдруг впилась в мои губы таким страстным поцелуем, что мой палец от неожиданности покинул ее киску и, как нарочно, уперся в задний проход. Отвечая на поцелуй, я вытащил палец и, зачерпнув им из заранее открытой банки крема, снова начал нащупывать нужное отверстие. Да, оно точно было не разработано, палец лезть туда не хотел даже с кремом, но я упорно продвигал его вперед и, наконец, преграда была прорвана, и мой палец проник наполовину. Не скажу, что Катя этого не заметила, но особенно не дергалась. Палец залез уже на всю длину, когда она оторвалась от меня и, совершенно трезвым взглядом глянув, спросила: «Это не очень больно, ведь я в первый раз…», на что я пролопотал что-то об обезболивании, а затем: «Ты же сама хочешь!». Похотливая улыбочка так и застыла в уголке ее рта. Недолго помолчав, Катюха выгнулась, как сучка, и выдохнула: «Трахни меня…» Не дожидаясь дальнейшего, я поставил её привычной позой раком к кровати и, вытащив свой хрен, смазал его кремом обильно. Её задница зовуще топорщилась над простынями, видок был ещё тот, тут бы встал и у дохлого или у старпёра, а я не был ни тем, ни другим, и мой друг стоял как железный. Она игриво посмотрела на меня снизу, ну что же ты ждёшь, типа. А я уже и не ждал, я втыкал мою палку в девственную задницу, вот только лезть она не желала, несмотря на смазку. «Расслабься!» — крикнул я Катюхе по-русски, чувствуя, что начало получаться, и вскоре моя головка протиснулась в узкий проход. Крики девицы надо было слышать, она стонала, не переставая, но не во весь голос, слава богу. Я спросил у неё: «Ну как, не очень больно?», на что она пробормотала: «Думала, будет больнее… Но так необычно…». И снова, улыбнувшись, как сучка: «Да трахни же уже меня в зад…» Тут уж я разошелся, вонзив клинок на всю длину одним движением, и начал такую скачку, что крики Кати не прекращались ни на секунду. Она сначала дернулась от боли, но волна наслаждения явно накинулась на нее, кончала она постоянно, потоки её выделений вместе с частью смазки и моей спермой текли у неё из киски на ковер, но движения её становились всё увереннее, Катя начала подмахивать, сначала несмело, а потом с полной амплитудой! Сквиртанула она один разок конкретно, просто струёй залив свои ляжки, даже и мне досталось. Вот это сексодром, сколько времени, я не засек, но после первого раза прошло не так много минут и кончить быстро не получалось. А ведь очень тесная дырочка на глазах расширялась, жаркая пещерка так и манила, я долбил их попеременно и как-то исступленно. Движения девицы становились более вялыми, силы её явно покидали, а я работал как долбежный станок, хрен-то почти выскакивал из дырки, то проникал на всю немалую длину, там всё хлюпало, Катина задница болталась от ударов из стороны в сторону. Всё-таки я скоро почувствовал приближение конца и, удвоив усилия, бросился заканчивать начатый процесс. Воткнув палку так, что Катя вся поднялась, я залил ее анал огромным количеством спермы, и откуда столько взялось-то! Катин рык был похож на крик раненой насмерть львицы, кончив в который раз, сквиртанув фонтаном напоследок, она бессильно застыла на моем хрене, стоящем до сих пор колом. Медленно вытащив из неё орудие пытки (а так же и наслаждения!) я опустил её безвольное тело на ковер и, встав с коленей, окинул уставшим взглядом замечательную картину. Дырки девицы были безобразно расширены, из заднего прохода сочилась на пол белесая жидкость, уже залив ковер небольшой лужицей, из красной и развороченной пизды толчками вырывались тоненькие струйки кончи, волосы все смяты и раскиданы, как и её руки, вся спина в поту, в общем, картина маслом… (кстати, никогда не думал, что столько соков бывает у женщин, ведь сквиртанула она не один раз, и конкретно). Катюха была без сознания, но я знал, что это ненадолго. Еле натянув джинсы (хрен-то всё стоял!), я кое-как заправил рубаху и, нацарапав на какой-то бумажке свой телефон, покинул поле битвы. На этом эта ночь закончилась, но только эта…