Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Кристина. Часть 1

От автора. Данный рассказ не является продолжением романа «Культ женского тела» (работа над которым, спешу заверить, ведется). Однако главная его героиня именно оттуда. Это — своего рода альтернативная линия, бонус-трек. Приятного чтения!

1. Девочка созрела

В дверь позвонили, когда Кристина только вышла из ванной, едва запахнувшись в небольшое махровое полотенце. Она никого не ждала и подумала, что это, вероятно, вернулись родители, забыв что-то взять с собой на дачу. Кристина открыла дверь. На пороге сияла простоватой улыбкой давняя подруга их семьи, тетя Люба, когда-то давно работавшая с матерью Кристины, а пять лет назад переехавшая с мужем-офицером за пару тысяч километров в очередной военный городок.

47-летняя тетя Люба являла собой весьма распространенный тип женщин среди ее поколения: полная, румяная, веселая, добродушная и ни капли не женственная, даром что груди восьмого размера свисают до самого живота! Черты, делающие из женщины женщину, у тети Любы отсутствовали начисто. Ни умения одеваться или хотя бы ухоженно выглядеть, ни манер, позволяющих оказывать должное влияние на мужчин, ни намека даже на легкое кокетство... Ничего этого у нее не было даже в юности. А сейчас это была добрая открытая толстуха, способная выслушать и поддержать многочисленных шлюховатых офицерских жен, переспавших с половиной военгородка и жалующихся на нелегкую долю и на то, что «все мужики козлы». Несмотря на то, что перед ее глазами нередко разворачивались не слишком высокоморальные сюжеты, столь характерные для этой среды, тетя Люба всегда была от этого в стороне и, казалось, не замечала, что вокруг происходят вещи порой совершенно непотребные с точки зрения морали.

Словом, она умудрялась сохранять безграничную, невероятную наивность, несмотря на то, что уже не один десяток лет моталась с супругом по военным гарнизонам. В своем роде это была уникальная женщина. Своих детей у них с мужем не было по не до конца проясненным медицинским обстоятельствам. Когда-то они оба обратились к врачам, а ответ был таким: оба были способным иметь детей, но не друг с другом. В чем причины такой несовместимости и есть ли возможности решения этой проблемы, им не сообщили, да они и не спрашивали. Получив категоричный и безнадежный ответ, супруги, конечно, немало расстроились, но их брак не распался — сказывалось крепкое советское воспитание. Кристину тетя Люба очень любила с самого рождения и относилась к ней практически как к собственной дочери. Каждый визит к ним неизменно сулил девочке щедрые подарки. Иногда тетя Люба даже тайком ото всех совала в детскую ладонь пару не самых мелких купюр, заговорщицки шепча: «Мамке только не говори! Это тебе на шоколадки!» Маленькая Кристина обнимала большую, теплую и добрую тетю Любу и так же шепотом благодарила.

И вот, спустя пять лет, не слишком сильно изменившаяся тетя Люба так же в точности сияла на пороге, а как только дверь отворилась, так же крепко обняла свою любимицу! Кристина на объятия полноценно ответить не смогла, так как одной рукой все еще придерживала на себе наскоро запахнутое полотенце. От тети Любы так же пахло советской помадой. Кристина словно вернулась лет на семь назад! Она любила эту женщину и прекрасно помнила ее к себе отношение.

— Теть Люб! — воскликнула девушка, — вот это сюрприз! Проходите!

— А мы вот решили к вам нагрянуть без объявления войны! — смеялась тетя Люба.

— Ой, а родители только уехали! Вечером вернутся. А может, позвонить им, а?

— Не надо, не звони! — замахала руками тетя Люба, — чего зря беспокоить?! Вечером так вечером. Куда нам торопиться? Мы вон и тебя, смотрю, из ванной вытащили, да?

— Да это ничего, теть Люб! Я так рада! А дядя Игорь не с вами?

— Тут он, тут, Кристиночка! С таксистом расплатится и поднимется. Кристин, детка, мне бы с дороги носик припудрить, — деликатно улыбнулась тетя Люба, — туалет на том же месте?

— Ага! — засмеялась Кристина, — проходите, а я дядю Игоря встречу.

Тетя Люба поспешила в уборную.

Дядя Игорь, подполковник, фактурный широкоплечий мужчина с красивыми голубыми глазами на волевом лице. Форма ему очень шла, в ней он казался главным положительным персонажем советского фильма про военных — сильных, надежных, верных семье и отчизне. Он так же относился к Кристине по-отечески, и она отлично помнила, как высокий дядя в красивой фуражке и кителе большими сильными руками обнимал ее, маленькую хрупкую девочку, и непременно целовал повыше виска. Помнила Кристина и то, что накануне их отъезда пять лет назад это объятие воспринималось ею уже иначе, чем раньше. Когда на прощание дядя Игорь все так же приобнял и поцеловал ее, легкая теплая вибрация приятно всколыхнулась в низу ее живота. Тогда Кристина инстинктивно прижалась к нему чуть сильнее обычного, в жутком смятении ощущая, как сладко замирает сердце, и обильно намокают трусики под школьной юбкой. Теперь, когда на пороге возникла его высокая крепкая фигура, Кристина моментально отметила, что он ничуть не изменился за исключением звездочек на погонах. «Какой же он большой! — с приятным предвкушением подумалось Кристине, — теперь макушкой не отделаешься! Поцелуемся везде, — вспомнилась ей дурацкая, но вполне уместная теперь попса, — восемнадцать мне уже!»

— Дядя И-и-горь! — тоненько и совершенно по-детски воскликнула она и вскинула руки, отпустив скользнувшее на пол полотенце.

Обомлеть от вида заметно подросшей Кристины товарищ подполковник не успел: в следующую секунду она уже висела на нем, обхватив ногами за талию, обвивая нежными руками его крепкую шею. Точно так же она, десятилетняя девчонка, бросалась к нему, когда он вернулся из командировки в Германию и привез ей настоящую «Барби». Он прекрасно помнил, как счастлив был радовать разнообразными гостинцами эту милую девчонку, почти заменившую ему дочь. Однако, теперь дежа вю не случилось в силу ряда причин. Во-первых, Кристина значительно изменилась, ведь он не видел ее пять лет. Убедиться в переменах было нетрудно, ведь теперь на ней не было даже полотенца! Во-вторых, вместо привычного неловкого и чуть смущенного детского поцелуя в щеку, Кристина сначала крепко прильнула губами к его шее, а затем заворковала колдовским полушепотом, норовя проникнуть язычком прямо к нему в ухо:

— Я так по вам скучала! А вы по мне? Мы с вами так давно не виделись! У меня так много нового! — короткие жаркие фразы Кристина перемежала нежнейшими поцелуйчиками и покусываниями его уха и шеи, — так хочу вам все рассказать и все показать! М-м-м! Вы даже не представляете, как я хочу!..

Как раз это подполковник дядя Игорь смог себе представить очень явственно, и не подключая ни капли фантазии. Осознав, наконец, что он безо всякой задней мысли уже несколько секунд крепко держится руками за две упругие полусферы, а попросту говоря, лапает голую задницу молодой девушки, которую нянчил буквально с рождения, он попытался загладить эту неловкость и держать ее хотя бы за бедра. На этом повороте сюжета подполковника ждал новый, еще более пикантный сюрприз: как только он чуть сместил руки, пальцы его нащупали то, что уже вовсю текло по Кристининым ляжкам!

Из уборной послышался шум спускаемой воды. В очередной раз легонько куснув его за мочку уха, Кристина слезла с одуревшего мужика, быстро подхватила с пола полотенце и завернулась в него. Через мгновение в прихожей показалась тетя Люба.

***

Спустя четверть часа все трое сидели на кухне. Выяснилось, что приехали они в отпуск на неделю, остановились у родственников. Кристина без особого труда убедила их остаться до вечера и дождаться приезда родителей. Тетя Люба расспрашивала Кристину об учебе, о родителях, об их общих знакомых... Дядя Игорь в основном молчал и рассеянно улыбался, а на самом деле бдительно караулил момент, когда Кристина в очередной раз отвернется к плите, чтобы поставить чайник, потянется в шкаф за печеньем или нагнется поднять упавшую на пол ложку... Сама Кристина вежливо, но безо всякого интереса отвечала на расспросы. Теперь она была одета в ультракороткие джинсовые шорты, больше напоминающие трусики, и свободную белую майку. Лямки этой майки были настолько длинными, что удержаться от частых взглядов в ее вырез дядя Игорь даже не пытался. Впрочем, разглядеть искомое можно было лишь частично. Первая Кристинина цель была достигнута: товарищ подполковник понимал, что под ней таится неожиданно много, не меньше троечки, и ознакомиться с полной картиной желал уже весьма навязчиво. Кристина понимала, что знакомить его со своими мало прикрытыми формами она может сколь угодно долго. Благо, тетя Люба, увлеченная болтовней, совершенно не замечает, что перед ее мужем крутит попкой полуобнаженная 18-летняя девочка, а тот как завороженный пожирает глазами точеную фигурку юной красотки и едва не дымится от желания. Даже заподозрить, что та может соблазнять ее супруга, она, разумеется, была не в состоянии. Не было в простодушной тетечке ни капельки «грешка», ни грамма «чертовщинки» или попросту сексуальности, поэтому и в других она ничего «этакого» вроде бы и не замечала, тем более в Кристине, которая, похоже, так и оставалась для наивной тети Любы любимым чадом, пусть не кровным, но все равно родным и любимым. К тому же, девушка вела себя в целом вполне пристойно, никаких намеков и явных подозрительных действий себе не позволяла, спокойно отвечала на вопросы, вежливо задавала свои, предлагала угощения и вообще была абсолютно невинна, мила и обходительна.

Зато дядя Игорь теперь смотрел на Кристину совершенно другими глазами. 52-летний офицер, преподаватель военной академии, в прошлом добившийся немалых успехов самбист и просто совсем еще не старый, здоровый мужчина, даже не пытался разглядеть в этой молодой сучке (он уже пару раз так со стыдом назвал Кристину в своих мыслях) ту маленькую скромную девочку, которой когда-то возил гостинцы и отечески прижимал к груди. О нет! То, что уже давно, вертикально и крепко торчало в его форменных брюках, лучше любых слов свидетельствовало о его новом взгляде на Кристину. Впрочем, будучи человеком устойчивых принципов, товарищ подполковник сразу запретил себе даже думать о каких-либо попытках сделать что-то «нехорошее». «Хотеть — хоти. Но трогать, Гоша, не смей! Это ж Кристинка! Да... Поспела ягодка!... « Так и сидел дядя Игорь, почти не притрагиваясь к чаю и стараясь, чтобы никто не заметил его жадных взглядов на сочную задницу и полуголые молодые сиськи. Кстати, с размером он почти угадал: два месяца назад Кристина поставила импланты, и ко всем несомненным достоинствам ее спортивной фигуры весьма гармонично прибавилась прелестная «четверка» с по-прежнему чувствительными стоячими сосками.

Но Кристине хотелось вовсе не дразнить дядю Игоря прекрасными дарами природы и чудесами маммопластики. Немного рассеянно отвечая на очередной вопрос неугомонной тети Любы, девушка ломала голову над тем, куда бы ее сплавить, дабы остаться на пару часов тет-а-тет с ее супругом. В том, что ей удастся его соблазнить, Кристина не сомневалась. Ее не беспокоили его принципы и почитание морального устава. Не нужно будет никакого соблазнения: тут же раздеться перед ним донага, раздеть его самого, ласкать его член своим ротиком (как же интересно, какой у него?!), баловать его собой. Дать ему попробовать на вкус любой уголок своего тела прежде, чем оседлать его, впустить в себя, залить ему промежность своими выделениями... Или расстелиться под ним, большим, сильным, мужественным... Раздвинуть ножки, раскрыть мокрую дырочку — пусть, если захочет, сам выберет, насколько глубоко и ритмично иметь свою молоденькую сучку — она разрешит ему все! Вот только как бы нам наедине остаться?!

— Ну а кроме учебы чем увлекаешься, детка? — спросила тетя Люба, — Гимнастику-то не бросила?

— Я фитнесом теперь занимаюсь, теть Люб, — отвечала Кристина и, немного помедлив, добавила, — а еще танцами начала...

— Ой, правда?! — обрадовалась тетя, — так здорово! Обожаю танцы! Всегда по телевизору смотрю! А какими, Кристиночка? Бальными?

— Нет, у меня другое направление — пилон и стрип-пластика, — Кристина подняла невинный взгляд на дядю Игоря. Тот лишь глуповато улыбнулся.

— Это, наверное, что-то новенькое, — сказала тетя Люба, — ой, Кристиночка, деточка, а покажи какой-нибудь танец!

— Ну не знаю... — скромно потупилась Кристина, — я вообще сейчас приваты репетирую... В клуб хочу пойти работать... Знаете, что такое приваты? — и снова вскинула взгляд на него...

Дядя Игорь громко кашлянул, а тетя Люба как ни в чем не бывало воскликнула:

— Да откуда нам знать, милая?! Мы же люди служивые, все по гарнизонам... Это вид танца какой-то?

— Да... Типа того... Так сложно объяснить. Только если показать... — Кристина тянула слова, хлопала длинными ресницами и выглядела бы совсем как невинная девочка-подросток, если бы не громадный вырез майки, в котором была почти полностью видна недетская грудь.

Дядя Игорь молчал и не верил ни глазам, ни ушам! А его супруга, похоже, твердо решила приобщиться к прекрасному, хотя и совершенно не понимала, о чем просит:

— Деточка, милая, покажи нам, пожалуйста! Не стесняйся! — тетя Люба приобняла Кристину точь-в-точь как в детстве.

— Ну не знаю... — продолжала скромничать та, — я ведь только начинаю заниматься... А вдруг вам не понравится? Или дяде Игорю понравится, а вам нет, например... — и она в очередной раз скромно глянула на него.

— Что ты, детка?! Нам все понравится, я уверена! — воскликнула тетя Люба, — мы ведь никогда не видали этого «привета»! То есть, привата! Гоша, скажи!

— Ага... никогда... конечно, понравится... — бессвязно и хрипло отозвался супруг.

— Ну хорошо! — улыбнулась Кристина, вставая из-за стола, — вы пока посидите здесь, я подготовлюсь и позову.

И она неторопливо вышла из кухни, легко покачивая бедрами. Дверь ее комнаты была напротив кухни, и не была видна тете Любе. Зато ее муж прекрасно разглядел, как Кристина еще в коридоре стянула свою маечку через голову, оставшись в одних крохотных шортиках, полностью обнажающих ее шикарные ягодицы — круглые, крепкие и безумно манящие. Зайдя в свою комнату, молодая красавица повернулась вполоборота и медленно прикрыла за собой дверь. Онемевший подполковник был готов поклясться, что за секунду до этого Кристина подняла на него неподражаемый взгляд, начисто лишенный той невинности, с которой она беседовала с ними на кухне, и едва заметно подмигнула...

2. Добро пожаловать в приват!

Через 10 минут из комнаты донеслась медленная музыка, и на кухню, цокая высокими каблуками черных туфель, вышла школьница в немыслимо короткой красно-черной клетчатой микро-юбке. Она держалась на роскошных бедрах благодаря единственной маленькой застежке на самом поясе, чуть cбоку от середины, поэтому вырез во всю небольшую длину юбки проходил точно по ноге, обнаруживая при ходьбе даже розовую резинку трусиков. Черные чулки в крупную сетку доходили до середины стройных накаченных бедер. Плоский спортивный живот был полностью открыт, без единой капли жира, с различимым прекрасным рельефом мышц...

В великолепном пупке виднелось алое сердечко пирсинга. Верхняя часть этого фантастического соблазнительного наряда продолжала концепцию сексапильного минимализма и состояла из полоски тончайшей полупрозрачной белой ткани, туго натянутой на впечатляющий бюст. Дерзко и притягательно торчащие бугорки сосков не оставляли сомнений в том, что бюстгальтера на девушке нет. Макияж был красивый и яркий: густо подведенные глаза с длинными загнутыми ресницами, ярко розовая помада с блеском на пухлых губках... Волосы забраны высоко на затылке в длинный русый хвост. Видя, как по коридору, не отрывая от него вызывающего взгляда, идет мечта тысяч мужчин, дядя Игорь открыл рот от восторга и густо покраснел от смущения. специально для sеxytаl.cоm Однако девушка, казалось, вовсе не заметила его реакции. Кристина подошла к нему, молча взяла за руку и повела в комнату. Тетя Люба, до сих пор так и не узрев двусмысленности ситуации, поспешила за ними.

Темные шторы на окнах были плотно занавешены, и в полумраке, под обволакивающие звуки чувственной музыки Кристина остановилась рядом с большим креслом. Повернувшись к Игорю, она посмотрела на него снизу вверх, положила прелестную ладонь на его пылающую щеку и, нежно поглаживая, томно прошептала: «Шоу начинается! Добро пожаловать в приват!... « Тетя Люба, оказалось, это расслышала и глуповато пропищала: «Спасибо! Ждем с нетерпением!» Девушка не обратила на это внимания, а лишь мягко подтолкнула его в грудь, и Игорь оказался в широком мягком кресле. Его супруге приглашение не потребовалось, она и сама проворно уселась на стуле в двух метрах чуть сбоку от него и с нетерпением ожидала «танцев».

Кристина запустила на музыкальной установке новый трек и встала так, чтобы обоим благодарным зрителям ее было одинаково хорошо видно. Под мягкие мелодичные звуки вступления она плавно покачивала бедрами, изящно вращала попкой, то наполовину сгибая длинные стройные ноги в коленях, то снова выпрямляясь. Через несколько тактов она провела рукой себе по щеке, затем по шее, опустилась к ключице, сместилась к груди... Тонкие пальцы скользнули между стесненными тканью окружностями, немного потянули ее вниз и, как только уже должны были показаться края ореолов, Кристина отпустила краешек топика, и тот вернулся на место. А руки продолжили сладострастный путь: по налитым грудям, пропустив между пальцами твердеющие сосочки, ниже по великолепному обнаженному животику... Одна рука скользнула под коротенькую юбочку, но не задержалась там, лишь акцентировав внимание на очередной и, пожалуй, самой желанной части потрясающего молодого тела. Кристина развернулась к притихшим зрителям спиной, продолжая демонстрировать потрясающее владение собственным телом, нагнулась к самому полу, не сгибая ног. В этот момент юбка уже решительно ничего не скрывала...

Тетя Люба смотрела на то, что делает Кристина, и на автомате придумывала этому невинные оправдания в духе того, что вот такие теперь танцы, новое время, новые стили, пусть нам этого не понять, ну и что же, и бла-бла-бла... Эта бессвязная, но привычная чушь ее вполне устраивала и примиряла со многими вещами и явлениями, непонятными ее гуманному, в сущности, но давно просроченному мировоззрению. Как бы там ни было, она не усматривала в происходящем ничего крамольного: не было в ее голове места для «грязных» мыслей.

А дядя Игорь, не отрываясь, взирал на представленное великолепие, слышал, как оглушительно отдается в ушах его собственный пульс, и радовался тому, что полумрак комнаты ему крайне на руку, иначе его стояк был бы виден всем присутствующим. «Да!... Выросла наша Кристинка, ничего не скажешь! Вот это девка! Ляжки, жопа, титьки — все при ней! А двигается-то как, будто сама себя хочет! Да и как такую-то не захотеть! Любого с ума сведет!... Но неужто не стесняется она в таких тряпках перед нами крутиться? Видать, не стесняется. Да и с чего бы ей? Мы кто? Тетя Люба да дядя Гоша. Приехал, привез гостинец, молодость с родителями повспоминал и обратно в часть на год безвылазно. Не то дядя, не то дедуля... Не видит же она во мне, в конце концов, мужика. А жаль! Уж я бы... И не стал бы вспоминать, как нянчился с тобой! Облапал бы твою задницу, как следует, сиськи-то от души помял бы! А там и дернул бы тебя, как говорится, по всей форме!... Чего несешь, подполковник?! Стоять! Смирно!» И у него стоял. А он сидел смирно. Миниатюрная, потрясающе фигуристая, спортивная молоденькая девчонка танцевала перед ним в полуобнаженном виде, на разные лады демонстрируя свои умопомрачительные прелести. Однако песня явно подходила к концу, а главного до сих пор не случилось, и фантастически откровенная, за гранью любых приличий, одежда все-таки по-прежнему оставалась на Кристине. Игорь мысленно обругал себя за то, что как полный идиот «раскатал губищу».

Как только музыка остановилась, тетя Люба захлопала в ладоши и затараторила:

— Кристиночка, умница! Красиво-то как!

Но та не спешила откланяться. Не произнеся ни слова, она лишь прибавила громкость и включила следующую песню. Не знали ее сегодняшние гости, что приватные танцы длятся как минимум два трека подряд, и самая интересная часть программы — впереди, тем более, что для «своих» у Кристины было запланировано и вовсе роскошное VIP-предложение, доступное далеко не каждому посетителю «джентльменского клуба»!..

Когда кудахтанье тети Любы потонуло в звуках музыки, Кристина шагнула вплотную к Игорю, коленом раздвинула его ноги и в следующую секунду буквально легла на него всем телом, заставив откинуться на спинку кресла и окутав обалдевшего офицера сладкой волной дорогущего парфюма. Медленно сползая вниз, Кристина неведомым образом умудрялась одновременно расстегивать его рубашку. Справившись с нижней пуговицей, девушка распахнула ее, поднялась и отступила на шаг назад, не переставая соблазнительно качать бедрами и невероятно сексапильно изгибаться. Теперь Кристина уже не поворачивалась к сидящей на стуле тетке, словно забыв о ее существовании, и танцевала только для него, лаская себя заметно откровеннее, чем во время первого трека. Дядя Игорь, не двигаясь, полулежал в кресле и во все глаза смотрел на прекрасную молодую сучку. Вскоре она снова приблизилась к нему, заставляя его сердце сладко замереть в предвкушении неизвестного, но несомненно прекрасного. На этот раз Кристина и вовсе села на него верхом, прижавшись к его голой груди. Одной рукой она приятно ворошила его волосы, а другой фантастически нежно поглаживала торс сбоку, легонько пощекотав подмышку, опустила руку ниже, к животу, кружила сумасшедшими пальчиками невообразимые узоры на его коже...

Кристина вновь стала двигаться по нему вниз и через пару мгновений уже сидела на корточках между его разведенных ног. Распустив волосы, она обеими руками продолжила ласкать его широкую грудь, а голову опустила так, что лицо ее теперь было в миллиметрах от его ширинки. Подполковник по-прежнему держал руки по швам, но мысленно уже стремительно забывал о том, что совсем рядом сидит его супруга, прошедшая некогда с ним вместе огонь и воду, непонятно, кстати, ради чего, если за все эти годы его члена во рту она не держала ни разу... Словом, мужику, наконец-то начало сносить башню, и вскоре его широкая надежная ладонь, будто сама собой, легла на затылок Кристины.

Впрочем, юная танцовщица практически сразу после этого вывернулась из-под его руки и встала в полный рост к нему лицом. Продолжая дурманящие сексуальные движения, она одной рукой взялась за застежку у себя на юбке. Игорю казалось, что он сейчас задохнется от желания! Застежка поддалась моментально. Юбка разошлась, превратившись в простую полоску ткани в руке Кристины. Она бросила короткий взгляд влево, и тотчас в сторону замершей в недоумении тети Любы полетело то, что еще недавно с трудом прикрывало прекрасные розовые стринги-веревочки. А Кристина уже вращала накаченной попкой между его ног, расположившись на это раз спиной к окончательно разомлевшему мужику. Затем она взяла его за руки, положила его ладони себе на грудь, сама подцедила нижний край топика и повела вместе с его руками вверх...

Тетя Люба уже не так широко улыбалась, начав таки смутно подозревать, что в происходящем не все гладко, однозначно и невинно. «Кристинка, совсем еще девчонка — наивная, маленькая девчонка — танцует так, как ее научили на каких-то дурацких новомодных курсах. И ладно бы! Но Гоша! Он же только что лапал ее за грудь! А какие они у нее кругленькие, да аккуратненькие! В жизни не видала таких! Вот что значит молодость! — думалось тете Любе, не очень осведомленной о прогрессе в области пластической хирургии, — ну а что Гоша? Ничего плохого он не делает, разве ж есть у него в мыслях что-то дурное?! Нет, конечно, он ведь взрослый мужик, офицер! Просто подыгрывает нашей девочке, чтоб не обидеть, и все!» И она снова привычно успокоила себя собственным наивным бредом.

А «наивная маленькая девчонка», с помощью отзывчивого офицера дяди Игоря избавленная от топика, в одних еле заметных трусиках елозила идеальной попкой по его промежности, ею же явственно ощущая, что старается не зря. Защитник родины тем временем мял в сильных ладонях ее чудесных близняшек, поигрывая с прекрасными твердыми сосочками. Практически утратив контроль над собой, он опустил одну руку в самый низ ее живота, потом еще ниже. Пара его пальцев уже нырнули под маленький треугольник стрингов и теперь медленно, но верно скользили по гладко выбритому лобку за любые мыслимые пределы дозволенного моралью. Остатками разума он рассчитывал, что хотя бы этого не увидит его благоверная за счет массивного подлокотника кресла. Кристина откинулась спиной ему на грудь, утопив его полыхающее лицо в своих божественно пахнущих шелковистых волосах.

Одной рукой гладя его по щеке, другой она мягко, но уверенно отстранила его разгулявшуюся пятерню от ключевой цели наступления. «Ох-х-х! — сладострастно выдохнула она и промурлыкала, запрокинувшись к самому его уху, — спокойствие, господа офицеры! Полный контакт не входит в эту программу! Вам хочется продолжения банкета?» Распаленный до полубредового состояния дядя Игорь в буквальном смысле лишался разума от ее заигрывающего тона, от пьянящего запаха ее близкого, но почему-то все еще не до конца доступного тела, от роскошных форм и идеальной гладкости шелковистой молодой кожи под его руками. «Хотелось бы!» — прохрипел он, задыхаясь собственной страстью и наглаживая одной рукой роскошные сильные бедра, а другой по-прежнему лапая шикарную грудь. «Мне кажется, ваша жена будет не в восторге от этой идеи», — тем же неподражаемо сексуальным голосом ответила Кристина. Тете Любе эти милые беседы были не слышны из-за довольно громкой музыки.

«Но если вы сможете получить семейную санкцию — лучшая девушка нашего скромного клуба к вашим услугам!» — с этими словами Кристина нащупала рукой его «внутренний стержень» и сдавила его нежной, но сильной ладошкой, отчего Игорю показалось, что он вот-вот кончит в брюки! В этот самый момент песня кончилась.

***

Тишину нарушал только негромкий писк, похожий на сигнал вызова допотопного мобильника.

— Ой! Это ж у меня звонит! — спохватилась тетя Люба, торопливо вытаскивая раритетную трубку из кармана широченных брюк невнятного фасона, — алло! Алло! Ну вот, не успела, трубку повесили!

Она близоруко прищурилась, стараясь рассмотреть, от кого был пропущенный вызов, и наконец всплеснула руками:

— А мамочки! Да это ж Наталья Ивановна, главбух с работы! Я и забыла, что она звонить сегодня должна! Как же это я, а?! Звонок-то и не расслышала! Там ведь отчет квартальный!

Пока она проговаривала всю эту тарабарщину, Кристина накинула на себя синий шелковый халатик без пуговиц, не намного длиннее той клетчатой юбки, которую до сих пор держала в руке тетя Люба, и едва подпоясалась. Дядя Игорь поднялся на ноги и поспешно заправлял рубашку в брюки.

— Кристиночка! Ты меня извини, детка! Ты прекрасно танцуешь! Просто мне надо на работу сейчас отзвониться, минут на пятнадцать отпусти меня на кухню, хорошо, милая?

К работе тетя Люба относилась с трепетом, фанатизмом и одновременно с изрядной долей паники, особенно когда дело касалось ответственных моментов вроде пресловутого квартального отчета. Вот и сейчас звонок ее начальницы выкинул из ее головы все мысли, кроме рабочих задач. Поэтому когда Кристина сказала: «Конечно! Я понимаю, теть Люб! Звоните и приходите обратно, а я пока дяде Игорю еще станцую, да?» — тетя Люба лишь рассеянно кивала и бестолково тыкала в кнопки мобильника, полностью захваченная срочной служебной необходимостью, а потом, вспомнив про юбку у нее в руке, протянула ее Кристине. «Да вы оставьте ее на стуле, теть Люб! Я в халатике потанцую, ничего!». А та, уже ничего не слыша, на всех парах рвалась из комнаты «отзваниваться на работу». Поэтому она, разумеется, не заметила, как Кристина, еще не закрыв за ней дверь, на глазах у ее мужа одним движением развязывает пояс и, поведя плечами, скидывает легкий шелковый халатик себе под ноги...

3. Полный контакт

— Занимайте ваши места. Мы отправляемся в незабываемое приключение в формате «full strip»! — низким томным голосом объявила Кристина, прикрыв дверь и снова подталкивая не успевшего прийти в себя дядю Игоря к креслу. Шальная улыбка блуждала по его лицу. Он развалился в кресле и вальяжно выговорил:

— У меня с языками не очень, — он довольно усмехнулся, — не подскажешь, фул стрип это как?

В полной тишине Кристина повернулась к нему спиной, прогнулась вперед и стянула стринги до пола. Затем развернулась, шагнула к нему, наклонилась и медленно провела языком по его щеке снизу вверх, обдавая гладковыбритую офицерскую кожу жарким выдохом. Едва не касаясь пухлыми блестящими губами его рта, шумно втянула в себя воздух, сомкнув ровные зубки: «С-с-с!...», — и снова сладко выдохнула ему в лицо, — «а-х-х!» Игорю подумалось, что ее язычок, должно быть, из клубничного мармелада, раз ее дыхание так пахнет. Укладывая только что снятые трусики в нагрудный карман его рубашки, фантастическая танцовщица прошептала:

— Full stripэто вот так. А язычком я владею на отлично!... — и быстро, почти невесомо лизнула его в верхнюю губу.

Кристина встала и за руку потянула Игоря за собой. Остановив его в центре комнаты, она подошла к двери, повернувшись к нему, сказала: «Вы ведь не против, если мы сделаем это без разрешения?» — и щелкнула замком. Затем она сделала пару нажатий на стереосистеме. Из колонок в приятный полумрак комнаты потек тягучий, вязкий блюз. Кристина еще немного прибавила громкость, и подошла к дяде Игорю, навытяжку стоящему посреди комнаты.

Минут пять, пока звучал мягкий романтичный блюз, она танцевала, абсолютно обнаженная, в одних только черных туфлях не невероятно высокой платформе, обвивалась роскошным телом вокруг высокого сильного мужчины, лаская себя руками по груди, животу, бедрам, ягодицам. Она то прижималась к нему спиной, жестом призывая в очередной раз тактильно исследовать невыразимое совершенство роскошных спортивных форм, то поворачивалась лицом, чтобы расстегнуть пару пуговиц на его рубашке, затем ремень и молнию под ним... К концу трека, почти переставший чему-либо удивляться, дядя Игорь стоял в одних носках и широких семейных трусах, спереди торчащих весьма красноречиво.

Практически без паузы заиграла следующая песня — завораживающий французский речитатив под мелодичную гитару. Он опять сидел в кресле, широко расставив колени, а Кристина, присев на его бедро, одной рукой ворошила волосы у него на затылке, а другой гладила его грудь, пощипывала и щекотала соски, ласкала живот, время от времени задевая рукой край его трусов. Он постепенно все больше смелел, несильно, но уверенно сжимая в руке прекрасную четверочку. Такую великолепную грудь он видел впервые в жизни! Идеальной формы, подтянутая, упругая — вкупе с миниатюрным эталонным спортивным телом Кристины она смотрелась сногсшибающе. Вскоре хватательный рефлекс был вытеснен рефлексом сосательным, и дядя Игорь потянулся ртом к набухшей и отвердевшей кнопочке, невыносимо заманчиво торчащей в центре идеально круглого розового ореола. Кристина не стала отстраняться, и он нетерпеливо припал ртом к вожделенной юной плоти, жадно всасывая ее в себя, с чмоканьем выпустил, оставив на ней свою слюну, приложился снова, быстро закрутил языком вокруг спелой блядской ягодки... сжал сильнее ладонью, слегка прикусил, выпустил, снова в рот... тяжело и жарко дыша...

Кристина мягко отклонила его на спинку кресла, перекинула через него ногу и, сидя уже верхом, притянула его голову к своим прекрасным сестричкам. Он обнял ее обеим руками, гладил по бархатной спине и целовал, целовал, целовал сочные шарики, утыкался носом между ними, целовал и туда тоже, задыхаясь от желания, лизал эти шикарные сиськи до одурения, окончательно утратив представление о том, где он вообще находится, и что за чудесная фея сидит на нем и ласкается похотливой кошкой, гладит его по ноге... выше... еще... отгибает просторные «семейники»... проводит колдовским пальчиком по паху... в сторону... «случайно» задевая по-звериному стоящий кол и... убирает свою нежную ладошку, негодная сучка! Игорь издал то ли стон, то ли рык, обеими руками схватил за упругие, налитые мышцами ягодицы, с силой сдавил, чуть разводя в стороны, средним пальцем скользнул между, но не дотянулся, куда хотел, и остановился на теплом тугом колечке. Кристина надавила весом сверху, но он не убрал руку, и палец не без сопротивления, но все же вошел на сантиметр в сучкину попку... та насела глубже... грязно, пошло, прекрасно застонав... захныкала, судорожно дрогнув прекрасными губами... прикрывая глаза...

Но через пару секунд приподнялась, легко соскочила с анального крючка, взяла его за руку, поднесла к лицу и... медленно... плотно обхватив ароматными губками... насадилась бесстыжим ротиком на тот самый его палец, обволакивая горячей мякотью язычка... посасывала, облизывала, играла с ним и смотрела из-под пушистых ресниц прямо ему в глаза... неповторимым взглядом, в котором абсолютно легко и недвусмысленно читалось одно — стопроцентная готовность отдаваться мужчине, сильному, волевому, всегда желанному гостю «клуба избранных», клиенту, который всегда прав... собственнику, хозяину, господину — без остатка... пока звучит эта чувственная, пьянящая музыка...

Но тут музыка как раз таки кончилась. Кристина встала. Игорь в ужасе подумал, что это все: шоу окончено, в зале зажигается свет, публика поднимается с мест и тянется к гардеробу. Сейчас эта прекрасная девочка нацепит на себя свои бесстыжие шмотки, оденется и он, неуклюже заправляя до сих пор ломом торчащий член в офицерские брюки. И через пару минут они снова будут сидеть на кухне. И снова его любимая жена будет щебетать о какой-нибудь ерунде. А Кристина будет ухаживать за гостями, щеголяя по кухне полуголой, в этих невыносимых шортах, в этой отвратительно откровенной майке... А товарищ подполковник будет все так же сидеть бездумным пнем и с щемящей тоской осознавать, что никогда... даже на несколько сладких минут эта девка не станет ЕГО шлюшкой, его личной молоденькой сучкой... Чудес, как известно, не бывает. Танцы — танцами, а про то, чего он себе надумал, никто ничего не говорил. И с чего он только взял, что непременно трахнет эту красотку?! «Старый мудила!» — обругал он себя, поднялся с кресла и, стоя в одних трусах, оглядывался теперь в поисках брюк.

— Все в порядке? — Кристина, по-прежнему обнаженная, в одних высоченных туфлях, стояла в трех шагах от него у музыкального центра.

— А? — рассеянно переспросил дядя Игорь, — да я вот брюки ищу... Ты куда их положила?

Кристина шагнула к нему и мягко положила ладони ему на грудь:

— Они вам сейчас не понадобятся, — она подняла на него совершенно неописуемый, фантастически очаровательный взгляд, — я забыла предупредить, что в «фул стрипе» мужчина должен быть также полностью обнаженным.

Тут из колонок донеслась латынь в исполнении хорала в обрамлении ненавязчивого бита. Игорь где-то уже несколько слышал эту композицию и даже вспомнил исполнителя — Еnigmа.

— Все под контролем, товарищ подполковник! — низким, словно бархатным голосом сказала Кристина, — кто-то здесь хотел полного контакта, не так ли? Тогда постарайтесь расслабиться и получить удовольствие...

Кристина начала медленно приседать, не отрывая рук от его тела, скользя все ниже. К этим непередаваемо приятным ласкам добавились легкие поцелуи, отрывистые облизывания крохотных участков его груди, затем живота... Вот уже тонкие ухоженные пальцы коснулись густых курчавых волос... Кристина немного отклонилась назад, и ее руки все так же медленно, словно в одном ритме с музыкой, потянули его трусы вниз, пока те не упали к его ногам. Теперь ее волшебные ладони коснулись его колен и стали подниматься по бедрам... Когда они дошли ему до пояса, Кристина встала и обошла его сзади. Теперь юная фея начала также нежно, едва касаясь, ласкать его сильные, широкие плечи, спину; снова подключились нежные губки и жаркий язычок... И вот нежнейшие подушечки ее пальцев уже кружили по крепким широким мужским ягодицам, затем спустились к ногам. Язычок скользил и ласкался в области крестца, почти воздушные поцелуйчики покрывали крупные полушария, постепенно смещаясь все ближе к центру... не останавливались... Жаркое дыхание ласкало место между ягодиц. А рука тем временем прошла между его ног, дотянулась до паха, повела ниже и в сторону, невзначай скользнула по поджавшейся мошонке...

Еще вчера Игорь с любимой и единственной супругой в обшарпанном плацкарте ехал по огромной и красивой северной стране, служению которой он отдал всю свою как бы самостоятельную жизнь. А уже сегодня он стоял посреди комнаты, совершенно голый, а его ягодицы целовала такая же голая длинноногая стриптизерша с большой силиконовой грудью. И когда эта фея из сказки для взрослых своими волшебными пальчиками мягко раздвинула его «булки» и приложилась плотно и глубоко между ними влажным горячим язычком, 52-летний Игорь Михайлович Н., подполковник армии, авторитетный преподаватель военной академии, глава небольшой, но крепкой семьи, окончательно и откровенно признался себе, что в подобном повороте судьбы он видит исключительно положительные стороны! 18-летняя девушка Кристина, начисто лишенная каких-либо комплексов, брезгливости и прочих ненужных ей (а может, и никому?) предрассудков, любовно вылизывала его анус, с каждой сладостной секундой все шире открывая ему глаза на себя самого.

Чего стоило все то, чем он жил все эти немалые годы? Честь, долг перед родиной, дружба, любовь, верность — все это было основой основ, вне всяких сомнений, изначальными и главными ценностями, крепким и сверхнадежным фундаментом его личности! Опираясь на вечные истины (не лгать, помогать слабому, уважать предков, заботиться о своей любимой и т. д.), он шел по жизни твердо, уверенно и по-человечески праведно. На службе он беспрекословно чтил устав, был неподдельным патриотом; друзьям он всегда помогал, в том числе, и в весьма тяжелых ситуациях, иной раз — в ущерб себе; жене он хранил верность все 25 лет их совместной жизни, и даже в мыслях не держал возможность измены. По большому счету, ни в чем по-серьезному нехорошем упрекнуть его было нельзя! Но куда было девать теперь то, что происходило здесь и сейчас, в этой комнате?! И так ли повинен он в том, что до немыслимого предела раскованная спортивная дива с четвертыми буферами, оказывается, куда приятнее в «близком общении», чем бесформенная бабища с отвисшими дойками и массой комплексов, бесчисленных, как жировые складки на ее необъятном животе?! И так ли уж бесспорно должен он был отказаться от этих запредельно бесстыдных ласк, от которых захватывало дух многократно круче, чем при первом затяжном прыжке?...

Вопросы эти вихрем кружились в безумной голове подполковника, а колени подкашивались оттого, что Кристина уже щекотала снизу кончиком языка его волосатую мошонку, рукой отогнув к животу давно готовое к бою орудие страсти...

Начался следующий трек, и Кристина снова усадила Игоря в кресло, а сама встала перед ним на колени, поглаживая его бедра. Она посмотрела ему в глаза и очень просто спросила:

— Начнем с минетика, вы не против?

Несмотря на все происходившее ранее, Игорь едва поверил своим ушам! Неужели он не ослышался? И что значит это «начнем»?! Только одно: оральным сексом дело не ограничится! Пересохшими губами он ответил:

— Да, детка! — и он, и тетя Люба часто и привычно называли Кристину «деткой», но теперь это обращение звучало уже совершенно иначе, — возьми у меня в рот! Я очень этого хочу!

Кристина ничего не ответила, а в следующую секунду уже и не смогла бы произнести ничего внятного, к тому же слова уже были совершенно не нужны...

***

Она

могла бы довести перевозбужденного дядю Игоря до оргазма очень быстро и не вставая с колен. Но самой Кристине этого было бы слишком мало! Она хотела почувствовать его в себе, и отказывать в этом удовольствии не собиралась. Поэтому движения ее были не слишком настойчивыми. Ее язычок облизывал, теребил, дразнил, заигрывал... Губки лишь на короткие мгновения прихватывали его плоть то тут, то там, уверенно подводя его вовсе не к разрядке, а лишь к той черте, за которой нет ни разума, ни стыда — ничего кроме всепоглощающего, первородного желания в точке его невыносимого экстремума. После такой увертюры, дальнейшее действо могло быть только абсолютной феерией удовольствия...

После короткой оральной прелюдии она села на него сверху, впустила до основания. Если бы не громкая музыка, стон, сорвавшийся с прекрасных умелых губ, несомненно, мог быть услышан за пределами комнаты. Кристина прогнулась, прекрасные груди разошлись чуть в стороны, она положила его руку на одну из них и начала двигаться, обволакивая, вбирая, обливая и отдаваясь. Для того, чтобы кончить первый раз, Кристине, для которой множественный оргазм был отнюдь не порнографической фантастикой, а обычным, хотя и самым прекрасным на свете явлением, хватило всего пары минут. К концу трека, когда она уже почти не двигалась на нем, а рухнув ему на грудь, впивалась губами в его рот, бешено целовала, засасывала его язык, всхлипывая и задыхаясь от затопившего все ее сверхчувственное тело оргазма, раздался громкий стук, и из-за двери послышался звонкий голос тети Любы:

— Кристиночка, детка, я кончила! Как вы там?

Разумеется, тетя Люба имела в виду, что окончены ее телефонные переговоры, но по эту сторону двери фраза переливалась совершенно иными смысловыми тонами.

— А ты как хочешь кончить? — целуя его лицо, прошептала Кристина.

— Чего? — от смеси чрезвычайного возбуждения и банального страха быть застуканным женой дядя Игорь не сразу сообразил, о чем его спросили.

Кристина лишь ласково улыбнулась, прекрасно понимая его состояние, и мягко повторила:

— Как бы ты хотел кончить? На грудь, на лицо? Если в писю, то с резиночкой. Можно в ротик без резинки, я глотаю, — она знакомила его с этим пакетом порно-услуг ласково, спокойно и обстоятельно.

«Прям как шлюха настоящая!» — думал Игорь, никаких «настоящих шлюх», впрочем, никогда в своей жизни не видавший. Однако, он откуда-то знал, что проституция предполагает взимание платы. Но ведь ему никаких цен никто не называл! Кристина предоставляла в пользование свое шикарное молодое тело исключительно «по любви»...

Сексуального темперамента Любы хватало лишь на то, чтобы раз в полторы-две недели полчаса неподвижно полежать под ним бесформенным студнем, пока Игорь с автоматичностью заводного механизма осуществлял возвратно-поступательные движения, пристроив член куда-то в гущу не знавшей ухода дикой растительности под пятой складкой дряблого жира на растекшемся животе. Аргументация в пользу необходимости данной процедуры формулировалась Любой с железобетонной лаконичностью: «Для здоровья!» Выражение «половая жизнь» понималось ею в исключительно прямом смысле, поэтому их супружеский секс не выходил за рамки собственно полового акта. Редкие попытки Игоря внести разнообразие, прихватив рукой, к примеру, одно из двух громадных отвисших вместилищ молочных желез, встречались с безмолвным недоумением. Со временем он и вовсе отказался пробовать «распускать руки», приучившись высоко ценить уже саму нечастую возможность «слиться» в безучастное нутро. Дозволение на второй заход воспринималось им как настоящий праздник, а ею — чуть ли не как вертеп разврата... В итоге любое открытое проявление сексуальности давно стало восприниматься им исключительно как телевизионная картинка, элемент жизни поп-звезд и героев идиотских реалити-шоу...

И вот на его члене только что кончила фантастическая красавица, словно сошедшая с одной из таких картинок другого мира: юная, сексапильная, до предела раскрепощенная сучка с ухоженным телом порно-звезды! Из горячего узенького влагалища ему на яйца стекали обильные сучкины выделения, а сама она беспрестанно причмокивала его в губы, лезла в рот своим бесстыжим сладким язычком, щедро давая ему насладиться дурманящим вкусом ее слюны, и ласково уточняла, куда и как он предпочитает кончить.

— Хочу в рот!... — выдавил он еле слышно...

Ее подкаченные бедра еще содрогались, когда Кристина, стоя на коленях перед дядей Игорем, стала медленно погружать его твердую плоть в себя, плотно обхватив губами и поддерживая снизу языком. Из-за двери снова раздался голос тети Любы:

— Кристиночка, пустите меня! Я тоже хочу посмотреть!

Кристина прервалась и подняла на него глаза:

— Хочешь, она увидит, как ты имеешь меня в ротик? — она кивнула в сторону двери.

Игорь совершенно обалдел от такого предложения. Он смотрел на нее и понимал: за прошедшие годы их маленькая любимица Кристинка выросла в настоящую распутницу, для которой не существует никаких табу. Он прекрасно помнил, как она росла, это милое маленькое существо, воспитанное, доброе и застенчивое. Помнил он, как они с женой радовались ее школьным успехам, как скромно благодарила их она за щедрые подарки, как краснела и потупляла миленькие глазки нежная девочка, их ненаглядная детка Кристиночка...

Теперь она была готова по его желанию отсосать у него на глазах его же супруги! Она предложила это не в шутку, и не дабы напугать его. Она просто давала понять, что сделает что угодно и именно так, как пожелает он! В этой шлюшке не было ни грамма морали. Зато у нее была сочная накаченная попка, стройные спортивные ноги и большие силиконовые сиськи. А в ее блядских глазах не было сейчас ничего кроме желания и полнейшей, абсолютной готовности доставить Ему любое удовольствие... отдаться... впустить в себя... принять целиком... до самого горла... Как же прекрасна была его новая Кристина!..

— С-с-с-у-ука! — пугаясь собственного безумного голоса, Игорь обеими руками схватил Кристину за голову и грубо, глубоко, до упора насадил ртом на свой пылающий желанием орган.

Напоровшись горлом на его каменно твердый кол, Кристина прогнулась в спине. Игорь понял, что она попросту давится его членом, и убрал руки с ее затылка. К его изумлению, Кристина не отпрянула, а лишь еще глубже насадилась на него, дотянувшись языком до мошонки, и стала делать медленные полуобороты головой, не снимаясь горлом с его пульсирующей головки. Сладостный вихрь новых ощущений захватил его целиком, и продержаться он смог совсем недолго. Такого яркого и продолжительного оргазма у Игоря не было никогда! Он даже не мог предположить, что его тело способно испытывать столь интенсивные и приятные ощущения! Он снова порадовался тому, что музыка звучала достаточно громко, иначе Люба без сомнения услышала бы тот первобытный, животный, предчеловеческий рык, с которым он испускался в Кристину.

Принимая в рот все новые и новые порции его семени, неутомимая сучка не прекращала стимулировать его до крайности обострившиеся рецепторы губами и языком... Оторвавшись, наконец, от отстрелявшегося орудия, она громко, с криком втянула воздух и стала шумно дышать, широко раскрыв рот и высунув мутно-белый язык, к которому от его члена тянулось несколько провисающих ниточек из слюны и спермы. Затем она припала к нему снизу языком, провела по всей длине, задержалась, играя с уздечкой и тщательно собирая в себя остатки семени, словно драгоценный эликсир неземного удовольствия... снова отпрянула... раскрыла оттраханный ротик... по нижней губе на подбородок вытекла часть содержимого... подхватила пальцами, отправила в рот... втянула... всосала... проглотила, сладко постанывая... облизнув губы, снова открыла рот, демонстрируя, что справилась со всем объемом... пытаясь отдышаться, полуприкрытыми глазами смотрела на него... взгляд подернулся пеленой нечеловеческого кайфа... По ее щекам со слезами стекала тушь, а на пухлых развратных губках играла блаженная улыбка...

— Тебе хорошо? — любовно спросила Кристина, пропустив ладошку между его ног и поглаживая его ягодицы, а другой рукой нежно лаская опустевшие яйца.

— Да-а!... — протянул дурным голосом Игорь.

Потом он взял ее за руку, притянул, наклонился, жарко и страстно поцеловал. К клубничной сладости ее губ теперь примешивались солоноватые нотки... Кристина обняла его, прильнула прекрасным рельефным телом к нему, большому, сильному, желанному... Одной рукой Игорь гладил ее по волосам, другая же по-хозяйски пожимала охочую до приключений упругую попку. Звучала красивая, легкая музыка, а они стояли и целовались — уже не спеша, не бросаясь губами в губы, а мягко, чувственно, нежно...

***

На кухню они вышли, держась за руки. Кристина снова была в своем коротком синем шелковом халатике на голое тело. Нежнейшая ткань красиво обвивала великолепное тело, лишь формально прикрывая все самое сладкое.

— Ну наконец-то! А я уж вам стучала-стучала! — просияла тетя Люба, — а у вас музыка играла, вы и не слышали меня!

Желаемое за действительное она выдавала легко и привычно. Кристина лишь весело поддакнула:

— Да... Я дяде Игорю еще пару номеров показала, и мы немножко увлеклись, — Игорь громко кашлянул, — а дверь, наверное, случайно защелкнулась.

— Да я уж так и поняла! — смеялась простая, как валенок, тетя Люба.

Возвращаться к теме современных танцев ей, однако, не слишком хотелось. Она привыкла гнать от себя все непонятное и сомнительное и откровенно полагала эту способность своей добродетелью. Даже про то, что совсем недавно ее супруг в ее присутствии трогал обнаженную грудь молодой девушки, тетя Люба уже почти забыла, еще раз объяснив этот казус тем, что Кристина по молодости лет и в силу невинности выбрала «не ту» школу танцев, а Гоша просто из офицерской деликатности подыграл ей. Короче говоря, снова привычно сработал защитный механизм ее своеобразной натуры, и ангельски чистая картина мира тети Любы не была нарушена. Углубляться и расспрашивать о содержании пары показанных ее мужу дополнительных номеров она не стала, сказав только:

— Ну и умница, деточка! Сначала не хотела, а смотри-ка, всю программу показала, да?

Кристина загадочно подняла глазки на дядю Игоря, по-прежнему держа его за руку, и тоненько ответила:

— Ну вообще-то у меня еще один номер есть — струйное шоу... — она пощекотала кончиками пальцев его ладонь, — это с игрушкой... А можно еще, чтобы гость сам, своей рукой...

— Люба! Ну как там на работе? Решили вопрос? — громогласно вклинился дядя Игорь, примерно догадавшийся о сути «струйного шоу». Он сел за стол, и тетя Люба принялась рассказывать о деталях своего телефонного разговора с руководством. Ей почему-то нравилось повествовать о канцелярских перипетиях.

Кристина лишь вставила «Я в ванну на минутку» и вышла из кухни. Но, сделав всего пару шагов вглубь коридора, она развернулась лицом к Игорю и распахнула халатик, являя его вмиг помутневшему от вожделения взору свое роскошное обнаженное тело. Похоже, молодой сучке было мало одного оргазма и полного ротика спермы. «Что ж, ты у меня получишь, дрянь малолетняя! — думал Игорь, чувствуя, как снова наливается кровью твердеющий член, — будет тебе и с игрушкой и без!... Какая же ты классная, моя Кристиночка!» Автоматически кивая жене, он смотрел, как у двери в ванную, соблазнительно изогнувшись, сосет собственные пальцы фантастическая юная фея, которая недавно лизала ему зад, содрогалась, кончая, всем своим умопомрачительным блядским телом на его члене и обливалась счастливыми слезами, до единой капельки проглатывая свой любимый нектар...

Продолжение следует.