# Фургон

Eromo.Org

Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Фургон

Остановиться и проехать мимо такого попутчика было грешно. Высокий, красивый, а главное необъятной мощи, он уже видимо не надеялся на сожалеющего. Но ему повезло. Я притормозил у обочины. Он с необычной силой распахнул дверцу моего старого "Пикапа", словно хотел снять её с петель. Она даже не успела вскрикнуть привычным ржавым голосом. Улыбка, как он не старался всё-таки проявилась на его лице. "До Кравчатки, не подбросишь?"– испуг из-за возможного отказа отразился на красивом молодом лице. "Чево же не подбросить, подброшу!"– ухмыльнулся я. Взгляд мой так и притягивала его могучая грудь обтянутая зелёной майкой. Словно парус натянулся в ветреную погоду. "Только в кузове поедешь!". Но по виду было понятно, что он хоть под кузовом поедет. "Только знаете, . . знаете у меня с деньгами напряг". "Ладно, успокойся! Всё равно по дороге!". Сказал я и взяв ключи, ещё малость промедлил, прежде чем выйти из салона, прихватил ещё кое-что.

Красавец уже нетерпеливо ожидал у задней двери. Кеды запылились, видимо, долго пришлось пройти, прежде чем остановился я. Фигура была у него превосходная. Широченные плечи. Узкая талия я бы наверное мог обхватить её одной рукой. Крепкая задница, Лайкровые велосипедки синего цвета заботливо обтягивали ямочки на ягодицах. Я почувствовал как от зрелища сего у меня заскрипели от напряга пуговицы на джинсах. Ноги здоровенные мускулистые. Видно что над своей фигурой он трудился не один день со штангой. Такие мне нравились. Очень нравились. "Открывай!"– сказал я и встал сзади. Здоровяк повернул ручку, и остановился. Почувствовал что-то неладное. Или до него донёсся запах из фургона. Но для него было поздно, слишком поздно. Заставив затрещать лайкровые шорты, промеж крепких ягодиц вошло дуло пистолета. "Давай! Давай, полазь!"– от былого простецкого тона не осталось и следа. Он недоумённо посмотрел мне в глаза. Непонимание царило в них. Я надавил на пистолет : "Я сказал полазь внутрь!". Он ещё раз посмотрел на меня, уже и задрав ногу залез в фургон. Не вытаскивая пистолета, я забрался за ним. "Подыми руки! Руки подыми!"– не успев акклиматизироваться к полумраку фургона, он растерянно поднял руки. Мне только того и надо было. Я изловчился, пистолет остался торчать у него в заднице и быстро защёлкнул вокруг его запястий наручники висевшие под крышей фургона. Когда они обвились на его руках, он до конца понял, что попал в ловушку, но не ведал в какую. Сделав своё "тёмное" дело, я быстрёхонько вызволил своего железного друга, выпрыгнул из фургончика и закрыл дверь снаружи. Я не боялся, что он закричит. Стены фургона были предусмотрительно отделаны звуконепроницаемым материалом. Затем отъехав подальше в лесок, я наконец-то решил побаловать своего меньшого друга, находящегося в последнее время в напряжении.

Здоровяк с надеждой обернулся на распахнувшуюся дверь. Мускулистая шея извернулась не на шутку. "Волновался?"– спросил я и тут же ответил. –"Не стоит!".

Дверца захлопнулась вновь, отделив его от света. Я подошёл к нему вплотную. Здоровенные бицепсы, которым Шварцнеггер мог позавидовать, напряглись. И походили на перевязанные батоны варённой колбасы, такие же необъемные. Правый сосок выскочил из-под покрова майки. Коричневатый, огромный. Взгляд мой приковали объёмистые складки на велосипедках. Оттягиваемые чем-то мощным изнутри. Велико было желание познакомиться с этим "нечто".

Карие глаза смотрели на меня упрашивающе и в тоже время зло. Неотступно следили за моим путешествующим по его телу взором.

Я обхватил его квадратный подбородок рукой и поднёс свое лицо к его с выступающими скулами и попытался поцеловать, но он закинул голову назад. Тогда я вцепился грязной от масла пятернёй в его коротко стриженные платформой волосы. И притянул к себе. Силой я тоже обладал немеренной, хоть и уступил бы "новому знакомому". Мои губы впились в его сочные, язык натолкнулся на преграду из стиснутых зубов. Он усиленно вертел головой пытаясь вырваться. . Наручники скрипели, ерзая по железной трубе. Напрасно старается. Мои старания одержали вверх, язык мой проник в его полость. Я заглянул в его глаза. Испуг.

Насладившись первым поцелуем, я зашёл сзади. Осмотреть тыл "врага". "О! Этим тылом можно было восхищаться бесконечно!". Так и хотелось побыстрее вогнать в него инструмент, но спешить мне не хотелось. Времени было предостаточно. Удовольствие можно было растянуть. Я притиснулся к нему вплотную. Мой бугор упёрся ему как раз в ягодицы. Я стал поглаживать своими руками его накачанные бёдра. Он искоса наблюдал за мной. "Что это всё означает?". Я обделил его вопрос вниманием. Пусть понервничает. Затем руки мои обхватили могучую грудь. Мышцы как камень. Я не мог остановиться, чтобы не потискать её. "Что ты делаешь?". Он уже переходил на крик. Но я молчал. И продолжал своё дело. Стал осыпать его "бычью" шею поцелуями. Иногда мне было мало поцелуев и я её прикусывал своими зубами. Он болезненно вскрикивал. "С болью не знаком"– сделал я для себя выводы. Но придётся скоро исправить это досадное упущение. Затем я извернулся, не останавливаясь тискать его стальную грудь, и поцеловал его в растянувшийся сосок. Затем обхватил его губами и стал сосать, как телёнок вымя матери. "Хватит! Прекрати!". Особо не напрягаясь, я схватился руками за две лямки и потянул, раздался треск материала. Я высвободил его грудь из майки. "Ты что! Она совсем новая!"– заорал разгневано он. Мне было смешно.

Я вновь смотрел в его глаза. Он до конца не осознавал сложившейся ситуации. На его шеи уже красовалась парочка засосов. Грудная клетка –завораживающее зрелище. Без единого волоска. Правый сосок был более красноватого цвета, с таким же ободком. Кожа имеет бронзовый оттенок. Любит поваляться на пляжу, покадрить девок. Я не долго думая, дорвал остатки майки. На свет явился накачанный пресс. Достоин восхищения. Каждый квадратик просматривается. Косые мышцы живота эротично уходили в синие "облегашки". Я опять приблизился вплотную И заботливо обхватил его достоинства. Он с напряжением нагнул голову. Размер прощупывался. Затем отвёл руку, и уже снизу зачерпнул ладонью его яйца. Как минимум с бильярдные шары. Они не умещались полностью в моей ладони. Я их стал перекатывать. Парень умолял глазами не причинять вреда его "имуществу". Я смотрел на него в упор. Продолжая играться с шарами, я их то сжимал, глаза его сразу реагировали, щурились, и губы не красиво корчились, то их ласково перекатывал, но озабоченость с лица их хозяина не покидала.

Затем я снова переместился на задний фланг. И упор стал делать на его ягодицы. Поглаживать их упругие полушария, слегка раздвигая, –это занятие заставляло сильнее пульсировать вены на моём члене. Провоцировать преждевременное извержение. Делать круговые движения по его заднице. Затем указательным пальцем я проделал путешествие по нижней части позвоночника, очутился на тропинке между ягодицами, а затем резко надавил, Палец проткнул с лёгкостью лайкровую преграду и вошёл в теплое нутро. Парень вскрикнул. Наручники зашумели– зазвенели. Недолго палец находился внутри. Вытащив его наружу, я принебрежительно обтёр его об синие велосипедки. Положив голову ему на плечо я стал наблюдать как под действием моих рук медленно, словно нехотя сползают лайкровые шортики. Мускулистый юнец пытался воспротивиться естественному процессу и стал вилять задом. Он так и хотел, чтобы я побыстрее кончил. Я отстранил свой напряжённый член подальше-отклянчил назад свой зад. И продолжил наблюдать за эротичным зрелищем. Покинув талию шорты на секунду прихватили с собой и чёрненькие плавочки, но те застопорились и остались прикрывать "величие" хозяина. Лайкра стала собираться в складки и вскоре опала у ног парня.

Могучий он остался в одних чёрных узеньких плавочках. Их и плавками нельзя было назвать– бандаж. Они слегка съехали и пучок кустистых курчавых волос выскочил из них. Они не способны были прикрыть его достоинства. Они были до предела натянуты и оттягивались вниз. Одно яйцо так и вырывалось наружу. Он видно смущался оказаться в таком виде передо мной, я же чтобы посмущать его ещё более лукаво улыбнулся и зашёл назад. Мышцы на спине все были напряжены. Попа была почти оголена, если не считать узкой полоски. Которую я поспешил заботливо заправить ему в задницу.

Снова я спереди, осматриваю его. Не тело, а мечта Аполлона. Пропорционально до точности. Вот только плавки эти мешают. Вносят дисгармонию. Меня так и тянет их сорвать. Обнажить его божественное тело. Он стесняется. Слегка перебирает ногами. Брови свёл вместе-"галочкой". Я смеюсь, и шутливо надавливаю как на кнопку на пупок.

"Что ты собираешься делать? А? А?"– до истерики не далеко.

"Что я собираюсь с тобой сделать? Ты это хочешь знать! Я буду делать с тобой всё что захочу. . . ебать во все дыры, Вот что! А если тебе, что то не понравится то вот что будет с тобой!"-нарочито зло кричу ему я. И отодвигаю в сторону пустые картонные коробки. На свет предстаёт к его ужасу обнаженное тело юнца. Подвешенные за верёвку руки, тело распростёртое на полу. Измученное выражение лица из-под нависшей чёлки. Страдальческие глаза взывали о помощи. Молили о помощи. Подростковое телосложение. Всё тело измазано в чём-то коричневом. Именно от него исходил запах неприятный. Средних размеров пенис вывернуто покоился на запачканном бедре.

"Да, вы догадались! Я – маньяк! Психопат! Извращенец! Да! Я такой! Я люблю поразвлекаться!".

Взяв тесак со стола я уверенно направился к дохляку. Ненавижу ебать таких! Словно кости трахаешь, но зато сегодня у меня удачная уловка. Такого качка днём с огнём не сыщещь. Удача!

Завидя тесак в моих руках, глаза у юнца выкатились от страха из орбит. Он с удовольствием заглотил мою соску и принялся быстро быстро сосать без помощи рук. Своего рода прошение об помилованиию Я смотрел сверху вниз на него. От него страшно разило дерьмом, которым я его вымазал, словно праздничный пирог кремом. Он мне и надоел. Сосал он не смотря на свои старания отвратно. Накормить его "кефиром" я не смог. Высвободив из наполовину беззубого рта свой член, я довёл его до кондиции. Сперма белыми гроздьями потекла по чёрному чубу паренька. И стала капать на слабую грудь. Я обернулся, расширенные глаза смотрели на меня. Он не мог поверить, что такая же участь ожидает и его. Я перевёл взгляд на таящееся под чёрной лайкровой полосочкой богатство. От этого он занервничал ещё более. Я улыбнулся и принялся за своё дело. Наклонив к лицу зад, я приказал ему лизать его дочиста, пока он выполнял указания я брезгливо надрочил худощавому молокососу его отросток, . Стоя так раком я поднял голову и ещё раз посмотрел на сморщившуюся рожу здоровяка. Что меня ждёт сегодня на завтрак? Мечта!". Когда отросток немного укрепился я крепко сжав его в руке рубанул под самый корень ножом. Раздался отчаянный крик парня. Кровь забрызгала мою рубашку. "Ты что охуел!"-заорал отчаянно здоровяк. И начал напрягать свои слабые против металла мускулы. Рот крикуну я заткнул его же собственными гениталиями, он с ужасом взирал на меня. Подождав пару минут, я всадил в его сердце нож. Непроглоченное яйцо я протолкнул в его глотку и завалил бесчувственное тело коробками. "Ну, ты понял? Если хочешь остаться живым выполняй всё-ёёёёёё-ё-ё-ёёёё!"-кратко сказал я и вышел на улицу. Оставив его наедине со страхом и бессилием. Наедине с роком. Неизбежностью. Я представляю, как он обдирая запястья выкручивал руки из наручников, как тужился согнуть стальную трубу вделанную намертво в потолок фургона. Бедолага.

Мне же было приятно размышлять, что такой титан находится полностью в моей власти. Я могу с ним делать, что хочу, а он не сможет воспротивиться мне. От сиих мыслей член у меня мигом занял позицию боеготовности. Но я не спешил опять в фургон, пусть попсихует. Всё равно он мой. Пусть подготовится к испытаниям. В голову лезло тысячу способов позабавиться с этим качком. Нельзя было выбрать один. Все радовали. Он будет у меня стонать, просить о помиловании. Ха! Будет. . . ещё как!"

Попробовал повозиться в моторе, но ничего не вышло, только слегка поранил палец. Вместо запачканного в машинном масле мотора представлялась мускулистая задница крепыша. Мысли только были о нём и последующем веселье. Обтерев руки о грязную тряпку, я устремился в слегка раскачивающийся фургон.

Раскрыв двери мне предстало весёлое зрелище. Забавное и великолепное одновременно.

Мой "друг" за время пока я отсутствовал, видимо не терял надежду убежать. Скинув с ног "велосипедки", он упираясь ногами в стенку фургона, поднялся вверх, склонив голову под потолком, он пытался таким способом избавиться от ненавистных железных колец. Снять их с железного прута к которому они были намертво приварены было бесполезной попыткой. Но смешное заключалось в его положении, здоровяк уперевшись спиной в стенку, находился вверху на растопыренных ногах, словно пытался сесть на шпагат, он упёрся об стенку ногами. Именно в таком незадачливом виде я его застал. Увидев меня, он изрядно струхнул. И попытался спуститься вниз. Но резиновые подошвы кед предательски не желали скользить по железной стенке фургона. В голову мне внезапно пришла великолепная идея. И тут меня не подвела реакция. Не предоставляя парню возможности спуститься я быстрёхонько проскочил под его раздвинутыми ногами и выхватил из противоположного угла палку от швабры. Грубую, необтёсанную, с следами застывшей крови на конце. Особливо не думая, я вставил её под зад крепыша. Она послужила отличной подпорой. Как раз впору. Так что ему нельзя было опуститься вниз, иначе грубый с многочисленными занозами конец войдёт в его нежнейшее, не знающее боли отверстие. Я не мог не нарадоваться своему изобретению. Теперь пусть потужится, поднапряжёт свои мышцы чтобы не оказаться насаженным на деревянный кол. Я громко засмеялся, вводя парня в панику. Он смотрел на меня из-под потолка, как летучая мышь. Руки отдыхали полусогнутые в локтях, но по прежнему в железных браслетах. Любуясь им, я стал поглаживать его напряжённые ноги. Маслянистые отпечатки моих рук оставались на его ногах. Мышцы всё отчётливей прорисовывались из-под загорелой кожи. "Эх! Будь у меня член сантиметров 50-60 с удовольствием всадил бы в его задницу, заменил бы кол. ". Я стал наглаживать своими грубыми руками внутреннюю поверхность его бёдер, движения моих мозолистых рук проходили совсем рядом с его плавками. Всё сильнеё и сильней массировал я эти участки, добиваясь ответной реакции его скрытого "Малыша". И она не заставила себя долго ждать, быстро проявилась. Плавки, к ужасу хозяина, подтянулись и поползли вверх, натягиваемые его проснувшимся "младенцем". Когда он занял положение острого угла, я грубо схватил его за самое основание и потянул вниз. Стеснение за "неестественную" реакцию организма на мои движения, мгновенно сменилось на красивом лице здоровяка, болью. Его задница начала медленно принимать деревянного иммитатора.