Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Старшая надзирательница

ИСТОРИЯ ПРИДУМАННАЯ, ВСЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ

Шёл 1943 год. В концлагере N работала старшей надзирательницей девушка по имени Ида Хольцер. Эта немка поражала своей красотой. Светлые волосы до плеч, голубые глаза, высокий рост, стройная фигура - ну истинная арийка! Форменная одежда СС подходила Иде как никому другому, а запах дорогих духов от неё сводил с ума. Но... Изуверка, маньячка и психически больной человек - вот кто перед нами на самом деле! Нацистка обожала издеваться над узниками лагеря. Она ежедневно избивала их, затравливала собаками, собственноручно расстреливала и отправляла в газовые камеры. Благодаря своей фанатичной преданности идеалам фюрера 21-летняя Хольцер стала вторым лицом в лагере после коменданта. Комендант, к слову, частенько оказывался в постели у Иды, несмотря на то, что был старше ее на 12 лет. В продолжение этой темы, хотелось бы уточнить, что садизм надзирательницы носил и сексуальный характер. Об одном из таких случаев вы сейчас и узнаете.

Была ранняя осень. Над лагерным плацем заходило солнце. Заключенные отправлялись в свои бараки. Ида Хольцер отправилась в кабинет господина коменданта отдать рапорт о проделанной за сегодня работе. Войдя, старшая надзирательница вскинула руку в приветствии, отрапортовала отчёт, после чего удалилась.

У нацистки жестко, как говорится, "чесались руки", ведь ей за сегодня так и не довелось никого убить или стать свидетельницей смерти. "Надо это срочно исправлять", - и тут взгляд Иды упал на окно одного из бараков, - "я сейчас зайду к ним и устрою массовый расстрел - ну ведь это неинтересно... А что если... "

В голову арийки пришла гениальная идея. Она залетела в барак №10 и скомандовала своим холодным, леденящим душу голосом: "Номер двадцать пять тысяч четыреста двенадцать, за мной!" Этот номер принадлежал 18-летней польской девушке, привезённой в концлагерь месяц назад. До прибытия в это место она была крепкой и здоровой, посему не выглядела сильно истощенной в результате изнурительных работ под руководством фрау Хольцер. Последняя, в свою очередь, схватила узницу за волосы и привела в какую-то комнату. В комнате был голый пол, голые стены. Она была абсолютно пуста, в ней была лишь дверь. По углам валялись какие-то палки, грязные тряпки и банки из-под "Циклона".

-А ч-ч-что вы б-б-б-будете м-м-мне д-д-д-делать? - заикаясь, спрашивала полька, прекрасно зная о крайней жестокости этой очаровательной эсэсовки.

-Молчи, если хочешь остаться в живых ближайшие десять минут, - рявкнула нацистка, как бы невзначай держа свои тонкие пальцы на кобуре с пистолетом.

Она повалила заключенную на пол и сорвала с нее лагерную форму. Последняя забилась в угол, трясясь от страха. Надзирательница подобрала в углу толстую, занозистую палку и вставила ее до конца во влагалище девушки. Узница была девственницей, из-за чего палка быстро окрасилась в кровавый цвет. Ида быстро задала темп, не обращая внимания на то, что под полькой начала образовываться лужа крови. Девушка кричала от боли нечеловеческим голосом и умоляла отправить ее в газовую камеру, чтобы не терпеть это. Однако эсэсовку это раззадорило еще больше. Она продолжала трахать заключенную палкой, получая от этого определенное удовольствие. По щекам девушки текли слезы, в то время как с лица Иды не сходила садистская улыбка. Найдя где-то тряпку, надзирательница запихнула ее в рот узницы, при этом не переставая производить фрикции.

Спустя еще десяток поступательных движений арийку настиг оргазм. Вытащив окровавленную палку из влагалища заключенной, она резко вошла ей в задний проход этой же палкой. Кровь закапала и оттуда. Затолкав импровизированный фаллос до конца, эсэсовка взяла банку из-под "Циклона" и целиком вонзила ее в вагину польки, тем самым порвав ее окончательно. Ида с невероятной скоростью имела девушку в задний проход. Узница цеплялась за стену руками, надеясь, что они помогут ей, но нет - уж очень был силен напор безжалостной нацистки. Она думала, что сейчас умрет. Хольцер не останавливалась, а еще больше ускорила темп, возбуждаясь почти до предела. Кончив, надзирательница закусила губу до крови, ее ноги едва заметно задрожали.

Отойдя от двух подряд оргазмов, Ида вынула все посторонние предметы из заключенной, после чего связала ей руки, толкнула к стене и пнула тяжелым сапогом прямо по лицу. Заключенная хотела было взмолиться о пощаде, но тут же ее взгляд упал на пояс эсэсовки, где была все та же кобура с тем же пистолетом. Нацистка слегка ухмыльнулась, затем расстегнула свою юбку и откинула ее в сторону двери. После юбки туда же полетело нижнее белье Хольцер. После этого Ида в буквальном смысле села узнице на лицо.

Девушка начала работать языком, вылизывая уже изрядно намокшую от предыдущих оргазмов киску надзирательницы. Немка тихо постанывала и сжимала голову польки между своих ног. Сама заключенная не возбудилась ни на йоту, к тому же низ ее живота все еще очень сильно болел. Фрау с каждой секундой стонала все громче и громче, даже лицо её слегка покраснело. Ида стала сама водить лицом девушки по своему влагалищу. Через пару минут она достигла высшей точки. Резко встав, надзирательница чуть было не рухнула на пол.

Ида снова присела над лицом заключенной. Последняя уже догадывалась, что нацистка будет делать, и была права. Струя мочи полилась из киски Хольцер прямо девушке в рот. Полька захлебывалась, но продолжала глотать эту жидкость, стремительным потоком выходящей из так долго мучившей её эсэсовки. Закончив ссать, Ида снова заставила узницу вылизать ее влагалище. Получив четвертый за раз оргазм, надзирательница оделась и развязала заключенной руки.

-С тебя достаточно, - отчеканила нацистка.

Пальцы немки потянулись к пистолету. Достав его из кобуры, она нацелила его на девушку... Прогремел выстрел. Открыв дверь комнаты, довольная Хольцер выбросила труп теперь уже бывшей узницы на землю, за зданием крематория.

Надзирательница уверенными шагами пошла в комнату господина коменданта. Он был уже там, ведь его рабочий день закончился двадцать минут назад. Фрау Хольцер обняла его теми же руками, которыми немногим ранее насиловала ни в чем не повинную заключенную.

-Их либе дих, - прошептала Ида, сбивчиво дыша. Комендант в ответ страстно поцеловал её.

Он предложил ей выпить шнапса, и она согласилась. Им хватило ровно бутылки, чтобы приступить к телесной близости. Комендант и старшая надзирательница почти полночи занимались сексом, а потом в обнимку заснули.