Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Случай на охоте

Эта история началась с того, что я теплым сентябрьским вечером приехал домой с охоты. На это мужское занятие я практически всегда езжу со своими друзьями. Чаще всего с ночевкой. Особенно я люблю ездить на охоту осенью. С открытием охотничьего сезона, когда вся охотничья братия засиделась по домам и с нетерпением ждет возможности наконец-то выехать за город — я не исключение! И всю осень, каждые выходные и все возможные отгулы я пропадаю в полях и лесах. И вот, после очередного выезда с друзьями, я приехал домой и довольный поездкой, сидя на кухне, с упоением рассказывал своей жене о красоте сентябрьского леса, чистом воздухе и звездном небе над головой.

Надо сказать, что моя жена весьма терпимо относится к моим поездкам. Никогда не препятствовала им, и с ее молчаливого согласия за прошедшие два года совместной жизни у нас с друзьями сложилась традиция ездить на охоту в чисто мужской компании. Двое из моих друзей были не женаты, а еще у двоих жены тоже предпочитали сидеть дома. В этот раз я, видимо, расписал красоту природы слишком ярко, и моя любимая заявила, что если я не возьму ее с собой в следующий раз, то она больше меня не отпустит. Сказано было, конечно, в шутку, но сути не меняло. Я стал думать как воплотить просьбу жены в жизнь.

Сложностей было немало. У Оли (так зовут мою жену), не было разрешения на ношение оружия, не было путевки, не было полевой одежды. В общем не было ничего. Обдумав, я составил простой план. Ружье дам свое, не проблема — у меня их три. Тут кстати пришлась старенькая одностволочка малого калибра, которая осталась мне еще от деда, и с которой я начинал охотиться. Вопрос с путевкой и разрешением я тоже решил просто, хоть и не совсем законно: долго рыскал по картам и нашел глухой угол, куда не то что охотники, егеря даже не суются. Зверья там конечно нет, но, справедливо полагая, что супруге главное «процесс», такой вариант годился.

Взяв среди недели заслуженный отгул на работе, мы сели старенькую ниву, которую я купил специально для охоты и еще затемно, рано утром, отправились в леса. Добирались долго. Последние сто километров дороги были только грунтовые, и последняя полу-опустевшая деревенька осталась далеко позади. Дорога тем не менее была, хоть и практически заросшая. Как мне подсказали последние встретившиеся «аборигены» оставшиеся далеко сзади, где-то в лесах было еще пара хуторов, но оттуда к ним никто не заезжает. Вот дорога и стала зарастать потихоньку.

Короче залезли мы в настоящую глушь. Природа — красотища, жена — в восторге, настроение отличное, впереди целый день. Все довольны.

Доехав до запланированного места, мы бросили машину на полянке, и рванули в лес. Сначала шли вместе, разговаривали, смеялись. Оля собирала букетики желтых листьев, которые через пять минут без сожаления бросала в воздух нам на головы. Гуляли долго, и хоть мне и пришлось нести оба ружья, пока моя ненаглядная забавлялась как девчонка, я был рад ее настроению.

После первых эмоций, Оля загорелась все-таки поохотится по настоящему, и отвергнув мои предложения потренироваться на первый раз по импровизированным мишеням, потребовала настоящих действий. Спорить не стал, и выйдя на подходящую просеку, наметил кому что делать. Я собирался идти по редкому ельнику, а жену отправил идти по просеке. Километров через пятнадцать просека должна была выйти на ту самую заросшую дорогу, где я и планировал ее встретить. Самым серьезным образом проинструктировав жену не стрелять куда попало и регулярно подавать голос выкрикивая что угодно, чтобы я мог держать дистанцию, мы разошлись.

Оля, улыбнувшись и состроив мне глазки, довольно зашагала на просеку. За длинный маршрут я не переживал. Если мне было двадцать четыре, то Оле — двадцать один год, и здоровья и сил у обоих хоть отбавляй! К тому же супруга у меня была под стать мне спортивной и пятнадцать километров не составили бы для нее проблем. В крайнем случае, она всегда может крикнуть мне и я выйду из ельника для отдыха. Одежду и обувь мы ей подобрали удобные. Она одела мягкие полусапожки и пожертвовала для охоты своими любимыми джинсами в обтяжку. Джинсы плотно облегали ее точеную фигурку, но были разношенными и совсем не стесняли ее движений. Наверх она одела водолазку, которая вызывающе выделяла ее соблазнительную грудь, и теплую жилетку. С видом заправского охотника, она закинула ружье на плечо, и соблазнительно покачивая бедрами, ушла по своему маршруту, выкрикнув положенное «Оп-Оп!», как самый заправский загонщик. После чего я со спокойной совестью, пошел пробираться между еловый ветвей. За жену я был спокоен. Вокруг, как я понял, на многие километры — никого. Крупного зверя тут никогда не было. И отмечая каждые пару минут ее голос следующий параллельно со мной, я шагал между деревьев. Несколько раз я отдалялся в сторону, обходя заросли деревьев, но через некоторое время слышал привычное: «Оп-Оп!», и по необходимости дожидался, когда жена приблизится ко мне, или сам быстрым шагом догонял ее.

Примерно километра за два до дороги, мне попался на пути широкий и густой завал леса, и мне пришлось давать значительный крюк вглубь. Поэтому, когда я вернулся на привычное расстояние от просеки и не услышал голоса жены я подождал минут пять а потом, решив, что она уже прошла к дороге и там ждет меня, пошел ее догонять. Минут через двадцать я вышел на дорогу, но Оли там не оказалось. Я прошел до просеки и осмотрел ее насколько позволяли деревья. Там ее тоже не было. Я заволновался, и уже начал углубляться по просеке в лес, когда обнаружил четкий отпечаток женского сапожка на мягком мхе. Повернув назад, и внимательно присматриваясь, я обнаружил еще несколько следов, четко ведущих к дороге. Ничего не понимая я кинулся бегом на дорогу. Пройдя в одну сторону, потом в другую, я нашел еще отпечаток ее сапог, а потом обнаружил место с примятой травой, где она, видимо, ждала меня. В растерянности, я громко позвал ее по имени и посмотрел по сторонам, пытаясь понять, куда она могла деться. Пройдя еще с немного по дороге в туже сторону и громко крича, я вдруг обратил внимание на другие следы, которые шли мне навстречу. Следы были большого размера. Еще пару десятков метров следы неизвестного мужчины и следы женских сапожек шли рядом, а потом грунт пошел каменистый и след пропал. Я еще раз оглянулся на место нашей предполагаемой встречи, и не увидев там никого, кинулся дальше по дороге, которая резким поворотом уходила в густой смешанный лес. Я торопливо бежал, больше смотря под ноги, чтобы не пропустить следов если они вдруг бы появились снова и совершенно не заметил, как что-то черное обрушилось на меня откуда-то сбоку.

Трудно сказать сколько именно времени я пролежал без сознания. Мое пробуждение было медленным и тягучим. Сначала в голове сильно зашумело, потом пришла тупая пульсирующая боль и меня затошнило. Еще через пару минул до меня стали доходить слабые, приглушенные звуки. А еще через несколько минут я смог с трудом открыть глаза. Полежав немного и привыкнув к боли, я начал осознавать, что происходит вокруг. От увиденного, я дернулся всем телом.

Напротив моего лица сначала я увидел две пары грязных подошв стоптанных кирзовых сапог. Чуть дальше от меня, сидел на корточках мужчина с черной маской на голове, которая полностью закрывала лицо, с прорезями для рта и глаз. Чуть позади него на земле, прислонившись к стволу дерева, сидела с полными глазами слез моя жена. В ее рот был вставлен ствол моей одностволки, которую держал в руках еще один отморозок, с замотанным каким-то шарфом лицом. Меня бросило в пот, и еще раз дернулся. Кто-то хрипло и неприятно заржал и сапог больно ткнул меня в висок. Я зажмурился от боли и внезапно ощутил, что руки у меня связаны за спиной. Впрочем, ноги были связаны тоже. Поэтому мои жалкие попытки встать выглядели как дерганье и вызвали еще один приступ хриплого смеха. Отсмеявшись, тот же хриплый голос изрек:

— Очухался лошара?

— Очухался! А я уж подумал, что совсем зашибли! — Проговорил другой голос прямо надо мной, явно моложе.

— Куда он нахер денется! Я его аккуратно! Даже пульс проверил, епте! — Обладатель хриплого голоса был доволен собой. — Ну все? Успокоились?

— Пошел ты нахер! Аккуратно он. Чуть весь кайф не обломал жмуром! — Недовольно проговорил сидящий на корточках мужик в маске.

— Ну не обломал же? Харэ гнать ваще! — Самодовольства в глоссу убавилось, и сапоги шагнули от моего лица сторону. — Если бы я не услышал и не переебал его бревном по башке, он бы вам кайф точно устроил своим помповиком.

Щелкнул затвор и я, скосив глаза, увидел что отошедший от меня человек держит в руках мое ружье.

— Ну что? Успокоились, говорю? — Продолжил он. — Кирюха! Посади ты его к дереву, да привяжи!

— Нахер? — молодой голос надо мной удивился. — Че он тебе? Лежит и пусть лежит.

— Посади! Так видней, чтобы ничего не выкинул! — Вступил в разговор четвертый отморозок, державший на прицеле мою жену. — И ему смотреть удобнее будет...

Молодой Кирюха и человек сидящий на корточках заржали в голос.

— Ну Макарыч, ну ты извращенец! — Сидящий довольно хохотал. — Или у тебя без этого не встанет?

— Хлебало завали! А то я щас еще и тебя раком поставлю! — Злобно зашипел человек в шарфе, которого назвали Макарычем, и вытащив ствол из рта моей супруги, даже шагнул к нему.

— Ша все! — Тот, который держал мой помповик в руках, шагнул к Макарычу, подняв руку с раскрытой ладонью. И я увидел что у него на голове тоже вязанная шапочка которая закрывала лицо. — Остынь!

Потом он повернулся ко мне и проговорил обращаясь к сидящему на корточках:

— Молдован, базар фильтруй! И хорош сраться! Кирюха, посади и привяжи его, я сказал!

— Ты че раскомандовался, Паха? — Кирюха был не доволен, но тем не менее, сильно дернув меня за воротник посадил наконец спиной к дереву, и начал готовить веревку.

— Вяжи давай! — Паха опять отвернулся и подошел к жене, по прежнему сидящей с закрытыми глазами из которых текли слезы. — Ну, давай знакомиться, красавица! Как тебя зовут?

У Оли мелко задрожал подбородок, и она всхлипнула, обращаясь ко мне:

— С-с-серееежааа...

— Сережа? — Усмехнулся Паха. — Это тебя так зовут?

Макарыч гнусно захихикал и поддержал шутку:

— Это что у нас тут, как их там, трансвисит че ле?

— Хер у тебя висит. — Хохоча пролаял ему Молдован. — Трансвистит епте!

— Как трансвисит? — Кирюха не понимая шутки, кинулся к Оле. — Он че, мужик что ли?

Тут уже заржали все трое подельников. А Паха утирая слезы, еле выговорил:

— Еще один, у которого висит! — и немного успокоившись, авторитетно заметил: — Не ссы Кирюха, будет тебе пизда сегодня! Будет!

Оля судорожно сжала кулаки и тихо завыв, посмотрела на меня. От ее взгляда и своего бессилия мне захотелось умереть, и я опять начал дергать руки. Смех смолк, и взгляды мужчин обратились ко мне.

— А ты, что? Против? — Паха притворно удивился. — Да будя тебе. Что с нее? Убудет что-ли?

Кирюха, успокоившись, осклабился и противно захихикал. А Паха, подойдя по мне ближе, присел на корточки:

— Ну что, Сережа? Ты же, Сережа, а не она? — В голосе была ирония и издевка, но глаза, которые смотрели на меня были злыми. — Давай договариваться?

— Чего ты хочешь? — Я даже не узнал своего голоса.

— Во! Это дело другое! — Паха удовлетворенно потер руки и оглядел свою компанию. — Чего хотим... Чего хотим... Дык известно чего!

Кирюха потоптался на месте, Макарыч встал, присел опять на корточки и склонив голову набок, внимательно смотрел на Олю.

— Подружка твоя, да? — Паха, кивнул на Олю.

Я молчал, а сердце с болью сжималось в груди.

— Суть такая... — Паха опять повернулся ко мне. — Мы тут с мужиками посоветовались, и решили. Мы подружку твою в аренду возьмем, часа на два. Ты — ведешь себя тихо. Она — ведет себя правильно. И все идут по домам. По рукам?

— Послушай... — Начал я хмурясь, но произнести ничего не успел, потому, что Паха резко выбросил вперед руку.

В голове от удара снова зашумело и в глазах поплыли круги.

— Нееее... Это ты послушай меня сучара! — Паха яростно захрипел мне в лицо слова. — Я тебе предложил, а твое дело просто кивнуть! Ты меня понял?!

Я зажмурился и помотал головой чтобы разогнать тупую ноющую боль в затылке.

— Так ты меня понял? — Паха взял меня за воротник и встряхнул.

— Понял. — Кивнул я, лихорадочно соображая, как выпутаться из неприятностей. — Что ты от меня хочешь?!

— Во-о-от. — Паха довольно осклабился и потрепал меня по щеке. — Твое дело донести ситуацию до своей подружки. А дело такое... щепетильное. Не хватало чтобы она еще кому глаз выколола! Или конец окусила.

Паха довольно заржал, а вся компания его поддержала. Закончив смеяться Паха продолжил:

— Короче объясни ей доходчиво что к чему. А то она воет и не слушает нихрена. Скажи, что если будет покладистой, ласковой, и все останутся довольны — расходимся мирно. Давай... действуй!

Паха отступил от меня чуть в сторону. Я ни секунды не раздумывал над его бредовым предложением. Только не мою жену! И решил взять инициативу в свои руки, попытаться запугать их или договориться о выкупе.

— Если вы, мрази тронете мою жену... — Я было начал с угроз, но в туже секунду в глазах полыхнуло, висок обожгло болью, которая кратно отозвалась в затылке, и я опять повалился на бок.

Оля опять в голос заплакала.

— Мразота! Не понял походу фишку! — Кирюха стоял надо мной и потирал костяшки на руке. — Ты на кого тявкаешь?!

— Хватит с него! — Паха опять взял меня за воротник и привалил к дереву, стянул с меня кепку и сильно затолкал ее мне в рот лишая возможности говорить. — Ты привяжешь его или нет сегодня, блять?

— Да я щас, щас... — Кирюха наконец обмотал меня веревкой и стал завязывать узлы.

Паха внимательно следил за его действиями и разглядывал меня. Дождался когда Кирюха закончил с веревками и повернулся спиной.

— Не получилось, значит, договориться... — Паха шагнул к Оле. — Не трогать, говоришь? Жену?

Кирюха вышел у меня из-за спины и не удержавшись дал мне подзатыльник. Паха подошел к Оле и сел с ней рядом на корточки. Макарыч опустил одностволку и шагнул в сторону.

— Эй! — он взял ее двумя пальцами за подбородок. — Это твой муж?

Оля резко выдернула подбородок и плюнула на пальцы.

— Таа-а-ак. — Паха вытер пальцы о штанину и повернулся ко мне. — Кирюха, въеби ему!

В тот же момент щеку обожгло ударом и моя голова ударилась многострадальным затылком о дерево. Я бы застонал, но из-за импровизированного кляпа получилось только мычание. Оля дернулась и опять взвыла.

— Это твой муж? — Повторил Паха.

Оля переводила взгляд то на меня то на Паху.

— Кирюха! — Окликнул Паха подельника.

— Не надо!!! — Оля дернулась. — Что вам от нас нужно?!

— Во-о-о! — Паха поднял руку останавливая готовящийся удар. — Пошел разговор! Я спросил — это твой муж?!

— ДА! — выдохнула моя жена сквозь слезы. — Что вам надо?!

— Так! — Паха довольно кивнул. — Дело такое: я спрашиваю, ты отвечаешь. Если будешь тупить — Киря будет привлекать твое внимание. Все ясно?

— Ясно... — у Оли постепенно прекращалась истерика. Остался только неподдельный страх на лице.

— Это твой муж?

— Я же сказала, да.

— С кем вы приехали?

— Ни с кем... вдвоем...

— Откуда вы?

— Из города. N.

— Ого! Далековато забрались... Мужа любишь?

— Что?

— Тупишь? Кирюха!

— ДА!

— Ну вот. Хочешь, чтобы он остался жил и здоров?

— Да.

— Тогда делаешь что тебе скажут. И скоро пойдете своей дорогой.

— Что?

— Если будешь тупить, грубить, упрямиться или плохо себя вести — я твоего мужа покалечу. Все ясно?!

— Что вам нужно?!

— Девочку из себя строишь... Непонятно, что нужно мужикам? Кирюха!!!

В затылке еще не утихла боль от предыдущего удара, как вспыхнула с новой силой.

— Не надо!!! — Оля опять разревелась и спрятала лицо в ладонях.

— Походу, ты не поняла, сучка. — Паха встал. — Я твоего муженька покалечу щас! На куски порежу!

— Не надо!!! — Оля сквозь слезы и плачь подняла голову. — Не надо!!!

— Не надо... — Повторил Паха и оглянулся на свою компанию. — Она говорит, не надо. Тебя как зовут, красавица?

— О... Оля... — Заикаясь проговорила моя жена давясь всхлипами.

— О-о-оля. — Протянул Паха. — Красивое имя. Оля, ты понимаешь, что вы можете отсюда не уйти?

Оля в страхе сморгнула.

— Да, я могу прикопать вас с мужем обоих под сосенкой. И никто, слышишь?, никто и никогда вас не найдет. Но перед этим, мы все равно попользуем тебя. А муж твой калекой сдохнет. — Паха остановился и перевел дух. — Но мы люди правильные. Жмуров нам просто так не надо. Да и с телкой приятнее, когда по взаимному согласию. Тебе понятно, Оля?

Жена прекратила плакать, только тихонько всхлипывала и беспомощно оглядывалась.

— Ну так что? — Переспросил Паха через минутной паузы. — Расклад ясен?

— Подождите... — Тихо всхлипнула Оля.

— Не вопрос... — Развел руками Паха, и довольно оглядел подельников. — Как говориться, желание дамы...

— Да ты дипломат, едрит твою за ногу! — Восхитился мужик в шарфе.

— Макарыч, учишь пока я жив! — Довольно кивнул Паха и встал на ноги. — Кирюха, проверь веревки и стой рядом с лохом рядом, пока твоя очередь не придет!

— Гы! — Кирюха нервно подергал узлы у меня на руках и ногах. — Все пучком Паха!

— Хорошо! — Паха повернулся к моей жене. — Ты готова?

Оля перестала плакать и только мелко тряслась, смотря на окружающих ее насильников.

— Не забывай! — Паха пригрозил ей пальцем, — Веди себя хорошо! И не тупи! Делай что просят! Ясно?

— Ясно... — Прошептала Оля.

— Надеюсь мне не нужно будет это повторять... — Паха кинул взгляд в мою сторону. — Киря если что не так — сразу в ебало ему. Только не убей.

— Понял! — Молодой нервно переступал на месте. — Ну вы скоро там? Начинайте!

— Успе-е-ешь! — Паха явно наслаждался моментом. — Молдованин, принеси бутылку с водой! Девушке умыться надо... смотри, заплаканная совсем!

Молдаванин молча встал и прошел куда-то за деревья. Через минуты две он вернулся с замызганным рюкзачком из которого на ходу достал обычную пластиковую «полторашку» с водой.

— Давай полью... — Предложил он.

Оля судорожно придерживаясь за ствол дерева встала на ноги и протянула сложенные ладони к воде. Молдаванин аккуратно стал лить воду, а моя жена протянула руки, и набрав чуть воды, стала умывать лицо. Чтобы капли воды не попадали на одежду она непроизвольно и естественно наклонилась вперед и продолжала прикладывать мокрые руки к лицу стараясь унять нервную дрожь. Паха отошел к стоящему Макарычу и откровенно разглядывал мою жену.

— Какая сучка холеная... — Прошептал Макарыч и сгробастал свои мужские причендалы в кулак через штаны. — Аж яйца заболели!

— Хороша! — Так же шепотом согласился Паха чтобы не спугнуть момент и обошел Ольгу с другой стороны не переставая поедать ее глазами.

А поедать было что! Хитро улыбаясь, Молдаванин чуть отступил назад и начал опускать бутылку с водой все ниже и ниже к земле, отчего моей жене приходилось наклоняться сильнее. Ее попка стала выглядеть только аппетитнее. Паха плотоядно скалился и уже зашел к Оле ссади. Он сделав восхищенное лицо провел ладонями в нескольких сантиметрах от джинсов, а потом на потеху своим друзьям, стал имитировать понятные движения тазом. Макарыч зацокал языком, а Кирюха буквально завыл. Оля поняла что все смотрят на нее и выпрямилась размазывая воду по лицу. Паха, поняв, что представление закончилось смачно шлепнул ее ниже поясницы.

— Ух бля-я-ять! Какой пэрсик!

— Не надо! — Вырвалось у Оли и она со страхом взглянула в мою сторону.

— Не надо?! — Зловеще захрипел Паха. — Киря!

Не успела Оля закричать, как молодой от души приложил меня два раза в подбородок. Я замычал и закрыл глаза.

— Ну прекратите! Пожалуйста! — взвизгнула Оля. — Я все поняла! Я все сделаю! Не бейте его!

— Точно поняла? — Паха подошел к ней вплотную и выдыхал слова ей в лицо. — Чтобы до тебя окончательно дошло: тебя сейчас будут ебать. Все! А ты будешь стараться. Со всех сил. Будешь делать все что скажут! И если ты против — то скажи сразу. А то я уговаривать тебя заепся уже...

Оля сморгнула, и как-то вся поникла. Видимо до нее окончательно дошла суть происходящего. И мозг, как будто сжалившись, отключился, оставив телу самые необходимые навыки, превратив мою веселую и энергичную девочку в подобие заторможенного зомби.

— Ты против? — Выдохнул Паха.

Оля молча смотрела на него.

— Молчание знак согласия? — Поинтересовался Паха и в качестве проверки опять облапал мою жену за попку и прижал к себе.

Оля чуть дернулась, посмотрела в мою сторону, и отведя взгляд, зажмурилась.

— Клиент готов! — Паха убрал руку и повернулся к подельникам. — Я первый! Потом Макарыч. После Молдаванин. Потом кто-нибудь последит за лохом, пока с ней будет Кирюха.

— Гы!!! — Рявкнул молодой около меня. — Давайте уже! Ух я эту суку! Ээээ!

— Подержи ствол! — Паха протянул мой помповик Молдаванину и повернулся к Оле. — Ну, что, девочка, давай знакомиться ближе?

Оля молча смотрела в одну точку. Паха медленно обошел ее вокруг. Остановился за спиной и положил руки на талию, не отрывая взгляда от Олиной задницы.

— Ух, хороша! — Просипел он и медленно прижался к моей жене внимательно следя за ее реакцией. И специально напомнил: — Кирюха, ты смотри там, если что скажу, сразу этого!

— Агага! — Загоготал молодой наблюдая за действием. — Давай Паха! Засади ей! Вжарь ее! Давай! Ыыыыы!!!

— Молоде-е-ец. — Похвалил чуть вздрагивающую Олю Паха. И медленно переместил руки с талии на ее грудь. — Умница! Все будет хорошо! И скоро пойдете домой...

Он медленно поглаживал ее тело и начал тяжело дышать.

— Давай, красавица... Покажись нам! — Паха легонько поддел пальцем жилетик, и Оля беспомощно дала стянуть его с плеч, оставшись в одной водолазке. — Во-о-от! Ты смотри, какая тут красота!

— Уууу! Ыыыы!! Бляяяя!!! Какие сиси! — Буйствовал Кирюха.

Впрочем, созерцание форм моей жены произвела яркое впечатление не только на него. Макарыч опять зацокал языком и как будто не веря своим глазам замотал головой. А Молдаванин закивал ему головой и поднял большой палец. А Паха тем временем беззастенчиво лапал эту самую грудь и при этом терся своим отчетливо выступающим бугром на штанах о попку моей жены.

— Уууууу!!! Су-уу-ука!!! — Кирюха метался передо мной и хватал себя за гениталии.

— Мммм... ну чисто персики... — Сипел Паха. — Сочные! Тугие! А на вкус они, интересно как?

Он отступил и сделал приглашающий жест.

— Давай красавица! Продолжай сама! — Он указал на водолазку. — Снимай это! Сейчас тепло, не замерзнешь! А ежели что, мы согреем!

Все заржали, а Олю начала колотить крупная дрожь. Повисла пауза и Паха демонстративно медленно начал поворачиваться в мою сторону. Оля дернулась, уставилась в землю и судорожно дыша, начала задирать водолазку к подбородку. Руки у нее сильно дрожали, и простая операция заняла много времени. Но даже если бы она и оттягивала неизбежное, то все равно это произошло. Спустя пару минут она стояла перед мужчинами в бюстгальтере, и нервно комкала водолазку в руках. Ее ярко-белое, кружевное белье резало глаза в лесу. А на фоне грязно одетых мужчин выглядело особенно нежно и невинно.

— Хррр... — Захрипел Паха и указал пальцем на бюстгальтер. — Это тоже сымай, красавица! Зачем такую красоту прятать?!

Оля бестолково оглянулась в поисках места, куда можно было бы положить водолазку и Макарыч, стоявший ближе всех, правильно ее понял:

— Давай я помогу! — Он протянул руку за одеждой, и Оля как-то механически отдала ему водолазку, освободив руки. — А то тебе мешает...

А затем медленно завела руки за спину и расстегнула застежку. Потом застыла, придерживая чашечки у груди.

— Оленька... — Прохрипел Паха. — Отдай, моя хорошая, Макарыч подержит!

И моя жена медленно протянула и эту деталь одежды.

— Уу-у-ух! — Восхитился Паха!

— Ыыыыы!!! Эх етить заетить! О, хороша! — Наперебой отреагировали остальные.

— Да! — Паха медленно шагнул к Оле, что заставило меня опять беспомощно дергаться в веревках. — Как же я рад с вами познакомиться!

Он остановился перед ней и восхищенно обернулся на друзей. Глаза прямо горели похотью и восторгом через прорези маски. Он повернулся к Оле и внимательно оглядел ее грудь вблизи. Потом не удержавшись высунул язык и повел им по груди. Хоть и было довольно тепло, Олина кожа покрылась пупырышками и соски затвердели. Как только язык Пахи коснулся соска, он с шумом вобрал его в рот и причмокнул. Оля сильно зажмурилась и отвернулась в сторону, а кулачки ее сжались так сильно, что ногти впились в ладони.

— Ах, ну пэрсик! Чисто пэрсик!

Подельники загалдели.

— Мы к этому еще вернемся, — пообещал Паха и выпустил грудь которую мял в руках, — а сейчас мне интересно, какие еще сюрпризы скрывает эта барышня!

Он отступил чуть назад и скомандовал:

— Раздевайся!

Оля чуть подрагивая, и не смея смотреть в мою сторону, расстегнула ремень. Потом медленно стянула один сапожок с ноги, потом другой. Нагнувшись, отчего ее груди тяжело качнулись, потянула один носочек, а затем другой и встала прямо босиком на ковер из старой опавшей хвои. Нервно вздохнув, она медленно начала расстегивать джинсы. И сколь бы неторопливо она это не делала, в один момент все равно осталась в одних трусиках. Макарыч с отвисшей челюстью, которая угадывалась даже через шарф протянул было руку за джинсами, но Оля как-то обреченно выпустила их из рук и они упали на землю. Потом, видимо понимая, что на этом насилие все равно не закончится, взялась за белые трусики.

— О, да! — Паха закивал головой. И пошел вокруг моей жены, попутно касаясь ее пальцами, словно желая проверить, не снится ли ему это все. Остановился, и скомандовал: — Киря, ну-ка смотри за лохом! Щас от точно дергаться будет!

— Ууууу! — Завыл молодой с недовольством, что его оторвали от такого зрелища и повернулся ко мне.

Он торопливо подергал веревки на дереве. Потом проверил узла на руках и ногах. Затем не удержавшись, приблизил ко мне свои расширенные до белков глаза и зашипел мне в лицо так сильно, что полетели слюни:

— Какая, блять, краля!!! Уххх! Ну, лох... ну теперь все... была твоя, станет моя!!!

Он повернулся и застал момент, когда Паха потянул Олю за руку ближе к поваленному дереву.

— Ааааа!!! — Просипел молодой и начал срывать с себя ремень. — Эуууу!!!

В глазах у меня все плыло от нереальности происходящего. Я понимал, что сейчас должно произойти, но отказывался верить и только механически продолжал беспомощно дергаться.

— Уууууу лошара!!! — Кирюха стащил брюки и оставшись в одних семейных трусах и кирзовых сапогах мельтешил передо мной. — Щас мы твою телочку оприходуем!!! Как в лучших домах Ландона и Парижу!!!

Он получал видимое удовольствие от мой беспомощности и бестолковых попыток освободиться. Киря трясся от возбуждения и не имея пока возможности получить свое, отыгрывался на мне. Но вытащил свой эрегированный член и начал трясти им у меня перед лицом.

— УУУУ лошара! Щас я свой болт засуну в твою женушку!!! Вот это вот засуну! Смотри! Ээээ гыыыы! В твою кралю любимую! И она стонать от меня будет, я тебе бля буду!!!

Я от бессилия зажмурился и Кире стало скучно размахивать передо мной своим органом. Он повернулся ко мне спиной, и поддрачивая, стал смотреть на мою жену. А ее тем временем Паха подвел к дереву и банально поставил раком, заставив упереться руками в толстые сучья. Она стояла наклонив голову, абсолютно обнаженная на фоне леса, с распущенными волосами. Паха неспешно разулся, снял штаны, приспустил до колен трусы и, подумав, обулся опять чтобы не наколоть ступни ног. Потом сплюнув себе на ладонь размазал слюну по своему члену.

— Ну что, поехали? — Довольным тоном поинтересовался он и направил член Оле между ног.

Оля вся напряглась.

— Я не понял? — Разочарованно протянул Паха, и звонко шлепнул ее попке. — А ну-ка, расслабила булки! Вот так! Спину прогни! Еще!!!

Паха положил ей ладонь на поясницу и надавил. Второй рукой он все так же направлял свой хер в мою жену.

— Сука... сухая блять! — Выразил недовольство Паха и метко плюнул себе прямо на головку. Потом закряхтел, и, видимо, наконец попав куда нужно довольно сообщил: — Ух... узенько...

Вся компания одобрительно зашумела.

— Ууууу... — Надрывался молодой, — Распечатали!

Паха покряхтел, удобно пристраиваясь сзади моей жены, по хозяйски взял ее за грудь и начал ритмично двигать тазом.

— Узенько... Сухая... Но ничего, девочка, ничего... щас смажется... — Сипел он медленно толкая свой член в тело моей жены. — Умничка! Щас похорошеет... Сейчас, сейчас... Вот так!

Паха делал небольшие перерывы, мял грудь, поглаживал тело моей любимой, как будто и впрямь заботился о том, чтобы доставить ей наслаждение, а не насиловал ее против ее воли. А потом опять начинал трахать ее. sеxytаl.cоm А Оля механически стояла, крепко ухватившись за ветки поваленного дерева. Свесившиеся волосы закрывали от меня ее лицо, и только по сильно сжатым кулачкам я мог судить о ее состоянии.

— Ах хороша! Ууууу... — Паха все сильнее двигал тазом. — Ооооо...

Хватило его ненадолго. Буквально через пару минут он захрипел, резко вытащил член, и зажав его в кулак начал кончать на землю.

— ОООО!!! Бляяяяя!!! — Закатил глаза Паха.

— Ыыыыы!!! Красава!!! — Киря не унимался. — Надо было на очко ней накончать!!!

— Уууухххх... — Выдохнул Паха и заметил: — В телку не кончать!

— Чего?! — опешил Киря.

— Пока. — уточнил Паха. — Успеется. Пока всем на землю, ясно?! Нечего бардак в пизде разводить!

Макарыч молча кивнул и протянул одностволку Молдаванину. Паха отошел в сторону освобождая место следующему насильнику, сел на пенек и достал из лежащих на земле брюк сигареты.

— Давай, Макарыч, все в твоих руках! — Паха довольно улыбнулся, и прикурил.

Макарыч хмыкнул и подошел к Оле, которая все это время без движения так и стояла упершись руками в сучья поваленного дерева. Он не стал раздеваться и только расстегнул ширинку. Вытащил член и, чуть потоптавшись сзади моей жены выбирая как ему встать поудобнее, направил его рукой. Оля чуть вздрогнула, сжала свои кулачки и наклонила сильнее голову. А Макарыч постоял пару секунд, видимо прислушиваясь к своим ощущениям.

— Нормально! — Удовлетворенно произнес он и начал размеренно вгонять свой хер в тело моей жены.

— Давай, давай, давай! — Киря метался передо мной с членом в руке, но однако не забывал посматривать и на веревки. — Я уже не могу как хочу... Уууууу!!!

Макарыч никак не отреагировал на выкрики и не прекращая размеренных движений, даже не гладил, скорее ощупывал женское тело. Помял в ладони грудь, попку, провел ладонью по спине. Как будто оценивал тушку на мясном рынке. Удовлетворенно покивал себе, взялся покрепче мозолистыми ладонями за талию и продолжал двигаться. Спустя минуты две он громко заухал и вытащил член из моей жены.

— Ух! Ух, бляяяя! — Макарыч разрядился в ствол дерева на который опиралась его жертва. — Ух, хорошо-о-оооо...

— Макарыч! Ты что-то быстро, бля! — Заржал Киря. — Не кайфуешь?!

— О... хороша... — Макарыч поднял водолазку с земли и бесцеремонно вытер ей свой вздрагивающий член. А затем вяло огрызнулся: — Молчал бы щегол!

— Гыгыгы! — Заржал Киря. — Молдаван! Давай! Твоя очередь!

— Не мужское это дело — давать! — Осклабился третий насильник и протянул оба ружья Пахе. — Щас кое-кто другой дает... и я знаю кто!

— Ыыыыы! — Поддержал его Киря.

— Ну как, хороша, говоришь? — Молдаванин не спеша разулся, снял брюки и трусы а потом по примеру Пахи обулся опять.

— Хороша, блять! — Макарыч бросил водолазку на землю и звонко шлепнул Олю по попке. — Вахту сдал!

— Хех! Вахту принял! — Молдаванин не спеша подошел к жене. — Ну-ка, повернись девочка! Что спряталась?

Оля медленно выпрямилась и повернулась ко всем лицом. Ее щеки были бледными и по ним пробежали две мокрые дорожки от слез.

— Не плачь... — Молдаванин потрепал ее по щеке. — Щас я сделаю тебе приятно! И не будешь плакать!

Оля чуть вздрагивая смотрела на него боясь пошевелиться.

— Да. — убедительно кивнул Молдаванин. — Девушке всегда должно быть хорошо, даже если и началось все плохо. Ты так не думаешь?

Оля не понимая, смотрела на насильника. А мужчина в маске вытер ее слезы и провел рукой от щеки, по шее и до груди.

— Все будет приятно... — Вкрадчиво уговаривал ее Молдаванин и приподняв нижний край маски начал целовать ее грудь. — Да, красавица? Нам будет хорошо...

Он продолжал тереться губами о ее грудь а второй рукой протиснулся между ног. Оля сжала кулачки и стала смотреть в небо.

— Во-о-от... Я тебе много всего приготовил... — Молдаванин активно двигал рукой у нее между ног. — Ты только посмотри!

В этот момент Оля зажмурилась, что не понравилось мужчине.

— Смотри, говорю, что у меня для тебя есть! — Молдаванин взял ее за подбородок и потянул лицо вниз. — Глаза открой, сука! А то счастье свое просмотришь!

Оля подчинилась требованию и глянула вниз. В следующий миг ее безжизненные глаза немного расширились.

— Ха-ха-ха! — Молдаванин был доволен ее реакцией. — Я же говорил, что у меня для тебя много приготовлено!

Паха куривший рядом неопределенно хмыкнул.

— Че ты там приготовил?! — Заинтересовался Киря. — Что она не видела?

— Тоже хочешь посмотреть? — Ухмыльнулся Молдаванин стоявший к нему задом. — Щас увидишь...

Молдаванин отступил на шаг от Оли и повернулся к нам боком. Он стоял гордо уперев руки в бока и придерживал майку, чтобы она не мешала обзору. У мужика был неимоверно огромный член. Он был какой-то неправильной формы... корявый и толстый. Очень толстый у основания, потом немного сужался, а к середине опять раздувался, как будто на нем была шишка, и сужался к головке. Но даже головка была огромной, приплюснутой и широкой. Примерно к трети длинны, около головки, член причудливо изгибался: сначала он стоял точно на десять часов, а потом вдруг устремлялся почти горизонтально. У меня сложилось впечатление что он раза в два больше моего и любого из членов его подельников.

— Посмотрел? — Самодовольно ухмыльнулся он, и повернулся к Оле: — Нравится девочка?

Оля молча неотрывно смотрела на его член и молчала.

— Не слышу радости... — Прошипел Молдаванин. — Ну-ка, скажи мне... нравится член или нет?!

Оля с ужасом посмотрела насильнику в глаза и мелко покачала головой отрицая.

— Все вы так говорите сначала... — Недовольно скривил губы Молдаванин. — У твоего муженька, что, хуй лучше или больше?

Оля судорожно сглотнула и промолчала.

— Не слышу! — Молдаванин взял член в ладонь и подбросил вверх. — Больше моего?!

— Н-н-нет... — Заикаясь пролепетала Оля и уставилась в землю.

— Тебя ебал кто-нибудь таким?!

Оля покачала головой не поднимая глаз.

— А хули тогда головой машешь? — Молдаванин неспешно, аккуратно, чтобы не стянуть маску с лица, снял с себя футболку и бросил ее на траву. — Попробуй, а потом скажешь!

— Ебать так елдень... — Макарыч удивленно покачал головой.

Кирюха на удивление промолчал и засопел тиская в ладони свой конец. У него тоже был немаленький орган, но до соперника было далеко. Задетое самолюбие проявилось в пинке по моей ноге. Оля заметила это, как-то сжалась и затравленно посмотрела на голого мужчину в маске перед собой: — «в чем провинилась?». Молдаванин же плотоядно осматривал ее тело.

— Так... настоящим хером тебя не ебли... — Протянул он, — А целоваться ты хоть умеешь? Или твой петух этому тебя не учил?

Оля продолжала испуганно смотреть на него.

— Не слышу! — Вдруг рявкнул Молдаванин. — Четко и внятно! С тобой разговаривают вроде?!

— Умею... — Пролепетала Оля.

— Хм... Ну так поцелуй мужчину! Я же тебе сейчас радость дарить буду! — Сменил он тон на ласковый.

— Молдаванин, харош резину тянуть... — Киря злился. — Давай ресче! Моя очередь подходит!

— Обождешь! — Огрызнулся подельник и протянул руку жене. — Иди к дяде, красавица!

Он взял Олю за руку и притянул к себе.

— Ну, покажи как целоваться можешь!

Оля дрожа и нервно косясь в мою сторону быстро прислонилась к его губам своими.

— Да ну, бля! — Скривился Молдаванин. — Не нервируй меня! Ты так, что-ли, мужа целуешь?!

Оля напряглась и старательно поцеловала того в губы.

— Мммм. Уже лучше! С языком давай! — Осклабился насильник.

Оля сделала видимое усилие и снова потянулась к его губам. При поцелуе, было видно, как задвигался ее ротик, а потом язык Молдаванина тоже проник к ней и прокатился за щекой. Оля хотела отстраниться, но Молдаванин недовольно восклицал и качал головой.

— Сладенькая моя... — Проговорил он, отстранившись на пару секунд чтобы отдышаться, и опять притянул зажмурившуюся Олю к себе.

Он целовал ее долго, со вкусом, постепенно прижимая обнаженное тело все ближе. Его напряженный член уперся в животик моей жены и она непроизвольно отстранила попку назад, отчего стала выглядеть дико возбуждающе.

— Бля... ну заебал уже! — Кирюха недовольно наблюдал за действием. — Ну че ты добиваешься-то?

— Я-то?! — Усмехнулся Молдаванин, наконец оторвавшись от моей жены, — Увидишь...

— Что? — Не понял Киря.

— Че ты тупишь, Киря? — Молдаванин отступил на шаг от моей жены. — Снасильничать бабу ума много не надо. А я хочу, чтобы она сама!

— Да ну нахуй! — Заржал Киря. — Че то ты хуйню несешь... Как сама?!

— Увидишь! — Повтоторился Молдаванин и попросил указывая на свой член: — Оленька, возьми его!

Моя жена неуверенно протянула к нему пальцы.

— Давай, давай. В ручку возьми! Во-о-от так! Да сожми сильней, не бойся! Нравится?

Оля не дыша стояла перед ним держа его член в руке, и не знала как правильно ответить. Молдаванин не обратил внимание на ее замешательство. Он взял ее ладонь в свою, и начал двигать ее по своему члену.

— Вот так... подрочи... подрочи немного. Не понравился еще? — Он усмехнулся, — Ну ничего... скоро еще попросишь.

Он отпустил ее руку, и Оля медленно разжала пальцы. Наказания не последовало и она осторожно убрала руку. Молдаванин оглянулся, подобрал свою футболку, водолазку моей жены, и брезгливо вывернув ее наизнанку, расстелил все это рядом со своими брюками. Потом он лег на спину и приподнялся, отперевшись на локти.

— Ну, иди сюда, красавица! — Он поманил мою жену пальцем. — Дальше сама!

Оля не оттягивая неизбежное подошла к лежащему мужчине.

— Ну? Не стой! Садись, девочка! — Он нехорошо улыбнулся. — Второго приглашения не будет!

Оля безвольно переступила через его ноги и стала медленно присаживаться на корточки. Коснувшись бедром торчавшего члена, она замерла.

— Давай, давай. Сама!

Оля зажмурилась и взяла в руку кривой, торчащий член. Чуть наклонившись вперед, встала на коленки, и, направив его себе между ног, начала медленно опускаться.

— Ооооо... — Довольно протянул Молдаванин. — Узенько... Правду сказал, Паха! Давай, девочка, еще! Ниже! Не замирай, это только залупа зашла! Все вкусное впереди!

— Вот змей, а?! — Восхищенно протянул Макарыч. — Ты смотри что творит!

— Оооооо... — Повторил Молдаванин и закрыл глаза. — Давай, давай... привыкай красавица. Щас начнем.

Было видно, что моей жене действительно приходилось привыкать. Немного опустившись на член, она замирала и прикусывала губу. А после очередной реплики осторожно продолжала принимать в себя этого корявого монстра. Удивительно, но наконец она опустилась, и этот огромный член исчез в ней полностью, растянув припухлые половые губки.

— Не томи! — Напомнил о себе Молдаванин. — Давай без подсказок! Знаешь что делать.

И моя жена, начала медленно елозить на его члене вверх-вниз. Она поднималась довольно высоко, а член все еще находился в ней. В просвет между телами я отчетливо видел, как орган Молдаванина растянул промежность, и утолщение на члене при каждом движении выворачивало половые губки наружу. А потом следовало очередное движение вниз, и Оленька скользила по члену, скрывая его в себе от моего взгляда. Я смотрел на это, и если бы не закрытые лица обступивших нас мужчин, не мои связанные ноги-руки и разбитое лицо, могло сложиться впечатление, что моя любимая действительно трахается с другим по собственному желанию.

— Ох, хороша! — Довольно осклабился Молдаванин наблюдая за движениями моей жены.

— Бляяяя... — Протянул Кирюха.

— Так ты понял, как это — «сама»? — Довольно полюбопытствовал у меня Молдаванин. — Тебе видно?

— Сука... бляяяяя... — Кирюха тискал свой член в кулаке. — Давай скорей, земеля, я щас лопну!

— Потерпишь! Посмотри еще... — Молдованин наслаждался. — А петуху этому, хорошо там видно?!

Оля дернулась от этих слов и перестав двигаться закрыла лицо руками.

— Не надо! — Молдаванин грубо оторвал ее ладони от лица. — Смотри на мужа! И не кочевряжься! Ты ему одолжение делаешь!

Оля через силу заплаканными глазами посмотрела на меня.

— Молодец! А теперь продолжай и смотри на него!

Оля сжала губы и медленно привстала а потом опустилась на член насильника. И не выдержав, попробовала отвести от меня взгляд полный унижения.

— Смотри на него! — Одернул Молдаванин и тоже глянул на меня через плечо, чтобы убедиться, что я смотрю на все происходящее. — И не бзди! Ты его спасаешь, не забыла?! Что ему уроду сделается? Это тебе плохо. Это тебе стыдно. Почему ты не можешь немного удовольствия получить за все это? Тебе же приятно, правда?

Жена механически привставала и садилась, а ее взгляд на мне опять начал становиться бездушным. Молдаванин заметил эту перемену.

— А ну стой! Смотри на меня! — Он с силой повернул ее лицо к себе. — Я не хочу бревно ебать! Вставай!

Оля недоумевая медленно сползла с члена.

— Что это? — Он показывал на свой орган.

— Это? — Тихо спросила Оля.

— Да, что это?

— Это... член...

— Правильно. — Довольно согласи лся Молдаванин. — Какой он?

— Он... — Замялась Оля.

— Да, какой он? Говори!

— Он большой...

— Еще!

— Огромный...

— Не повторяйся! Еще!

— Кривой? — Неуверенно произнесла Оля.

— Даааа... девкам это нравится! Садись на него! — Скомандовал Молдаванин видя, что девушка осмысленно отвечает.

Оле ничего не осталось делать, как опять сесть на колени и взяв член в руку, направить его в себя. На этот раз, ей удалось это сделать значительно быстрее.

— Нравиться?

Моя жена молчала и не двигалась.

— Ну что ты молчишь? Не боись!

Молчание.

— Я сейчас возьму ружье, и засуну его твоему муженьку в... — Молдаванин не договорил.

— Не надо! — выкрикнула Оля и ее прорвало: — Ну что тебе еще нужно?

— Я спросил, нравится? — Молдаванин слегка потрепал ее по щеке.

— Нет...

— И даже не приятно? — Молдаванин аккуратно взял ее за талию.

Оля судорожно сглотнула и молча продолжила движения.

— Значит немного приятно! — Он взял ее за грудь и начал разминать соски. — Это нормально, не стесняйся! Ты же нормальная женщина...

Ольга молча двигалась.

— Значит, сейчас «немного» приятно, сделаем в «много»! — Уверенно проговорил он. — Давай быстрее!

Моей любимой пришлось немного ускориться.

— Еще быстрее!

Оля покорно запрыгала на члене. Ее грудь стала совершать соблазнительные покачивания.

— Еще быстрее!!! — Молдаванин взял ее за талию, и стал насаживать себе на член.

Он стал двигаться так быстро, что Оля перестала успевать под его темп, и приподнявшись, так и осталась стоять на коленях, чуть уперевшись ладонями в землю. А Молдаванин впившись ртом в ее грудь взвинтил темп еще. Его мошонка мелькала у попки моей жены и шлепки голого тела слились в один звук.

— А... — Вдруг вырвалось у моей жены.

— Сейчас, сейчас. — Тяжело выдохнул Молдаванин и одним движением, не вытаскивая члена, подмял ее под себя.

Мне было видно, что Оля покраснела. Она кусала губы, но женское начало, несмотря на совершаемое над ней насилие вырвалось из под контроля.

— А...

— Да, да, да, девочка, — Молдаванин быстро и мощно вгонял в нее член, — сейчас!

— Амммм... — Оля сжала губы и зажмурила глаза.

— А вот и я! — Молдаванин видя ее реакцию, несколько раз сильно толкнул член и быстро вскочив на ноги выстрелил спермой далеко в траву. — Оооооооо!!!

— Я! Щас я! — Взвизгнул Кирюха и сделал шаг к моей жене.

— Окстись! — Молдаванин стряхнул последние капли в траву. — Дай девушке отдохнуть! Она только кончила.

— Кто кончил?! — Киря тяжело дышал.

— Баба! Кто... — Молдаванин довольно осмотрел подельников. — Дай ей пару минут. Все равно ничего щас не почувствует!

— Нахуй ей чувствовать?! — Удивился Киря. — Паха, смотри за лохом!

— Ну и дурак... — Молдаванин отошел в сторону. — Прыгаете на нее как на резиновую бабу...

— Она не резино-о-овая-я-я... — В восторге взвизгнул Киря и примостился между ног моей жены. — Ты смотри какая!

Он схватил ее за грудь, потом за бедра, водил жадными ладонями по ее плоскому животу. А Оля тяжело дыша лежала и смотрела в небо. Меня неожиданно накрыла ревность. Как она могла кончить от насилия?!

Кирюха тем временем торопливо лег между ее бедер и приспустил трусы. Бестолково подергав своей тощей задницей он наконец вошел в нее.

— Уф! Ух! Э! — Запыхтел он сразу. — Нихуя тут ни сухо и не узко!

— Ха-ха-ха! После меня уже так узко не будет! — Заржал Молдаванин.

— Уф! Бля! Ух! Все равно заебись! — пыхтел Киря.

Он облизал всю грудь жены и уперевшись поудобнее, задергался быстрее. Снова стали слышны шлепки яиц по голому телу. А упругая Олина грудь мелко затряслась от движений.

— Уф! О! Бля! АААА!!! — Киря не выдержал и минуты закричал басом и резко вытащив член начал кончать себе под ноги. — О!! Бляяяяя!!!

Еще через минуту он встал и закрыв глаза пытался отдышаться. Оля закрыла глаза, и аккуратно, медленно свернулась калачиком.

— Как же хорошо! — Наконец ожил Кирюха. — Какая краля! Я еще буду!

— Будешь, будешь! — усмехнулся Паха.

— А я бы перекусил бы щас малехо! — Предложил Макарыч.

— Давай... — Вяло согласился Молдаванин. — Где там наши рюкзачки?

— Киря, метнись! — Паха принялся командовать. — Заодно проведи Оленьку до родника. Пусть обмоется.

— А чо я сразу? — Взметнулся было Кирюха, но потом взгляд его упал на Олю. — Ладно... Пошли.

Он не одеваясь потянул мою жену за руку и заставил встать.

— Пошли! — Он пропустил ее вперед и подтолкнул шлепком по попке. — Вот туда двигай! К большой сосне.

Оля пошатываясь нагнулась за одеждой, но Макарыч наступил на нее сапогом показывая что не отдаст.

— Так иди! — Поддержал его Паха. — Не замерзнешь!

— Дайте сапоги хоть одеть. — Медленно проговорила Оля.

— Валяй. — Великодушно разрешил Молдаванин.

Оля, придерживаясь за ветки поваленного дерева, одела сапожки и медленно пошла за тянувшим ее за руку Кирюхой.

— Киря! Не долго там давай! И пусть вымоется хорошо! — Проинструктировал его Паха.

Кирюха оглянулся за сосной и махнул рукой.

— Макарыч, давай костерок забацаем, что-ли? — Паха поправил трусы и аккуратно повесил свои брюки на ствол дерева. — Тушоночки разогреем. Накатим грамм по 50?

— Давай, хуле... — Макарыч пошел к дереву попутно собирая хворост. — Один хер сегодня с делами толку не будет. Отдыхаем!

— Отдыхаем... — Кивнул Молдаванин. — Дела не убегут.

Через пару минут затрещал маленький костерок. Молдаванин выудил из своего рюкзачка еще одну «полторашку», но уже с самогоном. Макарыч на небольшом пеньке разложил и нарезал нехитрую закуску и разлил самогон в железные рюмки.

— Ну, за здоровье?! — Предложил тост Паха, подняв рюмку.

— Будем! Давай!

Мужики выпили, и закусили по небольшому кусочку. Макарыч налил еще. Молдаванин подкинул несколько веток в костер.

— Ты бы хоть оделся. — Паха осклабился в сторону Молдаванина. — Ходишь с голой жопой.

— Тебе мешает?

— Да нет...

— Может, смущает, а?

— Да пошел ты!

— Гы-гы-гы...

— Нахуя одеваться? Праздник в разгаре!

— Это да! Ах какая попалась!

— Да! Не то что шалавы местные!

— Не гони! Через неделю ты этих шалав хвалить будешь!

— Может и буду! Но это девочка — высший сорт!

Мужики, попутно с восторгом обсуждая прелести моей жены, выпили по второй. Налили еще. Выпили. Закурили.

— Где, блядь, Киря? — Возмутился Паха, кидая в рот скудную закуску. — Рюкзаков хрен дождешься! Там тушонка...

— А у него там телка! — Хохотнул Молдаванин.

— И че? — Не понял Паха.

— Аа... точно! — кивнул Макарыч. — Он ее ебет там. Точняк!

— Опять? — Усомнился Паха.

— А чо ты хотел? Молодой. Как это? Спермотоксикоз!

— Чего?

— Ты что, себя в 20 не помнишь?

— Ну...

— Хрен гну! Я тоже в его возрасте по 10 раз на день на бабу лазил! — Кивнул Макарыч.

— Вот сучек! — Сплюнул Паха. — Мы его тут ждем с хавкой, а он там бабу шпилит!

— Давай еще по одной!

— Давай!

Минут через пятьнадцать между елок показалась Оля, механически шагавшая впереди Кирюхи, который с довольным видом шел сзади и тащил три рюкзака.

— Ты где застрял, блять? — Недовольно спросил Паха.

— А? Чо? — Киря подошел к костру. — Вы че, пьете без меня?!

— А ты что, телку приходуешь без нас?

— Ыыыы... — Осклабился Киря. — Да я быстро!

— Вот урод! Я же говорил! Бля... ждать заебались! — Загомонили все наперебой.

— Она подмылась хоть? — Поинтересовался Молдаванин указывая на подошедшую Олю.

— Да. Все пучком.

— Ладно... доставай хавку!

— На, держи! — Макарыч протянул молодому рюмку.

— Ух... — Одним глотком махнул самогон Кирюха, и не закусывая протянул стаканчик. — Еще давай!

— О какой!

— Молодость, хуле!

— Спермотоксикоз, гы!

— Че?! — Не понял Киря.

— Да все... шучу, бля!

— Давайте, поднимаем!

— За что пьем?!

— Давайте за кралю!

— О! Да! За нашу красавицу! За то, чтобы почаще приезжала к нам! За то, чтобы подружек привозила! Чтобы почаще такие крали к нам заглядывали!

Мужики весело гомонили и отпускали шутки в сторону Оли, которая так и стояла там где остановилась.

— А что это мы даму не угостили?! — Возмутился Молдаванин, и подхватив налитую рюмку шагнул к моей жене. — На, красавица, пей!

— Я не пью. — Слабо отказалась Оля.

— Не понял? Пей говорю, блять! — Молдаванин был уже изрядно захмелевшим и его манеры сильно испортились. — А то в ебало щас получишь, за неуважение!

— Ээээ... Харошь там девку портить! — Завозмущались за импровизированным столом.

— Пей! — Повторно рявкнул он и Оля вздрогнув и поперхнувшись опрокинула в себя мутную жидкость. — Вот так! Иди к нам!

Он потянул ее к пеньку за руку.

— А то стоишь там как... лахудра! — Вглядываясь пьяным взглядом в упавшие на лицо волосы сказал он и отпустил руку. — Возьми че-нибудь! Волосы убери в хвост! А то вид как у кикиморы. Быстро, сказал!

Оля опять вздрогнула и поискала взглядом вокруг себя. Недалеко от дерева к которому я был привязан валялся кусок оторвавшейся веревки. Оля медленно подошла к нему и подобрала. И вдруг она осознала, что стоит совсем рядом со мной а я смотрю на нее.

Что до меня, то на сопротивление и дерганья уже не осталось сил. Дышать было тяжело. Конечности затекли, и все, что я чувствовал — это сильная боль в затылке. Тошнить начало все сильнее. Голова кружилась. И если бы не импровизированный кляп, меня бы давно вырвало.

После того, что произошло, все казалось нереальным. Как будто происходило не с нами или в кино. Я смотрел пустым взглядом на свою жену, которую передо мной трахнули несколько раз и в голове была только боль. Олины глаза наполнились слезами, губы начали вздрагивать и она замерла в паре метров от меня.

— Че ты там застряла? — окликнули от костра.

Оля вздрогнула, быстро проморгалась и наклонившись подняла кусок веревки. После этого, не отводя от меня глаз собрала свои шикарные волосы и перевязала их на затылке.

— Ну че ты там?! — К нам опять приближался Молдаванин с рюмкой. — На, пей!

Оля взяла рюмку и быстро выпила чуть не поперхнувшись. Закусывать ей никто ничего не предлагал.

— О! А говоришь не пьешь! — Одобрительно заметил Маолаванин. — Че ты тут?! Пошли к нам! Мужики ждут!

Он обнял ее за талию и потянул к костру. Оля по прежнему смотрела на меня и слабо упиралась.

— Че ты?! — Пьяно изумился Молдаванин, он заглянул к ней в лицо и проследил направление взгляда. — Аааа! Я уже и забыл... тут же петушок твой!

Он перестал тянуть ее в сторону и ухмыльнувшись уставился на меня. Потом перевел взгляд на Олю и сильнее прижал ее к себе.

— Соскучилась? Ну хорошо, хорошо. Побудем здесь! Рядом с любимым мужем! — Молдаванин ухмыляясь смотрел на меня.

У меня все плавало перед глазами — видимо получил хорошее сотрясение мозга. Но несмотря на это все происходящее я фиксировал. Пусть отстраненно, нереально, иногда где-то в глубине сознания, но я понимал все происходящее. Но чаще в голове что-то щелкало, на глаза набегала муть, и я смотрел на мир как через пелену, все было как в кино. А какой-то голос внутри, мне напоминал: это кино... приключение, которое стало драмой, и потом превратившееся в грязную порнушку, происходит со мной. С нами.

Передо мной стоит очаровательная, молодая, эффектная, правда немного заплаканная порноактриса... Стоп! Это же моя жена! А, ну да... жена. Мы же приехали на охоту... Как же болит голова!

Рядом с ней стоит обнаженный мужчина в черной маске. Совсем голый, но почему-то к растоптанных кирзовых сапогах. Странный... Мужчина довольно скалится мне в лицо, и нагло лапает обнаженную красотку. Проводит рукой по ее шикарному бюсту... размер третий?... не меньше. Или на крайний случай второй. Да, припоминаю... точно, второй. Красивая грудь. Целует. У него огромный член, который болтается между ног. Даже в вялом, висящем положении он завораживает. Рядом с такой красоткой он не долго, наверное, будет вялым? Ну точно. Как проснувшийся монстр, он вздрагивает, и толчками начинает медленно наливаться кровью. Мужик помогает себе рукой. Я бы не помогал... На такую красотку и так встанет! Стоп!!! Это же моя жена! Да. Да... это же на мою жену реагирует этот корявый и огромный орган. Припоминаю... Всего какой-то час назад, он уже был в теле этой актрисы. Ну... то есть в моей жене. И она сама скакала на нем. Помню... А потом она кончила. Моя жена кончила от этого огромного члена! Подождите... ее же насилуют! О, черт, руки связаны... и голова...

А может, это сон? Кошмар? И я проснусь дома. Снится же какая-то чушь... Вроде как мою жену трахают при мне, а я сижу. Не может быть. Сон... это просто сон... Просто посмотрю, а потом проснусь. Моя жена не взяла бы в руку чужой член! Не целовала бы другого мужчину! Вот и сейчас, опять... Мужик в маске что-то говорит. Красотка берет член в ладонь и начинает дрочить ему. Мужик доволен. Еще бы... я бы тоже был доволен такой девушке. Мужик сует ей два пальца в рот и, смочив слюной, сует их девушке между ног. Девушка дрочит мужику, мужик ублажает девушку. Странный сон! Почему эта девушка так смотрит на меня? И почему она так похожа... на мою... жену?! Жена?

Она поворачивается боком ко мне и становится на четвереньки. bеstwеаpоn Мужик опускается на колени сзади и приставляет свой окрепший член к красотке. Не сон, а порнуха настоящая. Член медленно погружается в красотку, с собранным на затылке хвостом волос. Мужик показывает на свой член, что-то говорит... ничего не пойму... в голове гул. Но мне все хорошо видно. Член медленно выходит из этого манящего тела и снова входит. Опять выходит почти полностью, так, что показалась его уродливая огромная головка. Мужик медлит, что-то говорит мне, и смеясь, толкает член в девушку. Девушка покорно стоит на четвереньках и ее восхитительная грудь тяжело качается в такт каждому движению члена проникающего в нее. Мужик вытаскивает член и встает на ноги. Командует. Девушка тоже поднимается и подходит ко мне ближе. Она встает буквально над моими связанными ногами (почему связанными? не помню...) и чуть расставив ноги упирается руками в свои колени. Мужик в маске опять сзади нее. Член опять проникает в красотку. В такой позе ее грудь колышется еще завораживающе! Снизу и с такого ракурса мне еще лучше видно. Член действительно огромен! Когда он входит в тело девушки, на ее плоском, нежном животике напрягается кожа. По-моему я даже могу проследить движения члена в ее теле... или мне кажется? или мне снится? Почему во сне болит голова? И еще тошнит...

— А... а... а... — Шумно выдыхал Молдаванин. — Молодец, девочка! Молодец! Видишь? И муженек твой не против! Смотри как наблюдает!

Оля стояла в той позе как ей приказали и смотрела на меня. Мне показалось? Или у нее на лице какое-то удивление?

— О... о... ох... — Молдаванин увеличил темп а потом вдруг вытащил член. — На колени!

Оля покорно опустилась на четвереньки.

— Нет, ко мне лицом!

Оля повернулась, и огромный член закачался перед ее лицом.

— Пососи! Ну! Бери его. Полижи! Как мороженое!

Девушка взяла член в ладошку и стала водить по головке язычком. Ух... хороший сон! Если бы не головная боль, у меня бы уже встал!

— О... Шикарно! Так ты смотришься еще красивей! — Протянул Молдаванин любуясь движениями Оли. — От такого зрелища и муженька скоро встанет!

Девушка заглотила член в рот и чуть не подавилась, но сдержав рвотный порыв, сжала губы и активнее задвигала ладонью.

— О! Смотри! — Молдованин довольно показывал пальце на мои ноги. — Я же говорил! У петушка тоже в штанах зашевелился!

Шикарная порноактриса на секунду оторвалась от минета и посмотрела туда, куда указывал палец. Почему у нее в глаза слезы? Странный сон...

— Не отвлекайся! — Мужик взял девушку за волосы, повернул голову к себе и впихнул член ей в рот. — Слышь мужики! Петушок в очередь захотел на свою женушку!!!

Женушку? Черт... неужели это не сон? У меня резко прояснилось в голове и я дернулся. Буквально в метре от меня моя жена делает кому-то минет!

— Какую нахуй очередь?! — К нам подходил Паха. Он был изрядно пьян. — Если только в очко его трахнуть? Ружьем. Вот и вся его очередь...

— Смотри! — Заржал Молдаванин и опять показал на меня пальцем. А потом скомандовал Оле: — Вставай! Становись раком!

Оля послушно встала, утерла ладонью рот, повернулась к насильнику, и опять уперлась руками себе в колени. Молдаванин незамедлительно засадил ей свой член между ног. Грудь Оли опять заколыхалась.

— Хуй ему, а не очередь... — Хмуро проговорил пьяный Паха, и через секунду поправился. — Не... хуй ей, а ему нихрена!

Он полез в трусы, вытащил свой опавший член и подставил его ближе к лицу Оли.

— Соси, сука!

Оле было неудобно. Молдаванин все сильнее долбил ее сзади отчего она с трудом стояла на ногах. Она долго прицеливалась чтобы взять висящий орган Пахи и нечаянно задела его зубами.

— Сука! — Всхрипнул Паха и дал моей жене пощечину от которой ее голова мотнулась и она чуть не упала. — Аккуратнее, блядина!

Оля зажмурилась от боли и схватила руками Паху, чтобы стоять устойчивее. Повернув голову, она аккуратно всосала член в рот и старалась не задеть его зубками.

— Ааааа... — Протянул Паха. — Можешь, когда захочешь!

Он прислушался к своим ощущениям. Видимо ему они понравились, потому что через пару секунд вялый член стал увеличиваться в размерах и скоро уже перестал полностью помещаться в ротике Оли. Она старательно сомкнула губы вокруг члена, благо, он был много меньше чем тот, который сейчас двигался в ней, и принялась старательно делать минет. Паха поймал ритм, и еще через секунду моя жена слаженно билась на двух членах. Спустя пару минут Молдаванин захрипел, вытащил член и сжав его в руке начал изливаться на спину обнаженную спину моей жены. Он все кончал и кончал... Вся спина покрылась мокрыми разводами, а пара капель долетела даже до Пахи и повисли на его майке. Но Паха так был увлечен минетом, что даже не заметил. Затем Молдаванин поводил членом по Олиной попке оставив и там несколько мокрых разводов и под конец пару раз засунул член в нее.

— О... — Протянул он и удовлетворенно отошел в сторону. — Я все!

— Зашибись вы... — Макарыч кряхтя поднялся, выпил рюмку, и пошел к нам. — Ну-ка, Паха, уступи место! Дай попробовать, как сосет краля!

— Давай! — Паха без разговоров обошел Олю и без церемоний всадил ей членом так, что она чуть не упала.

— Держись милая... — Заботливо подставил ей ширинку Макарыч. — Не падай.

Паха размашисто трахал ее сзади, Оля устала стоять, но помогать ей никто не собирался. Даже с подставленной ширинкой. Она подстроилась к толчкам сзади, наконец справилась с пуговицами и достала очередной, уже начинающий твердеть член. Схватила его губами с одним желанием, чтобы все быстрее закончилось...

Паха кончил быстро, прибавив свою сперму к сперме на спине, отчего Оля стала вся мокрой. Глядя на ее вид, Макарыч поморщился и приказав лечь прямо на хвою пристроился сверху. Поелозив на Оле несколько минут он хохоча тоже кончил на нее. Но уже на грудь и живот. Подошедший было со стоящим членом Кирюха, приказал Оле встать, но вид ее был мягко говоря не возбуждающий. Все тело покрывали потеки спермы, а к спине прилипли хвойные иголки и весь лесной мусор, какой только мог.

— Сука... Козлы... — Обиделся Киря, чем вызвал взрыв хохота подельников. — Пошли мыться!

После их ухода, оставшиеся переместились к костру, закурили и опять стали выпивать. Разговор становился все более пьяным, ругани стало все больше. Опять вспомнили Кирюху, посмеялись.

— Где этот болван? — Вытирая выступившие от смеха слезы проговорил Паха. — Куда он опять суку нашу упер?

— Да ебет наверное втихаря... — Смеется Молдаванин. — Тут ему не достается же...

Все трое опять заржали.

— О, смотри! — Молдаванин протянул руку в сторону куда ушли Киря с моей женой. — Видишь? Сосенка молодая трясется?! Я тебе говорю, это Киря ее жарит!

Как будто в подтверждение его слов через пару минут среди молодого ельника показалось обнаженное тело моей жены. Немного приблизившись, она, как мне показалось, будто нагнулась, также как до этого стояла передо мной, когда ее трахали. Кирюху было не видно, но в его грязно-зеленой одежде он, видимо, сливался с лесом. Мне даже показалось, что я различаю какое-то размытое зеленое пятно сзади жены. Через пару минут фигура Оли выпрямилась, и начала понемногу приближаться. Однако чуть приблизившись она вдруг села на корточки. Я проморгался и попробовал рассмотреть.

— Я же говорю! — Молдаванин кивал головой указываю в ее сторону. — Он ее ебет!

— Да неее... — Прищурившись возразил Макарыч. — В рот дает... сосет она!

— Ебет!

— В рот... придет спросишь.

Мужики вяло спорили,

а тем временем, обнаженная фигура снова поднялась в рост и начала приближаться. Скоро я отчетливо увидел Кирю, который шел ссади. Чуть приблизившись, Киря взял жену за руку и что-то сказал. Оля встала на четвереньки и тот стал трахать ее сзади.

— Я же говорил, что ебет!

— Ха... щас-то да... ебет. А до этого в рот давал!

Фигуры снова встали и постепенно приблизились. Оля была уже чистой и высохшей. Только мокрые волосы, которые Киря зачем-то заставил ее вымыть, прилипали к ее голой спине и груди. Было видно что ей холодно. Кожа покрылась мелкими пупырышками а соски сильно затвердели. Оля сразу подошла к костру и присела на корточки.

— Ты что ее, в ручей макал?

— А хули еще делать после вас, мудаков?

Все опять зашлись от хохота.

— А по дороге ебал?

— Или в рот давал?

— Ебал... — Скривился Киря. — И сосала...

— Я ж говорил! — Воскликнули оба спорщика.

— Сосет хорошо! Но пизду растянули... не то уже... — Пожаловался Киря. И налил рюмку. — Нихуя не чувствую в таком дупле. Не кончишь...

— Девке налей! — Приказал Паха. — Замерзла, смотри!

Макарыч изрядно плеснул самогона уже в рюмку, а в железную кружку и протянул Оле.

— Пей!

Оля покорно взяла кружку и глотнула, но Макарыч предусмотрительно подтолкнул донышко кверху.

— До дна пей!

Жена через силу проглотила содержимое. Немного самогона потекло по подбородку. Закусить ей опять не дали.

— Щас согреешься!

Макарыч отошел к пеньку и разлил самогон всем, а Оля осталась у костра. Вскоре все мужчины сосредоточились на выпивке и разогретой на костре закуске. Разговоры зашли про охоту, ружья, рыбалку и, конечно, о политике. Натрахавшаяся компания о женщинах уже не говорила. Подходя к костру то один, то другой протягивал Оле рюмку самогона. Между очередной рюмкой к Оле, покачиваясь, подошел Кирюха и принялся совать ей в рот свой все еще возбужденный член. Изрядно охмелевшая Оля без колебаний вобрала его в рот и закрыв глаза принялась делать минет.

Через пару минут он повалил Олю на ее же валявшуюся все это время на земле одежду. Широко разведя Олины колени и придерживая ее за бедра, он сел перед ней и начал трахать. Затем закинул ее ножки себе на плечи. Моя жена, по всей видимости, уже была совсем пьяна и не высказывала никаких претензий.

На меня давно перестали обращать внимания. И мне даже удалось каким-то образом выплюнуть кляп изо рта и судорожно продышавшись, и несколько раз с трудом сглотнув в пересохшем горле я молчал. Кричать было абсолютно бесполезно. Вокруг — ни души. Я же сам выбрал это место. Вмешиваться в происходящее я тоже не стал. Почему? А смысл? Рук и ног я не чувствую совсем. Руганью и угрозами добиваться чего-либо было уже поздно. Мою жену уже поимели как хотели. А то что я наблюдал сейчас... это, видимо, уже была завершающая фаза веселья. Тем более, что моя бедная жена уже не отдавала себе отчет в происходящем. И окрикнув ее, я бы только сделал нам хуже. Поэтому мне осталось только наблюдать. И жалеть, что все происходящее все-таки не кошмарный сон, как мне временами казалось.

А Оленька, лежала на спине с закрытыми глазами и ее руки уже не были сжаты в кулачки, как это было сначала... нет! Они лежали на бедрах молодого ублюдка, который трахал ее. И должен был заметить, она была прекрасна.

Теперь, когда в ее поведении не было страха и волнения, она стала похожа на ту, мою любимую, которую я так хорошо знал. Эта женщина всегда была создана для секса! Она любила заниматься любовью, что и демонстрировала сейчас, пусть даже и не отдавая себе в этом отчета. Кирюха тоже не оценил, то как она вела себя с ним — слишком был пьян, как и все вокруг. Олины точеные ножки лежали на его плечах все в тех же полусапожках, которые она так и не сняла. Оля чуть сцепила их за шеей молодого насильника и оперевшись на его плечи, приподняла свою попку так, чтобы быть на одном уровне с членом, который вгоняли в ее тело. Ее божественная грудь, даже когда Оля лежала на спине, практически не теряла своей упругой формы. И от каждого толчка молодого самца эти два правильных полушария вздрагивали и манили к себе. Руки Оли сами, непроизвольно переместились на ягодицы Кирюхи и она сжимая пальчики, коготками побуждала его вогнать свой член в нее сильнее и сильнее. Я смотрел на свою молодую жену и страшно ревновал. Я понимал, что сказывается большое количество алкоголя... стресс... страх... что Оля никогда бы не позволила себе такого в другой ситуации. И все равно ревновал. Она была красива. И она отдавалась другому.

Но похоже, все это великолепие видел и замечал только я, потому что внезапно Кирюха недовольно сбросил со своих плеч Олины ножки и встал, не замечая что моя жена чуть не кончила повторно за день.

— Сука... — Заплетающимся языком пробормотал он. — Дыра как у бляди...

— Да она и есть блять... че ты? — Удивился Паха.

— Кончить не могу...

— Ну трахни в жопу... там узко... — Пожал плечами Молдаванин.

— В жопу? Я чо педик?

— Дурак ты, а не педик... — Сплюнул Молдаванин. — Ты же не мужика ебать будешь...

— Давай! — Поддержал затею Паха. — Я тоже попробую...

— Не... Я не могу... — Кирюха был откровенно смущен.

— Пф... — Паха пошатываясь встал, попутно чуть не уронив нехитрую закуску с импровизированного стола и нетвердой походкой пошел к костру.

Оля тем временем даже не поменяла позы. Она все еще тяжело дышала и с закрытыми глазами шарила рукой у себя между ног в надежде найти вдруг пропавший член. Паха подошел к ней, оглядел мутным взглядом и в который раз за день приспустил трусы... Несколько мгновений он разглядывал свой висящий орган и даже потискал его в ладони. Потом неуверенно опустился на колени около головы лежавшей девушки и навис над ней, чуть не упав сверху. Оля тем не менее на мое удивление быстро сориентировалась и ухватила сморщенный член ртом даже не открывая глаз. При этом рукой продолжала искать у себя между ног исчезнувшего партнера. Паха даже не двигался. Оля все сделала сама и скоро член пришел в «боевое» положение. Паха чуть ли не ползком поменял свое положение и лег между ее ног. С трудом приподнялся и смешно двигая голым задом пытался войти в нее, но никак не мог попасть без помощи рук на которые он опирался чтобы не упасть. Оля помогла ему и в этом. Нашарив ладонью его член, она безошибочно приставила его к своей дырочке и не дождавшись действий от Пахи, сама подалась навстречу, насадившись на член. После этого пьяная парочка замерла.

— Ну и хули ты в пизду полез, если собирался ее в жопу трахнуть? — Киря скривился.

— Молчи щегол... — Паха неохотно начал двигать тазом. — И учись...

Он обильно смазал член выделениями и вытащил его. Оля вяло запротестовала каким-то недовольным мычанием. Паха с видимым усилием выпрямил ей ноги и перевернул на живот. Аппетитная попка притягивала взгляды. Паха со знанием дела, развел ягодицы и сев Оле на ноги снова ввел член ей во влагалище. Двигаться ему было неудобно, но он явно преследовал другую цель. Потихоньку двигая своим членов в теле жены, он смочил указательный палец и приставил его к анусу. С каждым движением члена он медленно вкручивал палец в другую дырочку Оли. И не прошло и минуты, как палец исчезал полностью между ягодицами. Оля абсолютно не протестовала. Я даже подумал, что она отключилась и уснула от выпитого самогона. Однако как только Паха вытащил член и приставил к попке она опять недовольно замычала и я даже разобрал несколько невнятных слов.

— Куда ты...

— Гы... — Осклабился Паха. — Щас...

Он начала аккуратно нажимать членом на анус направляя его рукой. Провозившись минуту, я увидел, что член начал медленно погружаться в тело. Паха засунул его полностью и аккуратно лег на Олю. Дав ей возможность немного привыкнуть к новым ощущениям он медленно начал трахать ее в попку.

— О... О... Узенько... — Паха двигался все сильнее. — Распечатали персик! А ты дурак не хотел!

— М... ммм. м... — Оля начала подавать голос.

— Щас... щас.. . — Паха заторопился и вдруг начал кончать.

Он хрипел, дергался от удовольствия и тискал обнаженное тело девушки. Наконец затих, полежал на несколько секунд и встал на ноги.

— Давай! — Обратился он Макарычу. — Ты следующий!

— Не... — Отмахнулся тот. — Я не хочу...

— Молдаван?

— Хе... Я лучше по старинке... — Молдаванин встал. — А то опять этот щегол жаловаться будет...

Он подошел к лежавшей на животе Оле и присел на корточки. Опавший член свисал у нее перед лицом и почти доставал до земли.

— Оленька... — Ласково позвал он.

— Ммм?

— Посмотри, красавица!

Оля вяло качнула головой и открыла глаза.

— Помнишь, что это?

— Ч... чле-е-ен... — Пьяно протянула она.

— Тебе он нравится?

— Дааааа...

— Ыыыы... я же говорил, что понравится. — Молдаванин победно оглядел стоявших вокруг мужчин. — Все вы, суки, одинаковые... Хочешь его?

— Хочу-у-у...

— Конечно, красавица! Бери!

Оля без колебаний выполнена приказ. В отличие от Кирюхи, Молдаванин сразу оценил и желание и умение с которыми она принялась за дело.

— О, да... Вот так... так... язычком! Еще... Оближи! Теперь поглубже!

Естественно, старания не прошли даром и член мужчины скоро откликнулся на старания. А я в который раз за день начал испытывать невыносимую ревность, наблюдая, как моя любимая жена ведет себя как самая настоящая шлюха. Шлюха, которой нравится то, что с ней делают. Я отчетливо видел, что Оля, несмотря на сильное опьянение, получала удовольствие от минета. Она ласково прикасалась к огромному члену губами, всячески ласкала его язычком и даже приподнялась на локте, чтобы иметь возможность вбирать его в свой ротик поглубже. В моменты, когда она делала мужчине особенно приятно, тот поглаживал ее ладонью по голове и щеке, и она благодарно, как кошка, постанывая, терлась о его ладонь.

Насладившись минетом, Молдаванин пересел на подстеленную одежду, и Оля уже без каких-либо команд, неуверенными, пьяными движениями буквально заползла на него. Никем не понукаемая, она покрыла поцелуями член, живот и грудь мужчины. Затем, даже не помогая себе рукой она, вращая бедрами, устроилась поудобнее и с удовлетворенным вздохом опустилась вниз. Посидев несколько секунд, Оля взяв себя за грудь, и пошатываясь, начала скакать. Выпитое давало о себе знать и скоро дикое, со стонами, родео закончилось — Оля выдохлась.

— Хех, смотри какая коза! — Паха удивленно смотрел на происходящее.

— Умница... — Молдаванин прижал обессиленную девушку к своей груди, и разведя ее колени пошире начал движения сам.

Оля была не против. Она обессиленно опустила голову, расслабила руки, но при этом удерживала попку в приподнятом состоянии. От удовольствия отказывать себе она явно не хотела.

— Какая краля! — Изумился Кирюха, пошатываясь и с восторгом наблюдая за действием. — Я такого даже в порнухе не видел...

— Хороша чертовка! — Поддержал его Макарыч и полез в штаны. — Я, пожалуй, еще палку кину! Завела, блядина!!

— Я сейчас! Ты — потом! — Засуетился Кирюха. — Я не буду больше ждать!

Он бестолково заметался вокруг совокупляющейся парочки и остановившись у Оли за спиной, в похотью рассматривал ее попку.

— Молдаван, давай быстрее!

— Перетопчешься... Жди! Мадам занята, не видишь что-ли? — Ухмыльнулся, тяжело дыша тот.

— О! Бля, я придумал! Стой! — Кирюха опустился на колени. — Ну остановись! Момент! Я ей в жопу вставлю!

— Гы! Ну, попробуй! — Молдаванин замер.

Киря, засопел, пристраивая свой агрегат к заднему проходу. Придерживая член рукой он толкнул его вперед, и тот, медленно и туго погрузился в тело.

— Ой бля!!! Ой заебись!!! — Кирюха толкнув пару раз на пробу и убедившись, что все нормально начал совершать движения в нормальном темпе.

— Ноги подвинь! Мне неудобно! — Скомандовал Молдаванин.

После короткой возни, они, наконец нашли позу, в который не мешали друг-другу. И через минуту я уже мог созерцать следующий акт сношения моей любимой. Она по прежнему лежала на груди у Молдаванина с закрытыми глазами, тот придерживал ее ноги, а Киря встав на одно колено и опирался в ее спину заставляя ее сильнее оттопырить свою попку. Мне было отлично видно, как два члена, поймав темп мерно погружаются и выходят из ее тела. И так раз за разом. Снова и снова. Очень скоро от интенсивного траха Оля зашевелилась и стала пытаться подмахнуть навстречу. Еще через минуту, она глубоко задышала и начала постанывать. А стонала она всегда очень возбуждающе. У нее был бархатный, грудной голос. А в моменты возбуждения она выдавала им такие стоны... что я всегда боялся дома, что нас услышит весь подъезд. Сейчас она принялась стонать потише, но качественно ничего не изменилось. Своими вздохами, стонами, а порой и вскриками она настолько возбудила окружающих, что обстановка накалилась.

— Сука! Сука! Сука! Давай! Давай! — Вскрикивал Кирюха с каждым ее стоном и вгонял член ей в задницу.

— О! О! А! Бля! Еще! — Вторил ему Молдаванин и не отставал в темпе.

Макарыч вытащил член из ширинки и дрочил. Паха тоже не сводил глаз с Оли и начал мять свой орган в руке. Оленька же, только прибавляла «жару». Она нашла в себе силы приподняться и освободившиеся груди начали свой «танец». Она запрокинула голову назад и стоны перешли в эротичные крики.

— А!!! — Макарыч не выдержал, и решительно переступив лежащего Молдаванина воткнул свой член в кричащий ротик.

Вопреки всему, стоны стали еще более возбуждающими. Мычание, чмоканье, случайные вскрики... Оля билась между тремя членами и три пары рук удерживали ее. Руки были везде: на бедрах, спине, груди... ее держали за голову, давая направление, а Киря схватил ее за хвост собранных волос... От интенсивных движений тело жены покрылось потом, от которого ее кожа лоснилась как намазанная маслом. На миг я отвлекся от всего на свете... настолько возбуждающей была эта сцена! Как не стыдно признавать, я хотел быть там! И мой член непроизвольно встал колом.

А потом началась эстафета оргазмов... Вскрикнув на весь лес, сначала кончила Оля. Второй раз вскрикнуть ей не дал Макарыч. Всунув член чуть ли не до основания, он завыл и кончил вторым. Сразу следом захрипел Молдаванин, вогнал глубоко член и прижал к себе Олю. Киря отстал на пару секунд. Все участники хрипели, стонали, дергались от оргазмов одновременно накачивали спермой Олю.

Пошатываясь и вытирая пот со лба отошел в сторону Макарыч. Оля судорожно глотала, но часть спермы все-равно каплями падала с ее подбородка на грудь Молдаванину. Вытащил член Кирюха, и без сил привалился к дереву. А из освободившейся дырочки потянулась белая струйка. Молдованин же без церемоний столкнул Олю с себя прямо на траву а сам встал. Паха, который был давно возбужден не меньше остальных и все это время остервенело дрочил, тут же лег на Олю. Дернув тазом несколько раз он прибавил свою сперму к той, которая уже была во влагалище.

Минут через десять, все стали приходить в себя. Макарыч стал вытирать член водолазкой, которая к тому времени вся покрылась пятнами. Кирюха, пошатываясь, силился попасть в штанину ногой. Паха закурил, и начал собирать остатки закуски в рюкзак. Даже Молдаванин, тщательно встряхнув свою одежду, начал наконец, одеваться. Я понял, что веселье у насильников закончилось. Видимо, они излились в мою жену досуха.

Впрочем, я немного ошибся, недооценив молодость. После того как все оделись, и собрались, а костер был потушен, Киря опять полез начавшим вставать членом Оле в рот. Организм девушки, лежавшей все это время в одной позе не выдержал выпитого, и когда Киря сунул член немного глубже, Олю вырвало.

Киря успел отстраниться и даже помог ей сесть, а потом, наклонив над деревом, плеснул оставшейся водой в лицо. Отошел, подумал, и вылил оставшуюся воду на промежность. И хоть Оля исторгала из себя остатки алкоголя вперемешку

со спермой, это не помешало ему пристроиться сзади. И пока его подельники приводили себя в порядок и, уже без интереса поглядывая в его сторону, складывали последние вещи, он минут десять ебал Олю сзади, попеременно меняя дырочки. В какую именно он кончил, мне видно не было. Он дернулся последний раз, вытащил член и вытер его о многострадальную водолазку. Потом заправил рубашку в брюки, и с звериным оскалом показал мне средний палец. А потом проследовал за остальными мужчинами, которые абсолютно не беспокоясь ни о чем, уже уходили к лесу.

И мы, наконец, остались одни...

Я смотрел на лежавшую на поваленном стволе дерева жену, на ее раскрасневшееся от ударов ягодицы... на сперму, которая продолжала медленно вытекать из ее тела... Я не знал как дальше жить. И не знал, как все это переживет моя жена.

Оля слабо зашевелилась, придерживаясь за ветки встала, и оглянулась вокруг. Мутным взглядом разглядела мою фигуру, сидящую у дерева и пошатываясь направилась в мою сторону. Подойдя ближе она опустилась на колени. Я с замиранием ждал ее первых слов, но они удивили меня.

— А где все-е-е? — Протянула она жутко пьяным голосом.

Я сглотнул, от неожиданности не найдя что ответить.

— Мммм... — Недовольно протянула Оля и еще раз огляделась.

— Развяжи? — попросил я.

— А? — Жена удивленно уставилась на меня, а потом на узлы на ногах. — А... щас...

Она неловкими движениями попробовала ослабить веревку на ногах, но у ее пальцы были слабыми и дрожали. Капризно надув губы она наклонилась и стала тянуть узел зубами. Дернула раз, другой, и наконец, смогла ослабить узел. Трясущимися пальцами она начала распутывать веревку, и не удержав равновесие, завалилась ко мне на колени и захихикала.

Я попробовал пошевелить ступнями, и постепенно сбросил веревку с ног. От моих движений Оля хихикала все сильнее, и вдруг я понял что она трется лицом о мой член, который так и не опал к тому времени.

— Оумммм... — Игриво сказала моя жена, и полезла расстегивать ширинку.

— Оля! — Я был буквально шокирован ее поведением.

— Мммм? — Она даже не прервалась, и справившись с пуговицами начала протискивать ладошку в трусы.

— Что ты делаешь?! Не надо!

— А? — Удивилась она. — Да ну... Давай!

— Ну ты что? — Продолжал сопротивляться дикости происходящего я.

— Что? — Ее ладонь проникла наконец под одежду и она крепко ухватила член.

— Ну зачем ты так...

Не сейчас! Не так! Не на этой поляне! Однако мои уговоры не имели никакого действия. Оля была еще в большей степени пьяна. Не уверен даже что она узнавала меня. И это никак не мешало ей. Все на что она осталась способна — это секс. И на это она тратила все свои оставшиеся физические силы. Поняв, что ей не удобно, она справилась с ремнем на брюках и рывками стащила их вместе с трусами к коленям. Член закачался, освободившись от стесняющей одежды.

— Ммммм! — Оля буквально накинулась на него и всосала в ротик.

— Развяжи меня! Руки, развяжи!

— Неа... — Покачала головой Оля. — А то и ты уйдешь...

— Оля! Милая!

— Ммммм... — Зачмокала она, больше не обращая внимания.

— Черт... ну зачем ты... ну не сейчас...

Жена никак не реагировала на мои слова и активно двигала головой. У меня застучало сердце. Это было насколько дико, настолько же и приятно. И я сдался... Я хотел ее!

После непродолжительного минета Оля села мне на колени и, поймав бедрами возбужденный член, со стоном, буквально упала на него. Она двигалась так энергично и с большой амплитудой, что член несколько раз выскакивал из ее растянутого влагалища. Выскочив в очередной раз, член изогнулся, уперся в ягодицу, и навстречу движению Оли, по размазанной в промежности сперме и смазке заскочил в попку. А Оля даже не остановила своей скачки. Вот так я в первый раз попробовал свою жену анально. Потом она сознательно поменяла направление. А затем снова направила член себе в попку. Она скакала на мне, запрокинув голову чуть назад, и ее шикарная грудь билась перед моим лицом. Я был настолько возбужден, что долго выдержать такого не мог, и впившись в мелькающий, торчащий сосок губами, начал кончать.

Почувствовала Оля толчки моего семени внутри себя или догадалась каким-то другим образом? Не знаю... Но приняв в себя всю порцию моей спермы она соскочила с меня и вобрала член в ротик. Член был влажный от выделений и скользкий. Он еще подрагивал и последние капли спермы выступали на головке, смешиваясь с выделениями и чужой спермой, который было в Оле с избытком. Она вылизала его весь! А я не мог отвести взгляда. Возбуждение не проходило.

— Развяжи руки.

На этот раз она подчинилась. Ноги уже перестало покалывать, и я аккуратно встал, разминая запястья. Рядом на траве лежали оба моих разряженных ружья. Я посмотрел в сторону, куда ушли недавние насильники, и пожалел, что они предусмотрительно не оставили патроны. Впрочем, решил я, еще вернусь. Чуть позже. А сейчас, передо мной сидела шикарная, изнывающая по сексу девушка. Не знаю, как мы переживем весь этот кошмар, но оставлять свою любимую не удовлетворенной я не собирался. Я аккуратно взял в руку хвост волос, перетянутый на затылке обрывком веревки, и повернул голову к своему не желающему опадать члену.

— Хочешь его? — Спросил я, у облизывающейся жены, которая не сводила глаз с члена.

— Да. — Выдохнула она.

К черту охоту на двуногих! Я тоже хотел ее.