Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Листочки

Том недовольно посмотрел на Майкла. Невысокий и темноволосый с вечно не сходящей с губ ухмылкой, делавшей вытянутое лицо похожим на высокомерного и смеющегося над всеми греческого фавна, тот невольно оказался напарником. Он не слишком нравился чернокожему здоровяку, хотя бы потому, что имел дурную привычку вечно появляться там, где его, в общем-то, не ждали, а тем более не приглашали.

— Зачем они тебе?

Том пожал плечами.

— Сам не знаю. А вдруг что интересное? Вижу — лежат, вот и решил взять почитать, может, что интересное найду.

Объясняя причину он аккуратно сложил вчетверо несколько старых листочков, пожелтевших от времени словно древнеегипетский пергамент, на которых, впрочем, вполне различимо проступала вязь букв, некогда вбитых в бумагу при помощи печатной машинки.

— А почему все не взял? — не унимался Майкл. — Через час или два вместе с кирпичом и остальным мусором перекидаем и перемешаем, а потом и вовсе увезём — и конец какой-то неизвестной истории.

— Ну и ладно, — довольно равнодушно отозвался рабочий и тщательно сложенные листы положил в грудной карман рабочего комбинезона мышиного цвета. — Мало ли кругом разного мусора.

— На всякий пожарный, — Майкл нагнулся, подобрал и бросил в дальний угол пачку старой бумаги и подвинул ногой туда же пару картонных ящиков, на которых они лежали. — Если что, можно ведь и завтра выбросить. А вдруг что ценное?

Том рассеянно кивнул головой и ещё раз окинул взором предстоящий объект работы. Когда-то в двухэтажном здании, больше похожем на барак кипела жизнь, теперь же он, опустевший и одряхлевший, смиренно ждал своей незавидной участи.

— Слышал, что во время войны, той, большой с япошками, тут находилась какая-то военная лаборатория, — заметил Майкл и они оба невольно посмотрели на длинные вереницы клеток. Большие вольеры, совсем как в зоопарках сменяли просторные, а то и совсем маленькие клетки с проржавевшими, порой согнутыми металлическими прутьями. Теперь совершенно пустые они производили странное, тягостное впечатление, как пустые заброшенные дома или же големы, лишённые души. — Похоже, испытывали на животных что-то. Эти бедняги всегда за нас отдуваются. Может, вирусы прививали, какие опасные. Как бы нам ещё какую заразу не подхватить.

Тому стало немного не по себе от слов приятеля, но мысленно согласился с ним. Минутой же позже оба строителя присоединились к десятку других чернорабочих.

Вечером, как только Том вернулся домой, после короткого ужина, он вспомнил про подобранные листы бумаги и решил посмотреть, что же всё таки было на них написано. Так как листочков оказалось совсем немного, он быстро смог разложить их в порядке очередности, что оказалось сделать совсем не сложно. Каждый лист был помечен датой в самом крайнем правом углу. По мере того, как Том перекладывал чьи-то старые записи, он уже понял, что в руки ему попало нечто интересное.

Даже не заметил, как сзади подошла Джин, вовсе не прячась, и вздрогнул, когда она обняла его за плечи.

— Какой-то ты сегодня не такой, как всегда, — проворковала она на удивление приятным голосом, несмотря на заметную хрипотцу при произношении. — Может, сходим куда? Не хочешь? Чем днём занимался?

— Разбирал с ребятами одно старое здание под реконструкцию. Когда-то его забросили военные, а потом вспомнили, что оно есть и перепродали кому-то задёшево, а новый застройщик решил, что дешевле будет отремонтировать, чем сносить.

— Смотрю, нашёл там что-то?

Том кивнул головой и снова принялся собирать головоломку. Ему всё больше и больше казалось, что он коснулся запретной тайны.

Джин, невысокая и стройная некоторое время постояла рядом, а потом махнула рукой.

— Ну и ладно. Расскажешь потом, что тут такого интересного. Интересней чем я, — направилась в гостиную, легла на диван и включила телевизор.

К тому времени, как устав ждать его, она успела заснуть, так и не уменьшив звук очередного шоу, Том понял, что в руки ему попали короткие фрагменты некогда большого дневника, скорее даже не дневника, а записок из пережитого.

«... Последние новости из Европы и Азии заставляют меня поторопиться. Нацисты всё дальше и как-то очень легко продвигаются в Польше, а японцы, хоть и застряли в Китае, творят на захваченных территориях неописуемые зверства. Не знаю, сколько времени осталось в запасе, но совершенно уверена, что обе оголтелые стаи набросятся скоро и на нас. Всё больше приходит понимание, что попала я во времени небывалого катаклизма, что столкнулись, и увидела вселенское зло, вырвавшееся наружу. Говорят яппи и наци создали как бы новую формацию людей. Сильных и беспощадных. Которых трудно победить обычному человеку. Так даже сами офицеры из охраны говорили. А мы что можем им противопоставить? Америка перевооружается, но не так быстро как хотелось бы, а дух наших солдат слаб. К тому же — сколько продлится война? А если намного больше, чем предыдущая? Только супер солдаты помогут нам победить врага.

Я слышала, что русские в своё время добились определённого успеха в решении вопроса. Что всё-таки достигли результата, а это означает, что он возможен. Получили неких гибридов — быстро растущих, невероятно сильных, жестоких и выносливых. Где-то в сибирских лагерях или ещё где, точно пока не установлено.

Получается, что после ряда тестов по селекционированию они всё же поймали нужную комбинацию с неизвестными носителями Х и добились успеха.

Я думаю, что смогу достичь того же.

Сегодня вновь обошла свои владения и осталась довольна увиденным. Мой маленький кабинетик вместе с лабораторией отделяет от вольеров лишь тонкая кирпичная стена. В клетках же визжали и бесновались отобранные экземпляры. Какие они всё же глупые! Радовались бы, что не попали к другим, хотя и я официально должна была колоть им некую смертельную сыворотку. А выживших отправлять в барокамеру.

Нет же, не понимают своей удачи, скалят зубы и кричат на меня.

22 сентября

Вчера провела чудный вечер с Эвардом. Сначала мы смотрели синема, потом зашли в шикарный ресторан. Он так трогательно ухаживал за мной! Я уверена, что когда он вернётся из командировки по побережью, то обязательно попросит моей руки. По-другому быть просто не может.

Когда же пришла домой, то вдруг разрыдалась. Я так не хочу его потерять! Все говорят, что мы очень красивая пара. А сколько таких пар разобьёт, искалечит пламя войны, стоит только ей хоть немножко обжечь нашу благословенную землю?

И вдруг окончательно поняла, что я одна и должна помочь остановить надвигающееся безумие. Что, может, я одна способна сделать больше, чем дивизия морских пехотинцев и сохранить жизней столько, сколько не сможет и дюжина лазаретов.

Если, конечно, всё получится.

Я должна положить начало новому этапу могущества своей страны, создав расу выносливых и могучих созданий, помощников в грядущих битвах.

Несколько успокаивало и дарило веру в успех то обстоятельство, что до меня такие случаи бывали и бывали не один раз. Я тщательно изучила множество достоверных известий из Африки, которые вряд ли когда будут приданы широкой огласке. Десятки, а то и сотни свидетельниц рассказывали о нападениях на них в джунглях приматов с одной целью — изнасиловать выбранную жертву, самку совершенно иного вида, чем они. К счастью, половые органы обезьян настолько малы, что в этом смысле не могут нанести серьёзных травм. Так пенис гориллы достигает в длину всего трёх сантиметров, а орангутанга — четырёх. Самой же большой опасностью при контактах такого рода можно считать любовные объятия или неожиданные приступы гнева.

Шимпанзе насколько я знаю, превосходит человека по отношению силовых показателей раз в шесть. Поэтому многие жертвы, несчастные африканки погибли не от проникновения внутрь, а от того, что начали сопротивляться. Им просто переломали кости. Не зря в Конго девочек наставляют не оказывать сопротивления таким насильникам, хотя после овладения ими обезьяной они сразу понижаются в статусе внутри племени. В лучшем случае их просто изгоняют из общины, обычно же продают проститутками либо в соседние дома мужчин, либо бродячим торговцам.

Древние египтяне держали обученных обезьян наравне с собаками в храмах для удовлетворения низких потребностей посетителей или для шоу, которые устраивали на праздниках жрицы. Значит, приматы вполне обучаемы и способны понять, что от них ожидают. За последние годы работы с ними как в дикой природе, так и в неволе я убедилась, что смогу без труда заставить их понять любую мою мысль.

Помню, орангутангов и горилл я по названным причинам отвергла сразу — большие, сильные животные, но чрезвычайно опасные. А вот бабуинов затребовала сразу десять штук. Пенис бабуина похож на ярко-красный болт, он достигает длины до двенадцати сантиметров и в чём-то похож на человеческий. Особенно интересны у этого вида яичники — ярко-синие, что со стоящим пенисом создаёт непередаваемый контраст. Что только не придумает мать-природа для того, чтобы заставить свои творения размножаться!

Шимпанзе мне тоже импонируют. Они чертовски умны. Помню, когда выбирала двух самцов, меня поразили яйца. Этакие огромные надутые шары. Они втрое превосходили то, чем может похвастаться мой любимый мужчина, смотрясь на редкость непропорционально по отношению к остальному телу.

Вместе...»

Текст закончился, оборвался неожиданно на начале фразы. Том долго смотрел на буквы, так долго, что они вдруг принялись двигаться, расплываться, превращаясь в чернильные кляксы. Потом достал из пачки сигарету и закурил. Жадно затянулся. То, что он только что узнал, казалось чьей-то глупой мистификацией, розыгрышем. Искусно сплетённой паутиной, в которой он прочно завяз.

— Ты там скоро? — полусонным голосом осведомилась Джин.

— Скоро... Скоро... Ещё немного почитаю...

— Что это на тебя напало...

Том торопливо нашёл следующий лист, приближенный по дате к двум предыдущим и принялся читать дальше:

«... Постепенно они привыкли к виду моего обнажённого тела. Помню, в первый день вольеры взорвались от крика и визга, когда я медленно сняла сначала блузку, потом лифчик, юбку и трусики. Разумеется, предварительно проверив прочность запоров на двери, перекрывающей коридор.

Соответствовала крикам и мимика. Крик у приматов значит много. Криком могут угрожать, криком общаются в непроходимых джунглях. Мне показалось, что в их голосах прорезались вполне человеческие эмоции. Они хором надрывались: «Иди сюда, красотка, не пожалеешь».

Что ж. Им придётся ещё некоторое время подождать. Были случаи, когда в Африке в клетку с обезьянами подсаживали голых девиц, рабынь или сирот. Я на такой подвиг не готова, должна постепенно приучить их к своему телу, а оно, видит Бог, у меня вовсе неплохое.

С полчаса медленно прохаживалась вдоль решёток, с улыбкой наблюдая, как они сходят с ума. Бросаются на прутья, тянут ко мне лапы, бешено маструбируют. Их реакция не сильно-то изменилась с первого раза, они словно понимают, зачем я это делаю, но в то же время пугают меня своей энергией.

Те десять бабуинов, что населили большой вольер самые крупные, что я нашла. У них страшные клыки на верхней челюсти и мощное тело, килограммов в тридцать весом. И всем своим телом они пытаются разрушить преграду между мной и ими.

Теперь можно с уверенностью сказать, что рассказы о том, что женское тело возбуждает обезьян — сущая правда.

Я, то приближалась к клеткам, то отходила от них. А затем решила их немного поддразнить. Зная, что самка во время случки встает в известную позу перед избранным самцом, поворачивает голову и затягивает его на себя, я сделала почти то же самое. Стала на колени напротив, довольно близко, но всё же на безопасном расстоянии, принялась водить тазом и, обернувшись, начала кричать, имитирую интонацию. Что тут началось! Они принялись носиться по дозволенному для передвижения пространству, сталкиваясь друг с другом, уже не крича, а агрессивно ревя. Мне вдруг стало весело. Всеми помыслами овладела непонятная игривость. Совсем как в детстве, забыв обо всём, я принялась вертеться возле клетки, ловко увёртываясь от вытянутых лап.

К моему удивлению, в отличие от бабуинов двое шимпанзе в соседней клетке вели себя на удивление прилично. Так же тянули свои изогнутые, покрытые шерстью лапы с длинными пальцами ко мне, показывая всё же более сдержанный темперамент. И тогда я поняла, что сегодня можно познакомиться с шимпанзе чуть ближе.

Отбросив колебания, взяла со стола револьвер одну руку, а короткую пику в другую и стала медленно приближаться к ним. Моё сердце бешено колотилось, каждый шаг давался с огромным трудом.

Едва оказалась в пределах досягаемости, как крепкие пальцы с очень твёрдыми подушечками обхватили с обоих сторон бёдра и притянули к самой решётке. Меня вдавило в прутья так, что моя грудь оказалась внутри вольера, а тело вне его. От испуга я даже поднял ствол револьвера, но быстро опустила его. Будучи намного ниже меня, схвативший меня самец пытался перевести мои преимущества в росте к нулю. Впрочем, давил на бёдра настойчиво и сильно, но без видимой агрессии, явно соизмеряя свои силы. Я же, не в силах сопротивляться его силе и желанию оказалась вдруг сидящей на пятой точке. Мои ноги каким-то волшебным образом стали ненужным атрибутом и оказались то же по ту сторону. Он же ещё сильнее притянул меня к себе, так что мелкий мусор и солома больно впились в мягкую кожу. Чтобы не упереться в него ногами я автоматически раздвинула их и теперь, когда они их словно тиски зажало свободное пространство между прутьев, а меня подтянули поближе, они сами собой разъехались, открывая его взору то, что обычно люди так тщательно прячут.

Я увидела его глаза. В них светился ум и огромный интерес.

Невольно отложила в сторону пистолет.

Как и у всех приматов, его член, вздыбленный, похожий на оранжевую пику с шипами-наростами на боках призывно дергался, стуча по животу. Я не могла отвести от него глаз.

Второй самец попробовал подобраться поближе, но мой пленитель отогнал его угрожающим рыком.

Я замерла.

Его пальцы скользнули вверх по коже. Моё дыхание снова сбилось, и глаза закрылись сами собой.

Я вся дрожала при прикосновениях, он же обхватил мою большую грудь, в первую очередь заинтересовавшись выпуклостями, вытянув губы целиком поместил её в рот...»

— Чёрт бы тебя побрал! — разочарованно воскликнул Том, затушил в почти полной окурков пепельнице бычок и тут же закурил новую сигарету. — На самом интересном месте!

«... В рабочем журнале я всего лишь скупо записываю факты и только в собственных записках, предназначенных мне самой, могу дать выход эмоциям.

Меня в последнее время страшил сам факт, что рано или поздно нужно насмелиться и войти в клетку. Я понимала, как это опасно. Поэтому дрессировала своих любимцев, может быть иногда и с ненужной жестокостью. Думаю, позже они получат достойную награду. Оторвутся по полной. Лишённые врагов и самок они скопили столько энергии, что та буквально брызжет через край!

В последнее время мне удалось достичь больших успехов при помощи острой пики, они стали слушаться меня. Могли замереть, только услышав гневливые нотки в моём голосе.

Бабуины по-прежнему кажутся более дикими созданиями, чем шимпанзе. Я уже рассказывала об опыте, что провела два дня назад. Небольшая собачка запущенная внутрь вольера была мгновенно схвачена ими, и я увидела, как её принялись жестоко насиловать. Помню её отчаянные крики до тех пор, пока они не смолкли. Вероятно, один из страстных любовников придушил её в жарких объятиях. Смерть несчастной дворняги не остановила их, они продолжали измываться над безжизненным телом. Я с удивлением обнаружила, что их крики возбудили во мне страсть. Невольно опустила вниз руки и принялась ублажать себя. Закрыв глаза, представила себя на месте собаки, представила, как взбухшие члены терзают моё лоно и застонала. А когда через

некоторое время открыла глаза, то обнаружила, что все обитатели вольера удобно устроились и как зрители внимательно наблюдают за моим представлением, понимая, что я делаю!

Ну, уж нет! К вам, пока не уверена на все сто не зайду ни за какие деньги. Бывали случаи, когда в зоопарках самку запускали к самцам после такого же длительного воздержания. Они гоняли её по кругу и гонялись по клетке до тех пор, пока та не падала от изнеможения. А вот опыт общения с шимпанзе, более тесного уровня я уже пару раз имела. И столкнулось с почти человеческим поведением. Глубокие поцелуи, фелляция и взаимное удовлетворение.

Как-то один мой знакомый провёл такой опыт — поместил в клетку к самцу шимпанзе самку. Пока он себя удовлетворял в стороне, она подбирала веточки и щепки и ими доставляла себе удовольствие. Шимпанзе — самая подходящая кандидатура для окончательного контакта.

28 октября

Как и обещал Донованн, сегодня привезли заказанную куклу. Охрана внесла довольно внушительного вида запечатанную коробку, я дождалась пока они ушли, закрыла за ними двери и открыла посылку. К моему приятному удивлению, ему удалось создать настоящий шедевр. Не тот резиновый ужас, что производят французы ещё с начала этого века. В его магазине я удивилась над товаром и хорошенько посмеялась над резиновыми чучелами, похожими на амёбы, с отростками и соответствующими отверстиями, выставленные в витринах. Затем объяснила ему, что мне нужно для медицинского института практическое пособие, манекен, в наибольшей точности воспроизводящий стоящий перед ним образец.

Первым делом, когда открыла крышку, увидела спину и даже испугалась, что я получила живого человека. Затем нагнулась и с трудом вытащила подружку из посылки. Чтобы придать устойчивость позе, кроме металлического каркаса он ещё чем-то набил её изнутри, весила кукла килограммов тридцать, не меньше.

Ему удалось всё — симпатичное лицо, длинные волосы, вероятно, купленные в какой-то парикмахерской. Как и было оговорено, Мэри стояла на четвереньках, широко расставив ногу и подняв голову. Именно в той позе, в которой я и должна была сдаивать в себя содержимое яиц бабуинов. Раздвинутые руки и ноги, вместе с весом придавали позе особую прочность — вряд ли мою помощницу смогли бы свалить даже такие темпераментные твари.

Когда-то читала, что монахи в монастырях делали тайно точные копии женщин, для понятно каких целей, но Донованн превзошёл их. Мэри получилась довольно красивой брюнеткой... с широко открытым ртом. Усмехнувшись, ещё подумала, что очень не рекомендуется после обучения что-то говорить в клетке или просто зевнуть по задумчивости.

Не знаю, где он взял материал, даже не хочу думать (может из морга или с кладбища?), но на ощупь мне казалось, что я чувствую настоящую кожу. Нигде на теле не видно было и одного шва — вполне возможно Доннован и на самом деле снял кожу с мертвеца и специально обработал её. Потом поместил между каркасом и кожным покровом поролон для мягкости тела. Огромные груди, свисающие почти до земли, он набил ватой, так что при движении они болтались, как настоящие и были очень мягкие на ощупь. Но вот с волосяным покровом в районе промежности явно перестарался — получился хороший тёмный лес с раздвинутой щелью. Впрочем, может так и лучше. Так цель сразу видно.

— Готова, подружка? — усмехнулась я и ввела в щель заранее приготовленную смесь, которая должна была усилить возбуждение подопытных в десятки раз.

Потом отнесла Мэри в пустой вольер и, оставив её одну, закрыла двери в коридор. При помощи автоматики открыла дверь в смежный вольер. Стая высыпала на новую территорию и немедленно окружила тренировочный манекен.

Подсказывая, что нужно делать, встала по другую сторону клетки на четвереньки, вывернула одну руку назад, ввела внутрь себя заранее приготовленный фаллос и принялась двигать им. Свои действия сопровождала криками-имитациями.

Они поняли меня.

Не знаю, может мой пример, а может действия афрозодиаков заставили приступить их к действиям.

Первым покрыл Мэри Джумбо, вожак стаи. Он навалился на неё, удерживая лапами, потыкался, вошёл внутрь и с криками мощными толчками быстро управился с заданием. Его немедленно сменил другой член стаи, но и он кончил так же быстро, как и Джумбо, сделав пару десятков толчков. Такой же быстрострел, как и все приматы, кроме человека.

К тому времени, как третий по иерархии самец под явно громкие советы зрителей навалился на куклу, я достаточно возбудилась, чтобы вновь вспомнить о шимпанзе. Те вели себя довольно нервно, беспрестанно передвигаясь хаотично по клетке. Уже не опасаясь, я открыла клетку, нагнулась, зашла внутрь, а потом закрыла за собой дверь. После же двинулась к большому камню в центре — части антуража, села на него и широко раздвинула ноги:

— Бобо, Бимбо, ко мне, — повелительно скомандовала обоим самцам и похлопала себя ладошкой между ног.

Страха совершенно не было, одно лишь предвкушение.

Обезьяны, сгорбившись и опираясь при ходьбе на длинные передние лапы, медленно двинулись ко мне. Бесшумно пристроились рядом. Я достаточно выдрессировала их, они вели себя сдержанно, наверное, оттого, что я уже не раз заходила внутрь.

Бобо быстро взял инициативу в свои руки. Гораздо более крупный, чем его сокамерник, он ещё и был намного сообразительней. Вытянул губы вперёд, пока не соприкоснулся с моими, а лапами обхватил за плечи. Мгновенно мы слились во французском поцелуе, где мой язык соприкоснулся с его. Бобо мгновенно испачкал лицо слюной, размазывая по лицу помаду.

Довольно нежно принялся одновременно массировать груди.

Его товарищ не растерялся и за неимением другого накрыл широкой волосатой ладонью открытое пространство между ног. Наклонив голову и что-то бормоча он принялся поглаживать и похлопывать между ног изучая то, куда добрался. Иногда его длинные пальцы невольно попадали и проваливались внутрь. Бимбо возбуждённо принимался шлёпать губами и тихо восторженно ухать, я же при каждом проникновении вздрагивала. Сама не заметила, как руками вслепую нащупала сначала один член, потом другой и принялась возбуждать их. На ощупь они казались похожи на пики, утолщённые внизу и суживающие вверху, с какими-то довольно крупными выдающимися уплотнениями на стволах.

Не в силах себя больше контролировать скользнула на землю и легла на спину. Шимпанзе — одно из немногих животных, способных совокупляться лицом к лицу. К тому же такая поза казалась мне наиболее безопасной.

— Бобо! — позвала я своего любимчика и потянула на себя. Но едва его мех коснулся кожи, вес тела внезапно перестал давить на меня.

Бимбо, взбешенный тем, что его предпочли другому, оттолкнул в сторону Бобо. Я увидела над собой перекошенную звериную пасть с огромными зубами. Не помню, как закричала. Крик родился сам по себе, страх вытолкнул воздух из лёгких, я же закрыла лицо руками.

В тот же миг чудовищная сила подняла меня в воздух и швырнула куда-то в неизвестность. Я упала на спину, на миг перехватило дух. Бимбо отшвырнул меня в сторону, как будто я была ничего не весящей куклой, обхватив за бёдра.

Следующим фрагментом воспоминания, врезавшимся в память, была угрожающая тёмная масса, бросившаяся ко мне с явным намерением закончить расправу.

Он не успел сделать и пары шагов, как с оглушительным рёвом на него налетел всем весом соперник и они схватились в драке, покатились рычащим и визжащим клубком, нанося удары, способные переломать кости человека.

Внезапно, наблюдая за ними, я почувствовала, будто перенеслась через века. Ведь они дрались за меня! Я вернулась в первобытное время, видя, как два неандертальца пытаются оспорить право владеть мною. И стала такой же первобытной самкой.

Я принялась подбадривать Бобо криками и скоро он загнал соперника в угол. Тот же, ошеломлённый и побитый забился между прутьями, сделался вдруг маленьким и прекратил сопротивление. Наградив его парой тумаков, Бобо повернулся и направился ко мне.

По его походке, по тому, как сверкали глаза, я поняла, что всё переменялось. Я больше не была его хозяйкой, а всего лишь добычей. Он недовольно фыркнул и взгромоздился сверху. Я обняла его и закинула ноги на бёдра любовника. Мы слились в едином порыве. Он мощно работал тазом и кончил быстро, как и все обезьяны. Потом уселся рядом, поглядывая то на меня, то на соперника.

Я же, пытаясь отдышаться, продолжала лежать с раздвинутыми ногами.

Бобо между тем как-то по-особому фыркнул и мотнул головой. Видимо, разрешил побитому приятелю то, ради чего вспыхнула драка. Бимбо потрусил в мою сторону, не спуская взгляда с грозного противника. Я приняла его в себя, не смея противиться. Этот негодяй запомнил, что я была причиной унижения и старался отомстить как мог — со всей силой вгоняя свой член. Одного он не учёл — мне нравилась его злость и его затея.

Вечером, дома в постели с Эдвардом я вдруг поняла, что устала имитировать оргазм, что наша близость длится очень долго и меня потянуло назад, в ту первобытную жизнь...»

Том нетерпеливо схватил следующий листок, который оказался всего лишь обрывком:

« Мистер Салиман, ознакомившись с результатами моих экспериментов, признал их большую важность для науки. Он настоял на том, чтобы теперь при каждой случке с бабуинами и шимпанзе будут присутствовать статисты — наблюдатели, записывающие каждую деталь и фотограф. Кроме того, разработал и передал мне для ознакомления целую папку всевозможных тестов, ознакомившись с которыми я очень удивилась его изобретательности. Не терпится опробовать такую массу идей.

Кроме того, мой начальник дал мне понять, что засекреченный проект будет расширен. Во-первых, по его просьбе в зоопарке, в специально отведённом крыле будут собраны десятки видов, даже самых экзотичных особей. На место работы меня будет отвозить машина днём, в то время как вечера и ночное время я должна буду проводить со своими старыми питомцами, объявив Эдварду, что после свадьбы буду вынуждена поехать в длительную командировку...

... Конечно, одна я не справлюсь с таким объёмом работы, да и тесты нужно будет разнообразить. Для этого мне дают для начала две молодые помощницы, уже подписавшие договоры. Пусть радуются, что им повезло найти работу в наше время.

Одна — эмигрантка из Польши, говорят, красивая, сбежавшая от нацистов в Америку. Готова приступить к работе завтра. Салиман хочет сразу же опробовать на ней новые идеи. Поместить в вольер на трое суток. Обычно я управлялась за час, отгоняла от себя и покидала загон. В этом же случае статисты будут вести учёт и частоту актов в течение заданного промежутка, отмечая активных самцов. Конечно, время от времени, хотя бы на обед и ужин я должна буду её подменивать, чтобы сохранить частоту эксперимента.

Вторая — молоденькая проститутка-мексиканка займётся привычным делом — будет доить шимпанзе, затем другие виды. Полученное сырьё шеф хочет использовать в одной из латиноамериканских стран, оплодотворяя под видом медицинского осмотра группы молодых женщин, совершенно непосвящённых в суть дела. Мне же нужно будет...»

В ту ночь Том оказался на высоте, был активен как никогда. Уставшая и довольная Джин только при свете дня откинулась на спину и одарила его восторженным взглядом.

— Что с тобой случилось?

В ответ Том ударил себя в грудь кулаком и издал череду вполне приличных обезъянних криков.

Джин рассмеялась.

Том же, стараясь попасть на работу первым из рабочих, прежде чем угол с листками бумаг и коробками окажется зачищен, торопливо сунул в пакет мешочек с завтраком и вскочил в автобус, быстро приближаясь навстречу Тайне.