Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Падать возносясь. Часть 4

Проходит всего день, и она не знает какое платье выбрать на свидание с Сашей... это мужик с достатком и опытом, поэтому его нужно взять по полной, но с другой стороны ему будет неинтересно, если Вика будет слишком «лёгкой»...

Свидание было просто восхитительным! Этот чувак был настоящим профессионалом! Никакого намёка даже на комплимент до второй половины свидания, когда уже пора ходить в обнимку, и когда темы для разговора встают в очередь из-за заполняемости времени... Попив коктейлей в кафешке, пошли гулять по набережной и ходить по ограждениям, потом полезли на крышу, где Вика была в смятении — трахнуть ли его самой, потому что он так хорошо обнимает и шепчет на ушко комплименты, и обстановка располагает... Но он выдержал грань цензуры. Дальше солнце уже село, и он открыл люк на тачке и катал её по городу, глотающую ночной воздух и огни города... пьяную и уже почти влюблённую. И приехали они ближе к полуночи в ночной клуб... с её согласия. Ох уж эти танцы и трусики... он так её трогал и обхватывал... как же девочка промокла! Но Вика не признавалась в этом и не хватала его руки чтоб сунуть себе в трусики, хотя очень хотелось... Они просто танцевали, обливались шампанским, дразнили друг друга в порочном танце, облизывали уши и шеи, кусали губы... но никакого намёка на секс... кто же из обоих больше хочет? Кто сорвётся? Сорвалась Вика, когда он вёз её домой.

Её ручка проскользнула к его ширинке и та затрещала, он одобрительно глянул на девушку и довольно ухмылялся пока она расстёгивает ремень и залезает в трусы рукой... пока она начинает надрачивать его член и целовать его ухо, кусать и водить языком по шее. И он простонал в истоме, когда член на половину погрузился в её ротик... он не давил — дал ей волю, и она сама полировала его стержень. Играла язычком с уздечкой, обсасывала яйца, заботливо проводила губками от самого основания до кончика головки... она ТАК старалась... ей, да и ему тоже, этот минет казался Божественным. Он умолял её не забирать в горло чтоб не кончить, чтоб продлить этот минет. Он не хотел кончать. Она так довольно и мило улыбнулась когда услышала это, промурлыкала и продолжила ублажать своего мужчину за рулём. Она была самым нежным и игривым созданием на планете в эти минуты. Но он уже начал парковаться у её дома и ей-таки пришлось поработать в заглот, со слёзками и кашлем... он тоже сорвался и начал ебать её рот, схватив за волосы... как же она намокла пока сглатывала хлещущие потоки спермы... он едва не накончал ей в горло — она бы задохнулась... пришлось надавить ему на бёдра и отжаться чтоб этого не случилось. Но ни капли не уронила мимо... пока не выдавила всё из его ствола и не проглотила... и не отполировала его ещё чуть-чуть вдобавок, жадно присасываясь.

— Детка, надеюсь ты не пожалела ни о чём. И мы видимся не в последний раз.

— Я тоже на это надеюсь. — И она вышла из машины, сразу направившись домой, в душ...

Теперь картину портил Дима. Как с ним расстаться так, чтоб не спровоцировать его на что-нибудь... как сказать об этом родителям... и как теперь вести себя с общими друзьями? Расстаться с ним было крайне сложно... потому что он не слушал её слова, он вообще её нее слушал. Он привык сам принимать решения. И он решил выебать её как следует чтоб дурные мысли из головы вытрясти... И он приехал к ней на ночь. Придумал какой-то предлог, который родители проглотили с треском за ушами, а дядя Игорь, который на недельку приехал пожить, так вообще решил их на выходные куда-то сводить и что-то показать.

Как всё оказалось сложно — поднимать шум этой ночью чтоб провоцировать скандал не получится, потому что родители не одобрят её аргументов для расставания с Димой... а он решил засандалить ей по-полной, без резинки... навалившись на неё, дерзко и властно лапая всё её тело, она брыкалась и пыталась вырваться, иногда от напряга даже вырывался голос, но Дима использовал этот испуг от шума и каждый раз побеждал, продвигаясь всё дальше... сначала порвал маечку... потом втиснулся меж ног... а потом проник рукой в трусики. Девушка всё равно брыкалась и не показывала удовольствия, хоть девочка и выдавала её влажностью. Когда он пытался добавить нежности, поцеловав её, она вцепилась зубами ему в губу, разодрав внутреннюю сторону до крови... и не отцеплялась... пришлось прямо так ловить её крутящийся таз, давить на него сверху своим, смещать трусики и пытаться вскользнуть в неё... Он всегда добивался того, чего хотел... и сейчас тоже... он сразу начал жёстко ебать свою девушку, мощно вгоняя в неё свой ствол... она-таки отпустила его губу и поняла, что секс неизбежен... но отклика он не получал.

Да она мокла. Да, она раздвинула и поджала ноги, да, у неё участилось дыхание... но она старалась быть бревном как могла... а он всё лапал её и ебал. Лапал и ебал. Дошло даже до того, что перекрыл ей кислород, сдавив горло... и продолжил вбивать свой ствол в её киску. Наконец он начал кончать и отпустил её горло. Поток кислорода опьянял, если б ей нравился Дима — она бы кончила сейчас... и очень бурно. В неё извергается самец, войдя до упора, да ещё и кислород в голову ударил. Но девушка не кончила. Дальше он заклеил ей рот и связал руки за спиной. Она уже не сопротивлялась... он ухватил её за запястья, поставив раком, и шептал какие-то нежности, водя вновь встающим членом по её половым губам, с которых капает сперма... и ни слова о расставании... он решил с утра поговорить об этом, когда она проснётся вся выебанная и в его объятиях. Раком он её долбил долго... у неё затекли руки, она чувствовала над собой такую власть... и член во всю длину... она прогнута под самца, без права на слово, связаны руки... любая другая бы кончила, но Вика знает, что это лишь разовая акция.

И стоит отменить расставание, как всё будет по-прежнему. И он опять насадил её за стройную талию на свой хер, заливая её своей спермой изнутри. Безусловно, ей это нравилось, она запомнила эти детали... но воплощать их с этим парнем не будет никогда. И проснувшись с всё так же с заклеенным ртом и слезами на глазах, она лишь твёрже в этом убедилась. Дима тут же проснулся и максимально осторожно оторвал скотч.

— вот зачем было столько слов, когда можно просто дать мне? Просто позволить мне поиметь тебя как следует. Неужели так трудно?

— трудно, Дим. Я не хочу тебя. Я ни разу даже не кончила. И дело не в размере, времени или ещё чём-то... ты мёртв. И у меня к тебе никаких чувств.

— ты знаешь, я не приемлю такие аргументы. Но всё равно их приводишь... — молчание... одевает трусы... — будь по-твоему. Родителям сама всё объясняй. И со мной пусть не говорят на эту тему. Это твоё решение — ты за него и отвечай. А то так из детства никогда и не вылезешь.

Он собрал свои немногочисленные ве щи и уехал ещё до того, как дядя Игорь проснулся (он просыпался раньше всех и ехал по каким-то делам каждый день). И когда он проснулся, был просто неизбежен и навязчив. Он собирался куда-то их сводить, но Дима-то уехал... и всё равно он тащит Вику с собой куда-то съездить. Сегодня он здесь последний день, и отказов не принимает ни он, ни родители. И они едут... Вика старается отводить тему разговора от разлуки, от личной жизни... но всё становится понятно, когда они заезжают на промышленный объект, когда на парковке Вика видит Димину машину... дядя Игорь в сговоре. Он сказал, что здесь художественная студия, где он проработал свой проект за последнюю неделю с московскими партнёрами. И он хочет показать её девушке. Только при чём тут Дима? Стали мелькать странные мысли о порно-съёмках. Уж не этим ли он здесь занимается? И не ебать ли они сюда девушку привезли?

Она застыла в ужасе, но Игорь подхватил её за талию и повёл, что-то рассказывая об интересной работе и о том, как давно он хотел показать её родственнице. Слова проносились мимо неё. Перед ними открылась художественная студия. Мольберты, компьютеры, коробки с художественными наборами,

печатные гигантские аппараты неизвестного Вике формата... всё это в одном огромном зале с колоннами... и на другой стороне несколько дверей.

— Завтра, ты знаешь, я уезжаю. И чёрт знает сколько тебя опять не увижу. А ты сейчас такая красивая. Я хочу запечатлить тебя. Я специально не предупреждал, чтоб ты не перекрасилась и не одела ничего роскошного... ты мне нравишься именно такой, племяша. Как тебе было бы удобней позировать? Это займёт около часа... сидя, лёжа... ? У нас есть вся необходимая мебель.

— Вопрос про сидя и лёжа очень милый... и у меня есть встречный. У кого это — у нас? Мы же тут одни? Только охрана на периметре.

— Ты такая пугливая, моя дорогая. Чего ты боишься? Мы редко видимся, и я не так к тебе привязался, как твои родители, но я люблю тебя не меньше. И если буду нужен — приеду с другого конца страны.

Неловкое молчание. И он так заботливо смотрит... чёртов актёр, творческий человек. Нельзя верить творческим людям, но всё-таки это родственник. Если дёрнуть отсюда, родители начнут копаться в голове... не нужно это вовсе.

— Я сяду вон туда. Как лучше?

— Не пойми неправильно, но мне очень нравится твоя кожа. Я сейчас настрою подходящий свет, и очень хочу чтоб её было побольше. Ты можешь скинуть бретельки с плеч? Я буду писать портрет.

Всего лишь бретельки. Пошла навстречу. И с топика и с лифака. В конце концов у некоторых девушек они и так слетают без помощи, если резинка заношена. Только Вика за шмотками следит... пока он настраивал свет, уже всё распланировал. Сказал думать о хорошем, что-то даже вспомнил из детства девушки... на душе и впрямь посветлело. И он попросил сохранить эти глаза и улыбку. И держать весь час.

Чертовски сложно быть моделью оказывается! Пока молчишь — мысли забивают голову и влияют на взгляд и мимику... это необратимо. А нужно держать всё статично. Когда работа была закончена, он всё-таки вспомнил о Диме. Чёрт бы его...

— Твоему парнише действительно повезло. Будь я тебе не родня, да и по-моложе... уххх... не поднимай бретельки. Шучу. Я с ним поболтал — он толковый малый. У тебя с ним есть будущее, знаешь ли. Свадебку не намечали ещё?

— А ты брачный агент ещё помимо художества?

— Для вас я буду кем угодно — лишь бы вам было хорошо. Так что там, скажи, родная?

— Здесь на парковке его машина. И он тоже здесь. Вы что за спектакль устраиваете? — подняла бретельки. — Я с радостью позировала тебе, Игорь, но эту тему продолжать не хочу. С этим человеком у меня ничего общего. Нас вообще ничего не связывает. И мы расстаёмся. Так что в следующий раз ты меня увидишь во-первых счастливую, во-вторых с другим. Точка.

Встала и направилась к выходу. Но он подловил и взял за плечи необычайно тёплыми руками. Чёрт... надо валить, но вдруг она не права?

— Я ведь ещё не показал тебе то, что хотел, милая. Я только сохранил себе твою улыбку. Нам ещё предстоит кое что посмотреть. — повернул и, продолжая обнимать за плечи, повёл к отдалённым комнатам. — Этот парниша, знаешь ли, очень сильно мне помог. Я ему многим обязан, хотя я здесь совсем недавно, и едва с ним знаком. Ваш город заманивает проектами, перспективами... но не у всех здесь что-то идёт по плану. И когда ваш город кинул меня, он меня спас. Он нашёл мне людей, поговорил с ними, принял нужные решения. А я и не думал на него надеяться... — дверь открывается после пяти сложных оборотов ключа. И после едва ли обставленного мебелью складского помещения, выкупленного художниками взору открылась такая приятная комната... здесь так уютно, тепло и... мягко что ли... здесь такая дорогая обстановка. И, честно говоря, это было бы идеальной спальней. Это-то и насторожило девушку. Здесь было настоящее ложе со всеми атрибутами. Вика дёрнулась от одной мысли... но вдруг Игорь так обнял её, что страх пропал... однако понимание осталось. Здесь они снимают эротику.

— аа... причём тут Дима?

— Он нашёл мне девушек, съёмочную группу с некоторым оборудованием... когда все те, кто через всю страну мне обещал проект, слились на моём подлёте к Москве. И помог с созданием этой комнаты. Мы неслабо вложились в это, но контракт, который я получил, окупит это с лихвой. Понимаешь? С этим человеком у тебя будет море эротики и денег.

— Не замечала ничего такого раньше почему-то.

— Присаживайся. Разговор затянется, как бы ты не хотела... Дима... он не тратится на то, в чём не видит перспективы. А возможности у него, как ты знаешь, появились совсем недавно. Он и машину-то взял месяц назад. И примчись я сюда чуть раньше — он бы не смог мне помочь. Он очень резко поднялся, милая. — его руки опускаются с плеч на талию. — И именно в это непростое для него время, когда ему приходится всё это зарабатывать и окупать... ты хочешь его бросить.

Он прижался головой и ласкает за ушком. И Теперь шепчет. — Подумай хорошенько, Вик, нам с тобой нужен такой человек.

— На что ты намекаешь?

— На твоё понимание, милая — по интонации понятно, что он улыбается. Скотина. Он почувствовал... — мы все сможем зарабатывать любимым делом. Уехать отсюда, выезжать на средиземноморье чтоб делать по-настоящему громкие проекты... — прикладывает девушку ухом к своему сердцу, опускаясь другой рукой ещё ниже по талии. — Слышишь как бьётся? Такого никогда не было, а ведь это ещё только мысли... только планы о закате над морем на пляже нашего закрытого владения, снятого для съёмок. И ты так прекрасна... идёшь от света силуэтом в одной лишь полупрозрачной ткани по песку Мальты. И только блики Солнца на твоих бёдрах... чёрт... прости... ком в горле.