# Верная девушка Ванюши. Часть 9: Армейские друзья

Eromo.Org

Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Верная девушка Ванюши. Часть 9: Армейские друзья

Мне нравится часами разглядывать свое тело перед зеркалом. Честно говоря, почти каждое моё утро начинается с этого.

Я становлюсь на цыпочки в маленьких трусиках и разглядываю свои стройные ножки, пока Ванюша готовит завтрак. Я люблю стоять на цыпочках. Попка выглядит такой подтянутой, а щиколотки такими сексуальными. Но главное видели бы вы мою грудь. С черными волосами до попы очень красиво смотрится большая упругая грудь, когда сосочки торчат в разные стороны.

Я услышала с кухни чужие мужские голоса. Видимо к моему задротику пришли друзья. Женя и Антон недавно отслужили в армии и ещё не обзавелись девушками.

Я решила немного подразнить мальчиков. Сделав вид, что я не знала, что у нас гости, я выскочила в коридор не надев маечки. Встав на цыпочки и закрыв заспанные глазки, я потягивалась во всю ширину своих рук. Грудь была хорошо видна и я услышала как воцарилась тишина. Сквозь прищуренные глазки я видела как все трое обернулись в мою сторону. Антон и Женя пялились на мой плоский животик и идеальной формы большие сиськи.

Раскрыв глаза я скорчила испуг, застенчиво прикрылась и убежала в ванну.

Сквозь шум душика я слышала:

— И ты трахаешь эту богиню?

— Ну не «трахаю», а мы «занимаемся любовью»…

— У неё сиськи лучше, чем у Семинович.

— Жень, не сиськи, а грудь.

— Нет дружище. Это у продавщице в Авоське — грудь, а у твоей Ритки — большие сочные сиськи!

Тестостерон у этих парней явно зашкаливал. Я стала мять свои «сочные сиськи» слушая их грязные разговоры. И меня заводило то, как робко мой парень противостоял их словесным нападкам. Интересно, что он имел ввиду, когда говорил «занимаемся любовью». Тот случай, когда я сдрачивала его перевозбужденный член на пол, ок тором я писала раньше? Мои постоянные читатели знают, что у нас с любимым нет секса. Я держу его на расстоянии, чтобы он готовился к свадьбе и не отвлекался на глупости. Ну что ж — поиграем, мой мачо.

Я выглянула из ванной: ребят привет, извините меня, — я не слышала, что вы пришли.

— Жень, ты не подашь мне Ванину майку, она на кресле в комнате.

Конечно, я знала, что на кресле нет никакой Ваниной майки. Там никогда ничего кроме моих лифчиков и трусиков не валяется. Мне просто хочется посмотреть на лицо… и даже больше на ширинку солдата, которому приходится рыться в нижнем белье чужой девушки.

— Рит, тут нет ничего
— Что?
— Нет ничего.
— Чего? Не слышу! — хихикнула я

Дверь распахнулась. Я уже успела встать спиной к двери. Наверно это неплохо смотрелась? Стройная фигурка с большой попой и густыми темными волосами опускающимися до ягодиц.

— Нет там никакой майки говорю.

— Нет? Странно… — повернулась я к другу моего парня на цыпочках. Я закрыла рукой груди так, что они буквально вываливались ему на встречу.

Он многозначительно посмотрел мое декольте и мне пришлось сделать шаг навстречу, почти в плотную, чтобы не он не мог заметить, что я всё ещё без трусиков после душа.

— Тогда снимай свою.

Женя, оторопев, вылупился на меня. Девушка его друга предлагала ему снять с себя майку, стоя перед ним абсолютно обнаженная, сминая одной рукой свои здоровенные груди, в то время, пока её парень сидел за стенкой на кухне.

Я молча ждала, пока он снимет с себя майку. У него очень накачанное тело и я сильно завелась ото всей этой ситуации. Единственный минус — бледное. Солдатам всегда не мешало бы чуть-чуть солярия.

Я взяла майку и одела на себя. Конечно, она скрывала меня только до середины попы. Я приложила пальчик к своим пухленьким губкам и прошептала: ты не поможешь мне надеть трусики?

— Эй, вы скоро там!? — услышала я дрожащий голос Ванюши с кухни.

— Да, да! Щас! Здесь кран заело! Когда ты уже купишь новую сантехнику?

Лучшая оборона это нападение. Я развернулась попочкой к другу своего парня и встала цыпочки.

Сказать, что я текла — значит ничего не сказать. Знать, что он видит сейчас мои влажные губки и пульсирующее от возбуждение колечко ануса — что не может дотронуться… о боже…

Он натянул трусики мне на попу, закрыв обе дырки, но я не смогла сдержать небольшого стона. Я уже очень завелась.

Слава богу мы вернулись к остальным: я забежала на кухню, оставляя маленькие влажные следы на паркете. Я прыгнула к Ванюше, обняла его за шейку как верная девушка. (специально для eromo.org— секситейлз.орг) Поцеловала в щечку. С добрым утром, любимый.

— Люблю демонстрировать свою любовь на глазах твоих друзей. Чтобы все знали какой ты у меня замечательный.

В коротенькой маечке, я чуть-чуть сверкала попочкой прямо за столом. Убрала свои длинные волосы и принялась кушать, разглядывая накачанную грудь Жени.

Антон пялился на мои соски, которые от возбуждения встали. А я нарочито строила ему глазки. Ему. Чтобы Женя подзавелся.

— Ребят, а вы? Нашли себе уже девушек? После армии наверно уйма нерастраченной энергии? — выгибая спинку начла дразнить парней я…

Они что-то пробурчали в ответ. Я же продолжала гнуть свою линию, припрыгнув так чтобы грудь колыхалась, я встала за чайником. Подол Жениной майки чуть задрался так, что через прозрачные черные трусики был виден аккуратно выбритый лобок. Я снова смущенно одернула.

— Я думаю, каждая девушка в нашем городе мечтаем, чтобы её хорошенько протянули твердым солдатским членом, не так ли? — Я обратилась к своему парню и приподняла бровь: «тебе нравится эта игра?».

Я снова обвила его шею руками и на публику поцеловала его.

«Нравится вдыхать запах чужого самца, который исходит от твоей самки?» Майка Жени пахла сильно и мне нравилось это.

— Меня вот мой Ванюша, каждый день трахает. Не так ли, милый?

Ванюша раскрыл глаза. Его член ни раз не был даже рядом с моей киской. Все, что я ему позволяла — это дрочить пока он отлизывает мне.

— … я люблю, когда он сзади… берёт меня за волосы…

У парней загорелись глаза. Думаю, если бы они могли они бы накинулись на меня прямо тут. А мне нравится перечислять то, что делают со мной мои любовники, пока мой парень ждет меня дома.

Я посмотрела ему в глаза:

— Ты ведь классно трахаешь меня? Милый.
Пусть знает как хорохориться перед друзьями.
Немного сгущенки упало с ложки мне на ножку.
— ой, я такая неосторожная…

Я отвалилась на локти назад и закинула ножки на моего любимого, натянув носочки. Поднесла ножку со сгущенкой к его лицу. Он испуганно сжался. И мне пришлось легонько ударить его ножкой по лицу при его друзьях, чтобы он начал слизывать.

Майка уже бесстыдно задралась, но я делала вид, что не замечаю. Парням наверняка было отчетливо видно мокрое пятнышко у меня на черных прозрачных трусиках.

Не знаю, почему, но я люблю сверкать пиздой перед малознакомыми парнями.

Я наслаждалась видом того, как мой верный парень слизывает белую густую жидкость с моих прекрасных ножек.

— Ну, все нам кажется пора…

Забормотал Антон.

Мы проводили его друзей до двери. Женя даже майку свою оставил. Я сказала, что Ваня потом занесет. Накинул куртку прямо на свое классное тело. Я как верная будущая жена помахала ручкой через порог и как только дверь захлопнулась, я обняла Ваню за талию. Надавила ему на спину.

— Ты у нас герой любовник значит? Любовью говорят занимаешься?

— Ну я…

Я спустила с него шорты.

— Болтать ты горазд!

Просунула руку спереди к его стояку. Большой. Горячий. Каменный. Давно хочет.

Я сжала его член до боли.

— Любовью со мной занимаешься, говоришь? До свадьбы!?

— Ну прости, что я должен был им сказать?

Я уже во всю дрочила его возбужденный член. Он стоял раком упираясь в дверь из которой только что вышли его друзья.

— Я из кожи вон лезу, чтобы сохранить наши отношения чистыми, а ты направо и налево трубишь о том, как трахаешь меня?

Я дрочила ему и чувствовала, что держаться больше мой измученный жеребец больше не сможет. Я резко загнула его член вертикально вниз и продолжила доить.

Нельзя позволять самцу кончать вверх. Надо чтобы он чувствовал своё подчинённое положение. Поэтому всегда загибайте его стручок вниз, чтобы семя летело на пол.

Сперма, гуще сгущенки полетела на пол. Мой Ванюша переминался сноги на ногу кончая и изнывая. Стонал как сука. Толи больно ему.

— Ну что? Понравилось «заниматься любовью», милый? — строго спросила я. — Будешь поменьше болтать теперь.