Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Командировка в Нижний Новгород 1 часть

Командировка в Нижний Новгород

Часть 1

Самолёт шёл на посадку в Нижнем Новгороде. Кострин Юрий Николаевич глядя в иллюминатор узнавал знакомые производственные корпуса завода металлоконструкций. За те двадцать лет, что он работал в своем проектном институте, ему как – то приходилось приезжать сюда по делам службы. Город Кострину всегда нравился, за последние годы он стал ещё лучше, появились новые жилые микрорайоны, метро. Когда колёса выпущенных шасси самолёта коснулись взлётной полосы и побежали по рулёжной дорожке к зданию аэропорта, пассажиры оживились, в ожидании разрешения подняться из кресел и пройти к выходу из самолёта.

На автобусе №56 Кострин отправился на улицу Народную на «Завод кабельных металлических конструкций». Спустя полтора часа автобус прибыл к пункту назначения и Юрий Николаевич пошёл на завод.

– Кострин Юрий Николаевич из Саратова? Вам заказан пропуск. Проходите в технологический отдел, Вас ждут.

Кострин поднялся на второй этаж и постучал в дверь кабинета начальника технологического отдела. За дверью послышался женский голос и он вошёл.

– Здравствуйте, простите, мне нужен Александр Гаврилович, – обратился Кострин к сидящей за столом молодой женщине.

– Александр Гаврилович в прошлом году вышел на пенсию, теперь я начальник отдела. Меня предупредили о Вашем приезде, прошу проходите, Юрий Николаевич. Я, Дерябина Полина Алексеевна, по всем вопросам прошу обращаться ко мне, буду рада быть Вам полезной.

– Спасибо, Полина Алексеевна. Для начала хотелось бы решить вопрос о моём проживании на время командировки. Мне забронировали номер в гостинице? Я хотел бы сейчас вселиться, а завтра приступим к нашим делам если Вы не против, тем более уже через час рабочий день заканчивается…

– Видите ли, Юрий Николаевич, с гостиницей у нас не вышло, там огромный заезд под какой – то симпозиум. Но у нас есть комната в заводском общежитии, тут совсем рядом, в двадцати минутах от завода. Ваша комната находится в десятиэтажном доме №30 на Народной. Комната вполне приличная, но есть одно неудобство. В Вашей двухкомнатной квартире у Вас будет сосед, вернее соседка.

– Надеюсь она приличная женщина, приставать не будет? – улыбнулся Юрий Николаевич.

– Не беспокойтесь, она совершенно адекватная и проблем с ней не будет, – заверила Полина Алексеевна.

– Ну, если Вы гарантируете, то я полностью полагаюсь на Вас.

– Вот Вам ключи, впрочем, если подождёте ещё полчаса, я смогу Вас проводить, буквально, до дверей квартиры, я живу по соседству – учтиво предложила Дерябина.

– Если Вам не трудно, весьма обяжете, – галантно поблагодарил Юрий Николаевич, – через полчаса я подойду.

Спустя полчаса они вышли из проходной и направились к ближайшему десятиэтажному дому. Лифт поднял их на седьмой этаж, Полина Алексеевна открыла дверь квартиры и пропустила Кострина перед собой.

– Ваша комната справа, там санузел, дальше кухня. Одна просьба – в местах общего пользования порядок и идеальная чистота. Ваша соседка патологическая чистюля. Через дорогу «Пятёрочка», слева «Золотая рыбка», на заводе столовая, голодать не будете. Но ужином сегодня я Вас накормлю, даже предложу немного выпить если пожелаете. Вы не против?

– Против поужинать или выпить? – поинтересовался Кострин.

– И того и другого, причём безвозмездно, – успокоила его Дерябина.

– Полина Алексеевна, а Вы на каком этаже живёте?

– Я живу через стенку с Вами, Юрий Николаевич и все эти житейские блага для нас с Вами на двоих. Мои родители живут в Богородске в однокомнатной, каждый день туда и обратно, сами понимаете, а здесь и комната своя, и до работы два шага…

– Вы совершенно правы, простите за мою бестактность по поводу соседства, – искренне извинился Юрий Николаевич, – с удовольствием приму Ваше приглашение поужинать.

– В таком случае устраивайтесь, а я займусь ужином, когда всё будет готово, я Вас приглашу, – предложила Полина Алексеевна и ушла к себе переодеться.

* * *

Юрий Николаевич последовал её примеру и прошел в свою комнату: разобрать вещи, переодеться и побриться к ужину. В свои сорок пять он привык к частым отлучкам от дома, жить в гостиницах, общаться с случайными попутчиками в дороге. Его супруга на четыре года моложе своего мужа, несколько поостыла к сексуальной жизни и не требовала от него регулярных и сильных проявлений чувств к себе. Не отказывала ему, но и сама не проявляла инициативы в постели. Постепенно это вошло в повседневность, на редкие упрёки мужа в холодности она неизменно винила Юрия Николаевича в нежелании добиваться её должным образом. Насиловать её что ли? Недоумевал он порой, но для этого она сама могла бы проявить хоть какую – то инициативу… Один выход из сложившейся ситуации – были командировки с выездом к смежникам, заказчикам. Юрий Николаевич предпочитал ездить в одиночку, без сотрудников по работе, справедливо полагая, что не зачем иметь свидетелей своих вольностей с женским полом. Вот и сейчас всё складывалось вполне предсказуемо. Он оказался в этой квартире с молодой, обаятельной женщиной. Судя по всему, она не замужем и не настолько юна, чтобы строить из себя недотрогу. Фигура Полины Алексеевны просто изумительна, наверняка, у неё есть мужчина, которому принадлежат эти прелести, возможно, он женат и не слишком утомляет её своим вниманием, предоставляя ей некоторую свободу в решении своих женских проблем. Впрочем, время покажет, а пока бутылка хорошего коньяка будет не лишней в их вечерней трапезе. Юрий Николаевич достал со дна своей сумки коньяк и стал переодеваться в спортивный костюм.

Тем временем, Полина Алексеевна хлопотала на кухне, накрывая на стол. При взгляде на женщину, можно безошибочно предположить, что ей не более тридцати лет. До окончания школы она жила со своими родителями в Богородске под Нижним Новгородом. Имея высшее образование, устроиться по специальности у себя в Богородске она не могла. Жить в однокомнатной квартире с родителями становилось невозможным. Отец часто выпивал и частенько наведывался в постель к своей дочери, при молчаливом согласии со стороны матери. Молоденькая Полинка поначалу пыталась препятствовать этому святотатству, но мать уговаривала дочь потерпеть старого дурака и не поднимать шума.

– Всё одно под мужика ложиться, так годом раньше, годом позже, они ведь все кобели неугомонные, а там и попривыкнешь помаленьку, глядишь, самой понравится.

Полина притерпелась, как к неизбежному злу, но особого удовольствия в этой повинности для себя не находила. Хмельной смрад, вперемешку с табаком исходящий от отца, доставлял девчонке отвратительное чувство, которое иногда всё же подавлялось тяжестью в промежности и неглубоким оргазмом, который она всячески скрывала и терпеливо дождавшись финала отцовских усилий, уходила подмываться, и не редко пальцами доводя себя до необходимого удовлетворения в своих мучениях. Отец возвращался в постель к матери под мягкий бок и обхватив со спины полный живот жены запускал пятерню на подушку мягкого лобка. На что мать сонно ворчала, упрекая мужа в неугомонности – с молодухи на старуху. Но это была всего лишь привычка зарыться в тёплое тело своей супруги и покойно заснуть в хмельном угаре до утра. Случалось, что мать подменяла Полину, старчески хрипя под ударами тяжелого тела мужа. Кляня злым шёпотом неутомимого развратника, но не выдерживая мучений, сталкивала с себя грузное тело мужа и окликнув Полинку, отправляла его к дочери.

Закончив институт с красным дипломом, Полина решительно уехала из родного дома в поисках работы по специальности в Нижний. Не сразу, но ей всё же удалось устроиться на работу на завод кабельных конструкций в должности инженера в технологическом отделе. Получив комнату в общежитии, Полина была счастлива открывшейся перспективе устроить личную жизнь. Незаурядные способности в своей профессии, скоро определили её, как грамотного, квалифицированного специалиста. Карьера Полины быстро пошла в гору и уже спустя пять лет она по праву заняла должность начальника отдела. Не обошлось, правда, без поддержки со стороны руководства в лице главного инженера завода, определив достойную кандидатуру на должность начальника технологического отдела. Полина Алексеевна по достоинству оценила поддержку главного и не колеблясь «отблагодарила», переспав с ним у себя в общежитии. Ремизов Вячеслав Иванович, главный инженер завода – человек семейный, в возрасте пятидесяти трёх лет, полноватый, с небольшим пивным животиком и глубокими залысинами на голове, делавшими его несколько старше своих лет, словно банный лист к мокрой заднице прилип к Полине Алексеевне. Периодически навещая женщину у неё дома, он никогда не оставался до утра. Ремизов дорожил молодой и красивой любовницей, но терять семейный комфорт из – за банальной интрижки не собирался. Сколько это могло продлиться, он не думал, да и Полина не претендовала на свою свободу.

* * *

– Юрий Николаевич, – постучала в дверь Полина Алексеевна, – прошу, всё готово.

Кострин, захватив со стола коньяк, вышел на кухню.

– Полина Алексеевна, в порядке разнообразия меню, позвольте внести свою долю в наш ужин.

– Юрий Николаевич, Ваша доля несколько завышена, я рассчитывала обойтись всего лишь своей водкой.

Соседи сели за стол, Кострин разлил по рюмкам коньяк и предложил выпить за приятное знакомство. После получасового застолья, когда они поели и прилично выпили, по своей давней привычке, раскрасневшись от коньяка, Юрий Николаевич перешёл к самой приятной процедуре застолья – разговору по душам на отвлечённые темы. Будь он за столом с мужчиной, беседа потекла бы по традиционному руслу: политика, спорт, работа, женщины, но в данном случае рядом с ним сидела красивая, умная и милая женщина. В подобном случае тема беседы определялась рамками житейского плана.

– Скажите, Полина Алексеевна, впрочем, это не моё дело, – с наслаждением закурив, спросил Кострин, – я часто общаюсь с женщинами и у меня сложился определённый взгляд на женскую психологию. Вы необыкновенно привлекательны, в работе достигли существенного карьерного роста, для женщины, согласитесь, это высокая планка жизненных притязаний. Но с другой стороны, Вы как бы одна, рядом с Вами нет мужчины, я уж не говорю о детях. Полагаю, Вы не феминистка? Простите, если я вторгся в запретную для Вас тему…

– Ну почему, в моём положении это не столь драматично. Мне тридцать, живу одна, в чужом городе. С ребёнком, сами понимаете, сейчас это не возможно. Что касается мужчины, с этим у меня вполне благополучно. Мужчина у меня есть, хотя и не совсем мой, он женат и у него семья. Конечно, хотелось бы помоложе, свободного и с жилплощадью… Но это, надеюсь, в недалёком будущем определится. Кстати, Вы меня весьма обяжите если завтра придёте часам к десяти, к этому времени я его непременно спроважу. Сходите куда – нибудь, а я в свою очередь вас выручу если надумаете привести кого – то. Или Вы стойких моральных правил, верный семьянин?…

– Отнюдь, предпочитаю не заморачиваться на подобные условности. Моя сексуальная жизнь происходит вне дома, хотя и не столь регулярно, как бы хотелось, надеюсь, Вы меня понимаете. Моя супруга давно утратила всякий интерес к этой стороне супружества. Поэтому, приходиться часто ездить по командировкам.

– А почему у себя не найдёте подходящую женщину, чем слоняться по гостиницам? – скосив глаза на соседа поинтересовалась женщина.

– Тут, Полина, я могу Вас так называть? Я здесь сам себе хозяин, приехал, уехал, никаких обязательс тв. Поверьте, оно того стоит, – заверил её Кострин, наливая коньяк в рюмки.

Полина подняла рюмку и предложила

– Предлагаю перейти на ты, со всеми вытекающими…

Они выпили и поцеловались. Но поцелуй задержался, замерев на губах Полины. Некоторое время оба стояли обнявшись, глядя друг другу в глаза, Полина провела ладонью по щеке Кострина и улыбнулась.

– Ты побрился… Юра, скажи честно, ты не устаёшь от баб?

– От хороших – нет, но это случается не часто.

– Тебе где стелить, у меня?

– Лучше идём ко мне. Сегодня ты моя…

Полина забрала из своей комнаты подушку и застелила постель в комнате Юрия Николаевича. Включив настольную лампу на тумбочке у кровати, она выключила верхний свет и без излишнего стеснения скинула свой домашний халат, под которым Кострин обнаружил чудесное великолепие женского совершенства. Фигура молодой женщины, без единой складки под животом и на боках, крепкие бёдра, гладкая кожа, округлость высокой груди. До чего хороша, поразился Юрий Николаевич, охватывая взглядом Полину. Она подошла к нему и раскрыла молнию на его спортивной куртке, стянув её с плеч мужчины. Рука женщины скользнула вниз и обхватив ладонью выпирающий бугор под тканью тренировочных штанов, мягко сжала его.

– Ну, а дальше сам, – щёлкнув Кострина резинкой трико предложила Полина, – как управишься сходи в душ, там шампунь, свежее полотенце. Уже лёжа в постели под одеялом Юрий Николаевич ждал возвращения Полины из ванной. Возможно, завтра она также будет принимать своего мужчину, накормив его после работы и лёжа рядом с ним на своей постели, в ожидании коротких минут ласки и нежности. Впрочем, эти несвоевременные рассуждения сейчас ни к чему. Сейчас нужен другой настрой, не ревность, это уж точно. Его размышления прервала Полина, вернувшаяся из ванной, замотанная в полотенце, которое тут же бросила на спинку стула и прилегла на свободное место рядом Юрием Николаевичем. Приподнявшись на локте она вопросительно посмотрела на Кострина.

– Кажется, на пылкую страсть с симпатичным мужчиной сегодня одинокой незнакомке рассчитывать не приходится? – Иронично пропела Полина.

– Поленька, прости пожалуйста, а кто этот счастливчик, с которым ты завтра?… – Начал было Кострин.

– Ты сейчас действительно хочешь это знать? – поинтересовалась Полина, – интересные вопросы задаёшь Юрий Николаевич. Рядом с тобой хорошенькая свободная женщина, а тебя интересует не она, а тот, с кем она завтра … Ты меня разочаровал Кострин. Ну я удовлетворю твоё любопытство, чтобы ты не думал, что мне всё равно с кем. Ремизов Вячеслав Иванович, знаешь такого?

– Ваш главный инженер? Солидный господин, твой выбор заслуживает понимания, – язвительно подытожил Кострин

– К чему такой сарказм, Юра? Будь рядом со мной любящий меня мужчина, ничего такого могло и не быть. Ты ничего не знаешь обо мне и осудить проще чем понять. Знаешь, если тебя интересует эта сторона наших отношений, то я лучше уйду к себе, обмен впечатлениями на сегодня исчерпан, – заключила Полина, поднимаясь с постели.

– Нет, нет – прости, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть, как – то само получилось, ты действительно мне очень нравишься и не только как женщина, – удерживая Полину за руку, поспешил с извинениями Юрий Николаевич.

– Да ладно!... Удивлённо произнесла Полина, возвращаясь на место, – странно как – то, не находишь?

Кострин, осознав свой промах, чертыхнул себя за излишнее любопытство и болтовню. Молча притянул к себе женщину и поцеловал её.

* * *

Юра, я ухожу, – открыв дверь, сообщила Полина своему соседу, – позавтракаешь без меня, я тороплюсь. Будешь на заводе, загляни ко мне. У нас есть вопросы по техперевооружению, надо решать в срочном порядке. С Ремизовым постарайся пока не общаться, если только сам пригласит, но ему сейчас не до тебя, возможно, что он завтра улетит в Москву на неделю и ты с ним не встретишься. Если на заводе не увидимся, то вечером я тебя жду не раньше десяти. Ну, ну не кривись, ведь мы же договорились. Всё, я убежала. Полина нагнулась к Кострину и поцеловав его, поспешила в прихожку, на ходу меняя домашние тапки на туфли. Дверь хлопнула и Юрий Николаевич остался один. Прошедшая ночь была замечательной, правда, начало могло изменить весь ход дальнейших событий и неизвестно, как бы она закончилась. Главное, дурак, не забывай, зачем в постель с женщиной ложишься.

Кострин шёл по территории завода, в поисках главного технолога. В приёмной директора секретарь подсказала, что тот пошёл по цехам, через полчаса ему надо быть на планёрке у шефа, а дальше и вовсе его не дождёшься, уедет в администрацию города до конца дня. Необходимо определить объём работ и состав исполнителей по службам. Разумеется, основной объём документации распределится на технологический и энергетический отделы, но и тут потребуется соответствующие указания и распоряжения руководства. А при таком раскладе можно вместо недели и месяц дожидаться. Пройдя по всем возможным объектам, Юрий Николаевич вернулся в административный корпус и на втором этаже лицом к лицу столкнулся с женщиной, чьё лицо не оставляло сомнений – он когда – то знал его, но очень давно. По реакции женщины Кострин сообразил, что они действительно были знакомы и весьма близко знакомы...

– Юрий Николаевич… Вы!? Как Вы здесь? Боже мой, что так смотрите, не узнаёте что ли? – воззрилась на Кострина женщина, сложив руки на груди.

– Ирина Правдина, если не ошибаюсь?…– Недоумевая протянул Кострин, вглядываясь в знакомые черты подвижного лица давней знакомой.

– Не ошибаетесь, Юрий Николаевич, только уже не Правдина, а Ремизова. И звали Вы меня, помнится, Иринкой. А были мы на «ты» и после тебя… Словом, много воды утекло, у меня семья: муж, дети взрослые – сын и дочь. Ну, а ты как? У тебя–то, как жизнь сложилась, жена, дети?

– Да, тоже всё нормально, только с детьми как–то не обзавелись… А ты здесь работаешь? – сменил тему Кострин, уходя от расспросов о себе, тем более особо хвастаться было нечем.

– Считай, всей семьёй на заводе трудимся. Муж главным инженером, я в плановом отделе, дочь школу закончила, поступать в институт собирается, сын после армии поступил на вечерний, здесь работает. Вот такие у меня дела. Господи, как давно я тебя не видела! Ведь мы с тобой познакомились, мне тогда восемнадцать только исполнилось, тебе двадцать три или чуть больше… Как я тебя тогда любила, дура была, всё думала вернёшься, вместе будем. А ты не вернулся…, – грустно вздохнула, как о чём – то давнем и не сбывшимся, Ирина Викторовна.

– Может, после работы в кафе посидим, расскажешь о себе, у нас есть о чём поговорить, что вспомнить…, – не решительно произнёс Юрий Николаевич, особо не рассчитывая на согласие женщины.

– Хотелось бы, так давно не виделись. Я с мужем определюсь, он часто задерживается после работы. Если смогу, то я не против – посидим, – охотно согласилась Ирина, сердечно улыбнувшись старому знакомому.

Кострин заранее знал, что Ремизов не будет причиной несостоявшегося свидания с его супругой, но осторожно умолчал, взглянув на часы.

– Ира, полдня прошло, я не успеваю с делами, ты мне дай твой служебный, а к вечеру созвонимся, – переведя взгляд с часов на Ремизову предложил Юрий Николаевич, коснувшись рукой её плеча.

Записав на листке номер телефона и отдел, он поспешил к приёмной, куда направлялись на планёрку начальники служб завода. Кострин всё же надеялся перехватить главного технолога и предварительно договориться о встрече с ним на сегодня. Нагнав почти в дверях высокого худого человека, в котором он узнал главного технолога, Юрий Николаевич коротко изложил свою просьбу и тот тут же из приёмной сделал пару звонков в нужные отделы, распорядившись начать работу с представителем Саратовского проектного института Костриным. Лёд тронулся – удовлетворённо отметил про себя Юрий Николаевич. Дальше день пошёл с удивительной быстротой, и ожидаемыми результатами в намеченных планах. Люди энергично подключались к обработке документации проектно – изыскательских работ. Кострин только успевал согласовывать список необходимых позиций в соответствии с проектной документацией института. Незаметно день закончился, о чём известил звонок в коридорах администрации завода и вспомнив, что необходимо переговорить с Ириной он набрал её номер служебного телефона. Получив положительный ответ, Кострин договорился о месте встречи и стал укладывать бумаги в портфель.

* * *

С Полиной он так и не выбрал время увидеться. Решать вопросы по работе ему предстояло на следующий день, тем более, зная о её вечернем свидании с Ремизовым, Кострин умышленно избегал встречи со своей соседкой. И потом, если он вернётся домой к часам одиннадцати, то Полина уже будет спать и двусмысленности в отношениях уж точно не возникнет. Рассуждая таким образом Юрий Николаевич шёл в кафе на свидание со своей молодостью в надежде скоротать время до возвращения в общежитие. До кафе «От рассвета До заката» потребовалось пройти пешком не больше пятнадцати минут. Уже в дверях он выбрал укромный уголок со столиком на двоих и присел за него, ожидая появления Ирины. Воспоминания двадцатилетней давности вернули Кострина в этот город, когда ему было двадцать три года и эта поездка, сюда на завод, была его первой командировкой от института. В ближайшей гостинице свободных мест не было. Он растерянно стоял у стойки, прикидывая куда податься, как к нему подошла тётка с ведром и шваброй – уборщица в гостинице и глядя ему за плечо предложила выйти на улицу.

– Парень, тебе на сколько дней комната нужна? Цена не дороже гостиничной, с удобствами, без подселения и тараканов.

– Спасибо, думаю дня на три, не больше. Я командированный на завод, дела закончу и домой. А это далеко от завода?

– Не дальше чем до гостиницы на Народной, нормальные условия, мы с дочкой живём. Я сейчас заканчиваю, хочешь идём со мной, а то можешь вечером подойти. На заводе определишься со сроками командировки, я тебе и счёт от гостиницы достану, чтобы не накладно было.

– Отлично, спасибо большое. Давайте адрес, я вечером после работы приду, простите, Вас как звать?

– Ниной Михайловной, если меня не будет, моя Иринка откроет, я её предупрежу, а живу на Народной семь, квартира двенадцать, приходи, будем ждать. Ну, бывай командированный.

Вечером Юрий позвонил в квартиру хозяйки, дверь открыла девчонка с косой через плечо, в ситцевом, домашнем платье, в стоптанных тапках на босу ногу.

– Здравствуй, а ты Иринка? Я с Ниной Михайловной договаривался на счёт…, – начал парень.

– Ты жилец что ли? Заходи, мне мамка говорила, что придёшь. Вон твоя комната, – махнула она рукой на дверь в комнату. Бросай свою сумку, шагай на кухню, ужинать будем, – командовала девчонка, разглядывая гостя. Юрий неохотно прошёл за ней в небольшую кухню и присел за стол, любуясь ладной фигуркой хозяйской дочки. Та сноровисто накрывала на стол, без умолка болтая, искоса поглядывая на Юрия. Из её болтовни Кострин понял, что живут они с матерью одни, отца у Иринки не было, исчез, как только узнал о беременности Нины Михайловны. Фамилию дочери она дала свою – Правдина. Девчонка выросла без отца, закончила школу, работает на том же заводе кабельных металлических конструкций, куда приехал Кострин.

– И кем ты там? – Осведомился Юрий, любуясь открытым вырезом на платье Ирины.

– В столовке, да это пока, я в политехе учусь на экономическом. Да ты ешь, я ещё добавлю.

Продолжение следует